Burn It Down

Выходные - это, несомненно самые лучшие дни. В них ты можешь позволить себе расслабиться после тяжёлых будней, сделать то, что ты планировал. Сонно про себя думает Чжухон, пытаясь проснуться. Он нехотя встаёт с кровати, поцеловав спящего Чангюна в затылок, идёт в душ, чтобы хоть как-то сбросить остатки сна. Закончив с первой процедурой, он обвязывает вокруг бёдер полотенце, доходившее до середины бёдер, и, чистя зубы, размышляет, что приготовить на завтрак. Мастером по готовке он не был, но простые блюда мог сделать. После посещения ванной, Хон направляется в кухню. В голову приходит сделать кофе и горячие бутерброды с ветчиной и сыром. Он достаёт все необходимые ингредиенты для закуски, затем ставит чашку и запускает кофе машину. Достав четыре ломтика хлеба из пакета и разложив по тарелке, он режет ветчину и сыр, укладывая их только на два ломтика и накрывая каждый из них по ещё одному куску сверху. В это время Чангюн уже встал и, пройдя сразу к кухне, незаметно прислонившись к стене и наблюдает за своим любимым. Спина Чжухона была украшена царапинами, которые были получены совсем недавно, после очередной бурной ночи. Этот вид морально удовлетворяет младшего, ведь эти красные полосы подтверждают то, что старший принадлежит ему, и только ему. Рассматривая сейчас почти раздетого Хона, в его голову прокрадывается соблазнительная мысль, и очень возбуждающая. Подкрадываясь, он аккуратно обнимает его со спины, обвивая руками его талию. Заднюю часть шеи покрывают поцелуями. - Извини, я разбудил тебя? - спрашивает Чжухон, поворачиваясь лицом к Гюну и коротко целуя его в губы. - Нет, я обычно и так встаю в это время, но в этот раз что-то не сразу, - спокойно отвечает Чангюн. - Я приготовлю сейчас завтрак, подожди ещё немного, - говорит Хон, отодвигая от себя любимого и доставая сковородку. Но Чангюн не сдавался. Подойдя к затылку снова, он прикусывает место между шеей и плечом, оглаживая пресс и грудь партнёра, иногда задевая соски, немного холодными руками. И тут прозвучал внезапный вопрос. - Отжаришь меня? Этот вопрос отдаётся эхом в голове Чжухона. Пульс отдаёт в висках, а сердце стучит с огромной скоростью, отдаваясь пульсацией по всему телу и кажется, что грудная клетка разобьётся от такого темпа. - Котик, может потом. - Чжухони, я хочу сейчас,- томным голосом шепчет Гюн, обнимая за шею и начиная тереться своим стояком о бедро напротив. И только сейчас старший замечает, как был одет мальчик. На нём была одна длинная белая футболка, даже трусов не было под ней. Внезапно, и наверное слишком быстро, накатывает волна возбуждения и Хон сдаётся. Он сжимает руками аппетитную задницу и прижимает к столешнице, стоявшей напротив плиты. Парни сливаются в нежном и долгом поцелуе, постепенно превратившийся в более жадный, от которого начинает саднить губы, не хватать кислорода и темнеть в глазах, от скорости и резко наплывших чувств. Чжухон сжимает волосы на затылке, пытаясь как можно ближе к себе притянуть и получить больше наслаждения, позже перемещая обе руки на мягкие булочки Гюна, переминая и иногда хлопая по одной из них. Пелена похоти накрывает разум, и обратного пути уже не было, одно желание окунуться в бездну страсти. И эта бездна бесконечна. Тем временем, Чангюн одним рывком стягивает полотенце с бёдер и поглаживает член, освободив головку от крайней плоти, он одним пальчиком водит по ней, постоянно нажимая на уздечку, из которой непрерывно течёт предэякулят, затем медленно ведя рукой по всей длине и размазывая жидкость. А второй рукой пощипывает и растирает один из сосков. Эти манипуляции заставляют Чжухона периодически рычать в поцелуй, и когда его язык проник в ротик младшего, он буквально им трахает, часто обвивая весь язык своим и толкая его как можно дальше, из-за чего слышатся глухие стоны. Оторвавшись друг от друга, Чангюн опускается на колени и, недолго гладя мощные бёдра Чжухона, переходит к самому члену. Проводя языком от основания и до головки, одновременно массируя мошонку, языком забираясь под крайнюю плоть и облизывая под ней по всему диаметру, нажимает на венки и беря в рот не больше половины, чем дразнит. Он ждёт того, что старший возьмёт власть в свои руки и в своём темпе начнёт ебать его ротик. От таких издевательств, Ли приходится облокотиться на столешницу, но потом, он в своей манере опускает руку на голову Гюну и толкает её до такой степени, что головку сдавливает задняя часть гортани. От этого давления в глазах темнеет и раздаётся низкое рычание. Вынув член изо рта, младший ещё пару раз полностью берёт в рот, и его притягивают за волосы для короткого поцелуя. Чжухон снимает футболку Чангюна, и оглядывает с ног до головы своего прекрасного мальчика. Хон прижимает своими накаченными ногами и касается своим органом его, у обоих вырываются судорожные вздохи. Губы покрывают метками шею и ключицы Има, лаская всю поверхность кожи и, кажется, не оставляя ни одного нетронутого участка, засосы будто застилают собой всё. Когда меток стало достаточно, он спускается к сосками. Язык медленно облизывает одну бусинку и надавливает на неё языком, Гюну недостаточно, поэтому прижимает голову старшего вплотную к своей груди. Этот жест немного злит, но при этом и возбуждает, он сильнее лижет и покусывает соски и отстранившись давит на него, из-за чего доносятся короткие стоны. Хон облизывает языком губы младшего, прикусывает нижнюю и со шлепком отпускает. Ли вновь двигается ниже и принимается ласкать пресс, оставляя несколько укусов тазовой косточке. Наконец он видит плоть младшего, уже давно истекавшую смазкой. Чжухон облизывает головку и слышит стон сверху, до сих пор удивляется тому, какой Чангюн чувствительный. Затем обведя плоть языком от начала и до конца, он постепенно опускается головой ниже, принимая каждый раз больше. Хон был не хуже младшего в минете, но такое случалось не часто, а когда всё таки делал, то у Гюн был на седьмом небе от того, как старший сосал. Бёдра Има сами по себе двигаются и делают так, чтобы проникнуть глубже, и ему это позволили, из-за чего стоны становятся ещё громче и разносятся по стенам кухни. Влажность рта сводят с ума, а когда язык проходится по уздечке и толкается в неё, ноги подкашивались, ощущение такое, будто сейчас всё тело сгорит от накаляемого градуса. Последние движения головой были финальными, и Чангюн изливается в ротик. Чжухон всё проглатывает, облизывая губы, после поднимаясь на ноги и мокро целуя любимого. Гюн чувствует привкус своей спермы и сильнее впивается, чтобы прочувствовать близость. Но медлить уже не было сил, поэтому Хон одним рывком через силу отцепился от младшего, переворачивает его затылком к себе, прижимая его грудь к холодной столешнице, и выходит глубокий выдох, так как чувствительные соски прислонились к ледяному гарнитуру. Ли от загривка принимается ласкать спину Чангюна, слюна вкупе с прохладной поверхность вызывают мурашки, ощущения обостряются. Поставив несколько укусов на спине, он переходит на округлые ягодицы, конечно же, соблазн оставить следы принадлежности есть всегда, что он и делает, пару раз шлёпая по попке, которая покрылась красными отпечатками от ладоней. Вторую руку он протягивает ко рту Има, толкая в него четыре пальца, а тот в свою очередь, как можно усерднее покрывает их слюной, так ему казалось. В реальности, он сосёт их и просит толкнуть ему пальцы ещё дальше. Этот развратный и просящий вид его котёнка усиливает желание отодрать его уже как можно жёстче, но это не интересно, слишком быстро, хочется растянуть эти моменты как можно дольше, запечатать их в своём сознании и наслаждаться, восхищаться ими вечно. - А теперь, раздвинь свои ножки пошире, котёночек, - сладко шепчет Чжухон, не прося, а морально подчиняя. Ноги раздвигаются после сказанных слов, открывая вид на подрагивающую дырочку. Отняв пальца ото рта, старший раздвигает половинки ещё шире и оглядывает отверстие, к которому он, не теряя времени, припадает губами, одновременно одним пальцем растирая дырочку. Тугой узел возбуждения ещё больше завязывается у Гюна, его щёки, и без того красные, ещё сильнее краснеют от стыда и ускоренного сердцебиения. Хон уже толкает два пальца внутрь, проникая ими и языком вместе, гладя изнутри бархатные горячие стенки, которые практически плавились под его напором. Им пережил недавно оргазм, тело острее всё воспринимает, но этого темпа, как всегда, было недостаточно, поэтому, когда в проходе оказывается уже третья фаланга, он самостоятельно двигает бёдрами назад, быстрее насаживаясь, но только с позволения старшего, убравшего язык от прохода. Удовольствие усиливается, когда пальцы в темп проникают в Гюна и эти движения были похожи уже на секс. Но этого недостаточно, хочется уже по-настоящему ощутить в себе упругий член, до самого конца, чтобы метаться под мощными толчками, которые проезжают по простате и приносят безумное наслаждение. - Хони, я готов…аааа, пожалуйста, хочу твой член глубоко в себе, - между вздохами стонет Чангюн. - Хочешь чтобы я тебя отжарил, как ты сказал, - с пошлой ухмылкой на ушко говорит Ли, - хорошо, я дам тебе это. Пальцы вышли из отверстия, и левая рука перемещается на голову и надавливает на неё, вплотную прижимая щекой к поверхности, которая нагрелась от горячего тела. А правой рукой член приставляют к дырочке и одним плавным движением вставляют до конца. Раздаётся крик боли, быстро сменившийся на наслаждение, плоть мгновенно раздвинула стенки и попала по простате. Сочетание этих противоречивых чувств разрывало изнутри. От такого резкого толчка в глазах взорвались искры, которые испепеляли любые мыслительные способности, оставляя после только одно слово, ещё. Чжухон не двигается некоторое время, давая себе привыкнуть к горячим стенкам, обхватившим его плоть. Переместив руку с головы на шею, и немного сжимая её, он входит аккуратно и плавно, всё больше разрабатывая вход и заставляя сгорать от нетерпения. Чангюн начинает в такт двигаться толчкам, пытаясь хоть как-то ускорить процесс, но каждый раз бёдра удаляются, а на ягодицы с хлопком приземлялась ладонь. Но удары не остановили младшего, тогда старший притягивает его за волосы к себе, не выходя, а вплотную соединяя пах и попку, проникая почти до основания, из-за чего спина прогибается с хрустом. Говорит Хон низким, немного угрожающим голосом с хрипотцой: - Сучка, какая же ты непослушная сучка. Настолько хочешь быстрей, хочется быть оттраханным мною по полной? - Да, да, да. Хочу быстрей, хочу больше тебя, трахни уже меня! – как мантру уже повторяет Гюн. Эти слова заводят Хона, поэтому он решает сжалиться и ускориться, сжимая руками бока и начиная бешено вколачиваться в тело, постоянно входя до конца и выбивая частные стоны, которые издавались с каждым ударом по простате. Эта скорость, наконец, удовлетворяет, мышцы живота напрягаются и тугим узлом вьются внутри, пульс отдаётся гулом в голове, зрачки расширились, как после наркотика, хотя сам секс с Чжухоном, те чувства, которые он ему дарит, и есть наркотик. Мозг взрывается миллионами электрических импульсов, воздух будто подожгли и он обжигает лёгкие при каждом вдохе. Всё это заставляет быть зависимым и сходить с ума. Конец был близок, но этими сумасшедшими чувствами хочется насладиться дольше, эта близость уже была необходима. Ли вышел из Гюна. Сзади послышался приказ: - Теперь спиной на столешницу, дорогой, – с нежностью сказал Хон. Как же было сложно это сделать, бёдра дрожат и он не смог полноценно встать, за такую неспешность его смачно ударяют по заднице. - Живее. Младший вскрикивает от удара и с помощью рук забирается на поверхность столешницы, ложась спиной на неё. Чжухон подходит к лежащему телу и ласкает его, проходясь от щеки и спускаясь ниже, проводя пальцами по кадыку, крепкой груди. В голове было только одно слово - идеально. Он переходит на пресс и проводит обеими руками от верха к низу, мышцы напрягаются, тело поддаётся немного вперёд. Пройдясь по тазобедренным косточкам, спускается на заднюю часть бёдер и закинув одну ногу себе на плечо, оставляет метку на внутренней стороне бедра. Он направляет рукой твёрдый член в дырочку, который расправляет стенки прохода и входить в умеренном темпе, и вновь задев бугорок внутри, раздаётся сладкий стон, по телу прошла приятная дрожь. Толчки были размеренными, плоть входит во всю длину, мальчишка под ним дрожит, хочется большего, но именно в этом неспешном темпе возможно раствориться. Чжухон нагибается к лицу напротив и целует в таком же неспешном ритме. Языки сталкиваются в танце страсти и руки Гюна скрещиваются за головой старшего, прижимают его лицо ближе. Тела соединились, будто в одно целое, и кажется ничто не может их разлучить, что вселенная крутится вокруг них, и они существуют только друг для друга. Умеренный темп ускоряется, вместе с ними растут и стоны, глушащиеся сладкими поцелуями, дыхания становились частыми и прерывистым, голова кружится от ассорти таких чувств. Толчки быстрые, шлепки тел раздавались эхом по помещению, тела потные и до невозможности горячие. - Чжухони, я люблю тебя, – стонет Гюн между вздохами. - И я тебя люблю Чангюни, – с улыбкой отвечает Хон. Плоть в неистовом темпе попадает только по простате, спина старшего горит от всех царапин, которые накладывались младшим поверх старых рубцов. Рука Ли опускается на член Има и в темп своим толчкам водит по нему, давление внутри и снаружи доводят до края, с именем любимого на губах и протяжным высоким стоном, он кончает на свою грудь. От оргазма тело чувствительно и дрожит от движений, стенки прохода сужаются, сжимая Чжухона. Он делает несколько глубоких толчков и изливается глубоко в Гюна с рыком. Выйдя из тела, Хон приближается лицом к телу младшего и слизывает сперму с него, после облизываясь. Подхватив обессиленное тело на руки, Гюна несут в ванную, укладывая в неё и набирая воду. Когда воды стало достаточно, старший забирается к своему мальчику, усаживаясь передом к его спине и гладя тело спереди. - Как же мне хорошо с тобой, - приобнимая шепчет с нежностью Чжухон. - Мне тоже, Хони, - уставшим голосом отвечает Чангюн, положив на обнимающие руки свои ладони. Удовлетворённые сегодняшним утром, они ненадолго засыпают в воде.