Горячее лето

Остатки месяца Реджина провела в работе. Лишь раз к ним на ужин приходил Робин. Может, брюнетка хотела отвлечь себя от прошлых выходных, может, у неё и правда было много дел, но разбиралась с документами она до самого конца мая. Эмма всё это время боролась с желанием выпить и снова что-нибудь написать этой женщине. Блондинка почти каждый день проводила с подругами, которые и спасали её. К началу лета девушка была готова вновь контактировать с Миллс и просто работать. По крайней мере, она так думала. Вернее, так думали обе, потихоньку собирая чемоданы.

~~~

Эмма проснулась в шесть и, сонная, пошла собираться. В девять уже собирали отряды, а это значит, что на месте надо быть в восемь. Свон уже проклинала эту работу за такие ранние подъёмы. Вчера она пробовала звонить Джонсу, чтобы он подвёз её, но брюнет даже не взял трубку. Ты издеваешься? Ты меня изнасиловал, а теперь ещё обижаешься? Серьёзно? Свон надела синие рваные джинсы и белую майку. Хорошо, что хоть формы нет. Надев красную кожанку и белые кроссовки, девушка закрыла квартиру и направилась к своему жёлтому "жуку". К восьми девушка уже подъезжала к большой площадке, где все уже собрались. Эмма подошла к своей группе. Реджина пока объясняла информацию вожатым других лагерей, которые после отправлялись на свои точки ждать детей и автобусы. Опять твой деловой стиль. Свон вспомнила парк. Сейчас брюнетка была в фиолетовой кофте, чёрной юбке-карандаш и, как всегда, на высоких шпильках. Тут девушка увидела машину, у которой стоял пацан лет десяти и мужчина. Они увлечённо что-то обсуждали. Это, наверное, Генри, а это… её… муж? Эмма не припоминала кольца на пальце Реджины, но решила как-нибудь достать эту информацию. Наконец она подошла к последней группе. Женщина провела небольшую перекличку и выдала листы с информацией по первому дню. — Также я создам беседу, где будут обсуждаться важные вопросы. И почему ты не могла поехать в другой лагерь… Почему именно здесь тебе надо быть и всё контролировать? Из мыслей девушку вырвал металлический голос брюнетки: — Все распечатали свои списки? — она смотрела на Эмму, будто зная, что единственный человек этого не сделал. Реджина подошла к блондинке: — У вас есть список? — Да, у нас есть, — спас Эмму Джонс. — Тогда ждите детей, — улыбнулась женщина. — Какой у вас номер отряда? — Шестой, — протянула девушка. Миллс захотела испепелить блондинку. Она прекрасно знала номер отряда Генри, и меньше всего она хотела видеть его вожатой Свон. — Хорошо, — натянуто улыбнувшись, Реджина ушла работать дальше. Около половины десятого отряды были собраны и уже загружались в автобусы. У Эммы с Джонсом было 24 ребёнка лет 9-10. Две недели обещали быть весёлыми. Они постараются не обращать внимания на то, что между ними было. Эмма закипала от любого упоминания о том вечере, как она хотела придушить Джонса! В автобусе ехало по два отряда и так получилось, что шестой и седьмой выехали первыми, а это означало одно: директор отправился с первым автобусом. Пересчитав детей, блондинка села на переднее сиденье правого ряда, а Джонс ушёл в хвост, аргументируя свои действия длиной машины и тем, что кому-то может стать плохо. Девушка была только рада. Слева сидели две очаровательные девушки, видимо, подруги. Эмма отвернулась к окну и наблюдала за остальными отрядами, опираясь на локоть. Она морально подготавливала себя к постоянному шуму и недосыпу. Мысли тут же улетучились, когда в салоне раздалось цоканье шпилек. Спросив у девушек слева что-то про отряд, она села к блондинке. — У вас все на месте, мисс Свон? — металлическим голосом спросила брюнетка, перебирая очередные бумаги. — Да, — пытаясь успокоить пульс, ответила девушка. — Хорошо. Мы можем ехать, — обратилась Миллс к водителю. — Вы не против, если я останусь здесь? Не люблю ездить в хвосте, а вы вроде сидите одна. Эмма уставилась в лобовое стекло, задерживая дыхание. После небольшой паузы она ответила: — Да, конечно, — и снова отвернулась к окну. Свон не понимала, что с ней происходит: её щёки горели, по всему телу пошёл жар, пульс участился, а сердцебиение стало предательски громким. Ехать было около трёх часов. Они сидели тихо, дети что-то обсуждали, знакомились, кто-то спал. У Эммы в голове крутилось много мыслей о Реджине, в том числе пьянка примерно недельной давности и неожиданная встреча в парке. Блондинке стало очень стыдно перед этой женщиной, и она решила ещё раз извиниться. Девушка сделала глубокий вдох и, на секунду задержав воздух в лёгких, плавно выдохнула. — Извините, — почти шёпотом сказала блондинка, повернувшись лицом к Миллс. — Я не совсем понимаю, — тоже тихим голосом ответила женщина. — Я про... — Эмма ненадолго замолчала, — про это всё… — Свон не могла подобрать слов. Они сидели и смотрели через лобовое стекло на дорогу, по краям которой стенами возвышался лес. — Ваша фраза подразумевает продолжения? — немного улыбнулась Реджина. — Да, но… — она опять сделала паузу. — Я не знаю, как это всё… получилось. — Что именно? — брюнетка смотрела на Эмму и, кажется, ласково улыбалась. — То, что я вам писала, — выдала девушка, опустив голову. — Я вроде ясно тогда выразилась, — в голосе сразу появились металлические нотки. — Мы просто сделаем вид, что ничего не было. Но запомните, мисс Свон, — женщина гордо приподняла голову, — я не люблю повторять. — Хорошо, — слегка кивнула блондинка. — Эмма, — как будто что-то вспомнила Миллс и понизила голос, — я могу вас попросить никому не рассказывать о том, что вы видели в парке? — Я не думаю, что это что-то... — девушка задумалась, — неправильное? — Я не просила вас думать, — Реджина повернула голову в сторону блондинки. — Я попросила забыть этот день. — Да, конечно, — тут же сказала Свон от страха перед этим голосом. Приятного страха... Уголки губ Эммы поползли вверх, когда она вспомнила наряд брюнетки. Реджина сразу заметила это и немного покашляла, чем стёрла её улыбку. Доехали они в тишине. К половине первого автобус остановился на широкой площадке недалеко от ворот лагеря. Сначала со ступенек спустилась Миллс, потом три девушки, после всех детей вышел Джонс. Разобрав свои чемоданы, отряды построились по колоннам и, проводив глазами автобус, двинулись в лагерь. Слева от входа была парковка, сразу за которой находился зелёный луг, усеянный деревянными домиками, между которыми петляли каменные дорожки. Так же слева, но чуть дальше вглубь территории была возвышенная площадка со сценой, устроенная по типу шатра: по периметру белые столбы держали крышу, от которой на ветру красиво развевалась белая полупрозрачная ткань. Прямо от входа была площадь для сборов, дальше неё был пологий склон, от которого в минутах десяти было море. Правее площадки находилась гостиница, слева от которой, если стоять лицом к входу, будет смотровая площадка. За гостиницей была детская площадка в виде корабля, на которой разместились ещё качели и карусель. Справа от входа был бар, а за ним ресторан. Вообще, это была база отдыха, летом являющая собой детский лагерь. Эмма остановила отряд у гостевого дома номер четыре, стоявшего напротив гостиницы, и объявила заселение. Дети разделились по группам от двух до шести человек, и Джонс распределил их по комнатам. Внутри трёхэтажного дома был холл с диванчиками и пуфиками, имеющий кухню слева от входа, а также санузел по той же стороне, но ближе к выходу, поэтому вожатые жили здесь. Пока все дети оставляли вещи в комнатах, Свон подошла к Джонсу: — Ты же понимаешь, что при детях всё окей должно быть? — яростным шёпотом спросила блондинка. — Не волнуйся, куколка, — улыбнувшись, ответил парень. Но тут же его лицо изобразило ненависть. — Чудно, — глядя в карие глаза протянула Эмма. Когда дети спустились, Джонс объявил отрядное время. — Итак, меня зовут Эмма, — начала девушка, — это Киллиан, и мы будем вести отряд. — Давайте познакомимся, — подхватил брюнет. Они сыграли в несколько игр на знакомство, и стрелки циферблата молниеносно близились к двум часам. — Так, ребят, — глядя на часы, сказала Свон, — у нас в два обед, поэтому сейчас мы надеваем обувь и строимся на улице. — И подумайте над названием отряда, — завершил Джонс. Отряд отвели есть в бар, где на лето расставляли столы, превращая заведение в столовую. Слева от входа находился гардероб, справа – туалеты, а через маленький коридор – проход в столовую. Проследив за тем, чтобы все помыли руки, и, усадив всех за стол, вожатые сами пошли обедать. Весь педагогический состав ел за одним столом, а это означало, что Реджина была с ними.

~~~

Миллс сидела за обеденным столом, находившемся немного в стороне от других, но с которого открывался прекрасный вид, чтобы наблюдать за детьми. Она до сих пор решала какие-то дела в телефоне, вернее, дела почти закончились и осталось одно: создать чат вожатых. Вокруг уже были почти все вожатые, которые беседовали о чём-то своём, мимо столов носились официанты, забирая опустевшие тарелки и подавая второе. В столовую зашёл последний отряд, шестой, и Реджина, увидев Генри, наконец расслабилась. За столом оставалось ровно два места, находившиеся почему-то в разных местах. Одно было где-то сбоку, а второе напротив Миллс, куда и села надоедливая блондинка. Создав беседу, женщина попросила всех отписаться о том, как прошло знакомство с отрядами. Эмма явно не ожидала этого уведомления: она всегда смотрела куда-то в пустоту, по крайней мере, когда находилась рядом с этой брюнеткой. Свон испуганно посмотрела на экран телефона, а потом перевела взгляд на Миллс. Реджина, скорее рефлекторно, улыбнулась и не обратила на это никакого внимания.

~~~

Боже, я не выдержу этого… Целых две недели, боже. Я веду отряд вместе с этим ушлёпком, так ещё и по двадцать раз в день буду видеть её… Блондинка как можно быстрее доела обед и вышла в коридор. Не зная, чем заняться, Свон то и дело смотрела в телефон, изучала интерьер и просто ходила из стороны в сторону. — Ещё двадцать минут, — тихо сказала девушка. Обед заканчивался в 14:40, поэтому надо было что-то придумать. Блондинка перечитала сегодняшнее расписание. Сейчас мероприятие, а потом снова отрядное… Надо что-нибудь придумать на этот час. Эмма плюхнулась в кресло слева от входа и начала рассматривать деревянный потолок, к слову, "очень интересный". Из-за угла послышался стук женских каблуков. Девушка сделала глубокий вдох и перевела взгляд куда-то в сторону. Брюнетка прошла мимо, к гардеробу, чтобы взять сумку, и вернулась к креслу, рядом с которым находилось зеркало. Поправив пиджак, Реджина обратилась к Эмме: — Вы выглядите несколько растерянно, — тихим деловым тоном сказала женщина, поправляя волосы. Блондинка повернулась к Миллс и просто уставилась на неё. Взгляд и правда был растерянным, отчасти пустым и грустным. Брюнетка это заметила и повернулась к девушке: — Всё хорошо, мисс Свон? — Да, — Эмма снова переключилась на потолок. — Хорошо, — развернулась Реджина, открывая дверь. — Надеюсь, на этой смене не будет проблем, — улыбнувшись, женщина вышла и направилась в гостиницу. Так, Свон… Надо срочно найти информацию о её жизни, то есть… то есть мне просто интересно, замужем она или нет. А это только первый день… Эмма плавно съехала с кресла, закрывая лицо руками. В 14:40 блондинка уже пересчитывала детей, пока Джонс проверял, не остался ли кто в столовой. Девушка подошла к парню, когда тот вышел из бара, и тихо сказала: — Двадцать три. — Молодец, Свон, — шёпотом начинал злиться парень, — мы просрали ребёнка. В первый день! — Тише ты, — попыталась контролировать ситуацию Эмма. Ещё раз окинув взглядом детей, блондинка ужаснулась: — Генри нет… — Иди ищи, он не мог уйти далеко: территория огорожена, — спокойным тоном ответил Киллиан. — Ты не понимаешь? Это сын Реджины, — шёпотом продолжала девушка. — Сука, — почти беззвучно ругнулся брюнет.

~~~

Женщина готовилась к первому мероприятию, когда ей позвонили. Она взяла телефон и на экране увидела имя, раздражавшее её больше всего на свете. — Да, мисс Свон? — безразличным голосом ответила Миллс. — Тут такое дело, — медленно протянула Эмма. — У нас не времени на ваши паузы. — Генри пропал, — быстро выдала блондинка и продолжила искать хорошие стороны ситуации. — Не то чтобы совсем пропал, он же не денется никуда с территории, просто… — Мисс Свон, — отчётливо, делая небольшие паузы, заставила замолчать Эмму Реджина, — вы потеряли моего сына? — Да, — сказала девушка на выдохе. Брюнетка была в ярости. Она переживала за сына, но Генри прекрасно знает территорию, а дальше он не уйдёт, посторонних людей тут нет, но могло случиться что угодно. Собравшись с мыслями, Реджина сказала металлическим голосом: — Пусть Киллиан проводит отрядное время, я в беседе сейчас напишу всем вожатым, что мероприятие отменяется до неопределённого срока, а вы, мисс Свон, идёте до моего кабинета. Сейчас же! Женщина отправила информацию в чат и решила переодеть каблуки, убрав их до конца смены: в кроссовках явно будет удобнее. Через минуту Эмма уже подходила к кабинету директора, но брюнетка даже не дала перешагнуть блондинке порог, отправившись на поиски.

~~~

Девушки шли быстрым шагом к бару, попутно осматривая территорию по дороге. Реджина читала нотации, если, конечно, её яростный монолог, почти переходящий в крик, можно было так назвать. Блондинка пыталась уйти в себя и мысленно отвечала на риторические вопросы женщины. Почему всё так… Реджина, я не знаю, почему так получилось. Это твой сын, в конце концов. Почему-то все дети вышли, а он нет. Я-то откуда знаю? Никуда он не денется, территория ведь огорожена. Женщина, успокойся, пожалуйста, найдём мы его. Свон нервничала не меньше брюнетки. Она переживала за мальчика, но также и за возможный штраф от директора. Реджина, даже когда ты злишься, у тебя сексуальный голос… Так, блять, надо сосредоточиться. Они искали Генри, а Миллс всё это время ругала блондинку. Через двадцать минут Эмма не выдержала. — Хватит! — взорвалась Свон, хватая брюнетку за плечи. Реджина не ожидала такого поворота: все её боялись и уважали, но только не эта нахалка. Кажется, ей вообще было всё равно или она так умела скрывать эмоции? Женщина не нашлась, что ответить. — Реджина, вы сейчас меня извините, но, — девушка сделала глубокий вдох и сильнее вцепилась в плечи. — Хватит истерить, мы найдём Генри, успокойся, всё будет хорошо, ясно? В глазах Реджины бушевала буря, но брюнетка начала остывать. Напор Свон явно имел на неё какое-то воздействие. — Извините, — сказала Эмма, отводя глаза и отпуская руки. — Всё хорошо, — тихо проговорила женщина. — Вы правы, мисс Свон, извините. Она… извинилась? Она, властная женщина, привыкшая, чтобы все ей подчинялись, чтобы никто и слова не сказал… Ла-а-адно. Ещё полчаса понадобилось, чтобы найти пацана. Генри сидел в одной из деревянных беседок, они располагались на лугу между домиками. — Генри! — брюнетка бросилась к сыну. — Ты так напугал меня! Да, а платила за это я. Круто! Эмма стояла у беседки и пустыми глазами наблюдала за "воссоединением" семьи. Парень убирал какую-то книгу в рюкзак, пока женщина осыпала его вопросами. — Итак, у нас как раз есть час на мероприятие, — сказала Реджина, выходя из беседки. В 17:20 был полдник, до 18:30 свободное время, потом ужин и вечернее мероприятие, переходившее в дискотеку. Дискотека проводилась либо на втором этаже бара, либо в шатре, когда было особенно тепло. Сегодня решили веселиться на улице. Вернее, дать такую возможность детям, а для вожатых это означало усиленный контроль. Одна песня сменялась другой, все танцевали, а Эмма оперлась на один из столбов и наблюдала за "очень весёлой тусовкой". — Вы, наверное, не привыкли к таким дискотекам, — усмехнулась Реджина, подходя к блондинке. — Почему вы так решили? — посмотрела на неё девушка. — Наслышана о ваших… приключениях, — брюнетка смотрела на толпу, лишь бы не на Свон. В этот момент включилась медленная композиция, дети постарше разбивались на пары, кто-то танцевал в кругу друзей, а Эмме почему-то захотелось пригласить брюнетку. Не-е-ет… Девушка непроизвольно скривила лицо, и это заметила Реджина: — Что-то не так? — Да нет. Ещё пару песен они просто молча стояли, но в блондинистую голову пришёл вопрос: — Почему вы не танцуете? — Я не разделяю такое времяпрепровождение, — отрезала женщина и, чуть помолчав, добавила. — А вы бы внимательнее смотрели за детьми, мисс Свон. Не хотелось бы повторения сегодняшней ситуации. — Вы мне всю смену будете это припоминать? — Эмма подняла бровь и посмотрела на брюнетку. — Конечно, — так же равнодушно продолжала смотреть на танцпол женщина. — Класс, — поджала губы блондинка. После дискотеки Эмма с Джонсом сводили отряд на сонник, проследили, чтобы все легли спать и к половине одиннадцатого отправились на планёрку, которая обещала быть бесконечно долгой и неловкой. Сначала Реджина похвалила всех, сказав, что самый сложный, то есть первый, день прошёл на ура. Потом что-то вскользь упомянула про "один косяк за темпераментной вожатой" и приступила к обсуждению завтрашнего мероприятия. Эмме жутко хотелось спать. Она сегодня очень устала, учитывая ситуацию с Генри. Реджина, можно ты уже закончишь и мы пойдём? Пожалуйста... Нам и так вставать на планёрку, которая в шесть. Сейчас уже половина первого. Знаешь ли, после такого дня это вообще пиздец. Кое-как Свон всё же дослушала информацию. Брюнетка выслала в беседу ежедневное расписание и план мероприятий, сказав обязательно прочитать. В час ночи всех отпустили, блондинка не знала, как она дошла до дома номер четыре, но, зайдя в холл, захотелось громко выругаться матом. Во-первых, Эмма спала в одном помещении с Джонсом, спасибо хоть за то, что на разных диванах, которых было аж три. Во-вторых, эти самые диванчики нужно было ещё застелить. Блондинка решила, что ей хватит подушки с простынёй и что она не будет париться насчёт всего остального, по крайней мере сегодня. Умывшись и переодевшись, Свон поставила телефон на зарядку и завела будильник на половину шестого. Сейчас лето: волосы могут и на улице досохнуть, а минут двадцать на душ мне должно хватить. С этой мыслью девушка села на диван и сразу отключилась. Она даже не заметила, где Джонс, её это волновало в последнюю очередь.

~~~

Реджина не очень любила сезон лагерей. Чем ближе было лето, тем больше становилось работы и тем реже она видела сына. Сейчас она даже не может зайти к нему в комнату, чтобы обнять и пожелать спокойной ночи. Они могли почти не разговаривать на протяжении всей смены. И это было не из-за времени или загруженности, что тоже нельзя сбрасывать со счетов, это было из-за субординации. Конечно, они общались, но женщине этого не хватало. В полвторого Реджина уже крепко спала на разложенном диване в своей комнате, одновременно выполняющую роль кабинета.