Горячее лето

Много месяцев Эмма лежала в коме, ни на что не реагируя. Врачи обнаружили изменения в приборах в начале января, но сама блондинка оставалась лежать. В какой-то день медсестра разговаривала в палате по телефону, пытаясь что-то найти. Тогда девушка открыла глаза, что не осталось незамеченным. Как только врачи убедились, что это происходит осознанно, началась реабилитация Эммы. Этот трудный путь ей пришлось проходить одной, опираясь лишь на помощь врачей. Реджине позвонили сразу, как увидели улучшения на приборе. Брюнетка ответила, что очень рада и попросила найти контакты родителей Свон, ведь сама она никем ей не является. Спустя несколько недель врачи узнали, что девушка росла в детском доме. Когда ей было пять, её родители разбились в аварии, а ей повезло. Искать контакты друзей представлялось невозможным или слишком долгим – на это просто не было времени, ведь нужно помочь Эмме. Больше полугода блондинка пролежала в койке без возможности движения. Однако она чувствовала боль, осознанно открывала глаза и дышала без помощи аппаратов. Дальше – сложнее. Девушка заново училась ходить, укрепляла мышцы и связки. Некоторые слова поначалу вылетали из памяти, но и это вскоре пришло в норму. Эмма отчётливо помнила всё, кроме последнего года. События лагеря, к сожалению, тоже оставались в тумане. Свон отрывками вспоминает сон: темнота, факел, лабиринт… Всё это кажется очень важным, но будто не хватает какой-то ключевой детали. Дело уже дошло до комнаты, охваченной огнём, но что-то не так. Уже год девушка находится в стенах больницы с того момента, как пришла в сознание. Она вспомнила курсы, лагерь, лето. Поцелуй? Она списала это на "жертв клубов", хотя в нём читалось что-то другое. Кажется. Свон вспомнила День Рождения Генри и как вступилась за ту брюнетку, имя которой никак не приходило в голову. Наконец она вспомнила основную деталь своего сна – Голос. Эмма была уверена, что он принадлежит этой женщине, но почему?

~~~

Вот прошло два года, как блондинка вернулась со своей первой и единственной в жизни смены. Конец июня. Эмма вспомнила абсолютно всё и не собирается упускать своего счастья. У соседей Реджины она узнала, что женщина сейчас в отпуске и приедет к концу недели. Также с девушкой любезно поделились информацией о счастье брюнетки. Правильнее будет сказать: просто случайно упомянули, что у неё есть мужчина, с которым она уже давненько живёт вместе и, кажется, дело идёт к помолвке. О, как это взбесило Свон! Она не может потерять её! Эмма решила, что начнёт действовать, как только они вернутся. А пока девушке нужно найти своих подруг, которые даже не знали о коме. Ну да, Реджина молодец, даже не попыталась найти контакты. Джонсу бы сказала, что ли… Ну и ладно! Девушка могла понять: этой женщине пришлось нелегко, и она просто не хотела возвращаться к тому, с чего всё началось. Да, про депрессию она тоже разузнала от соседей.

~~~

Эмма сидела на кровати и смотрела в какую-то точку на простынях. Она позвонила Руби и – какое счастье! – девушка не поменяла номер. Конечно, это было логично, но всякое ведь случается. Кома, например. Блондинка усмехнулась своим мыслям, хотя стало немного грустно. Она пропустила два года. Два года – это же… Да за два года она бы точно добилась своего. И не этот Дэвид, имя которого было очень легко узнать после предоставленной соседями информации, был бы сейчас с её Реджиной. Это Эмма могла бы делать предложение в июне. Эмма, а не он! В целом, жизнь осталась прежней, но два, мать его, года в никуда! Из мыслей вырвал стук в дверь. На пороге стояли Руби и Белль. Обе были в бриджах и кофтах с длинными рукавами. — На улице так холодно? — удивилась Свон, пропуская девушек в квартиру. — Тебя два года не было, а ты хочешь говорить о погоде? — с улыбкой уточнила Лукас. — Я не знаю, — призналась блондинка. — Давай поподробнее, — Белль открыла шкафчик с алкоголем и достала бутылку розового. — Тебе ведь можно? — Да, — Эмма поставила бокалы на стол и жестом пригласила подруг сесть. — Итак, — брюнетка внимательно смотрела на девушку. — Как тебя вообще угораздило впасть в кому? Блондинка долго рассказывала про пятнадцатое августа, про Робина, про свой странный сон (который она помнила, на удивление, достаточно детально), рассказала про реабилитацию, про обиду на Реджину, про то, какие милые у неё соседи и закончила свой монолог, гневно поведав о Дэвиде, собирающемся жениться на лучшей женщине в мире. — Ты пропустила два года, а рассказ будет понасыщеннее, чем живут некоторые, — с непонятной интонацией ответила Белль, дослушав подругу. — Ну да, конечно, — усмехнулась Эмма. — У вас-то всё как? Девушка заметила, как хитрый огонёк мелькнул в глазах напротив. Обе загадочно улыбались и переглядывались. — Что? Что я пропустила? — с грустью возмутилась Свон. — Почти ничего, — улыбнулась Руби, переводя взгляд на шатенку. Девушки одновременно подняли левые руки над белым столом и поиграли пальцами. У каждой на безымянном сверкнуло колечко из белого золота с небольшим бриллиантом. Эмма распахнула глаза и широко улыбнулась. — Вы поженились? — с восторгом спросила она, но тут же её лицо вновь изобразило грусть. Она пропустила их свадьбу… Руби с Белль встречались с шестнадцати, а сейчас Френч было двадцать, а Лукас – двадцать один. Всё, в принципе, так и должно быть. — Эй, — брюнетка взяла девушку за руку, заглядывая в голубые глаза. — Мы только помолвлены. Свадьба в августе. Ты успеваешь. Обе широко улыбнулись, глядя на Эмму. Блондинка поняла, что не всё ещё потеряно. Сейчас её целью было расслабиться в чудесной компании. Она начала ценить каждый момент жизни, когда поняла, что пропустила полгода, а главное – она могла умереть. Сегодня она расспросит обо всём, что случилось за это время, а через неделю постучит в особняк Реджины и нагло ворвётся в её жизнь, потому что терять ей нечего, а умирать без любимой женщины она не хочет. Я добьюсь тебя, Реджина Миллс. Только бы она не сказала "да" этому Дэвиду. Только бы успеть…

~~~

Сейчас третье июля, воскресенье – а это значит, что Реджина уже дома. Эмма надела чёрные рваные шорты и белую футболку. Или лучше платье? Или вообще брючный костюм? А ещё у меня где-то была юбка… Ага, Свон, а ещё каблуки. — Какая разница вообще? — Эмма продолжила думать вслух. — Вы два года не виделись, не пофиг ли, что на тебе надето? Нет, ну, без одежды я не пойду. Девушка рассмеялась от своих мыслей и ещё раз посмотрела в зеркало. Всё не то. Часа два она потратила на сборы. И хорошо ещё, что первый час ушёл на душ и завивку локонов, а то она бы с ума сошла: Эмма и два часа перед зеркалом? Это что-то новенькое… В итоге блондинка вышла на улицу в белых кедах, тёмно-синих шортах и белой майке. По пути она завернула в магазин цветов и ещё минут двадцать выбирала букет. Выбор пал на розовые лилии. Вскоре лучшие тринадцать цветов, выбранные лично Эммой, были перевязаны белой лентой и уже приближались к особняку Миллс. Девушка подошла к двери и всё не решалась постучаться. Много раз за последнюю неделю она прокручивала в голове этот момент. Что лучше сказать? Как подарить цветы? Нужны ли они вообще? Как на неё отреагируют? Кто откроет дверь? Рассказывала ли Реджина про неё Дэвиду? Хотя последний вопрос был совсем глупым: с какой стати она будет рассказывать? Ты кто такая, Свон? Так, стоп. Вот негатива было не надо. Эмма решила, что добьётся этой женщины – значит, так и будет. Она не намерена тратить свою жизнь в никуда. Наконец блондинка постучала в дверь, спрятав левую руку с цветами за спину. Почему ты это делаешь, Эмма, боже… Было страшно, даже немного потряхивало, но девушка взяла себя в руки.

~~~

Реджина вчера вернулась из месячного отпуска вместе с Генри, Дэвидом и Зеленой с её девушкой. Сегодня было воскресенье, но женщина предпочла поработать. Ближе к обеду решили заказать пиццу, и Генри уже не мог дождаться доставку. Брюнетка вышла из кабинета, отложив все документы и дав себе отдых на полтора часа. Дэвид ещё работал в своей комнате, а её сын расставлял на столе тарелки, чтобы хоть как-то занять себя. Женщина улыбнулась, наблюдая за парнем. Как он вырос… В этом году ему уже тринадцать. Раздался стук в дверь, и Реджина, так как была ближе всех, пошла открывать. На пороге она увидела Эмму, которую втайне надеялась не видеть никогда. Сердце не знало, что делать: начинать бешено биться или замереть вовсе. Брюнетка задержала дыхание и просто посмотрела на неё. Девушка протянула букет и неловко улыбнулась. — Привет, — с некоторым вопросом произнесла она. Миллс так и стояла, не зная, куда деться и что делать. — Я вернулась, — тихо продолжала Свон, улыбаясь. — И я до сих пор люблю тебя… Реджина.