Всё было, как обычно - всё было как всегда… до одного момента.

      Много воды утекло. И всё равно иногда слышно, как младшие, да тот же самый Филл или Шелли, спрашивают у Эммы или Нормана, всё ли уже позади. Те, конечно, отвечают, что да.        Эмма ведь тоже волнуется… Иногда плачет по ночам, я слышал. Всё не может забыть пережитки старого. Впрочем, как и остальные. Почему-то я уверен, что и Норман всё помнит, тоже мучается от воспоминаний ушедшего времени. Только никогда не видел, что б этот парнишка скорбел.       Сколько времени прошло с того момента, как нам удалось выбраться в мир людей? Привыкнуть к новому окружению, считаться с чужим мнением… Попав сюда мы так много узнали о настоящей жизни. Тем не менее, она и не такая радужная, как мы представляли… Рутинная работа, обучение… Детства однозначно уже не вернуть многим из нас. Ах, а ещё мнение тех, кто смотрит на нас с отвращением. Как же мерзко звучат их слова. Порой так и хочется нагрубить в ответ, а не просто развернуться и уйти.       Чёлка предательски стала лезть в лицо с новым дуновением ветра. Даже по прибытию в этот мир я не стал что-либо с ней делать. Привык уже, да и причёска мне вполне нравилась. Как раз из-за неё, порой, и были недопонимания со стороны. Впрочем, есть и те люди, кто явно желал бы познакомиться с кем-нибудь из нас. Но сейчас не об этом… Как говорилось ранее, чёлка стала мешать. Ох уж этот ветер. Так что я постарался её убрать за ухо, чего конечно же у меня не вышло. Не мудрено, её положение ведь никогда не меняли.       Я откинулся назад, на холодную плиту бетона. Да, а из чего же ещё состоять крыше? Могли бы, хотя бы, для удобства постелить тут что-нибудь мягкое… Но ладно. И так сойдёт.       А взгляд устремляется в небесную гладь. Темнеет. Потихоньку появляются и звёзды. А это значит — скоро ужин. Непроизвольно на моем лице заиграла улыбка, которую я тут же прикрыл рукой. Вспоминая всё наши ужины, могу сказать, что ни один из них не был тихим и спокойным. То Дон предложит устроить состязание по поеданию чего-нибудь, то Эмма начнет экспериментировать. Или Тома и Ланнион начнут кидаться едой. Пожалуй, это всегда было самым счастливым временем в данном доме, которое мы проводили дружно.       Я мог бы продаваться воспоминаниям и дальше. Однако, всё же, твердость поверхности ощутилась на спине. Неудобно. Поэтому я сразу сажусь. Руками нащупываю в карманах пачку сигарет и зажигалку. Выдыхаю и достаю эти предметы. Из пачки 1 сигарету. А сам предмет отправляется назад, в карман. Поджигаю и начинаю курить. Это расслабляет. К тому же… я слышал шаги. И точно знаю, кто идёт. Может, хотел его немного позлить, а может и вправду хотел расслабиться.

× 🍡× 🍡× 🍡× 🍡×🍡 × 🍡×

      Наконец я смог разобраться с бумагами. Такой завал… надо отдохнуть. Как раз совсем скоро ужин…       Я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза и потирая виски. От всей этой бумажной волокиты голова ходила ходуном. Болела, дребезжала. Явно перетрудился. Об этом будут ворчать и Эмма, и Рей… Но всё же это лучше, чем то, что было раньше.       Я безумно благодарен своим друзьям за то, что они отговорили меня тогда от геноцида. Иначе было бы неизвестно, что бы случилось с нами…       Мой взгляд медленно падает на настенные часы сразу после того, как я открыл глаза. Около половины десятого. Значит, есть ещё минут 10.       Мне приходится всё же встать со своего кресла. Спина ужасно болит после столь долгого сиденья на месте. А ноги привыкают.       В скором времени покидаю свой кабинет. Кажется, ненадолго. Всё равно ещё вернусь туда.       Медленно проходя в кухню, я замечаю почти всех, кроме трех человек. Эммы, Гильды и Рея.       Если первых двух я встретил в коридоре, то третий явно находился не в своей комнате. Девочки всегда обходили комнаты, как делали это сейчас. А вот комната брюнета находилась ближе всех к трапезной… Оставалось одно место, где он есть.       Мне даже кажется, это место стало своеобразной традицией между мной и Реем. Всегда ведь там встречаемся перед ужином.       И я не ошибся. Он действительно был на крыше.       Проходя по крыше вперёд к знакомой фигуре, я не смог не заметить, что около него развиваются клубы сероватого дыма. Опять курит. Только от одного этого факта я нахмурился.

      Всё, как обычно — всё, как всегда.

      Наконец, подойдя, я встал рядом. Садиться пока что не желал — насиделся уже в кабинете. И медлить не стал, тут же попытался отчитать друга за вредную привычку.       — Ты же знаешь, что курить вредно. — произношу я с некой халатностью. Ох, эта черта… такое проявление отвращения к подобному виду деятельности у меня, уж простите.       Свой взгляд фокусирую на нём, будто от него что-то изменится. Но ничего. Всё, как всегда — всё, как обычно.       И я вижу его усмешку. Он оставляет сигарету от рта, но взгляд на меня не поднимает. А только выговаривает то, что я явно признавать не хотел. Но всё было именно так.

× 🍡× 🍡× 🍡× 🍡×🍡 × 🍡×

      — Тебя одного нервирует тот факт, что я курю. Признай это.       Да, в моем голосе слышится явная усмешка. Но я её и не скрываю — зачем?       Краем глаза всё же замечаю замешательство в глазах Нормана. Да и то, что он отводит взгляд в горизонт, что уже был накрыт синевой. Забавно наблюдать за этим. Особенно если смотреть на это со стороны невозмутимости блондина.       Мы молчим. Оба. И оба смотрим в небо. Куда-то вдаль. Каждый думает о своём. И так каждый раз.       И вправду ритуал какой-то.       Каждый день приходит, говорит о вреде курения, молчит.       Я, в свой черед, усмехаясь, отвечаю ему. И тоже молчу. Всё, как обычно — всё, как всегда…       Но в этот раз я всё же глянул на него до того, как тот скажет про ужин. Лёгкий ветер обдумал не только меня, но и его, благодаря чему можно было наконец увидеть, что с тем. Взгляд усталый, под глазами заметны едва отличимые, из-за темноты, синяки.       А ведь я ему говорил о полезности сна? И тот тоже не слушал. Считай, мы квиты.       Платиновые волосы, что теперь больше отдавали серым цветом, чуть развивались. Стали длиннее. Он, так же, как и я с Эммой, причёску не сменил. Оставил ту, как есть. Наверное, за это я ему благодарен, ведь не представлял бы, как смотрелась бы на нём другая причёска. Да и не хотелось представлять.

Всё, как всегда — всё, как обычно.

      Помимо того, что Норман, пожалуй, впервые за всё время их небольшой традиции, присел рядом. И, в отличии от меня, прямо посмотрел на меня. Изучающе так. Пристально. Будто пытался что-то понять. А я, встречаясь с ним взглядом, делаю то же самое. И всё равно молчим…

Всё, как всегда — всё, как обычно.

      Только вот, явно не сегодня. Я рассматриваю эти тонкие, но густые белоснежные ресницы. Густые брови, затем и глаза, что были яркого голубого цвета. Аквамаринового или же цвета безоблачного неба днём… всё же, иногда казалось, что он, Норман, прошёл через множество операций, чтобы достичь такой внешности. И так бы действительно подумал и я, если бы не знал, что он такой с рождения.       В любом случае. Я даже и не заметил, как он забрал из моих рук сигарету. Только в последнее мгновение краем глаза уловил её силуэт, что голубоглазый бросил вниз.       Не страшно. Он всегда так делал. Забирал из рук и выкидывал. Как всегда. Но сегодня несколько иначе…       Я не знаю, что двигало мной. Я просто поддался вперёд, к нему. Осторожно склонил голову чуть в бок и дотронулся своими губами его. Почти неощутимо, всего на мгновение. Только после этого я встал, прикрыв рот тыльной стороной руки. А вместе с ним область щёк и носа. Чувствовал, как щёки начинает жечь.       Именно в этот момент я прервал тишину. Именно сейчас пожелал вспомнить про то, что у нас ужин.       — Пора идти… Другие ждут. — кажется, мой голос просел.       Я больше не поворачивался. Только медленно прошёл к двери, что вела на лестницу, а та в свой черёд вниз, на второй этаж, и скрылся за ней.

× 🍡× 🍡× 🍡× 🍡×🍡 × 🍡×

      Я и вправду присел рядом с брюнетом.       Заглянул в его угольные глаза.              Стал рассматривать.       Внешность почти что не изменилась. Разве что, волосы стали длиннее. Но мне это даже нравилось. Я бы не смог представить его даже с совсем легким изменением. Чуть более укороченный волос или прибранный, не разлохмаченный — это бы совсем не смог представить.       Тонкие черные брови, реснички. Задумчивый, слегка рассеянный взгляд. А в следующее мгновение я опешил.       Это поцелуй, правильно? Намеренный или нет? Я и знать не хотел, мысли путались.       Вот, мы сидим… Вроде ничего такого… А потом это… Чёртов брюнет.       И только я хочу ему сказать о том, какой он придурок, и спросить, почему он так поступил… Как вдруг он встаёт.       Я всё не отрываю взгляд от него.       Кажется, он сам смутился со своего действия…       Только и сделал, что бросил напоследок слова о том, что пора на ужин…       Оставил меня одного. Растерянного и смущённого. Но долго в таком состоянии я не пробыл. Как только успокоился, тут же встал и направился к двери.       Позже поговорю с Реем.       Позже…       Всё было, как обычно. Всё было как всегда… до одного момента.