Когда брату скучно

      Развлечения Люцифера всегда были немного странными. С начала времён он стравливал людей друг с другом, искушал их, обнажая прочную суть человеческой души. Может, для веселья. Может, хотел показать Отцу истинную сущность так горячо любимых Им творений. Неважно. Все, что делал Люцифер — нёс всему разрушение, плодил пороки и хаос. Пока не заигрался настолько, что оказался низвергут и заточен в клетку.       Но ничто не вечно. Господь оставил пустым небесный престол, архангелы взяли поводья в свои руки. Люди, как всегда, остались не у дел, когда Небеса решили окончательно сразить зло и его воплощение — самого Сатану. Хотя, конечно, двое неугомонных охотников имели свое мнение насчет небесного замысла. И не просто двое охотников, а те, чьими руками этот замысел должен был быть осуществлён. Так что, весь план пошел наперекосяк. Чертовы Винчестеры,  думал Люцифер. Столько усилий приложили, чтобы (не)выпустить меня из клетки, а зачем? Чтобы устроить мне тёплую встречу с братом и засунуть обратно в комнату с решётками вместо стен. Еще и заслать ко мне сокамерников. — Чертовы Винчестеры, — на этот раз Люцифер выругался вслух.       На его болтовню уже никто не обращал внимания. Адам сидел в углу клетки, закрыв лицо руками. Михаил, решивший, что ему теперь ни к чему занимать свой сосуд, погрузился в размышления, большую часть времени просто смотря в никуда, надеясь так скоротать вечность. Сэм, вернее, Люцифер, постоянно наматывал круги по клетке, так скрашивая себе заточения. Когда он останавливался, то начинал говорить. Это могли быть его планы по переустройству мира, обвинения в адрес отца или его любимая тема: «почему же Сатана — зло». Но чаще всего Люцифер либо пел глупые песни, либо цитировал фразы из фильмов. А иногда, совмещал приятное с полезным: бродил по клетке и нес околесицу. Театр одного актёра.

***

Так вел себя Люцифер, будучи в хорошем расположении духа. Если Дьявол начинал скучать, то возвращался к своей любимой игре — поиздевайся над Сэмом Винчестером. Заставь его размозжить череп о стену. Заставь биться головой, пока кости не покрошатся как старая штукатурка. Заставь истечь кровью, захлебнуться ей и поваляться в ней, пока тело не исцелится.       Люцифер обожал эту игру. Особенно ту часть, где его сосуд исцелялся и можно было начать сначала, продолжить, так сказать, совершенствовать навыки палача. Михаил и Адам привыкли наблюдать за развлечением Люцифера. Поначалу Адам вздрагивал всякий раз, как слышал крик Сэма, колотившегося головой о решетку, или Сэма, сходящего с ума из-за ужасающе красочных галлюцинаций, которые создавал для него Люцифер, но потом привык.       Дьявол был тем еще выдумщиком, так что Сэм сгорал заживо, оказывался разодранным на куски, с выломанными рёбрами, снятой кожей, окутанный в раскалённые цепи, без глаз, с вырванным из груди сердцем. Люцифер никогда не повторялся. Хотя основная идея была одна и та же: огонь и кровь, много крови. * * *       Сэмми продержался дольше, чем ожидал Люцифер. Сначала его бесила стальная воля его подопытной крысы. Сатана из кожи вон лез, чтобы придумать что-нибудь, от чего у Сэма окончательно поедет крыша. Старания его не пропали даром. Сэм Винчестер все реже давал о себе знать. Если первые дни, может недели, он мог возвращать себе контроль над своим телом, то потом стал появляться все реже и реже. Минутные проблески сознания, когда Сэм замирал, прежде чем встретиться головой со стеной. Когда он хватался за свою разбитую, всю в крови и ошметках кожи голову, испуганно, как истерзанный зверь, смотрел на Адама и Михаила, надеясь на их помощь. Но через минуту умоляющий взгляд сменяли красные глаза Дьявола и его режущая ухмылочка, которую он, похоже, сохранял, прыгая из одного сосуда в другой. Вскоре Сэм Винчестер исчез насовсем.       Сатана, добившись своего, радовался недолго. Мучить того, кому уже все равно — не интересно. Он бросил сосуд, который теперь пребывал в прострации, сжавшись около стены, обхватив свои колени. Иногда он вздрагивал от голоса Люцифера и в испуге отползал в угол клетки, надеясь исчезнуть.       Дьявол понял, что он лишился единственного, что хоть как-то скрашивало его существование. Михаил дал понять, что не позволит издеваться над своим сосудом и Люциферу оставлось лишь ходить кругами и выть свои глупые песни.

***

— Братишка, ну поговори со мной, — Люцифер подошел к брату и положил голову ему на плечо. Михаил не отреагировал, продолжил, сложа руки на груди, смотреть перед собой. Дьявола это не устраивало. — Ты такой сердитый, Майки, — Дьявол противно ухмыльнулся, явно замыслив гадость. Он убрал голову с плеча Михаила, но отходить не спешил. — Эй, Майки, — он щёлкнул брата по носу.       Старший архангел, не ожидавший такой наглости, зло скосил глаза на брата, собираясь было послать того подальше. Но вовремя передумал. Игры Люцифера лучше игнорировать, пока ему не надоест. — Братец! Земля вызывает Михаила, ответь, — он опять щёлкнуло брата по носу, но тот лишь многозначительно вздохнул, выражая презрение такому ребячеству.       Люцифер, будь он снова проклят, воспринял этот вздох как ответ — первую трещину в стене ледяной невозмутимости брата. — Я тебе надоел, Майки? — Дьявол склонил голову набок, улыбнувшись. — Неужели я надоел собственному брату?       Михаил молчал. Теперь уж Люцифер долго от него не отвяжется. По крайней мере, пока не вспомнит о Сэме и не станет доводить того до припадков. — Неужели так сложно ответить? Мы с тобой не говорили… дай-то подумать, с того момента, как ты швырнул меня с пушистых облаков в адскую бездну? Но при всем этом я на тебя не дуюсь и говорю с тобой. Эй! — он потряс брата за плечи.       Михаил скинул с себя руки Люцифера. — При всем твоем сволочном характере, садистских и шовинистских наклонностях и абсолютно неприемлемом для тебя инфантилизме я тоже на тебя… не дуюсь. Теперь ты отстанешь от меня?       Михаил рассчитывал на то, что его брат обидится и разозлился, может пошлёт его и объявит бойкот. Да, был бы прекрасно. Однако Люцифер удивил его. — Братишка, — он обнял его, хотя скорее, повис на нем, как не очень трезвая школьница на школьной тусовке. Учитывая, что руки Михаила так и остались сложенными на груди, выглядели теплые братские объятия немного странно. Хотя Люцифера это не смущало. — Я так рад, что ты меня все равно любишь, несмотря на то, что я был плохим мальчиком. — Нет, Люси, я тебя не люблю, — он все же аккуратно отцепил Люцифера от себя. — Я на тебя не обижаюсь. Это не одно и то же. — Ну не ври, братец, — Дьявол встал напротив Михаила, так же сложив руки на груди. — Признайся, плакал в подушку, вспоминая обо мне? — Люси, у меня нет подушки, в которую я бы мог поплакать. Я не сплю, — довольно нейтральный и бессмысленный ответ. Может, теперь Люцифер от него отстанет. — Майки, мой суровый, вечно хмурый и грозный братец, — Дьявол вытянул шею, чуть не столкнувшись нос носом с Михаилом и уставился тому в глаза, чуть сощурившись. — Ты почти как я, только скучный. — Сравнивая с тобой, все — скучное, — беззлобно ответил Михаил. — Я не ослышался, это комплимент? — Люцифер улыбнулся, не собираясь покидать личное пространство брата. — У нас что, свидание? — Это не комплимент. И у нас не свидание, — такие шутки напрягали Михаила. — Вот уж точно, с таким лицом только на похороны. Дай-ка я тебя развеселю, — и прежде чем Михаил успел что-то сообразить, Люцифер нагло его поцеловал и, пользуясь смятением брата, просунул руки ему под футболку. Дьявол усмехнулся про себя. Прежний сосуд Михаила явно следил за фигурой. — Я что-то не так понял или для первого свидания слишком? — Ты окончательно выжил из ума. И если ты думаешь, что я буду потворствовать твоему грехопадению, ты ошиба… — Тсс, — Люцифер приложил палец к его губам. В его глазах промелькнули поистине дъявольские искорки. Он провёл пальцем вниз, пошло оттягивая нижнюю губу и размазывая слюну по подбородку брата. — Какого…- Михаил отшвырнул руку. — Ты хотел сказать, Дьявола? Как забавно…твой сосуд, похоже, одобряет мои действия, не думаешь? — он посмотрел вниз, на ширинку чёрных обтягивающих и слишком сексуальных, по его мнению, джинсов. — Мм? Михаил резко развернулся спиной к брату. — Надо же, я совратил и смутил архангела. Занесу это в список личных достижений. — Ты меня не совратил, — Михаилу сложно было мыслить связанно. В голове столько противоречивых мыслей, начиная с той, что с ним заигрывает его собственный брат и заканчивая тем, что ему это нравится. Боже… нет, его лучше даже не вспоминать. — Ну я в процессе… так сказать, совращения.       Пару минут Люцифер молча ожидал, пока брат ответит что-нибудь или хотя бы повернётся и даст ему по морде. Пока до него не дошло, что его милый Майки смущён и растерян. — Братишка, ты же знаешь, что эрекция — это нормально. Людишки постоянно с ней…хех, сталкиваются. Не знаю, как им это не надоедает, но у всего есть плюсы. Секс, например. Удивительно приятная вещь. Почти как убийство… потные озверевшие тела, еще и кричат в конце. Иногда даже плачут. Утешительная речь Люцифера не возымела эффекта, но сдаваться он не собирался. За хрен знает сколько месяцев он добился от брата реакции, да еще какой. — Постой-ка, ты девственник? Нет, серьезно? За столько тысячелетий? Не спускался на землю, чтобы доставить кому-нибудь… райское наслаждение? — Люцифер, — Михаил все же развернулся и с тяжёлым взглядом уставился на брата. — Я не намерен терпеть твои сумасшедшие выходки и если ты попытаешься еще раз так сделать… — Ударишь меня? Хех, отшлепаешь по попке. Да, папочка, я был плохим мальчиком… Так, нет, папашу вспоминать не будем, так и импотентом можно остаться. Так, на чем мы остановились… на шлепках, точно. Идея мне нравится. Как увидел тебя таким, представил в кожаных шмотках, — он потянулся к куртке Михаила. — А лучше вообще без. Архистратиг отреагировал молниеносно. Вывернул руку Люцифера и впечатал его в стену. — Эй, когда я говорил про игры, я немного не это, ай, больно же, — он попытался ударить брата локтем другой руки, но Михаил перехватил ее и тоже прижал к спине. — Хей, мне так не нравится. — Меня не интересует, что тебе нравится, — Михаил расстегнул ремень брата и вытащил его из шлевок. Одной рукой держа запястья, другой он зафиксировал их ремнём. Грубо и надёжно. — Майки? Я понял, что вел себя как мудак, может вернёмся к той части с поцелуями? — Люцифер попробовал подвергать руками, но безнадёжно. Михаил развернул брата и тут же схватил за горло. Здесь уже Люцифер не на шутку испугался. — Милый Люци, вечно светящийся самодовольством. Как я мечтал убрать эту ухмылку с твоего лица. — Я кх-кх понял, отпусти, — Люцифер испуганно таращится на брата, дергаясь из последних сил.       Михаил ослабляет хватку, когда брат закатывает глаза. Убедившись, что Люцифер в сознании, он отпускает его горло. Дьявол падает на колени, чуть не ударившись лицом об пол. — Это было ничуть не смешно, — хрипит он. — И не возбуждающе. — Тебе и не должно быть смешно. Знаешь что я понял? — он опускается на колено рядом с братом. — Тебя не пугает боль, вечное заточение и одиночество, — он грубо схватил брата за подбородок и развернул лицом к себе. — Тебя пугает унижение. И я тебе его обеспечу.       Следующим и последним, что почувствовал Люцифер, был пол, с которым стремительно встретился его затылок.

***

      Очнулся он уже без одежды, но с шейным платком Михаила во рту. Связанные за спиной руки невыносимо ныли. Виновник этого сидел рядом, задумавшись. Дьявол промычал в платок и стукнул ногой об пол. — Ты очнулся, — ответил Михаил, продолжая смотреть перед собой.       Люцифер опять возмущённо промычал и попытался перевернуться на бок. Михаил быстро прижал его обратно, навалившись сверху. Тут уже Люцифер занервничал и испуганно замер, почувствовав стояк брата. — Не смотри на меня, как овца на волка, я не сделаю тебе больно. Не больше, чем ты сможешь выдержать.       Эти слова Люцифера ничуть не успокоили. Несмотря на боль в руках он продолжил дёргаться. — Ты сам вынуждаешь меня, — сказал Михаил, когда брат попытался пнуть его коленкой в бок.       Дьявол взвыл в кляп, когда Михаил надавил на и так невыносимо ноющие плечи. — Сам виноват, — улыбнувшись, ответил архангел. С довольной усмешкой он провёл ногтем по ключице брата, царапая. Заметив, что Люцифер расслабился и прикрыл глаза, Михаил укусил за многострадальную ключицу, заставил брата распахнуть глаза. — Расслабься… смирись, если тебе это поможет.       Михаил кусал его, прихватывал кожу зубами и оттягивал, оставляя краснеющие следы. Потом, когда места укусов остывали, он начинал их зализывать. Язык чувствовался еще горячее по сравнению с холодным воздухом. Люцифер тихо поскуливал, когда Михаил кусал за одно и то же место. И брат, заметив, повторял это вновь и вновь, пока отметки не превратились в сплошные яркие с кровоподтеками следы зубов. Люцифер попытался выгнуться, насколько позволяли ноющие плечи, чтобы потереться возбужденным членом о бедро брата, но Михаил с недоброй усмешкой прижал его обратно к полу. Как только Михаил отстранился, Люцифер зло уставился на него, как бы говоря ему убрать этот чертов платок и развязать руки. Такие игры его не устраивают. — Мы только начали, но ты прав, твой рот мне пригодится, — он вытащил платок и отшвырнул в сторону. — Только попробуй, укушу, — тут же огрызнулся Люцифер. — И в мыслях не было, оближи-ка, — он поднес ладонь к губам брата. — Для твоего же блага.       Люцифер, прожигая брата взглядом чистой ненависти, все же облизал ладонь и даже не сцепил зубы, когда его мучитель протолкнул четыре пальца до самых костяшек, царапая небо.       Михаил усмехнулся, заметив, что Люцифер наконец-то покраснел. От стыда и злости, разумеется, но ему идет. Весь вспотевший, раскрасневшийся, из уголков рта течет слюна, глаза горят ненавистью и обещанием перегрызть глотку. Архистратиг был доволен. Чертовски доволен.       Люцифер замер, почувствовав пальцы возле своего ануса. Михаил чуть усмехнулся. Братец умница, понял, где его место.       Дьявол подавился вздохом и выгнулся, когда Михаил резко протолкнул в него сразу два пальца. Боль в руках добавляла остроты. Архангел чуть развёл пальцы, заставив брата зашипеть сквозь зубы. Затем медленно вынул пальцы и так же медленно вернул их обратно, повторил это действие несколько раз, пока не услышал так отчаянно сдерживаемый стон. — Тебе же нравится, — на этот раз Михаил добавил третий палец. — Ты возбужден и мне нравится тебя слышать. — Иди к черту… — Уже с ним, — Михаил надавил пальцами на бугорок простаты, вынудив брата тихонько ахнуть.       Михаил продолжал трахать брата пальцами. То медленно вынимал, так же медленно проталкивая обратно внутрь, то резко вставлял до костяшек, так что Люцифера встряхивало. Когда Михаил растопыривал их внутри, надавливая на простату, несколько минут настойчиво оглаживая стенки, Люцифер протяжно жалобно постанывал, сжимая пальцы. — Майк. может все же… задействуешь другую руку, — тяжело дыша, произнёс Дьявол.       Михаил усмехнулся. Братец никогда не снисходил до просьб. — Я надеялся, ты попросишь вежливо. Но раз так, то, сожалею, придется тебе кончить так.       Люцифер стонет, ледяной голос брата его заводит, заставляет мурашки бежать по коже. Михаил прицельно массирует простату, вынуждая брата судорожно сжимать длинные пальцы и тихо стонать.       Архангел ждёт, пока его брат расслабится достаточно и аккуратно просовывает в него кисть. Люцифер задушенно вскрикивает, когда ладонь оказывается в нем целиком. Он часто дышит и вздрагивает, когда Михаил медленно поворачивает кисть внутри него. Несколько минут такой пытки доводят Люцифера до грани. Он кончает как только Михаил медленно вытаскивает ладонь.       Ещё несколько минут Люцифер просто пытается отдышаться. Его не волнует боль в руках, саднящая задница да и вообще что-либо в мире.       Из сладкого полузабытья его вырывает Михаил. Он поднимает его, держа за талию и помогает сесть. Люцифер шипит, зло глядя на брата, и облегчённо вздыхает, вытягивая затекшие руки и которая запястья. Потом ложится обратно, положив руки под голову. — Довольно неплохой способ скрасить вечность, — вдруг говорит он. — Я даже передумал бить тебе морду. Наверное.       Михаил смеётся и ложится сбоку от брата. Хорошо, что их сокамерники в этот момент видят счастливые сны.