Ты ничего не хочешь мне сказать?

Наконец наступил вечер, скоро должен приехать папа. Но пока его нет, я рыскал по интернету, чтобы заказать точно такую же вазу, которую разбил. Но нигде, сука, нигде ее не было! Ладно, придумаю какое-нибудь оправдание. Я заварил чаек и уселся перед телевизором, действие подавителя еще не скоро закончится. Хлопнула дверь. -Сынок, я вернулся как день прошел? Ой, твоя течка началась?! Почему не позвонил? -Я хотел, но потом что-то пошло не так... -Ты нашел подавители? -Пап, я... Папа открыл ящик тумбочки в прихожей. -Ты...ты эти не принимал. -Я не смог найти, поэтому мой друг занес. Но он сразу же ушел, честное слово. -Это был одноклассник? Ты ведь старше всех в своем классе? -Да -Вот и хорошо. Ты поел? -Да, я... Бутеры сделал. -Растешь, аж бутерброды сделал. Молодец! -Папа! Я же не такой беспомощный, -его шутки иногда так раздражают. -Ладно-ладно. Раз ты не беспомощный, то почисти и накроши лук. -С легкостью! Через несколько секунд я начал плакать. В буквальном смысле. Глаза болели, когда я закрывал их, но и открытыми держать сил больше не было. -Папа, я пойду умоюсь. -Пригорюнился, малыш? -Ненавижу лук. Может, закончишь за меня? -Иди уже, -улыбался в 32 зуба папа. Глаза болели, но благодаря воде и полотенцу мне полегчало. Никогда не притронусь к луку, даже если к горлу приставят нож. Я решил принять душ, контрастный. Никогда не пробовал. Включил сперва теплую, чтобы тело привыкло к воде. Затем горячую, хотелось так обматернуться! И включив холодную, я сразу же переключил на теплую. Как люди принимают такой душ?! Постояв под струями воды, я представил, как моюсь с Богданом. Кажется, это уже входит в привычку. Надо бы заканчивать... Папа будет волноваться. Хотя... У меня сейчас течка, он ведь тоже омега, поймет. Я потянулся пальцами к своей дырочке и начал водить туда-сюда. Ощущения были такими резкими из-за течки, что я застонал, забыв про папу. Но тут хлопнула входная дверь, я от неожиданности вздрогнул, вынув пальцы. Хочу еще... Я начал гладить себя и тут и там. Боже... Мои ноги подкосились и я наконец кончил. Божественно... Хотя, с альфой было бы лучше. И тут меня осенило, сейчас я похож на мазохиста, который специально не говорит своему альфе об истинности, чтобы испытать страдания. Но я не такой! Совсем! Кому и почему я это доказываю? Кажется, я уже схожу с ума. Быстренько смыв за собой воду и одевшись, я вышел. Отец кажется ужинает с папой. Может тоже сходить? -Игорь! -позвали меня, когда я уже был перед дверью своей комнаты. -Что случилось? -я спустился вниз. Они сидели в гостиной. -Где. Моя. Ваза. -В-ваза? -Правильно, ваза. Самая любимая. Ты хоть знаешь, что он когда-то был моего дедушки?! Такая память... А ты ее разбил! -Пап, прости меня, пожалуйста, -мне было стыдно. Хотелось просто провалиться сквозь землю, туда, где меня никто не найдет. -Дорогой... -приобнял папу отец, -хочешь, мы точно такую же вазу купим? Я прямо сейчас ее поищу! -Отец, я везде искал и не нашел. Нигде. -Значит плохо искал. -Прочь. Оба. Игорь, помой посуду. А ты, Кирилл, разбери подвал наконец. И на глаза мне не попадаться, иначе я начну капать вам на мозги. Мы тут же вышли. И оба в разные стороны. Помыв посуду, я снова пошел искать эту чертову вазу. Но блять нигде ее не было. Даже в заграничных местах. Плюс ко всему этому, подавитель перестал действовать. Я узнал, что нельзя принимать в больших дозах, иначе цикл течки поменяется. С жаром в теле и желанием в паху я лег спать. Но блять все мысли были лишь об альфе и сексе.