Часть 1
30 апреля 2020 г., 04:47
Примечания:
Публичная бета в вашем распоряжении
***
Надоедливая мелодия будильника долго не смолкала в комнате под номером 357. Отражаясь от светлых выкрашенных стен, на которых висели плакаты с изображением популярных музыкальных групп и (редко) фотографии, она достигала последних нервных клеток, которые остались к третьему курсу. Наконец, один из жильцов всё же нашел в себе силы прервать её, поэтому звук утих и больше не раздражал слух, не добивал это утро. Эта небольшая комната находилась на четвёртом этаже средних размеров общежития при экономическом университете, и, хочу сказать, что вид из единственного, но довольно большого окна всегда казался жильцам вполне приличным. Помещение было наполнено прохладным воздухом и утренним светом. Восход солнца оказался действительно прекрасным: небо смешало в себе все живописные оттенки, а облака как будто впитали их в себя. Цвета на небе сменяли друг друга, а жильцы благодарили жизнь за то, что им досталась комната с восточной стороны. Чон Чонгук — один из обитателей данной комнаты, третьекурсник и уже успел заработать себе какое-никакое положение в университетском обществе. В круг его близкого общения входили немногие: сосед по комнате Пак Чимин, ещё пара омег с его потока, да вот и всё. Остальные знали его в лицо, но не были заинтересованы в дружбе. Чонгук не знал причины, но и не пытался её выявить. Такой порядок вещей его вполне устраивал. В полусонном состоянии он нажал кнопку электрического чайника и дождался, пока вода дойдёт до точки кипения. Чонгук любит кофе, нет, он просто обожает его, да вот только режим жизни и условия не особо позволяют наслаждаться напитком, крепким и свежесваренным. Но парню приходится искать альтернативы, поэтому он насыпает несколько ложек растворимого в кружку и заливает порошок кипятком. Пьёт он это медленно, стараясь не думать о противном вкусе. Делает небольшие глотки, пытаясь убедить себя в том, что эта жидкость сможет придать ему хоть толику бодрости, но на деле не помогало даже самовнушение. Чон Чонгук — омега, и он пахнет молоком. Порой собственный запах становится таким ненавистным для него (как минимум потому, что это звучит по-детски). У Чонгука боевой характер, поэтому очень сложно представить его омегой. Даже создаётся ощущение, как будто природа пыталась сделать все, лишь бы он был альфой, но все равно что-то пошло не по плану. Омега без проблем может постоять за себя, да и по лицу съездить тоже может, нужно сказать, что даже с удовольствием, но только тогда, когда имеется веский повод. Беспочвенное насилие всегда вызывало чувство тревоги. Чонгука всегда поражало, на что способны люди. Больше всего ему не нравилось быть слабым и беззащитным, когда у него течка, не нравились похотливые взгляды каких-то незнакомых альф. Чон хотел быть сильным и независимым, но эта позиция каждый раз давала сбой. Начиналась течка и желание прижаться к альфе (особенно к истинному) было невыносимым. Законы природы не обманешь, как бы не хотелось. За окном было туманно. А ещё казалось, что воздух холодный, обволакивающий, заставляющий перестать беспокоиться о чём-либо. Машины начинали проезжать по широким улицам, хоть и очень редко. Время бежало незаметно, солнце поднималось всё выше над горизонтом, а у второго омеги, проживавшего в этой комнате, зазвенел ещё более противный слуху будильник. Песня заполнила каждый уголок комнаты и излучала неизмеримое количество позитива: высокие девичьи голоса пели что-то про радость и веселье. Чонгук ненавидел эту группу, но Чимин был готов перегрызть за неё горло в прямом смысле этого слова. Чон сделал вывод уже давно: ничего хорошего в утре нет, особенно в раннем. С Пак Чимином они делят это, так называемое, жильё с самого первого курса, и за это время омеги успели здорово сдружиться. На вкус Чонгука, Чимин — красавец. У него ухоженные платиновые волосы, по своей натуре парень очень нежный, но мало кто это ценит. Большинство альф считает, что если человек любит веселье, то он обязательно должен любить отдаваться каждому без разбора. Это не так. У Чимина это вызывает только сочувствие, потому что Пак — тот ещё тусовщик, а Чонгук, к своему несчастью, оказывается под вечным его влиянием. Чимин потягивается и нехотя поднимается с кровати. — Блядь, Чон! Ты на кой чёрт так рано подорвался? — тихим голосом интересуется Пак, явно не ожидая увидеть друга этим утром в таком задумчивом виде. — Чтобы ты спросил, — сказал Чонгук и повернул голову в сторону только что проснувшегося Чимина. — Я вообще-то для тебя «хён»! — с неубедительным возмущением произнёс Пак. Он сел на кровати и заспанными глазами обвёл уже родную комнату. Маленькими и тоненькими пальцами он поправил растрепавшиеся волосы и, собравшись с последними силами, поднялся на ноги. С недавних пор сон не приносит никакой бодрости. Просыпаешься выжатым, как лимон. Честно говоря, жить в таком ритме невыносимо выматывает. — Завязывай, — слабо улыбаясь, произнёс Чонгук. Он отошел от подоконника и поставил кружку с недопитым кофе на стол. — Нам сегодня к первой паре, я бы не хотел опаздывать на занятие к проклятому профессору Чхве. — Он тебя явно недолюбливает, — сочувственно выдал Пак Чимин, — но я верю, что ты сможешь пройти через эти временные трудности, — уже более ободрённо продолжил он, но глаза так и продолжали закрываться. — Ой, завали, а! — Чонгук закатил глаза и цокнул языком, после чего стал собираться в универ.***
Лекция учителя Чхве была невыносимо нудной, но заучкам на первой парте информация казалась крайне интересной. Высшая математика никогда не была любимым предметом Чонгука, может быть, как раз поэтому профессор докапывался до него буквально на каждой лекции. Чон взглядом окинул помещение и заметил несколько нелицеприятных личностей, ещё столько же спящих, которым каким-то чудом удаётся избежать наказания, и прочих среднячков, которым, как и самому Чону, опасно было делать на этой лекции что-либо, кроме как сидеть ровно и не отсвечивать. Но, как оказалось, и среди адекватных людей (о, Чонгук бы с этим поспорил) находятся любители данного предмета, которые стараются внимательно слушать и пытаются понять все глубины этого нескончаемого океана (бесполезных) знаний. В эту группу лиц входил и Ким Тэхён — альфа, умный и красивый (и опять Чонгук бы нашел пару слов для опровержения этих данных). Сексуальный, с тёмными глазами, в которых хочется утонуть, почти идеальными чертами лица и атлетичным телосложением. Одним словом — альфа. Ему это несказанно шло. Это усредненное мнение омег экономического университета. Казалось, что в его постели хотели бы побывать почти все омеги этого заведения, но только не Чонгук. У него с этим Кимом вообще особые отношения. При одном взгляде на него Чон уже машинально потирает руки, останавливаясь на сбитых и ещё не успевших зажить костяшках. Парень ненавидел Тэхёна (или это всё ему лишь казалось). Альфа уже даже на подсознательном уровне раздражал Чонгука. На самом деле, это было просто непринятие. Чонгуку не нравилось, что люди думают так поверхностно и клишированно. Почувствовав на себе взгляд, Тэхён оглянулся и встретился глазами с Чоном. Какие-то странные мурашки пробежали по спине Чонгука. Если сказать честно, то он сам был не рад этому, поэтому списал их на нескончаемую ненависть. Замученный омега обреченно выдохнул и упал головой на парту, естественно, с таким звуком, который услышал каждый, сидящий в этой чёртовой аудитории. Ким ухмыльнулся, но ненамеренно. И опять это странное чувство. Чувство, что приближается что-то нехорошее. Профессор Чхве сразу же нашел взглядом любимую жертву и начал свой мучительный допрос. Как и ожидалось, Чонгук не ответил ни на один из них, но до последнего не терял надежды. Чонгук не из тех, кто сдается. — Вы безнадёжны, мистер Чон! Я не знаю, как вы попали в экономический университет на факультет, где мой предмет является ведущим, с такими знаниями. Но ещё более странно, что вы до сих пор здесь учитесь, — только и выдал он в конце. Вторая часть пары прошла также скучно, как и первая, а когда учитель ушел, предварительно объявив о конце занятия, омега первым делом поспешил выйти из аудитории с плохой, на его взгляд, аурой. Он даже не стал дожидаться Чимина, который что-то дописывал. Жуткий кабинет позади, а вот ад только начинается. — Хэй, Чон Чонгук! Может быть, учитель Чхве прав и тебе всё-таки стоит свалить отсюда, пока ещё не совсем поздно, а? — это был бархатный голос ненавистного Ким Тэхёна, того, кого Чон совсем не хотел сейчас видеть (того, от которого мурашки по телу). — У тебя сегодня большое желание получить в бубен, или мне кажется? — с раздражением проговорил Чонгук. Ким глубоко вдохнул и отвернулся, но всё же решил снять куртку, которая могла в сложившейся ситуации ему помешать. — Да нет! Просто тебя жалко стало — решил совет дать! — явно нарываясь проговорил Тэ. Он знал, что это провокация, но всегда вёлся на подобного рода сцены. Чонгук почти молниеносно подошел почти вплотную к альфе (но сразу пожалел об этом) и ткнул ему в плечо пальцем. Ким Тэхён пах самым что ни на есть чёрным кофе. Любимый запах Чонгука. Становится опасно. Запах полностью заполнил лёгкие, а мозг уже отказался обрабатывать какую-либо информацию и вообще работать. — Оставь свои бесполезные советы при себе! — сквозь зубы проговорил Чон. — Маме стоило лучше тебя учить и хорошим манерам, и хотя бы элементарной математике! Чон не стал отвечать на это ничего, он просто размахнулся и со всей силы ударил альфу по лицу. Кожа на костяшках снова лопнула и кровь начинала проступать наружу. Омега сдавленно ругался, стараясь преодолеть боль. — Сука! Как же ты меня бесишь! — вскрикнул Ким, но по его поведению было видно, что ему нравится происходящее. Альфа не стал медлить и нанес несколько ударов по омеге. Нижняя губа Чонгука стала кровоточить, в принципе, как и нос, но это никого не останавливало. Превосходство в физической силе было на стороне Кима, но эта разница была такой ничтожной, поэтому можно сказать, что драка происходила на равных. По лбу Тэхёна покатилась капля крови, которую он вытер тыльной стороной ладони, после чего в очередной раз выругался и ударил Чона, ссадина на щеке которого стала ещё больше после предыдущих ударов. Толпа любопытных студентов обступила их со всех сторон. Некоторые пытались снимать происходящее на видео, некоторые не заморачивались и кричали слова поддержки в сторону одного из бойцов. Сдавленные маты доносились из схватки. Никто не хотел выйти из неё проигравшим. Но, сука, видно не судьба. Они уже оба проиграли. Чонгук и сам не знает когда началась эта вражда. Может быть, после того, как Ким со своими приятелями планировал избить его друга Чимина. Тогда Чон не на шутку разозлился и был готов бить Кима до самой смерти. Это была их первая драка, только в тот раз Чону тоже хорошо досталось, он ещё пару дней отлёживался, в то время как Чимин старался хоть как-то прикрыть его перед профессорами. Такие мероприятия случались очень часто и позже, но теперь уже хватало какой-то капельки, чтобы завязалась драка. Не требовался больше веский повод, потому что альфа и омега заводились с пол-оборота. А в тот момент, когда Чонгук узнал, что они истинные, ему захотелось повеситься или застрелиться, да вот только ни то, ни другое не казалось самым оптимальным вариантом. Омега уже смирился с мыслью, что лучше будет до скончания века одинок, но только не с этим ублюдком. Ким Тэхён тоже не сказать, что сильно обрадовался, он был по большей части шокирован. Но с тех пор начал присматриваться к Чону, находить красивыми его руки, которые были такими светлыми и волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы. Это произошло в одну из их драк. Тогда Ким схватил омегу за запястья и зажал их над его головой, а свободной рукой нанёс пару ударов по рёбрам. Чонгук был в растерянности, ведь эта картина начала заводить его. Он даже подумал, что становится мазохистом. В тот день он очень явно ощутил запах альфы и больше не хотел чувствовать ничего другого. А через неделю произошло следующее. Чимин и Чонгук мирно шли по университетскому коридору. Студенты толпились по сторонам, каждый в своей компании. Они оживлённо беседовали друг с другом и не замечали никого вокруг себя. Коридор стал узким от большого количества людей, но пройти было можно. Путь, который выбрали Чон и Пак, был самым коротким. По нему можно было попасть в кабинет к профессору Ли за считанные минуты. Около одного из окон собралась группа людей более или менее известных в этом универе. В их число входил и Ким Тэхён, который сейчас, облокотясь на подоконник, обнимал какую-то девушку, хотя, наверное, это она больше жалась к нему. Её лица Чонгук не видел, но зато прекрасно мог разглядеть лицо альфы: безразличное к происходящему, не выражающее привычных эмоций. Чон проходил мимо и посмотрел в сторону этой группы. Тэхён в этот же момент прижал эту длинноволосую девушку к себе. Особа и сама не ожидала такого поворота событий. Но потом Тэхён сделал последний ход: он повернул её лицо к себе и грубо поцеловал. Чонгук видел это как в замедленной съёмке. Ему стало так неприятно от этого, противное чувство растеклось по всему телу и отравляло сердце и мозг. Он не хотел об этом думать и не хотел это видеть. Чонгуку не нравилась вся эта ситуация с Тэхёном, но он ничего не мог с этим поделать. Разве вообще можно было бы что-то сделать? Поэтому в разгар битвы Тэ почти прямо в чонгуково ухо проговорил и улыбнулся окровавленными деснами: — Пытаешься вести себя как сильный и независимый альфа, но ведь все прекрасно знают, что ты всего лишь навсего омега, только вот, — договорить ему не дали. Альфа словил ещё один, но уже более слабый удар. — Ректор! Ректор Чан идёт! Прекращайте! — послышались выкрики из толпы, но процесс пошел, как ураган, его уже просто так не остановить. Этим двоим был обеспечен очередной разговор с главным, и в этот раз тот не погнушался пригрозить отчислением. — Ещё раз подобное повторится и таких разговоров больше не будет. Сразу можете забирать документы и проваливать. После этой встречи с ректором прошло чуть меньше недели и Чонгуку буквально на секунды показалось, что весь пиздец закончился, но он забыл о том, что затишье бывает только перед бурей.***
Студенты очень любят устраивать вечеринки. Это мероприятие обожают почти все — можно выпить, расслабиться, а если повезёт, то можно и подцепить кого-нибудь, провести весёлую ночь и мирненько разойтись. Эта отработанная схема была, как будто заложена где-то в подкорках, все неосознанно ей следовали. Естественно, было много мороки с организацией, но стоило заплатить коменданту в общежитии, и можно было не бояться, что он нагрянет и разгонит всех по койкам, пригрозив выселением. Обычно Чонгук не был в восторге от таких вечеринок, но в один прекрасный момент он так сильно задолбался, что почти сам тащил Чимина за собой в один из блоков на втором этаже. Пак, в свою очередь, обожал всякого рода тусовки. Для него это было своеобразным способом показать себя — надеть самые красивые вещи из гардероба, множество украшений, которые он не мог надеть в универ без особой надобности, так как они привлекают слишком много внимания. Как только Чонгук зашел в помещение, то сразу направился к алкоголю. Огромное множество различных бутылок покоилось на большом столе. У Чона даже глаза разбегались, но он постарался прикинуть, чего ему было бы достаточно, чтобы не натворить делов. Он, в конце концов, решил взять бутылку красного вина. Сделав пару глотков, парень почувствовал явный вкус спирта на языке. Паленое. А чего он ожидал от университетской тусовки? Разве есть у кого-либо деньги на качественный алкоголь? Конечно, нет. Омегу не остановил обнаруженный факт, поэтому он ещё несколько раз поднёс бутылку к своим губам. Немного морщась, Чонгук повышал градус в крови. Так и началось веселье. Большая комната светилась огнями от самодельного диско шара, но это тем не менее создавало определённую атмосферу. Музыка давила на голову, которая и так уже плохо соображала из-за выпитого алкоголя. Чонгук оглянулся вокруг. Чимина не видно, вокруг много знакомых лиц, но они до неузнаваемости пьяны. Чон не хотел представлять, как он сам выглядит сейчас, но ему было определённо хорошо. В бутылке осталась ещё четверть. Совсем пьяные тела двигались вокруг. Голова начала кружиться с новой силой. В комнате становилось жарче и жарче. Серая тонкая футболка Чона уже была мокрая от пота и пролитого на неё кем-то алкоголя и неприятно липла к телу. Чон снова осмотрелся вокруг, но теперь уже с целью поиска какой-либо двери. Дверь ведь должна куда-нибудь вести? Куда-нибудь, где не так жарко? Чон вёл взглядом по стене и наткнулся на знакомую фигуру. Ким Тэхён. — Блять! Его ещё тут не хватало! — почти расстроился Чонгук. Тэ стоял со своими друзьями, прислонившись к стене, в руках он держал стакан, по цвету видимо с каким-то крепким алкоголем. По его виду было можно сказать только то, что он либо ещё мало выпил, либо очень хорошо переносит алкоголь (в отличие от Чонгука). Поза Кима была довольно расслабленной, он улыбался своим друзьям, но, вероятно, почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся прямо к Чонгуку. Чёртов экстрасенс. Их взгляды на какие-то секунды пересеклись. Чон закатил глаза и побрёл искать место более прохладное. Каково же было его счастье, когда он вошел на кухню, которая по каким-то причинам пустовала. Омега сел на подоконник и приоткрыл окно. Свежий воздух ударил в лицо и сотня мурашек прокатилась по спине. Он стал вглядываться в ночь, которая уже во всю властвовала на улице, но это как будто не касалось блока общежития, в котором сейчас напивались молодые. Чонгук не знает, сколько прошло времени, но по его ощущениям — вечность. Он уже начал замерзать, ведь воздух казался очень холодным, но не успел Чон слезть с подоконника, как в комнату вошел тот, кого он не хотел видеть (как обычно). Тэхён прошел мимо парня и облокотился о кухонную тумбу. Чон старался сделать по максимуму безразличный вид. Ему даже на секунду показалось, что это получилось. — Ты бы слез оттуда, а то сляжешь с температурой завтра, — спокойным голосом выдал Тэ. Будто ничего не было. — Тебя забыл спросить, что мне делать, — огрызнулся Чон. Его бутылка с вином закончилась, и он разочарованно спустил ноги на пол, собираясь отправиться за ещё одной, которая не входила в его планы на сегодня. Но чоновский взгляд привлекла прозрачная склянка без этикетки, хотя вернее сказать этикетку с неё просто оборвали чьи-то пьяные руки. Легкое недоверие к склянке было уничтожено любопытством. Чонгук, стараясь не расшатываться, подошел к столу и поставил на него пустую бутылку, и взял полупустую с прозрачной жидкостью. — Я бы тебе не советовал, — снова произнёс ненавистный голос. — Опять ты со своими советами! Чонгук окинул злым взглядом альфу. Он, конечно, не собирался его слушать. Омега схватил бутылку, поднёс её к губам и запрокинул голову назад. Первые глотки он делал почти на автомате, а когда понял, что это не просто какой-то алкогольный напиток, а очень крепкий алкогольный напиток, было уже поздно. — Водка, это самая настоящая водка, — с неким подобием улыбки проговорил Тэхён. Омегу охватила паника и тихий ужас. Голова закружилась от резких движений, Чонгук сделал пару шагов назад и снова прислонился к подоконнику. Он шире раскрыл глаза, приоткрыл рот, в попытке продышаться. Потом снова перевёл взгляд на альфу и увидел его довольный взгляд, после чего поспешил удалиться с кухни, так как ему пришла мысль о том, что нужно танцевать. Нельзя говорить, было ли это плохой идеей, или нет, но алкоголь уже с двойной силой ударил в голову. Чонгук теперь считал себя королевой танцпола, откровенно двигал телом и вешался на подошедших к нему альф, которые, явно, желали увести его с собой. Чонгук был бы не против, ему даже не пришла мысль о том, что его могли просто утащить отсюда и пустить по кругу. Но в какой-то момент всё пропало, его запястье держала чья-то сильная рука (до боли знакомая), она же дернула его к себе, а у Чона ноги подкашиваются и земля уходит куда-то, и последнее, что он запомнит с сегодняшнего вечера, это то, как он поднял голову, чтобы посмотреть на «похитителя веселья» и снова столкнулся с глубокими и такими знакомыми, но до сих пор ненавистными глазами Ким Тэхёна. — Хватит с тебя, уходим отсюда. Чон вовсе не хотел покидать вечеринку, но как только дверь в заветный блок с весельем захлопнулась, пропало и желание возвращаться туда. Тэхён придерживал за талию шатающегося во все стороны Чонгука, а тот спокойно шел рядом, даже не пытаясь вставить свои ядовитые пять копеек. Разве можно было так напиться? Сам Ким не выпил даже и половины из запланированного, поэтому чувствовал себя гораздо лучше спутника. Тэхён жил в конце коридора на этом же этаже в одной комнате с Мин Юнги, его лучшим другом и таким же популярным среди университетских альфой, но очень надеялся, что тот сегодня останется спать где-нибудь в другом месте. Наконец, они добрались до заветной двери, и Тэ не с первого раза, но открыл её. Они ввалились в полумрак комнаты, но Тэхён включил маленький светильник, поэтому теперь пара могла видеть почти всё. Альфа усадил Чона на свою кровать. Тот почти засыпал в сидячем положении, но каким-то чудным образом держал себя в сознании. Альфа дошел до ванной и намочил прохладной водой полотенце, а затем вышел обратно к Чону. Ким взялся за нижние края чонгуковой футболки и потянул вверх, но омега не готов был сдаваться — он как за последнюю надежду ухватился за вещь. — Пожалуйста, не надо, — Чонгук начал всхлипывать. — Успокойся ты, блядь! Я просто сниму её, потому что кто-то пролил на неё вино и ещё какую-то пакость, — говорил Тэхён, умиляясь поведению Чонгука. О чем тот подумал? Омега поднял голову и осознал, что лицо Тэ так близко. Тэхён не успел понять, что происходит. Чонгук потянулся своими губами к тэхёновым и они соприкоснулись в странном, но в каком-то смысле интимном поцелуе. Чонгук отстранился и расслабил руки, давая возможность снять вещь. Каким же послушным он может быть. Всегда бы так. Тэхён снял футболку и кинул её на пол рядом с кроватью. Его взгляду предстал красивый и подтянутый торс Чонгука — кубики пресса естественно выделялись, проглядывались рёбра, а эти ключицы вообще могли свести с ума любого, но Тэхён держался. Он аккуратными движениями провёл полотенцем по нежной коже, которая казалось снова стала горячей, как огонь. Чонгук сдавленно и неосознанно застонал, а Тэхён замер. Он протёр его лицо другим краем полотенца, избавив от смазавшегося макияжа, ещё более аккуратно протёр ссадины и расстегнул его штаны, избавляя от ненужных вещей, дабы Чону было удобно спать. Но вот потом в пьяную голову Кима пришла самая лучшая, на его взгляд, идея. Он приблизился к шее Чона, который до сих пор сидел на кровати, но готов был в любой момент выключиться. Альфа оставил на нежной персиковой коже пару больших багровых пятен, а затем на тех самых ключицах и под конец на груди. После этого он достал свою белую футболку и натянул её на Чонгука, прикрывая старые и новые синяки. Тот уже совсем ничего не понимал, он просто упал на мягкую подушку, после чего Тэхён накрыл его тёплым одеялом. Сам альфа ушел в душ, в котором провёл наверное достаточно времени, обдумывая произошедшее за вечер и избавляясь от вставшей проблемы. — Нет, это, конечно, пиздец! В моей кровати Чон Чонгук! Да он сам от себя в шоке будет! Тэхён вышел из душа и в одном лишь нижнем белье лёг в кровать к Чонгуку, но не стал претендовать ни на что более. Спустя буквально несколько мгновений Тэ почувствовал, как холодные руки обвивают его талию и прижимаются ближе. Сказать, что Ким был в ахуе — ничего не сказать! Тэхён повернулся к Чону лицом и прижал его ближе, перебирал чонгуковы волосы, оглаживал раны, которые сам и оставил. Хоть бы не встал! Возможно, мне было бы лучше лечь спать на кровать Юнги? Но если он вернётся? Кого я обманываю? Юнги не будет спать этой ночью здесь. Утро подкралось еще незаметнее, чем обычно, благо, что сегодня никуда идти не нужно, пар нет, уже радостнее. Юнги, как и ожидалось, так и не пришел этой ночью. Это и к лучшему, наверное. Чонгук, который продолжал обнимать альфу сквозь сон, зашевелился, что говорило о скором его пробуждении. Тэ решил сделать вид, что ещё спит, чтобы лишние проблемы с самого утра не грузили его. Омега открыл глаза и присмотрелся к тому, с кем провёл ночь. Чонгук пришел в ужас. Снова. Потом, к несчастью для себя, осознал, что до сих пор обнимает Тэхёна. Резко сел на кровати, потёр глаза. — Блять, какой же это нахуй пиздец! — отчаянно выдал Чон и приподнял одеяло, чтобы удостовериться в том, что он одет. — Надо сваливать отсюда, — проинструктировал себя омега, встал с кровати, натянул штаны и почти выбежал из комнаты, но в дверном проёме столкнулся с Юнги, который как-то не по-доброму ухмыльнулся. А Чон так надеялся, что о том, где он спал, никто не узнает.***
Запыхавшийся Чонгук забежал в свою комнату и уселся на кровать. Держать себя в руках было тяжело, но Чон правда пытался. Омега чувствовал какую-то безысходность, потерянность и отчаяние. Чтобы прогнать ужасные мысли Чонгук отправился в душ. Он прикрыл дверь в ванную и встал напротив зеркала. Отражение оставляло желать лучшего: глаза красные, щеки припухшие, остатки ран под жесткой корочкой заставляли проявить к самому себе жалость. Омега опустил взгляд чуть ниже. На шее он заметил красно-фиолетовый след, который нагло вылазил из-под ворота футболки. Шок и ничего больше. Чонгук уже сотни раз успел поклясться себе, что не выпьет больше ни капли алкоголя в этой жизни. Следующая ясная мысль явилась спустя несколько секунд. — Разве у меня была такая? — себе под нос проговорил Чон и оттянул край футболки. Он потянул её вверх, но не спешил откладывать в сторону. Он внимательно рассмотрел её со всех сторон и из примечательного заметил только бирку с выведенными на ней словами: «КИМ ТЭХЁН». После этого теперь ненужная вещь отправилась в сторону. Сердце готово было остановиться, а лёгкие отказывались работать в полную силу, вмещая лишь ничтожную долю необходимого кислорода. Остальные засосы теперь стали доступны его взору. Два и два сложилось в его голове. Мы же не могли переспать. Какой ужас! Чонгук обреченно выдохнул. — Пиздец, — послышался голос Чимина, который уже проснулся и пришел освежиться. — Видимо, ты хорошо повеселился вчера. Это кто тебя так? — Не важно. Дай мне спокойно принять душ, — срывающимся голосом проговорил Чонгук. Внутри уже начиналась истерика, и он чувствовал это. — Да брось ты, скажи мне, — просил старший. — Я попросил тебя уйти, — злость начала просыпаться где-то внутри. Чимин пробубнил себе под нос какие-то ругательства и исчез из поля зрения младшего. Весь день прошел так ужасно, как никто себе представить не смог бы. Чонгук ходил и постоянно накручивал себя. Тот факт, что он проснулся в одном помещении, да ещё и в одной кровати с Ким Тэхёном, врагом его университетской жизни, лишал его здравого ума. Одному Богу известно, что было на той вечеринке. Вдруг кто-нибудь узнает о том вечере. Начнут издеваться или что ещё хуже? Не хочу становиться местной омежкой для издевательств. Если Юнги и Тэхён будут молчать, то никто ведь не узнает? В голове промелькнула мысль, что стоит поговорить о произошедшем с самим Тэхёном, а с Юнги тот разобрался бы и без него, только вот Чонгук никуда не пошел. Вещи валились из его рук, концентрации как не бывало. Росточек страха дал корни и теперь беспокоил постоянно. Но каким-то образом он смог себя успокоить.***
Новый день обещал быть продуктивным. Чимин ушел на встречу со своими школьными друзьями и обещал вернуться к вечеру. Чонгук успел сделать почти всё, что запланировал и был более чем доволен. Вечером, когда солнце уже почти ушло за горизонт на телефон Чонгуку пришло уведомление. Неизвестный номер написал буквально пару строчек:«Скоро весь универ узнает, что ты ходишь без альфы. Уверен, многим захочется поиметь тебя… Как не соблазниться на такое манящее тело? А, Чонгук-а?»
Мелкая дрожь прошла по всему телу Чона. Конечно, он догадывался от кого это сообщение могло бы быть, но был не полностью в этом уверен. Мысль о разговоре с Тэхёном просто навсегда вышла из чата. С этого момента его мозг, как будто отключился, больше не получалось сосредоточиться на ненавистном проекте. Чонгук уже мысленно получил удовлетворительно, вместо отлично за пустяковое задание. Взгляд омеги теперь с завидной частотой опускался на экран злосчастного телефона. Сердце стучало, как ненормальное. Чон не мог понять, что это было — страх, неизвестность? Чимин вернулся как раз вовремя. Пак вошел в комнату и увидел друга, сидящего на полу и судорожно сжимающего телефон. — Что случилось? — проговорил Чимин. — Чонгук, ответь мне, что случилось? Чонгук молча разблокировал экран и отдал телефон другу, предварительно открыв сообщение. — И из-за этого ты в таком ужасе? А, Чонгук-и, это, наверное, розыгрыш. Все прекрасно знают, что ты можешь постоять за себя, не думай об этом, — Пак своим доброжелательным взглядом заглянул в глаза Чонгука. Этой поддержки ему и не хватало. — Ты прав, хён, — спустя время пробубнил себе под нос омега и поднял голову. — У тебя ведь скоро течка должна быть, вроде, вот ты и нервничаешь по пустякам, — попытался найти ещё одну причину Пак. — Ты снова прав, хён, — снова сказал Чон. Пак похлопал его по плечу и отправился в ванную комнату. — Ты снова прав. Чонгук принял самое простое решение в этой ситуации: отправиться спать, стараясь не задумываться ни о чём, но это оказалось сложнее, чем он думал сначала. Он почти два с половиной часа не мог уснуть: ворочался, сбил всю простынь и уже потерял всякую надежду отдохнуть этой ночью. Сон к нему пришел неожиданно, и он оказался таким неполноценным. Чонгуку приснился кошмар. Его воображение уже нарисовало за него все картинки: как его насилуют в какой-то подсобке несколько ненасытных альф, как он плачет от боли и безысходности, как никто даже и не спешит ему помочь. Утро было ранним. Чон проснулся раньше будильника весь в холодном поту и невыспавшийся. Пришлось идти в ванную и принимать душ. В мутном зеркале Чонгук смог разглядеть собственное отражение: синяки под глазами, растрёпанные волосы, припухшие щёки. Что может быть лучше? Чон привел себя в порядок, ему стало намного легче, все кошмары и волнения ушли на второй план, но всё равно какая-то толика страха перед неизвестностью затаилась где-то в сердце.***
Этой ночью Чонгук спал лучше, чем в прошлые, но всё равно это было не то. Его морозило, но температуры не было. Чимин ещё спал. Чон отправился под горячие струи воды, и его состояние улучшилось. В универ идти совсем не хотелось, хотя бы из-за того, что предметы сегодня скучные. Но все же омега привел себя в порядок, надел тёплый тёмно-зелёный свитер и черные джинсы. Так он чувствовал себя более или менее защищённым. Чимин проснулся и уже успел намешать им обоим кофе, будто знал, что это то, чего Чонгуку хочется именно сейчас. — Спасибо, — поблагодарил друга омега. Чимин был ещё совсем сонным и помятым, но его домашний вид придавал душе некое спокойствие. Пак взял телефон в руки и зашел в общий чат универа. Там не было ничего нового и от этого он успокоился. Единственным последним сообщение были фотографии с вечеринки. Несомненно, на них можно было бы разглядеть и Чонгука, и Чимина, но лучше было этого не делать. Расстраивать себя не хотелось. Чонгук не состоял в этом чате, поскольку считал его просто-напросто бесполезным. Друг постоянно уговаривал его вступить, но тот не поддавался, настаивая на своём. Время бежало, как сумасшедшее, всё приближая начало занятий. Чонгук дождался Чимина, и они вместе ушли из общежития. Студенты дошли до универа и прошли в аудиторию. До начала оставалось совсем немного. Чон прошел на последние ряды, не ожидая никого, но Чимин решил сегодня сесть рядом с ним. Чонгук удивился, но, если честно, был несказанно рад этому. — Ты чего? — поинтересовался Чон. — Лекция скучная, с тобой может быть всё повеселее пройдёт, — ответил Пак и положил на стол единственную тетрадь и ручку для вида. Чимин переживал за моральное состояние друга, но не хотел показаться навязчивым. Чонгук кивнул, его взгляд быстро пробежался по людям, находящимся в аудитории. Всё как обычно. Никто не обращает на него внимание, что хорошо. Даже Ким ни разу не оглянулся, чтобы по-обычному ухмыльнуться. Началась лекция. Как и сказал Чимин, она была предельно неинтересной, но, к сожалению, этот факт её не отменял. Весь пиздец сегодняшнего дня начался прямо на середине второй лекции. Это была философия. Чимин и Чонгук сидели на разных концах аудитории. Пак любил этот предмет, а Чонгук видел в нём мало смысла. Сначала на телефон Чимина пришло уведомление о сообщении, которое он некоторое количество времени игнорировал, но потом всё-таки решил посмотреть. Затем уже вибрация дошла и до телефона Чонгука. Его друг переслал сообщение из того самого чата. Сердце рухнуло в пятки, мир выключился, руки затряслись. Содержание сообщения было ожидаемым. В нем говорилось о доступности омеги, о том, что он ищет себе альфу и был бы очень рад найти «того самого», а ниже прикреплены его фотографии с той самой вечеринки, где Чон напился и танцевал с кучкой незнакомых альф. Хотелось плакать. Нет, хотелось реветь, что есть сил. Он не понимал, кому можно было его выставлять в таком свете. Как ему помнилось, дорогу он никому не переходил. Единственное, что с ним произошло — это инцидент с Тэхёном, но вряд ли Киму это было необходимо. Все остальные в аудитории начали оглядываться на него и перешептываться. Сердце колотилось, как бешеное. Чонгук уже ждал конца этой грёбаной пары, и этого грёбаного дня в целом. Остатки пары по философии проходили мучительно долго. Даже Пак больше не мог сосредоточиться, а постоянно оглядывался на друга, который уронил голову на парту и задремал, обдумывая произошедшее буквально недавно. Занятие кончилось, но Чонгук осознал, что ему придётся мучиться ещё одну пару, хотя он даже не мог вспомнить, по какому предмету она должна быть. Хотелось умереть. На этот раз Чимин снова сел рядом с другом и всеми силами пытался его приободрить, но выходило хреново, поэтому он бросил все попытки и просто находился рядом. Чонгук чувствовал себя плохо, а самое страшное то, что он знал это чувство. Течка. Как всегда не вовремя. Запах молока усиливался. Сперва его почувствовал Чимин, который сидел совсем рядом. — Чонгук, я всё правильно понимаю? — с ужасом и удивлением проговорил Чимин. — Да, ты всё понял правильно. Мне нужно уйти, — в панике проговорил Чон. Его глаза бегали по аудитории. Альфы поворачивались, пытаясь понять от кого исходит запах. Чонгук наткнулся взглядом на Тэхёна. Ким, как будто знал, что та самая течная омега в этом помещении — это его «ненавистный» Чонгук. Он всё знает. Паника всё усиливалась, как и запах. Чонгук чувствовал, что он уже мокрый и ему нужно срочно выпить блокаторы, ибо без этого он целым и невредимым до общежития не дойдёт. — Осталось десять минут, можешь подождать ещё немного? Профессор тебя просто так не выпустит. Чонгук сдавленно и болезненно простонал в руку. Эти минуты, по его ощущениям, тянулись так долго, что он был готов встать и выйти отсюда сию минуту, но держался до последнего. Как только профессор отпустил студентов, омега, недолго думая, понёсся в студенческий туалет, где он мог выпить таблетку и переждать весь ужас в одной из кабинок. Омега забежал в заветные двери. Пусто. Он трясущимися руками открыл замок на портфеле и уже достал одну из маленьких беленьких таблеточек, как его руку схватили. От боли пальцы разжались и спасение упало на пол. На этот грязный университетский пол. Чон обернулся. Его руку держал неизвестный ему парень, за спиной которого стояли ещё двое. — Что такой красивый мальчик делает здесь один? — он наклонил голову и исподлобья посмотрел на омегу. Тело колотило от страха. Он приблизился к лицу Чонгука и сделал глубокий вдох. — Молочко! — довольно протянул он. — Какой вкусный! — Мы тут наслышаны о тебе, так что готовы помочь милому мальчику обрести альфу, — проговорил второй из этой группы, тот, что стоял слева. — Может быть, даже не одного, — другой поиграл бровями, намекая на всех их. — Это всё неправда! Ложь! — выдавил из себя Чон. — Отпустите, пожалуйста, — слёзы начали наворачиваться на глазах. Да эти трое просто изнасилуют его и всё. Тот альфа, который держал его руку, ударил омегу по лицу. — Шлюха, — сквозь зубы проговорил он. Его глаза помутнели, он опустил руку на пах Чонгука и надавил. Омега взвыл и свободной рукой попытался избавиться от мучений. — Ты правда думаешь, что мы отпустим такого мальчика просто так, правда? — он обернулся к своим друзьям. — Да ты себе даже представить не сможешь, что мы с тобой сделаем, — парни громко засмеялись. Чонгук чувствовал полную безысходность и уже готовился у худшему. — Минсок, закрой дверь, — проговорил главный и хищная улыбка расплылась на его лице. Один из тех парней уже отправился к выходу, но остановился. — Бин, — позвал главаря посыльный. — Что, даже дверь закрыть не можешь самостоятельно? — с явной злостью выдал альфа, но когда обернулся, понял, в чём проблема. На дверной косяк облокотился Ким Тэхён, с которым связываться особо никто не хотел. — Ким? — Съебались отсюда, — громко и чётко проговорил Тэхён. — Живо! Те двое замешкались и уже собирались уходить, но вот Бин сдаваться не собирался. — Ты же его ненавидишь. Присоединяйся к нам. Уверен этого сладкого мальчика на всех хватит. Только принюхайся, — пытался заманить Кима этот мерзавец. — Я и без тебя знаю, как сладко он пахнет. Третий раз уже повторять не буду. Уходи, — Тэхён злобным взглядом прожигал парня, — и шестёрок своих забери. — Мы с тобой ещё разберемся, — ещё более злобно, но с ноткой огорчения проговорил Бин. — С нетерпением жду, — приподняв бровь сказал Ким. Эта шайка быстро удалилась, оставив альфу и омегу одних. Чонгук посмотрел на Тэхёна, но опустил глаза. Он заплакал. Горячие солёные слёзы обжигали щёки, которые и так горели (одна — от удара, другая — от смущения). Он стоял и нервно потирал руки, ставшие такими холодными от страха. Тэхён был в ступоре. Он не думал, что это всё может так далеко зайти. Внезапная течка на нервной почве — это то, чего в планах не было. Ким так злился на себя за то, что заставил Чонгука так нервничать. Он подошел вплотную к нему и обнял. Сильные руки обвили тело беззащитного Чона, они поглаживали по спине и этим успокаивали омегу. Чонгук расплакался ещё сильнее, но уже почти молча. Слёзы просто бежали и всё. Он вдохнул запах альфы. Его любимый запах. В глазах потемнело. Вот то, в чём он так нуждался, стоит рядом и обнимает его, как родного, будто ничего и не было. Не было этих драк, оскорблений и издёвок. Тэхён немного отодвинулся от омеги положил руки на его щёки и огладил их, утер слёзы большими пальцами и заглянул в глаза напротив, красные от слёз, но всё равно такие привлекательные. — Прости, — охрипшим отчего-то голосом проговорил альфа. — За что? — Просто прости меня за всё это. Чонгук кивнул и в следующий момент, сам того не осознавая, потянулся к альфе и накрыл его пересохшие от волнения губы своими, мокрыми от слёз. Близость истинного так сильно влияла на организм, что терпеть не было сил. Чонгук углубил поцелуй, намекая, что ему нужно больше. Тэхёну срывало крышу, но он хотел держать себя в руках. — Если мы не остановимся, то я за себя не ручаюсь, — за прикрытыми глазами Тэхёна читались сомнения. Он боялся причинить ещё большую боль. Помимо душевной, ещё и физическую. Но Чонгуку уже было больно только от возбуждения, которое разрывало его изнутри. — Позволь мне помочь тебе. — Я хочу тебя, но, пожалуйста, не делай мне больно, — шептал омега, как в бреду. Тэхён всё решил в своих мыслях. — Пожалуйста, сделай это, — прошептал в самое ухо омега, — но только не здесь. Тэхён впервые видел Чонгука таким беззащитным и нуждающимся.***
Чонгук не помнил, как они дошли до комнаты Тэхёна, не помнит дороги, но он хорошо запомнил как сильные руки альфы крепко прижимали его, как спокойно и уютно ему было. Они переступили порог, и их губы снова встретились в поцелуе. Казалось, что кислород — это просто ненужное условие существования, а губы твоего истинного превыше всего на свете. Запахи перемешались, теперь в комнате витал аромат кофе с молоком, и им обоим это нравилось. Тэхён уселся на собственную кровать, а Чонгук стоял в непонимании. Что этот альфа от него хочет? — Мой мальчик, чего ты стесняешься? — проговорил Тэхён низким голосом, а у Чонгука от этого «мой мальчик» в животе происходил переворот. — Всегда такой уверенный Чон Чонгук смущается передо мной! Какая честь! Тэхён взглядом пригласил его сесть к нему на колени. Омега ещё сильнее засмущался, на что Тэ закатил глаза и улыбнулся. Альфа схватил его за руку и притянул к себе. Теперь они смотрели друг другу в глаза (впервые не избивая при этом никого, не ревнуя к другим). Их лица были так близко, дыхание смешалось, и новые поцелуи сменяли друг друга. Огромные руки Тэхёна оглаживали бедра Чонгука. Омега заерзал, пытаясь принять удобное положение и почувствовал через ткань штанов чужое возбуждение. Это я на него так действую? Альфа подцепил края массивного свитера Чона и в момент снял его. Теперь он мог лицезреть своё творение: засосы, которые он оставил несколько дней назад немного поблёкли, но всё равно до сих пор виднелись на теле. — Красивый, — полушепотом на выдохе произнёс Ким. Альфа выцеловывал почти каждый миллиметр на теле Чонгука. Тихие стоны срывались с его припухших губ. Ким стянул с себя футболку, а Чон уже спешил отвести взгляд в сторону. Он не знал как на это реагировать, но желание увидеть этого альфу без одежды возросло, поэтому он вернул свой взгляд на прежнее место, а именно на рельефное тело Тэхёна. Неимоверно хотелось прикоснуться к бархатной коже, и Чонгук это сделал. — Ты красивее, — Чонгук действительно так думал. А Ким ухмыльнулся. — Тебе не обязательно отвечать, просто прими похвалу. Ким был доволен собой. Узел возбуждения внизу живота омеги принялся завязываться с новой силой. Он больше не мог терпеть. Тэхён будто читал его мысли. Он резким движением перевернул всю позицию. Тэхёнова кровать приняла тело Чонгука со всем гостеприимством: мягкая, тёплая и уютная. Чон никогда бы не подумал, что мог лежать сейчас здесь, видеть, как важный альфа Ким Тэхён стаскивает с него последнюю одежду, как его руки проходятся от колена вверх, задевая колом стоящий член, задерживаясь. Большой палец кимовой руки обвел головку и размазал выделившуюся смазку. Тело Чонгука слегка потряхивало не столько от нервов, сколько от перевозбуждения. Он проделал так ещё несколько раз и стал продвигаться дальше, ближе и ближе к набухшим соскам. А всего недавно эти самые руки делали так больно, что не хотелось оставаться в этом университете больше, хотелось уехать подальше из страны, чтобы о нём никто и никогда не вспоминал. Тэхён приблизился к чувствительной бусинке и провёл языком вокруг тёмного ореола, а затем подул. Чон вздрогнул под ним, он не ожидал такого. Тэхён продолжал свои ласки, но не забывал и о главной цели. Он потянулся к прикроватной тумбочке и из верхнего ящика достал небольшую баночку с клубничной смазкой и серебристый квадратик. Альфа выдавил немного прозрачного вещества и растёр её в своих пальцах. Чонгук, как завороженный, наблюдал за зрелищем. — Раздвинь ножки, Чон, будь паинькой — одновременно и ласково, и грубо. Как и хотелось Чонгуку. Омега моментально исполнил то, о чем просил его альфа. Ким удобно расположился между его ног и прикоснулся холодными пальцами к сжимающейся дырочке. — Знаешь что? Я бы мог не использовать её, — Тэ взял в руку баночку так, чтобы Чон увидел, — ведь ты и без неё такой мокрый. На этих словах Чонгук застонал, а Ким протолкнул сразу два пальца, которые без проблем вошли внутрь. Жарко и влажно, всё как он себе и представлял. Альфа начал двигаться, разводил пальцы в стороны, чтобы как можно больше растянуть омегу. Пальцы у Кима длинные и большие, они заставляли Чонгука чувствовать себя хорошо, ужасно хорошо. Чон сжимал в руках рядом лежащее одеяло и тяжело дышал. Ким целовал этого мальчика, пошло и страстно. А Чонгук подумал о том, что ничего не могло бы быть лучше Тэхёна, который пытается его подготовить и целует так. Так, что ниточка слюны растягивается между губами на некоторые секунды, а потом рвётся. Тэхён добавил ещё один палец, а когда те уже спокойно ходили в Чонгуке, убрал их. Ким чувствовал, что больше не может сдерживаться, поэтому стянул с себя последние вещи. Теперь он остался совершенно раздетый перед Чонгуком. Омега изо всех сил старался не опускать взгляд вниз, но всё же сделал это. От увиденного сердце пропустило удар. Член Тэхёна такой красивый и большой, что Чон уже усомнился в своих возможностях. Чонгук начал заметно волноваться и сжимать ноги. Сможет ли он принять его в себя, даже несмотря на растяжку? Тэхён заметил его беспокойство, но это был негласный комплимент для него. Серебристая упаковка была порвана, а презерватив раскатан по члену Кима. Всё готово, но вот Чонгук, явно, в сомнениях. Тэ наклонился к нему и поцеловал, но этого маловато. — Давай остановимся на этом? Я не уверен, — не успел проговорить Чон, потому что его заткнули следующим поцелуем. Тэхён держал руки омеги над головой, и тем временем уже медленно входил в бедное тело Чона. — Успокойся, всё в порядке, — это всё, что смог сказать Тэхён из области утешительного. Чонгуку это мало помогло, но ощущение того, что о нём думают грело душу. Омега сжался вокруг Кима, что не есть хорошо. — Расслабься, ты делаешь больно и себе и мне, — Чон пытался отодвинуться и прекратить всё это, но подсознательно уже и сам не хотел останавливаться. Поцелуи и касания помогали ему расслабиться, но всё это было не то. В считанные секунды взгляд Чона изменился, потому что Тэхён проехался по простате. Белые блики начали летать в глазах омеги. Альфа продолжал двигаться, а по лицу Чона уже катились слёзы от удовольствия. Чонгук был на пике и вскоре кончил, пачкая собственный живот и живот Тэ белой полупрозрачной жидкостью. Тэхён не сильно отстал, а потому упал на локти. Он до сих пор был в Чонгуке. — Я думаю, ты заслужил узел, — проговорил Тэхён. В его голосе слышалась усталость. Омега тоже устал и просто лежал без сил. Его мокрые ресницы подрагивали. Прямо сейчас он выглядел ещё более красивым и завораживающим. — Вот почему нам нужно всё это прекратить, — проговорил Ким этим бархатным голосом. — Прекратить что? — Бегать друг от друга. Единственное, о чём подумал Тэхён, это то, что после всех событий, Чонгук и он смогут найти общий язык. Прекратятся вечные драки, и всё наладится. Когда узел спал, Тэхён убрал все последствия этого события и вернулся к Чонгуку, с которым они просто-напросто уснули, несмотря на то, что на улице был день.
