Как Чонгук парня искал

— Кислый ты какой-то сегодня, — заметил Чонгук следующим утром, проходя мимо Хосока, который понуро смотрел в одну точку. — Я пролетел, — убито сообщил коллега. — Вчера на выставке. Она ещё не открыта, кстати. — Я предупреждал, — Гук сочувственно выгнул брови, даже не удивившись, что Юнги отверг Хосока. — Этот придурок в моём дворе появился только вчера, а ощущение, будто сто лет пьёт мою кровь. Забей. — Если бы это было так просто, — Чон огорчённо отвернулся к окну. Всё, парень потерян, а КПД, как говорится, на нуле. Одного взгляда на этот понурый силуэт хватило, чтобы понять, что страдать Хосок будет долго. Гуку не понять этих душевных терзаний. — Ты тоже какой-то чахлый, — отметил парень, глядя на клюющего носом Чимина. — Это личное. — С девушкой поссорился, как пить дать, — цокнул Чонгук. — И что в этом грустного? Не понимаю. Все такие ранимые, куда бы деться. — Не то, что сухарь вроде тебя, да? — язвительно прокомментировал Намджун, стоя в проходе. — Ходишь сюда как к себе домой, — пробурчал Чонгук, усаживаясь за стол и сгребая ворох бумаг в сторону. — Работа — наш второй дом, — насмешливо отбил начальник. — Я зашёл сказать, что с нашим рекламным отделом, то есть с вами, согласился сотрудничать хороший художник. Он разрешил использовать его имя в соавторстве, чтобы популяризировать нашу компанию. — Это просто грузоперевозки. Какой к чёрту художник, когда над этой чушью уже и так работают четверо? — недовольно выгнул брови Чонгук. — Ну давайте ещё звезду какую-нибудь наймём на фото для баннера, а потом снимем фильм про наши грузовики, чтобы уж наверняка. — Ты не разбираешься в рекламе так же, как и в искусстве, — Намджун фыркнул. — Твоё дело сидеть и считать. А что касается продвижения, то пора нам за него всерьёз взяться, потому что поток клиентов очень маленький, не тебе ли об этом знать из статистики? — Ладно, чёрт с ним, — Чонгук уткнулся в клавиатуру. — Сколько раз уже зарекался с тобой не спорить. — Вот и чудно. Все файлы уже у вас на почте. Удачной работы. Ах, да, Сокджин, ночевать на работе не стоит. Реши этот вопрос. Парень, услышав это, скукожился и кивнул. Как только дверь закрылась, Джин провёл рукой по лбу и перевёл её на лицо. Он явно был застигнут врасплох. — И у тебя в жизни жопа? — удивлённо усмехнулся Чонгук. — Прямо таки ток-шоу разведёнок. — Много ты понимаешь, — тяжко протянул Сокджин. — Сам же когда-нибудь наступишь на эти грабли. — Эй-эй, я наступал. Одного раза мне хватило, чтобы понять, что к чему, а вот вы, ребята, кажется, страдаете частенько. Расслабьтесь. — Если бы это было так просто, — флегматично повторил Хосок, всё так же пялясь в окно. Закатив глаза, Гук вернулся к списку важных дел и буквально через пятнадцать минут на его мониторе высветилось окошко вызова. — Тэхён? Здравствуйте, что-то случилось? — бухгалтер параллельно с разговором сортировал документы. — Йо, Чонгук! — взлохмаченный ещё больше, чем вчера, шумный Ким сидел в серой футболке и оживлённо шелестел бумагой. — Вам уже сказали, что я буду помогать? — Так это будете Вы? — парень слегка удивился и даже оторвался от сортировки. — Откуда такое желание? — Мне предложила компания, а я и сам давно уже хочу попробовать себя в роли исполнителя заказа, — Тэхён перебрал пальцами в воздухе. — Видите ли, я никогда не работал по просьбам, а творил лишь то, что хотел сам. Мне нравится, конечно, но чего-то новенького не помешает. Как думаете? — и Ким на фоне зелёных листьев в заинтересованном ожидании посмотрел на Чонгука. — Право Ваше, — улыбнулся парень. — Так когда Вы приезжаете? — Что? Нет-нет, я собираюсь сотрудничать удалённо, — Тэхён активно замахал ладонями. — Я живу на Бали уже несколько лет, Чонгук. Ради такой мелкой работы нет смысла ехать. — Да, Вы правы, — кивнул Гук, немного разочарованный этой информацией. — Могу обращаться на «ты»? — Без вопросов. — Ты весьма рассудительный парень: правильно расставляешь приоритеты. — Звучит так, будто ты не ожидал от меня многого, — Тэхён заливисто рассмеялся и снова принялся шелестеть бумагой. — Рад буду поработать! Сможешь прислать мне контакты твоих ребят? У меня уже есть пара набросков, хочу показать. Хотя, стой. Как тебе? — и он поднял два рисунка на уровне груди. — В чём-в чём, а в искусстве я не разбираюсь, — бухгалтер коротко отмахнулся, мило улыбнувшись. — Контакты сброшу по почте через минуту. — Меня интересует мнение всех моих коллег, — художник требовательно придвинул рисунки ближе к камере. — Я не зн… — Выбери, Чонгук, — настойчиво попросил Тэхён вновь. — М-м-м… Да что же это… Второй, наверное, но я предупредил: всерьёз не воспринимай, — Чонгук, сам от себя не ожидая, чуть смутился своего не развитого эстетического восприятия. — Этот эскиз я нарисовал самым первым, — задумался Ким. — Да, порой первое, что приходит в голову, и есть самое правильное. Спасибо, Чонгук! — Лучше спроси у более знающих, ссылки я скинул. До встречи, — скороговоркой выпали бухгалтер и отключился. Тэхён непробиваемый. Такие у Чонгука всегда вызывали смутную тревогу. Теперь этот художник определённо не отстанет, пока не закончит проект. Чонгук жопой чувствовал. Сестра бы сказала про Кима: «Точно овен, зуб даю»… Чёрт. Может, не так уж и плохо, что он жил на Бали? Ведь кто знает, через какие эмоциональные спектры Тэхён был бы способен провести Чонгука, находясь он в их отделе. Да, Гуку лёгкого смущения — не понятно откуда взявшегося — было вполне достаточно, чтобы остановиться и понять, что этот художник явно ему не пара. Теперь никакого флирта, иначе это болото затянет. И что на него нашло? — Этот парень просто нечто, — радостно закивал Сокджин и посмотрел на Хосока, который полностью разделял его чувства. — Мы такими темпами за неделю дизайн продумаем. — Это точно. Тэхён наш спаситель, правда, дотошный больно, — и Джин встал из-за стола, чтобы немного размяться. — Значит, профи, — безразлично отозвался Чимин. — В творческой работе главное не пускать всё на самотёк, и с этим художник отлично справляется. Хосок кивнул и покликал мышкой на мониторе, а затем снова склонился над чертежами. — Что вы там напридумывали? — Чонгук расслабленно отпил энергетик и встал над парнями. — Пока, как видишь, решили выбрать концепцию эстетики. — Бля, у нас просто грузоперевозки, — бухгалтер даже не сдержал смешок. — Перевозим грузы и всё, ребят, — и манерно передразнил. — «Концепция эстетики»… — Во всём нужно видеть прекрасное, — послышался мягкий воодушевлённый голос. Чонгук вздрогнул и перевёл взгляд на компьютер Хосока. Тэхён был на видеосвязи после его клика. Снова весь измазан краской, словно катался в ней, а на голове хаос. — Все привыкли считать, что транспортная компания не может быть одновременно и деловой, и эстетически привлекательной. Но ведь всё возможно! Чёрно-белые тона можно подать по-разному. Не обязательно быть вычурными. — Он прав. Нужно что-то минималистичное и запоминающееся, — Сокджин сосредоточился. — Что насчёт геометрии? — Думаешь? — Хосок закусил кончик карандаша. — Так, ясно, дальше диалог ваш, — Чонгук ретировался к кофейнику, а затем, подумав, решил не мешать кофе с энергетиком и вернулся на рабочее место. — Ох, а мне хотелось, чтобы все поучаствовали, — пожаловался Тэхён нарочито громко и протяжно. — Отдел ведь творческий. — Вы и втроём отлично справитесь, — так же громко ответил Гук. — Если совсем тяжко — Чимин тоже ваш. — Он всегда такой упрямый? — засмеялся художник. — Полагаем, да, — Хосок пожал плечами. — Мы все тут друг с другом не особо знакомы, так что… — Эй, Хосок, — вдруг позвал Тэхён. — Тебя что-то беспокоит? Джин, тебя тоже, да? Парни изумлённо переглянулись: вроде как незнакомый человек, а задаёт такие вопросы, да и вообще они тут все просто коллеги по работе. И… С чего бы Тэхёну было интересно? — Ах, я бестактный, — парень тут же виновато прижал пальцы к виску и закрыл глаза. — Простите, просто хотел создать доверительную обстановку. Знаете, творческая среда не терпит формальности и холодности. — Нет, всё в порядке, — Сокджин отмахнулся. — И я, и Хосок недавно спали плохо. Не бери в голову. Личная жизнь — дело такое, сам понимаешь. — Он… Не то имел в виду, — тут же оправдался Хосок, который понял, как странно это прозвучало из уст коллеги. — Меня отвергли, а он с пассией поссорился, вот у нас у обоих и была плохая ночь. — Понял, понял, — задумчиво покивал Тэхён и приложил палец к подбородку. — Хотите совет? — и сияющими глазами уставился на парней. Чонгук едко усмехнулся на такую откровенную самоуверенность и отхлебнул энергетика, зарывшись в отчётах, а парни захлопали глазами и будто онемели: соглашаться или нет? Проблема Сокджина его личная и никого не касается. У Хосока тоже личное. И у Чимина. Так они сами думали, пока молчали, но Тэхён не стал дожидаться разрешения. — Любите себя, ребята. Жизнь просто закаляет вас, — и после недолгой тишины за его спиной раздался лай. — Нанук, прекращай, я тут пытаюсь помочь! — Я думал, ты скажешь что-то более полезное, — недовольно фыркнул Гук, всё же не сумев удержаться. — А тебе нужна более серьёзная помощь? — с едва уловимой иронией рассмеялся Ким, и вдруг повисла ещё более напряжённая тишина. — Ладно, ладно, я наоборот создал больше проблем, чем было. Прошу прощения, — Тэхён виновато улыбнулся и решил перевести разговор в другое русло. — У меня есть ещё пара идей, взгляните. — Куда лезет этот недо-художник? Что он вообще о себе возомнил? — рычал Чонгук, пока листал контакты, лёжа на постели. — Это всем тем неудачникам помощь нужна и ему персонально, а не мне, блять. Всё у меня отлично! — и парень ткнул в первую пропавшую под руку переписку. Недавно он начал переписываться с одним из бывших парней. Чёрт дёрнул, но что есть. Да уж, это был слюнтяй из слюнтяев, не зря Гук с ним порвал. Ничего не изменилось. Бывший писал, что до сих пор любит и умоляет вернуться. Как жалко… Ха, на самом деле нет. — Чонгукки, прошу. Ты очень мне нужен. Я не могу выкинуть тебя из головы с тех пор, как мы расстались. — Вернее с тех, как я тебя бросил. — Да, но я люблю тебя. Буду таким, как ты захочешь, я был придурком. — Да? Моя любимая игра? — Я не… Батлфилд?.. — Мимо. Моё хобби? — Фотография? Ах, нет, стой. Гитара? — Мимо. Сколько раз в неделю мы виделись? — Раза 3… Но я исправлюсь, теперь всё по-другому. — Почему мы расстались? — Ты не сказал, я не знаю, Чонгукки… — И после этого разговора ты ещё спрашиваешь? Пошёл на хуй! И парень в сердцах откинул телефон на другую половину кровати и закрыл глаза. Никто не меняется, никто никому не нужен, никто никому не интересен… Чонгук снова зажёг сигарету и выглянул в окно. Огни вечернего города, шум машин и странные звуки живых улиц: мяуканье, шаги, звон бутылок, глухой стук, стройка вдалеке, тихие разговоры. Парень опустил лицо в ладонь и оперся локтем на подоконник, а кисть с сигаретой высунул наружу, чтобы пепел не перепачкал всё к чертям. — Легко выпендриваться на расстоянии, а ты приезжай! Я тебе тогда покажу ку… Опять ты? — и Юнги, выйдя со своей выставки, уставился на парня, который сидел на скамейке неподалёку. — Хм? — Чонгук заинтересованно выглянул из-под ладони: на втором этаже слышимость была вне всяких похвал. — Я хотел извиниться, — сказал парень, в сумерках казалось, что это был Хосок. — Мне не нужно было сразу напирать. — Мне плевать, это на твоей совести, — зажав динамик телефона, отмахнулся Юнги, и Гук в очередной раз убедился, насколько блондин на него похож. — Но… Знаешь, мы ведь все учимся на своих ошибках. Нужно уметь давать второй шанс. — Нет уж, — прыснул Мин и одновременно с ним в полный голос Чонгук. Парни обернулись на него, а Гук лишь развёл руками и выдохнул дым. — Очень неловко получилось, — сказал он без тени неловкости. — Но ваша драма и так стала достоянием всего двора, так что ничего личного. — Я же хороший парень, — попытался оправдаться Хосок. — Почему так категорично? Я не сделал вам ничего плохого. — Обожди минуту, — остановил его Юнги и развернулся к Чонгуку. — Ты-то хули лезешь?! А-ну спускайся и заслуженно получи по ебалу! Реванш я готов предоставить всегда! — Обойдусь, — шикнул Чонгук. — Я ещё не настроен, — и парень затушил бычок о карниз. — Продолжайте, продолжайте. Я всего лишь внёс свою лепту. Ведь извиняйся, не извиняйся, а люди не меняются. — Я только хотел сказать, что по паре человек всех остальных не судят, — Хосок сжал кулаки. — И, к слову о твоей любимой статистике: самые несчастные обычно те, кто всех от себя отталкивают из-за неудачного прошлого. Люди злые на жизнь всегда самые несчастные. Сказав это в порыве обиды, Чон быстрыми шагами удалился, словно его и не было. Юнги как-то странно посмотрел ему вслед, а затем продолжил телефонный разговор, неспешно двинувшись в другую сторону. Чонгук его интересовать перестал. Сам же Гук взбешённо стукнул ладонью по подоконнику и с хрустом закрыл пластиковое окно. Как эти двое… Как Хосок… Почему все… Да почему вообще всё против него? На тумбе вдруг завибрировал телефон. Чонгук выдохнул и, нервно сжав зубы, подошёл, чтобы ответить. — Йо, Чонгук! — оглушил его голос Тэхёна. — Не спишь? Вроде не должен, у нас всего час разницы. — Зачем ты звонишь? — парень едва сдержался, чтобы не послать художника к чертям: он понимал, что начальство этого хамства просто так не оставит. — Ой, нет, в таком состоянии ты не воспримешь информацию. Что у тебя случилось? — Не делай вид, что тебе интересно! — гаркнул Гук. — Сейчас вообще не рабочее время, так что даю тебе пять минут, а после я положу трубку и буду отдыхать, потому что по закону мне положено! На том конце воцарилось молчание. Правда, недолгое. — Позволь предположить, — медленно произнёс Тэхён, вроде как сочувственно. — У тебя двоякие чувства, словно ты одновременно чувствуешь себя правым и не правым одновременно. Угадал? — У меня чувство, что ты лезешь не в своё дело. — Ты и сам этим грешишь, не замечал? — засмеялся парень. — Что ты несёшь? Кто ты вообще такой, чтобы… — До встречи на работе, Чонгук! Не будь таким упрямым, и надеюсь, что у тебя всё наладится! Пока-пока! — и художник первым положил трубку. Какая наглость! Что он себе позволяет только потому, что компания его пригласила? — Прав я или неправ, да? Какой бред. Чего он вообще от меня хотел? — Чонгук, обеими руками зарывшись в волосы и растрепав их, бессильно вздохнул. Когда гнев немного поутих, парень смог рассуждать более менее здраво. Всё же он уже три года работал бухгалтером и как никто знал, что ко всему нужно подходить с холодной головой. Но чёртов темперамент! — Как бы я ни относился к этому Тэхёну, спорить с тем, что он проницателен, смысла нет, — бормотал парень себе под нос, лёжа на кровати в лунном свете. — Он бесспорно чувствует настроение окружающих, но что он имел в виду? — Гук заложил руки за голову и погрузился в чертоги разума; вслух ему думалось лучше. — Он сказал: «ты и сам этим грешишь». Так он ответил, когда я сказал ему, что он лезет в мои дела, но когда я вообще к кому-то лез? Далеко за примерами, на удивление, идти не пришлось. В памяти сразу же всплыли его фразы с мнением, когда его не спрашивали: на работе, собраниях, среди коллег, вне работы, даже сегодня во время разборок Юнги с Хосоком… Даже если Гук и считал по-своему, какого чёрта он вмешивался? Неприятно было смотреть правде в лицо, но да, хотя Чонгук и считал, что все к нему лезут, он в свою очередь и сам лез ко всем. Чертовски неприятно чувствовать себя проебавшимся. — Допустим, здесь я лоханулся, — скрипнул он зубами от досады. — Но что же Тэхён имел в виду, когда сказал, что я вроде и прав, и не прав? Дело же явно не только во вмешательствах в чужую жизнь. Дерьмо… Утром Чонгук приплёлся в офис совершенно не выспавшимся и обессиленным. С этими думами он смог поспать всего час. Эх, порой думать — это слишком вредно для здоровья. Хосок сидел ещё более подавленный, чем был день назад. На Чонгука он даже не взглянул. Где-то в глубине души у бухгалтера ёкнуло чувство вины: Хосок не ожидал от своего коллеги такой подставы. Но с другой стороны сам виноват: нечего доверять первому встречному! И всё же что-то неприятное скребло изнутри. Как будто Чонгук был не прав в чём-то ещё, кроме вмешательства. Он решил немного облегчить свою совесть и, собравшись с духом и напрягши гордость, подошёл к понурому Хосоку. — Я думал, ты на моей стороне, — первым начал коллега, повернувшись к Гуку и грустно взглянув на него. — Мне и так было сложно прийти и извиниться. Я хотел попробовать всё наладить, но… Почему ты встал на сторону Юнги? Что я плохого тебе сделал? И вдруг Чонгука озарило: его беспокоили вторые шансы. С одной стороны, вторые шансы давать бесполезно, люди не меняются. А с другой стороны, ведь не все безнадёжны… Тот же Хосок, ведь он наверняка бы не повторил своих ошибок, если ему кто-то дорог… Вот же блять! Хоть Чонгук и нашёл свой камень преткновения, он всё ещё разрывался между этими точками зрения и не мог понять, какой придерживаться. Он был уверен, что, если кто-то сделает хрень однажды, он будет делать её постоянно, и пытаться это исправить бессмысленно. — Я пришёл извиниться, — только и смог негромко процедить бухгалтер. — Это всё. — Хочешь сказать, научился на своих ошибках? — Хосок невесело улыбнулся. — А как же: «люди не меняются»? — Я и не меняюсь. — Значит, твои извинения ничего не стоят. У меня много работы, — и Чон отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Чонгук, хмыкнув, вернулся за свой рабочий стол. Он заметил, как на него взглянули Чимин и Сокджин, но это длилось недолго. В отделе повисла тишина, нарушаемая лишь кликами мышки и клацаньем клавиш. Ближе к вечеру на связь вышел Тэхён как всегда в приподнятом настроении и, недолго обсудив что-то, отключился. Сегодняшний день по ощущениям четверых работников был мрачноватым. Дома Чонгук никак не находил себе места из-за непонятной тревожности. Вроде всё было по-прежнему, но что-то будто бы поменялось. Словно маленький ржавый винтик заменили непривычным новым. — Алло, Тэхён? — осторожно спросил парень у трубки, готовый в любой момент сбросить звонок. — Йо, Чонгук! Я слушаю тебя, — так беспечно: казалось, художник был даже не удивлён. — Решил поговорить? Это правильно, держать всё в себе вредно. — Если сам вызвался, значит, слушай, даже если неинтересно, — выпалил Гук, беспокойно нарезая круги по квартире. — Я уже несколько дней пытаюсь объяснить, что мне правда не всё равно, — выдохнул парень. — Так что… — Не то, чтобы мне было безумно интересно, что ты думаешь, но что ты думаешь о вторых шансах? Я имею в виду, типа, ну вроде люди…они же не меняются, зачем давать второй шанс? А вроде как и не всегда это плохо? Я имею в виду второй шанс, а не то, что люди не меняются, — скороговоркой выдал Чонгук и резко перевёл дыхание, будто боясь передумать разговаривать. — Я не могу понять, что правильно? — Сказать честно? В тебе действительно чувствуется категоричность и нежелание давать новых попыток. Для тебя малейшая провинность фатальна, я думаю, — не церемонясь, заметил Тэхён. — Но все мы люди, и мы все ошибаемся. Ты и сам наверняка много раз ошибался, но это ведь не значит, что теперь ты безнадёжен. Я понимаю, возможно, происходило что-то, что вынудило тебя думать иначе, но ведь слушай, нужно же уметь разделять, где стоит давать шанс, а где нет. У тебя ведь не одна хромосома, — засмеялся художник вдруг, а у Чонгука будто открылись глаза. — Используя только лишь отрицание, ты не добьёшься ничего, кроме стрессов и головной боли. Не думай с такой самоуверенностью, будто ты понял все закономерности этого мира и привёл их к общему знаменателю. Мир — это не отчёт, где всё либо белое, либо чёрное. Думаю, в глубине души ты это понимаешь, раз позвонил мне, — по голосу было слышно, что Тэхён улыбался. Наконец остановившись посреди квартиры, Чонгук осмысливал сказанное. Ему так давно не хватало человека, с которым можно посоветоваться и просто поговорить по душам. Как же давно он не ощущал себя важным. По-настоящему важным, а не ради вида. — Хочу увидеться, — прошептал он, сжав телефон до побелевших костяшек. — Можем выйти на видеосвязь через… — Нет, в живую, — Чонгук поднял глаза. — Когда мы сможем? — Мы… — Тэхён растерялся. — Сейчас это почти невозможно. — Как? Почему? — парень едва не ругнулся. — У меня какие-то проблемы с визой, документы на рассмотрении могут быть несколько месяцев, — начал перечислять Ким. — Сроки по вашей компании горят, так что работы выше крыши, ну и у тебя отпуск, я думаю, не скоро, — голос Тэхёна показался разочарованным, но тут же повеселел. — Но я рад был поговорить с тобой! Хорошо, что тебе лучше! — Стой! — Гук даже немного поднялся на носочках. — Расскажи о себе. Ты обо мне дофига знаешь, а я о тебе лишь: «художник Ким Тэхён с Бали, у которого есть собака Нанук». Тэхён удивлённо выпустил ртом воздух, а затем заливисто рассмеялся. Такое поведение Чонгука явно застало его врасплох. — В принципе, это основное, но, если хочешь знать больше, то Нанук — это колли, а художником я стал четыре года назад. — Шутишь? — не поверил Гук. — Невозможно стать художником за такой короткий срок. — Истинная сила желания невероятна, — парировал парень. — И ты бы смог. — Искусство это то, что не даётся мне с детства, так что вряд ли, — Чонгук скептически хохотнул. — Мне больше цифры по душе. Там всё чётко и ясно, никаких скрытых смыслов. — Неужели? А что насчёт ленты Мёбиуса? В ней больше поэтики, чем думают математики. — Вы, художники, везде видите «нечто», а мы, бухгалтеры, «что-то». — Ого, хорошо сказано, — восторженно согласился Тэхён. — Оу… Я бы поболтал ещё, но глянул тут на время: уже поздно. Завтра нужно быть огурчиком к восьми, а из-за сбитого режима я привык просыпаться днём. До сих пор не могу привыкнуть к графику. Прости, мне нужно идти спать, иначе не смогу работать, но завтра обязательно поболтаем ещё! — Скоро мы с тобой встретимся, обещаю, — и Чонгук завершил вызов, только через секунду-другую осознав, что наделал. Чёрт, чёрт! Что это было? Он выговорился Тэхёну и попросил о личной встрече? И, мало того, пообещал скоро встретиться! Как-то приторно по-рыцарски получилось. Аж тошно стало. Парень в оцепенении плюхнулся на кровать. Что за странное ощущение поселилось где-то внутри, не собираясь исчезать?