Благими намерениями✔️

Сначала Мэри Маргарет не предприняла никаких действий, чтобы найти Эмму. Казалось, что женщина сдалась. Спустя два дня Бланшар сообщила в полицию о пропаже приёмной дочери. После чего её жизнь превратилась в опустошённую рутину, в которой она попыталась забыться. Но даже спустя месяц ситуация не отпускала. Поэтому она обратилась к частному детективу. Этот месяц был непростым и для Свон. Всё это время Эванс держал её в подвале и периодически пугал изнасилованием. Раз в день он приносил еду и выносил ведро. На третий день после заточения девушка попыталась на него напасть, за что и получила сильный удар по лицу. Падая, она вывихнула ногу, поэтому дальнейших попыток сбежать не предпринимала. В её голове созрел план, ради которого и стоило поберечь силы. Спустя месяц под подушкой у Эммы обосновался носок, заполненный мелкими камешками. Она планировала избить Эванса своей импровизированной битой и сбежать, но этим планам не суждено было сбыться. Сегодня Том появился в подвале и начал её избивать. После очередного удара ногой, девушка схватилась за рёбра и, скрутившись калачиком, попыталась прикрыть наиболее уязвимые места. Последний удар пришёлся в лицо и, громко застонав, Эмма открыла рот, выплёвывая сгусток крови вместе с осколком зуба. — Я предупреждал тебя, сука! Предупреждал, что если ты не будешь убедительной, то твоя Бланшар окажется здесь! — схватив шатенку за волосы, зло прошипел Эванс. Мужчина вышел и спустя полминуты вернулся обратно с грязным матрасом на плече, который кинул в свободный угол. — Я сделала всё, что ты просил! — протирая левый глаз от крови, сквозь слёзы ответила Свон. Правый открыть она не могла, чувствуя, как кожа над ним в разы увеличилась. — Она наняла ищейку, который крутится у меня под ногами! Этот тип не сможет ничего «разнюхать», но твоя опекунша не угомонится и найдёт человека получше. Мне это не нужно, и я тебя предупреждал о последствиях! Так что радуйся, сегодня у тебя появится компания! — кидая пустое ведро к матрасу, зло сказал мужчина. — Нет, не нужно! Давай я попробую ещё раз! — Даже не знаю, — задумчивый ответ. — Не трогай её… дай мне ещё раз ей позвонить, и она больше никогда не захочет иметь со мной дел. — Хорошо, но не заставляй меня жалеть о своей доброте, — кинув телефон на пол, сказал Том. Одной рукой Эмма держалась за повреждённые рёбра, а плечом другой руки упиралась о стену и думала, что же ей такого сказать. — Да. — Зачем ты это делаешь? — голос Свон был спокойным, что стоило колоссального усилия. — Эмма! Где… — Я просила оставить нас в покое! Пойми ты наконец-то, я больше не нуждаюсь в тебе! — Джон тебе угрожает? — тихий вопрос. — Джо… Джо никогда бы так со мной не поступил! Это ты угрожаешь моему счастью. Чего ты добиваешься, Мэри? Я в первый раз чувствую себя счастливой, и это только благодаря ему! Зачем ты пытаешься это разрушить?! — собирая всю свою волю в кулак, сказала Эмма, пытаясь не кашлять, хотя горло очень першило. — Я не враг тебе, солнышко… — всё не унималась Мэри Маргарет. — Когда ты боролась со своим мужем за дочь, то думала, что он манипулирует её здоровьем… Если бы ты только прислушалась… Если бы только услышала, что тебе говорят, она бы не умерла, — Свон вспомнила, как Бланшар плакала на могиле дочери, обвиняя себя в этом, и сейчас била по самому больному. — Услышь хотя бы меня… Ты рушишь мою жизнь… Отступи. — слёзы катились по щекам, горло ужасно першило, и нос уже давно был забит, но девушка смогла договорить. Повисла удушающая тишина. Эмма молилась, чтобы Мэри Маргарет послала её и больше никогда в жизни не вспоминала о ней. А Бланшар прокручивала в своей голове множество вариантов ответа. — Я буду здесь, и ты всегда можешь вернуться, — еле слышно сказала брюнетка. — Но я тебя услышала и больше не побеспокою, — отрешённый тон, после которого послышались гудки. — Прости, — не сдерживая слёзы, куда-то в пустоту сказала Свон. Мэри Маргарет разрыдалась и, достав бутылку виски, попыталась утопить в ней своё горе. На другом конце города Эмма не могла больше опираться об стену и спустилась на матрас. — Надеюсь, сейчас она оставит нас в покое, — ставя на пол небольшую аптечку, сказал Том. — Больше не побеспокоит, — этот ответ был сказан голосом девушки, но таким незнакомым, что Эванс уставился на неё нечитаемым взглядом. — Обработай себя, — подтолкнув ногой аптечку, равнодушно сказал он. — И лучше тебе это сделать сегодня. Иначе завтра я тебя сам раздену и поверь, ты будешь мечтать вернуться в прошлое, чтобы оказать себе эту ёбаную помощь. После его ухода Свон не хотела ничего делать, но тело предательски болело. Перетянув себе рёбра, она налила перекись на вату и попыталась стереть грязь и кровь с лица. После чего легла на левую сторону и, обняв худи, которую покупала ей Мэри Маргарет, беззвучно расплакалась. Последующие три дня девушка температурила, и Том насильно кормил её антибиотиками. Эванс продолжил также приходить раз в день и приносить еду. И возможно бы Эмму это настораживало, если бы не то, что происходило у неё в голове. Свон горевала из-за утраты любимого и ситуации с Мэри Маргарет. Поначалу ей каждую ночь снилась смерть Джона, после реже, но эта картина никогда не искажалась, всегда чётко всплывала перед глазами. В добавок ко всему, она помнила каждое слово, сказанное приёмной матери, каждый её ответ. Тишина стала её злейшим врагом, в сражении с которым она несла убытки. Когда Том пришёл в подвал поздно вечером, Эмма понимала, ради чего. Она отбивалась из последних сил, пыталась расцарапать ему лицо, впиться ногтями в глаза, отталкивала ногами, но ничего не помогало. Это спровоцировало лишь удары по её собственному лицу. Дав две пощечины, Эванс повернул шатенку к себе спиной и, скрутив ей руки, зафиксировал своим ремнём. Девушка начала кричать во всё горло, в надежде, что её кто-то услышит сквозь небольшое окно. На что Том противно засмеялся и, стянув с неё трусы, закрыл ей рот, будто жгутом, завязывая их на затылке. — Чёрт, жаль, что ты не видишь, насколько ты сейчас горяча, детка, — хлопнув её по ягодице, сказал мужчина. Если бы Свон ела в последние пару дней, то её точно бы стошнило, когда его вялый орган тёрся между её бёдер. Она пыталась абстрагироваться, пыталась уйти далеко в свои мысли, но не смогла. — Жаль конечно, что не успел первым, но кто же знал, что я вырастил шлюху? — проталкиваясь в девушку, не забывал он комментировать. Эмма плакала все эти несчастные минуты, пока он её насиловал. Когда Эванс кончил, то создалось такое впечатление, что мужчина уснул, но он пошевелился и стал с неё сползать. — А это что? — присмотревшись, разозлился Том. На левой ягодице у Эммы была татуировка. Небольшая буковка «М» с далека была похожа на родимое пятно, но если присмотреться, то рассмотреть букву можно было. Достав складной ножик из кармана брюк, мужчина попытался вырезать небольшой клочок кожи. Слушая как кричит его жертва, он не останавливался. Сделав круговой неровный надрез, он пролез кончиком ножа под кожу и по-варварски вырезал кусок, где была татуировка. Для Свон она уже ничего не значила. Да и после стольких унижений, издевательств, ей уже на всё было наплевать. Она хотела закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Эванс освободил ей рот, но руки не стал развязывать и, оставив её в таком положении, ушёл. Лишь утром, когда принёс еду, мужчина развязал некогда приёмную дочь и после того, как не увидел признаков жизни, проверил пульс. — Не сдохни тут, пока меня не будет, — «кинул» он ей напоследок. Эмма уснула лишь под утро, и когда её развязали, она не имела сил двигаться. Спустя полчаса после того как Эванс ушёл, девушка с трудом встала и, натянув на себя одежду, легла обратно, так и не притрагиваясь к еде. ** С того дня прошло немало времени, но Свон не могла сказать, сколько точно. Её психическое состояние вызывало вопросы. С той ночи Том больше ни разу к ней не прикасался. Он всё также приносил еду, воду и выносил ведро. Заметив отстранённость своей заложницы, мужчина спустил в подвал телевизор с флешкой, на которую закачал множество разных фильмов. Поначалу Эмма была равнодушна к происходящему, но потом начала поворачиваться и из-под одеяла смотреть в экран. Эванс знал об этом благодаря видеокамере. Когда сознание Эммы немного пришло в норму, девушка обнаружила у себя выпирающий живот. Слёз уже не было, сердце уже не болело. Встав с матраса, шатенка разбежалась и упала животом на ящик, который стоял у лестницы. Эванс тут же побежал вниз и, ударив по лицу, вырубил её. Притащив вниз диван, он посадил туда Свон и стал ждать, когда она очнётся. — Ты не оставляешь мне выбора, детка, — сказал мужчина, когда серо-зелёные глаза открылись. — Смотри. Он показал ей фотографии, которые сделал неделю назад. На них была изображена Мэри Маргарет Бланшар, которая стояла на перекрёстке, держа свою восьмилетнюю племянницу за руку. — Не трогай их, — обессиленный протест. — О, обет молчания прерван? –ехидный вопрос. — Оставь их в покое. — Оставлю, только если ты будешь себя хорошо вести. — Тебе недостаточно того, что ты сделал? — выравнивая осанку, Эмма села ровно и всмотрелась в его глаза. — А разве ты на что-то ещё годишься? — этот вопрос остался без ответа. — Детка, если ты попытаешься навредить нашему ребёнку, я ведь тебя не убью, я убью твою Бланшар вместе с её новой игрушкой. — Не наврежу, — сдавшись, произнесла Свон. — И как мне тебе верить? — Я не ты. — И к чему ты это спизданула? — рассердившись он дал ей пощёчину. — П-прости… — Так-то лучше! Пойми, детка, я готов меняться. Скажи, что тебе нужно, и я всё принесу. «Свобода. Мне нужна свобода»,— подумала девушка, за столько месяцев она только сейчас начала соображать не как в тумане, а ясно и целостно. — Зачем меня держать здесь, если ты всё равно шантажируешь? Почему я не могу жить в доме? — начала свою игру Свон. — Это нужно заслужить! — И как же? — Я дам тебе испытательный срок, может месяц, может два. Если убедишь меня, что ты не умирающая курица, а послушная женщина, — с этими словами он наклонился и с похотливой улыбкой сжал ногу Эммы. — Моя женщина! Которая принимает мои условия. То так и быть. Я позволю тебе иногда подниматься наверх. А если будешь совсем послушной, то разрешу жить в доме постоянно. «Соберись, Эмма! Это твой шанс. Ты и так просрала всё, что только можно было просрать в этой жизни. Не облажайся хоть здесь!», — уговаривала себя шатенка, смотря сквозь Тома. — Я попробую… — Ты ещё будешь выёбываться? — словив очередной приступ агрессии, вновь ударил Эванс. — Нет, просто сказала правду, я буду стараться, — вытерев кровь с губы, тихо ответила Эмма. — Ладно, но смотри у меня. Я не прекращу следить за твоей любимой мамочкой и лишнее твоё телодвижение может навредить ей. ** С того дня прошло немало времени. Том, как и обещал, купил те вещи, которые она просила. Ничего запредельного, вещи первой необходимости, пару десятков книжек и биотуалет. Нет, Эмма не смирилась, она выжидала. Как оказалось, она готова ждать своего шанса очень долго. Она и сама не понимала, откуда в ней столько терпения. Эванс больше её не насиловал. Иногда лишь поднимал руку, когда его команда по футболу проигрывала или когда на работе были проблемы. Но даже тогда мужчина контролировал себя. Он боялся навредить ребёнку. Когда до родов оставался месяц, мужчина разрешил Эмме подняться наверх. Дом оказался небольшим. Кухня, плавно переходящая в гостиную, лестница на второй этаж была недавно покрашена. К слову, посреди гостиной не было дивана, там стоял большой надувной бассейн. Эванс сказал, что именно там будет принимать роды девушки. Бежать с таким пузом было неразумно, поэтому она приняла решение, что осуществит свой план, как только родит. Через две недели у неё отошли воды, и Том принял у неё роды, которые проходили очень сложно. Восемь часов малец мучал свою маму и не хотел появляться в этот мир. Как только Эванс отгрыз пуповину, он сразу же забрал ребёнка наверх. Свон и не была против, она даже не взгрустнула от этого. Девушка была вся в своих мыслях. Чувствуя, что сил у неё крайне мало, Эмма решила подождать ещё немного. С рождением ребёнка Эванса будто подменили. Он был нежным в общении, очень заботливым не только к мальчику, которого назвал Томми-младший но и к Эмме. На мгновение Свон поймала себя на мысли, что воспринимает его как человека, а не как мерзкое существо, которым он является. Спустя две недели мужчина спросил, как дела у Эммы и готова ли она зачать ещё одного ребёнка, только теперь девочку. Именно в тот момент шатенка поняла, что пришло время действовать. Нацепив свою привычную маску сломленной и послушной девушки, она усыпила бдительность Тома и что было сил ударила мужчину сковородкой по затылку. Когда тот упал на пол, она достала заготовленные верёвки и крепко связала его. Поднявшись на второй этаж, Эмма аккуратно взяла ребёнка с кроватки и, обмотав его пледом, спустилась с ним в гостиную. Взяв из куртки Эванса ключи и телефон, девушка вышла на улицу и, вдохнув полной грудью, осмотрелась. Она понятия не имела где находится. Ребёнок всплакнул и этим самым вовремя остановил панику шатенки. Забравшись в машину, она включила навигатор и, вбив нужный адрес, завела мотор. С каждой проеханной милей, девушка чувствовала, что просто обязана была вернуться. Дорога не заняла много времени. Спустя час Свон уже парковалась недалеко от дома Мэри Маргарет. Достав из бардачка блокнот, она написала записку и, завернув младенца в свою худи, вышла из машины. Оставив ребёнка на пороге и громко постучавшись в окно, девушка скрылась за углом. Долго ждать не пришлось. Женщина уже давно встала и, как всегда в такое время, готовила себе завтрак. Открыв дверь, Мэри Маргарет увидела ребёнка и, подняв его с пола, начала осматриваться по сторонам. Брюнетка прошлась по дорожке и всмотрелась в дорогу. Не обнаружив никого в округе, Бланшар зашла в дом. Подождав немного, Эмма пробралась к авто и отправилась обратно в тот дом, где была унижена, уничтожена, но не сломлена. Когда она искала блокнот в бардачке, то наткнулась на пистолет. Уже как пять минут Эмма сидела у нужного дома и настраивалась. Вспомнив, что ей пришлось пережить, она вышла из авто и решительным шагом направилась к двери. Когда Свон зашла в гостиную, то обнаружила, что мужчина развязывал последний узел на ногах. — На колени. — Где Томми младший? — На колени, — направляя ствол на Эванса, отчеканила Эмма. — Детка. Детка, не делай глупостей! Мы можем всё исправить. Я обещаю что прощу тебя, только скажи, где мой мальчик? — подняв руки вверх и сделав шаг, спокойно произнёс Том. — На… колени. — Ты ведь всё равно промажешь, и тогда тебе конец, сука! Мужчина попытался кинуться на свою жертву, но выстрел, который прозвенел возле уха, напугал его. — Хорошо, хорошо, — вставая на колени, сказал Эванс. — И что дальше? Ты всё равно не выстрелишь. — Неужели ты и вправду думал, что сломал меня, ублюдок? — спросила шатенка, прислоняясь спиной к дверному проёму. — Сломал! Сломал! Ты подо мной была и будешь, сука! — зло кричал мужчина, но пошевелиться побаивался, хоть сейчас он и был эмоциональным, однако в своей голове продумывал, как лучше на неё наброситься. — Спроси меня, где твой сын, — абсолютно безразличный тон. — Не дай Бог ты с ним что-то сделала, клянусь тебе, я… — Спроси. Где. Твой. Сын. — Где? — по-настоящему испугавшись, спросил Эванс. — Я утопила твоё отродье в озере, — сказала Эмма, пустив пулю между глаз Тома. В своей жизни Эмма Свон уже видела, как человек умирает от выстрела в голову, только сейчас это было не видео, это был не её любимый Джо. Это был её мучитель, которого она хотела убить уже очень давно. Некоторое время она, недвигаясь, смотрела на труп, а когда послышался звонок будильника, Эмма будто бы очнулась. Начав соображать, девушка завернула тело Тома Эванса в покрывало и, вытащив его на улицу, не донесла всего пару шагов до машины, ведь услышала звук сирены, а через пару секунд увидела и полицейские машины. Всё пошло не по плану, и судьба вновь издевалась над ней. В участке её очень долго допрашивали и, лишь спустя три дня Эмма рассказала свою версию случившегося. Говорить правду она бы не стала ни за какие деньги, она не посвятит никого в своё унижение. Да и отнекиваться было напрасной затеей. На орудии убийства полно отпечатков, как и в доме. Она сказала, что этот мужчина был её сожителем, и в день смерти он ночью увёз куда-то их ребёнка, а вернулся без него. Она пошла в машину, достала пистолет и, вернувшись в дом, застрелила его. Такой версии девушка придерживалась до самого конца. Детектив, который вёл это дело, не стал «копать». Он только спросил, почему сосед утверждает, что она там не жила, и почему он лишь два раза видел её мельком в доме Эрика. На что получил удовлетворяющий его ответ, что единственный сосед был алкоголиком, и что кроме своей бутылки старик вообще ничего в этой жизни не видит. В общем, детектива Ридсона всё устраивало. Дело раскрыто, виновный пойман, раскрываемость повышена — что ещё нужно для счастья? А справедливость — это штука не для всех. Не для Майкла Ридсона уж точно. Эмме Свон дали семь лет тюрьмы. Шесть из которых она отсидела сверхпримерным гражданином. За что и была освобождена по УДО. Первым делом девушка приехала в дом Мэри Маргарет, но пожилой мужчина сказал, что уже очень давно является владельцем этого дома. Не сумев дозвониться до Бланшар, Свон не успокоилась и позвонила Леонарду. Мужчина сказал, что его дочь давно умерла, и попросил, чтобы Эмма забыла его номер. Догадавшись, что она похоронена в Ричмонде, девушка отправилась именно в этот город. Смотря в окно автобуса, Эмма вновь поймала себя на мысли, что никто её так не любил, как Мэри Маргарет. Женщина завела на её имя карточку, куда поступили не только опекунские деньги, а и внушительная сумма. Даже пройдя через весь тот ад, который устроила ей Свон, она не закрыла этот счёт. Только благодаря этому у Эммы сейчас есть деньги на первое время. ** — Прости меня, мам, — еле слышно произнесла Свон. — Я не хотела делать тебе больно. Я просто не смогла выкарабкаться. После этих слов Эмма, сидя у надгробия, рассказала обо всём. Первый раз она проговаривала это вслух при отсутствии тюремного психолога. Было больно, ведь пришлось возвращаться в воспоминания, но по-другому она не могла. Девушка должна была рассказать, должна была извиниться. Проведя на кладбище два часа, Эмма положила на плитку розу из оригами и, развернувшись, ушла. В этом городе ей больше нечего было делать. Вернувшись в Арканзас, Свон устроилась охотником за головами и попробовала начать жить заново. Кто же знал, что спустя два года ей придётся вернуться в Ричмонд.