Я сделаю все сам

Очень тяжело дышать. В комнате невероятно душно, да и платок, которым завязаны мои глаза, сполз и закрывает часть носа. Я ничего не вижу, и из-за этого слух и обоняние работают на полную. Чувствую усилившийся вишневый запах моего омеги и легкие шаги его босых ног в коридоре. В комнате он утопает в мягком пушистом ковре, и я не могу понять, куда Малыш двинулся дальше.        Первое прикосновение отдается во всем теле словно удар током. Холодная ладошка моего вишневого чуда путешествует по моей голой груди. От контраста температур я немного дергаюсь и кусаю губы. Малыш действует не спеша и сначала его прикосновения не похожи на ласки. Он просто проводит пару раз вверх-вниз, задерживаясь на ключицах. А потом и вовсе обходит меня, и останавливается за спиной.        Я полностью открыт перед ним и доверяю на сто процентов. Для сегодняшней нашей игры даже пришлось пойти на небольшую модернизацию нашей спальни. В потолок я ввинтил два крюка, к которым сейчас за веревки были привязаны мои руки. Позиция не самая удобная, но я готов терпеть. Расположившись сзади, Малыш так же оглаживает плечи и спину. Мне становится немного прохладнее, а омега подключает ноготочки. Пока аккуратно, осторожно, но с каждым движением усиливает напор. И вот я слегка выгибаюсь, уходя от не самого приятного контакта. Уверен, что след от ногтя на спине расцветает алым. До крови естественно не доходит, ведь у Малыша ногти, а не когти…        Он проводит еще несколько раз и внезапно пробегает пальчиками по моим бокам. По сравнению с царапинами на спине это скольжение совсем невесомое, и от него бегут мурашки по коже. Малыш продолжает. Его пальцы работают все быстрее и напористей, касаются ощутимее, и он, наконец, достигает задуманного. Я извиваюсь всем телом не в силах уйти от касаний и сдержанно хихикаю. Омега чуть успокаивается, убирает руки, но подключает язык. Шалун скользит по ребрам вверх и останавливается в подмышке. Дразнит меня самым кончиком, сделав его упругим и подвижным. От такого жаркие волны возбуждения разливаются по телу, и член начинает приходить в себя, заинтересованно приподнимаясь.        Малыш видит такую реакцию и перемещается к другой подмышке, проделывая свои манипуляции с языком. Как мы выяснили совсем недавно, щекотка меня заводит, и сейчас любимый активно пользуется моей слабостью, распаляя все сильнее. Опять-таки из-за отсутствия зрения, я чувствую все в разы ярче. Как будто у меня не один любовник, а минимум пять. Он снова оказывается передо мной и дует на один сосок холодным воздухом, а второй обводит по ореолу ногтем. Он действует очень нежно, чтобы не навредить, а только доставить удовольствие. Малыш чередует пальцы и губы, переходя от соска к соску, и медленно сводит меня с ума. Если бы веревки не держали руки, я бы рухнул на пол.        А мой личный змей-искуситель движется ниже. Кожа вокруг пупка тоже очень чувствительная. Омега принимается за свои сладкие пытки вновь. Проложить влажную дорожку языком, быстро проследовать ногтем по прежней траектории, и, добавив все десять пальцев, увести их к бокам паучьими лапками. Малыш делает все это, старательно не касаясь члена, который поднимается все выше и выше. Он поставил себе сегодня задачу максимум: довести меня до оргазма без проникновения и стимуляции члена. Мы даже поспорили, и если я проиграю, то выполню в ответ любое желание моего сладкого. Я уверен, что он выиграет, и с предвкушением жду задания. Малыш у меня с фантазией и обязательно придумает что-нибудь этакое.        Между тем, омега заставляет меня расставить ноги пошире и принимается за внутреннюю поверхность бедер и щиколотки. До ступней он, к счастью, добраться не сможет, а то я бы просто скончался на месте от возбуждения напополам со смехом. Для разогрева я получаю пару шлепков по заднице. Они разряжают атмосферу и приводят меня немного в чувства. Пальцы в очередной раз действуют заодно с языком и губами, и в этот раз Малыш добавляет еще и зубы. Он зажимает кожу в непосредственной близости от паха и идет своими странными укусами вниз по передней части ноги. Пока он проделывает все это, его пальцы на внутренней поверхности словно играют на рояле, перебирая клавиши. Малыш упорно игнорирует член, но он так близко! Эта фантомная ласка поднимает мое возбуждение высоко вверх.        Я лишь шумно дышу, потому что на смех и стоны не осталось сил. Руки затекли неимоверно, я просто вишу на веревках, потому, что ноги не держат. А омега все плавно перетекает от одной ноги к другой и щекочет. Сколько же у него рук! И язык явно не один. Может, пока я лишен зрения, он превратился в какого-то монстра? И этот монстр, обласкав напоследок щиколотки, направляется к самому отзывчивому к ласкам местечку — между мошонкой и анусом. Малыш сначала толкается язычком, легко, на пробу. И начинает выписывать восьмерку, приближаясь поочередно то к дырочке, то к мошонке. Я почти готов, но немного не хватает напора. Сдавленным ворчанием подгоняю омегу к более решительным действиям.        Малыш проводит по этому же маршруту пальчиками, нащупывает нужную точку и ритмично ее массирует. Стимулировать простату можно и без проникновения. Все, теперь я полностью готов. Возбуждение достигло пика, а последние действия Малыша запустили оргазм. Член, прижатый к животу, дергается и выстреливает спермой. Я облегченно стону и неосознанно толкаюсь бедрами вверх. Любимый прижимает пальцы сильнее, добавляя ярких красок моей разрядке. Все тело ходит ходуном, оргазм не отпускает, и я, наверное, скоро потеряю сознание от переполнивших меня эмоций. Малыш ослабляет веревки и пододвигает мне кресло, в которое я валюсь тряпичной куклой. Платок летит на пол, перед глазами звездочки, в ушах звенит, в теле приятная легкость и истома. Я нахожу последние силы, притягиваю к себе своего выдумщика и впиваюсь в его губы благодарным поцелуем.        Омега ерзает у меня на коленях и потирается своим возбужденным членом, ему тоже нужна разрядка. Он целует меня так настойчиво и сладко, вылизывает рот и подается вперед, что я снова чувствую, как начинаю возбуждаться. Этот дьяволенок вызывает круглосуточный стояк! Малыш сползает на пол, устраивает между моих разведенных коленей и старательно облизывает поднимающийся член. Он урчит и смотрит мне в глаза. Я вижу в его бездонных озерах безумное желание и похоть. Сейчас омега одержим моим хозяйством, и мечтает заполучить его внутрь своей жаждущей дырочки.        Довольно быстро у меня встает по стойке смирно, и Малыш забирается обратно, притираясь попкой вплотную. Головка потихоньку скользит в горячее нутро до тех пор, пока омега полностью не вбирает член в себя. Он на секунду замирает, а потом начинает двигаться. Отрывисто и даже как-то зло, осознанно делая себе больно. Я нашариваю на полу платок и перекидываю Малышу через шею. Накручиваю концы на пальцы и медленно тяну его на себя. Наши грудные клетки соприкасаются, и амплитуда движений уменьшается. Мы дышим в раскрытые губы друг друга, и юркий красный язычок омеги обводит то и дело верхнюю. В такой позиции становится неудобно, я быстро поднимаюсь и кидаю партнера на спинку кресла. Вхожу одним толчком, а дальше любовник перехватывает инициативу. Он подается попкой навстречу моим бедрам и насаживается сам. Снова по комнате разносятся мои любимые звуки: шлепки и стоны.        Малыш задает просто нереальный темп. Как ему только удается так быстро двигаться в пассивной позиции! Обычные толчки чередуются с тряской и кругами бедрами. Спина выгибается до хруста позвонков, а стоны все громче и громче. Как же они услаждают мой слух. Я рассчитываю слушать их всю свою жизнь. Долго продержаться в таком темпе у нас не получается: омега сильно возбужден и хочет получить удовольствие, а я еще не до конца отошел от прошлого оргазма. Узел нам сейчас не выдержать, поэтому любимый соскальзывает сам и сразу глубоко заглатывает. Член упирается в заднюю стенку горла и дергается, сливая семя. Малыш работает кулачком и заканчивает одновременно со мной. Его трясет почти до судорог от долгого ожидания наслаждения, а сперма попадает даже мне на ноги.        Нам сейчас нереально хорошо, и мы вымотались оба. Без сомнения, два крюка в потолке — это выгодное приобретение. Сколько всего можно с ними придумать.        А пока, я тащу любовника в кровать, укутываю одеялом, и сладкий сон накрывает нас с головой.