Вдвоём

Они долго выбирали место. Кит, конечно, предлагал полететь куда-нибудь за туманность Андромеды, потому что, как он говорил, там потрясающие виды. Нет, Лэнс был согласен — небо переливается всеми красками, которые только может представить человеческий глаз, несколько дружелюбно настроенных планет рядом. Можно было бы закатить космическую вечеринку в прямом и переносном смысле. Ханк вообще предлагал Гарнизон. В общем-то, логика была: тут и дом рядом, и место, где Лэнс и Кит впервые познакомились. Пидж предлагала отказаться от этих сентиментальных штук и лучше помочь в разработке новых роботов. Мэтт сначала ее поддержал, а потом предложил небольшое путешествие вместе с космическими пиратами и бывшими революционерами. Кит, кажется, весьма заинтересовался идеей, но… — Куба, — говорит он как-то утром, заваривая кофе. — Куба — это все-таки хороший вариант. Лэнс, если честно, выдыхает. Он просто попытался на мгновение представить, как все его родственники летят куда-нибудь на край Вселенной или даже просто на другой континент, и ему сразу стало немного не по себе. Не то чтобы он стыдился их, но всегда мог кто-нибудь потеряться, а бабуленька была уже совсем пожилой, и неизвестно, как бы она отреагировала на перелет. — Я знаю, что ты не в восторге, — начинает Лэнс. — С чего ты взял? Я в восторге, — говорит Кит как-то неуверенно. — Но я правда бесконечно благодарен, что ты поддержал мое верное решение. Лэнс очень старается не смеяться, глядя, как у Кита раздуваются ноздри. — Так. — Да-да? — Лэнс как можно невиннее улыбается. *** Лэнсу кажется, что пляж Варадеро не сможет вместить столько гостей, когда только планирует рассадку и выбирает, где будет стоять шатер. С этим ему здорово помогает Ханк и немного Широ — последний в основном тем, что просто говорит, что все будет хорошо. Широ Лэнс почему-то верит, и это работает. Кит же не верил никому, поэтому к концу подготовки, похоже, был где-то на грани нервного срыва. — Я… — Хочу махать мечом и летать по космосу, — продолжает за него Лэнс, разминая ему плечи после особенно тяжелого дня. Кит согласно кивает. — Я… — Никогда не разбирался, какие лучше цветы ставить и почему моя тетя Роза не может сидеть с дядей Энрико, — сочувствующе говорит Лэнс и целует Кита в макушку. Кит опять кивает. — Почему мы не можем просто исчезнуть, это же наш праздник, а не чей-то еще, — Кит тянется и обнимает Лэнса, прижимает его к себе, видимо, пытаясь успокоиться. Лэнс гладит его по спине и негромко посмеивается, надеясь, что Кит его простит. — Мы бы могли прямо сейчас рвануть куда-нибудь на другой конец космоса и просто… Лэнс прижимается губами к губам Кита. — Это не наш праздник. То, что мы делаем сейчас, — Лэнс улыбается. — То, что мы подписываем какие-то бумаги в знак подтверждения нашей любви — разве нам это нужно? Разве мне нужно твое обещание, чтобы знать, — Лэнс забирается к Киту на колени, — что ты всегда будешь рядом? Разве без кучи пожеланий от родственников любви я бы перестал тебя любить? Кит улыбается. В полумраке их большой комнаты это выглядит чудесно. И пахнет Кит чудесно — ветер пустыни, немного пыли и тонкий медовый аромат, оставшийся после того, как они ходили в ботанический сад, чтобы выбрать цветы для украшения. Кит сжимает руки на бедрах Лэнса и целует его — сначала шею, потом подбородок и только после губы. — Так что это просто вечеринка. На которой всем должно быть весело, — Лэнс трется носом об нос Кита. И, наклонившись к уху Кита, убрав прядь отросших волос, шепотом договаривает: — Кроме нас. Кит тут же заливается смехом. *** В день икс Широ и Ханк расставляют столы, пока мама Лэнса кружит рядом с ними, предлагая им, наконец, поесть, попить, поспать и вообще отдохнуть, потому что она, конечно же, чудо-женщина, которая смогла бы сделать это все сама. — Мама, — устало говорит Лэнс, когда спускается во двор. Широ и Ханк с удивлением оборачиваются на него. — Они приехали сюда за наш с Китом счет, пусть хоть так отрабатывают. — Лэнс! — возмущается мама и делает шаг к нему. — Как не стыдно! Они же твои гости. — Да ладно, мэм, — улыбаясь, отвечает Широ. — Он всегда так с нами. Они смеются с Ханком, а мама, разумеется, возмущенно прижимает руку ко рту. — Ты же должен собираться, — говорит Ханк, когда Лэнс стремительно идет через двор. — Да, но… у меня есть дела. — Если ты через час не вернешься, мы будем считать тебя сбежавшим женихом! — кричит ему вслед Широ, и Лэнс только машет ему рукой. Ноги сами ведут его. Он оказывается посреди поля сладко пахнущих джуниберий, над ним возвышается каменная Аллура, так не похожая на себя при жизни. Лэнс присаживается на корточки и аккуратно срезает цветы маникюрными ножницами, которые успел прихватить. Потом останавливается, смотрит наверх, на лицо Аллуры, и вздыхает. — Сегодня, — Лэнс тут же смущается, услышав свой голос в тишине. — Глупо, конечно, но я бы хотел, чтобы ты была рядом. Просто как подруга. Из-за тебя я старался быть лучше. А еще из-за Кита. Лэнс толком не знает, что сказать. Но почему-то ему кажется важным этот ритуал. Он продолжает срезать джуниберии, пока не собирает маленький букет. Про себя он проговаривает: «Ты всегда будешь в моем сердце. Но я тебя, наконец, и вправду отпускаю». — Эй. Лэнс оборачивается и видит Кита с растрепанными волосами, в растянутой футболке и джинсах с прорезями на коленях. Обруч, стянувший сердце с утра, внезапно ослабевает, и Лэнс улыбается, поднимается с колен. Кит же наоборот кажется хмурым, когда подходит, и беспокойным. Лэнс крепко обнимает его. — Ты совсем не готов. — Ты тоже, — Кит ласково ворошит его волосы на затылке. — Что на тебе за бриджи? В память о потерянном шестнадцатилетии? Лэнс пихает его под ребра. — Вот поэтому женихи и не должны видеть друг друга перед свадьбой. Лэнс, наконец, отрывается от шеи Кита и смотрит ему в глаза. — Ты чего, — Лэнс трясет Кита за плечи, чтобы его встревоженное выражение лица, наконец, ушло. — Ты что, думаешь, что я здесь… Не знаю, что ты там мог себе напридумывать. Кит тут же делается виноватым. — А зачем ты тогда здесь? Лэнс поводит плечами. — Аллура ну, моя первая девушка и первый друг, который умер. Можно называть это как угодно, но она исчезла и больше не может смотреть на мир, радоваться каким-то дурацким вещам. Вот и свадьбу нашу не увидит. Я просто хотел бы, чтобы она была здесь, — сбивчиво объясняет Лэнс. — Неужели ты по ней не скучаешь? Кит только безмолвно кивает. — Потому я и здесь. Лэнс улыбается, прижав Кита к себе покрепче. — Не буду говорить тебе, что люблю тебя… — Это еще почему? — Через несколько часов слово «любовь» потеряет для нас всякий смысл. Особенно после того, как мы увидим танцы дяди Энрико. Кит смеется, и Лэнс от одной его улыбки чувствует себя счастливым. Кит не может быть неправильным выбором. Когда Лэнс возвращается, Широ явно вздыхает с облегчением. Лэнс ставит букет в небольшую баночку, на стол молодоженов. — Возьми нормальную вазу, — говорит мама недовольно. — Нет, пусть так стоят, мама, — и возвращается обратно наверх. Заключает их брак Широ. Лэнс думал, что он тут самый спокойный и расслабленный, но при первых же словах он начинает нервничать. Родственники заняли полпляжа, другую половину — Клинки Марморы и подружки Кита по его путешествиям. Все они пялятся не отрываясь, а Эзор еще и улюлюкает. Лэнс, если честно, даже не знает, чье внимание его больше тревожит. Но тут, как будто что-то почувствовав, Кит ободряюще сжимает его руку. И подмигивает, улыбаясь так хитро, что Лэнс, кажется, опять в него влюбляется. И тут же успокаивается. Внезапно становится так легко. Здесь, на Варадеро, только те, кого он любит. Вряд ли что-то и вправду может пойти не так. — Теперь можете зачитать свои клятвы. — Клянусь есть твой пригоревший омлет, — говорит Кит, пока достает сложенный вчетверо листок из кармана пиджака. — И не смеяться над тем, сколько ложек сахара ты кладешь в кофе. — Очень смешно, — усмехается Лэнс, но все вокруг веселятся. Кит смотрит Лэнсу прямо в глаза, и Лэнс тут же проваливается. Теперь они как будто наедине, где-то далеко в космосе, и все земные дела его точно уже не волнуют. — Думаю, что я много чего мог бы сказать тебе, но большую часть ты понимаешь и без слов, — Кит подглядывает в исчерченный листок, и отросшая челка лезет ему в глаза. Лэнс аккуратно убирает ее. — Не знаю, что я мог бы сейчас нового сказать тебе. Я люблю тебя. И это чувство теперь одно целое со мной. Не могу себя представить без тебя и без любви к тебе. Я, конечно же, обещаю быть хорошим мужем или, по крайней мере, стараться быть им. А еще хорошим другом… — И хорошим любовником, — негромко подсказывает Лэнс, не удержавшись от улыбки. Кит возмущенно смотрит на него. — Ну, хотя бы не понижай планку во всех этих вопросах, — почти шепотом добавляет Лэнс. — Я сейчас говорю, Лэнс, спасибо, — Кит смеется прямо в небольшой микрофон, который держит в руках. — Мой дом там, где ты рядом со мной. Я очень тебя люблю. Да, это короткая клятва, но я больше ничего не смог придумать. Лэнс смеется, чувствуя себя легко и непринужденно. Можно даже представить, что они просто стоят посреди их дома и болтают о дурацких вещах, что на них не направлены взгляды и объективы. — Итак, — Лэнс достает свой толстенький исписанный блокнот. — О нет. — О да, — подтверждает Лэнс. — Я уже лучший муж, чем ты. Подержишь микрофон, пока я ищу то, что нужно? Лэнс замечает краем глаза, как Широ улыбается, глядя на них. — В общем… — Пообещай сначала, что не будешь меня перебивать. — Кит, — поучительно произносит Лэнс. — Надо обещать только те вещи, которые ты можешь сделать. Обещаю не ругать тебя за ранения, ждать из всех поездок, не слишком долго смеяться, когда ты делаешь что-то нелепое… — О, а вот и пошли нереальные обещания. — Кит, прошу, немного внимания, я тут тебе в любви признаюсь, — Лэнс не может перестать улыбаться, у него даже щеки от этого начинают болеть. — Обещаю целовать тебя в нос с утра и приносить каждое воскресенье завтрак в постель. Отправляться с тобой в космос минимум раз в полгода. Не ворчать слишком много и не жаловаться постоянно. Обещаю, — Лэнс вздыхает негромко и кусает нижнюю губу. — Обещаю, что куда бы ты ни пошел, то я пойду за тобой, — наконец, он не может сдержать немного дразнящей улыбки: — А все потому, что мы хорошая команда. Кит уже не улыбается так задорно, в его глазах сплошная щемящая нежность. Лэнс даже не слышит, как Широ говорит, что жених может поцеловать жениха. Их, как и всегда, тянет друг к другу с Китом. Все так естественно, и так правильно — Лэнс еще никогда не чувствовал себя лучше.