empty

      Тэхен сидит в коридоре больницы возле операционной, где Чимину зашивают глубокую рану на руке. Его тело расслабленно, в руках телефон, затылок упирается в стену, глаза смотрят в одну точку. Кажется, в его голове нет ни одной мысли кроме «лишь бы он выжил». И эта фраза крутится и крутится у него в голове. Чонгук сидит рядом, его локти стоят на коленях, руки в замке, голова и спина опущены. Он молчит, потому что говорить не к месту. Хотя может Тэхена нужно отвлечь, чтобы он не переживал так сильно? Чонгук этому еще не научился: понять, когда лучше смолчать, а когда заговорить. Он поворачивает голову в сторону Тэ и смотрит на него, тот кажется даже не моргает. Чон опускает взгляд на руки Тэхена — они дрожат. Парень выпрямляется, а Тэ на движение даже не реагирует. Чон кладет ладонь на лоб парня, перед этим аккуратно убрав мешающие волосы.       — Тридцать семь и девять, — говорит Чон, убирая ладошку. — Голова не болит? — спрашивает он. Тэхен медленно переводит на него свой взгляд, полный равнодушия и отводит обратно. — Я принесу воды, — он встает, собирается уходить, но Тэ его останавливает, хватая за рукав будто хочет что-то сказать, но молчит. Чон вопросительно смотрит на него, а потом говорит: — Я быстро, — и уходит.       Как только Чонгук скрывается за поворотом, из операционной выходит доктор. Тэхен вскакивает с места и подходит к нему.       — Вы привезли Пак Чимина?       — Что с ним?       — Жить будет, ничего страшного. Рану зашили, через несколько дней поправится. Правда, шрам останется, но, я думаю, это не так важно. Мы перевезём его в палату, а после можете его посетить.       Тэхен, на радостях, хватает руку доктора, благодарит несколько раз и кланяется ему. Как только уходит доктор, появляется Чонгук с бутылкой воды. Тэхен видит его и улыбается, потому что Чимин не умрет! Он прыгает Чону на шею, крепко обнимая и качаясь в разные стороны.       — Он жив! Они спасли его!!! — чуть не кричит Тэхен, а Чонгук обнимает в ответ, потому что «когда счастливый человек обнимает тебя, обними в ответ, если он не сделал тебе ничего плохого». Тэ отстраняется. — Идём. Хочу навестить Чимина, — он направляется в сторону палаты, где должен лежать сероволосый, Чон послушно идет за ним.       Чимин лежит в вип-палате. Открыв глаза, он стал оглядывать помещение. Наркоз был не слишком сильный. Тэхен распахивает дверь и застывает на пороге, смотря на Чимина, тот переводит болезненный взгляд на друга. Тэ подбегает к нему. Пак уводит взгляд, потому что стыдно. Стыдно оттого, что причинил боль сам себе, и тем же заставил друга переживать.       — Зачем, — Тэ смотрит на руку друга и медленно перевод взгляд на глаза того, — ты сделал это?       — Прости.       — Это все? Ты чуть не умер. Почему ты сделал это? Какова причина? Из-за неё? Ты хотел уйти просто так, оставить меня, своих родителей, которые даже не увидели бы тебя. Оставить все. Ты думал вообще?! Ты… — с щеки Тэхена начинает стекать слеза, — сумасшедший придурок, — он вытирает свои слезы тыльной стороной ладони.       — Прости, — повторяет Чимин и лежащую на постели руку переворачивает, кладя ладонью вверх, чтобы Тэхен взял ее в свою. Рука Пака бледная, потому что организм еще не восстановился. Тэ думает об этом и вспоминает бессознательного Чимина, лежащего в ванной его квартиры. Он кладет свою руку на чиминову и сжимает сильно, но не больно.       — Правда, Чимин, как ты мог?.. Заходит медсестра и оповещает Тэ о том, что больному нужен покой, нужно отдохнуть и поспать. Ким кивает и встает.       — Я приду завтра, и послезавтра, и позже. Понял? — говорит он пока медсестра ставит Чимину капельницу. Тот, улыбаясь, кивает, Тэ улыбается в ответ и покидает палату. Возле двери сидит Чонгук, увидев Тэ, он сразу же встает.       — Как он?       — Пойдет, — отвечает Ким, а Чонгук понимающе кивает. Тэхен замечает его задумчивый взгляд и все равно не понимает, как исследуя людей, можно «стать человеком», когда не был им никогда. — Поехали, — говорит он и обходит Чона, направляется к выходу. Чонгук догоняет его.       — Куда едем?       — Ко мне домой.       Парни выходят из больницы и идут к машине. Как только они подходят, Тэ достает ключи и кидает их Чонгуку, сказав при этом, что поведет он, и садится на пассажирское сиденье рядом с водительским.       — Я теперь твой раб? — спрашивает Чон, заводя машину.       — С чего бы? Тебе сложно машину повести? — резко отвечает Тэ, Чонгук лишь бросает непонятный взгляд и нажимает на газ.       Вечером, пока Тэхен готовит себе ужин, а Чонгук внимательно смотрит телевизор, Киму звонит его отец с домашнего номера. Он удивляется, моет руки и поднимает трубку.       — Отец?       Чонгук слышит голос Тэ из кухни и включает свой суперский слуховой аппарат. Создатель говорил не пользоваться им не по назначению, но Чонгук редко следует его наставлениям, потому что в программе не заложено «не пользоваться слуховым аппаратом не по назначению».       — Ну здравствуй. Не хочешь поужинать с Джису? — спрашивает отец довольно дружелюбно, что редкость, а Тэ знает, что это «не хочешь» значит «ты обязан». — Мы с ее родителями хотим провести совместный ужин, получше познакомиться, обсудить дела компаний.       — Отец, для обсуждения дел компаний есть деловые ужины, у нас семейный.       — Да. Сегодня в девять.       — Хорошо, — Тэ кладет трубку.       Он ставит руки на стол и тяжело вздыхает, опуская голову.       — Что-то не так? — спрашивает появившийся на кухне Чонгук.       — Всё, — шепотом отвечает Тэ, а Чонгук делает вид, что не расслышал.       — Что? Повтори?       — Всё в порядке, Чонгук. Иди смотри телевизор, — говорит Тэ, вытирает выступивший пот со лба и разворачивается к плите, беря в руку сковороду и мешая находящаяся в ней блюдо.       — Не любишь ее, но отец заставляет?       Тэ останавливается, аккуратно ставит сковороду на плиту.       — Да что ты знаешь? — спокойно спрашивает он.       — Я спрашиваю, потому что хочу знать.       — Это не твоё дело.       — Я также мог ответить, когда ты просил рассказать тебе обо мне. Но я ведь не ответил так?       — Нет, — Тэ поворачивается и устремляет взгляд на Чона, тяжело выдыхая. Он смотрит на него несколько секунд и, когда открывает рот, чтобы заговорить, Чонгук резко трогается с места и стремительно подходит к Тэхену, вставая прямо перед ним и заводя руки за спину парня. Тэ от удивления раскрывает глаза и, не моргая смотрит на Чона, находящегося в миллиметрах от Кима. Смотрит на его черные бездонные глаза, прикрытые потому что взгляд направлен вниз, замечает шрам на щеке, успевает подумать откуда у робота шрам. Замечает родинку на носу и под губой и невольно вспоминает, что у самого есть родинка на носу. И опять глаза… Серьезно, почему они не отражают какую-нибудь компьютерную графику? Почему они, черт возьми, такие…       — Тупица, у тебя яичница сгорела, — говорит Чон и из-за спины парня достаёт сковородку, снимает крышку и кладёт в раковину. Тэхен выдыхает, когда парень отходит, потому что «личное пространство сказало мне «покапрощай». — Я сделаю тебе ужин.       — Не нужно. Я еду в ресторан, — говорит Тэ и сразу покидает кухню.       «Странный», — говорит Чон у себя в голове, изгибая бровь, и решает, что нужно убрать сгоревшую яичницу и помыть сковороду.       Пока Чонгук прибирается на кухне, Тэ успевает одеться. Он надевает большую красную рубашку и черный джинсы. Накидывая пальто, Тэ заглядывает на кухню и, забывая, что хотел сказать, устремляет взгляд на Чона, моющего сковородку. Тот смотрит на Тэ и не может понять, почему он удивлен.       — Ты… можешь мочить руки? — выговаривает Тэ, а в его голове вспоминается момент, когда он случайно брызнул на своего робота кофе и тот взорвался. Чонгук улыбается, выключает воду и вытирает руки, поворачивается к Тэ.       — Да. Я даже кушать могу, — говорит Чон и улыбается, показывая свое набеленные зубы. Тэхен замирает.       — Я в шоке, — он не моргает.       — Эу, тебе в ресторан надо, — Чон щелкает пальцами, как бы пытаясь вывести Тэ из прострации. Тот вздрагивает и в темпе начинает застегивать пальто.       — Не жди меня. Можешь прогуляться или… возьми мою машину и прокатись до реки. Там красивый вид. Она в гараже, открыть сможешь, — говорит Тэхен, суетясь и обуваясь, Чонгук стоит рядом, провожает. — Всё, я пошел, — он разворачивается к двери, открывает ее, а потом поворачивается к парню. — Дай свой номер, я позвоню, если что.       — Я уже вбил его в твой телефон, записал как «Гукки», — смеётся Чон. — И твой в свой вбил, не переживай. Иди уже.       — Гукки? Тебя можно так называть?       — Ну, Чонгук, а сокращенно — Гук, а Гукки — уменьшительно-ласкательное, — поясняет парень, а Тэ недовольно мотает головой, потому что он не тупой.       — Пока, Гукки, — ехидно улыбается Тэ, Гук кривится.       — Противно слышать это от тебя, — выкрикивает парень уходящему Тэ.       — Гукки! — на зло кричит темноволосый и скрывается за забором.