empty

      — Он в порядке?       — У него три переломанных ребра, разрыв стенок ануса и… в прочем, его состояние ужасно.       — Лучше, чем труп, — Чимин в ванной комнате кладёт телефон на полку, включает динамик и умывается. — Я скоро приеду.       — Не нужно. Он сейчас спит.       — Точно не нужно? — капли воды скапливаются на кончиках волос и падают вниз, Чимин смотрит на себя в зеркало.       — Нет, — Чонгук опирается о стену у палаты Тэхёна, скрещивая ноги. — Почему ты не сказал, что он вышел сразу за тобой?       — Что? — Чимин усмехается. — Я был без понятия, когда он вышел. Мы ехали в лифте, да, но как двери открылись, я ушёл, а он остался там. Что-то не так?       Из палаты Тэхёна выходит медсестра. Она держит железный поднос с марлями в крови. Чон поднимает на нее ожидающий взгляд. Он убирает телефон от уха, завершает вызов и убирает устройство в карман.       — Он спит, прошу не тревожьте его, — говорит она.       — С ним все хорошо? — он бросает взгляд на окровавленные марли.       — Я протирала его. Не переживайте. У него нет серьёзных повреждений, думаю, врач вам все сказал.       — Да, — Гук кивает, — спасибо.       Медсестра улыбается в знак вежливости и уходит. Чонгук набирает номер Усоля, тот поднимает трубку сразу же.       — Господин Чонгук?       — Да-да, давай без этого «господин». С Тэхёном все в порядке. Три сломанных ребра — гипс уже поставили. И ещё пара мелочей, — «пара мелочей?». — Не переживай. Машину пригнал?       — Да, я оставил ее возле больницы. Внутрь меня не пустили…       — Ну и хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Спасибо за работу.       — Да не за что! Госпо… Чонгук. До свиданья!       Свет луны проникает внутрь через окно, освещая немаленькую палату. Чонгук считает что вип-палаты равны интернет-магазинам. Они удобны и имеют множество преимуществ, нежели обычные палаты. К людям, находящихся в вип-палатах совсем иное отношение, к ним подлизываются и обещают сделать всё по высшему разряду, а всё это, чтобы получить оранжевые купюры.       Чон садится в кресло. Быть рядом — всё, что он может сделать сейчас. Забронированные на воскресенье билеты придётся сдать, потому что нужно быть рядом. Чонгук сейчас Тэхёна оставить не может. Парню нужна забота, нужна поддержка, нужен тот, кто будет рядом, нужен Чонгук.        — Чонгук… — кашель, — Чонгук…       — Я здесь, — он подходит к кровати и садится рядом на стул, беря тэхенову руку.       — Чонгук…       — Да?       — Я не вижу тебя, — кашель.       — Малыш, если я включу свет твоим глазам станет неприятно. Я с тобой, — Чон склоняется, прикасается губами ко лбу парня. — Как ты себя чувствуешь?       — Не уходи. Даже тут я не хочу быть без тебя. Это плохо.       Чон хмурится.       — Тут? Где тут, малыш?       — Я знаю, что ты не он, — у Тэхена выступают слезы. — Но не оставляй меня тут одного.       — Где тут, Тэхен? Что с тобой?       У Кима снова истерика, он плачет навзрыд, дергается и давится кашлем. Чонгук нажимает кнопку вызова врача. Тот врывается в палату спустя секунды, включает свет. С ним два медбрата. Он светит фонариком в тэхеновы глаза, тот вырывается и медбратья хватают его, удерживая.       — Аккуратнее, — говорит Чон, смотря на врача. Медбрат перебарщивает с силой, заставляя Тэхена от боли скулить.       Чонгук поднимается в то же мгновение и отталкивает мужчину с такой силой, что тот в стену врезается.       — Я сказал — аккуратнее!       — Чонгук… Мне больно.       — Я знаю, малыш, извини. Этого больше не повторится, — последнюю фразу Чон произносит, смотря на уже ненавистного медбрата.       Врач вкалывает Тэхену успокоительное, тот засыпает мгновенно.       — У него шок.       — Что это значит?       — Случившееся сильно повлияло на молодого человека, он подавлен и до сих пор в шоке оттого, что произошло. Говоря простым языком, этот парень еще там. Его никто не спас, его убили.       — Имеете ввиду… — Чон задумывается. — Он сошел с ума? Сумасшедший, хотите сказать?       — Душевнобольной. Одержимый. Сломленный. Напуганный и убитый.       — И что с этим делать?       — Мы пропишем ему психотропные. С ним будет работать наш психотерапевт, — врач поправляет очки на переносице.       — Как долго продлится лечение?       — В зависимости от того, как он будет поправляться. Но в основном это занимает месяц.       — А если завтра он будет чувствовать себя лучше?       — Все возможно.       Мужчина смотрит на наручные часы, кланяется Чону и уходит.       Тэхен спит, его тело полностью расслаблено. Он будто не дышит. Солнце медленно поднимается над горизонтом. Лучи проникают в палату, светя в глаза, отчего Тэхен морщится, но не просыпается. Чон откладывает очередной журнал с интересными картинками полуголых женщин на стеклянный стол, где еще примерно десять таких журналов, подходит к окну и задвигает жалюзи. Тэхену бы стоило прийти в себя, думает Чон, он нужен ему сейчас настоящий, а не убитый. Он скрещивает руки на груди, опирается о стену у окна. Взгляд падает на Тэхена, вид того болезненный, у лица зеленоватый оттенок, на нем ссадины, но Чон правда надеется, что его состояние улучшится.       Парень глаза открывает, хрипит и еле слышно зовет.       — Чонгук…       Гук садится рядом, берет за руку.       — Пожалуйста, не уходи… — бормочет Тэ, а Чон думает, что тот еще не понял, что жив. — Чонгук…       — Я не уйду, Тэхен. Скажи мне, ты знаешь, где мы?       В палату без стука врывается Чимин, Тэхен вздрагивает от хлопка двери, сжимая руку Чона, он начинает судорожно дышать.       — Тише-тише, малыш, — Чон чмокает Тэ в висок, тот расслабляется. — Это всего лишь Чимин.       Тэхен поварачивает лицо к Чону и закрывает глаза.       — Как он? — спрашивает Чимин, садясь в кресло.       — Не врывайся так. Он испугался, — Гук хмурит брови, зарываясь рукой в тэхеновы волосы. Чимин улыбается, закусывает губу. — Со вчерашнего ничего не изменилось. Я рассчитывал, что ему станет лучше, но кажется все наоборот.       — Это ужасно, но… Сегодня приезжает Джису. Отец убьет его, если он не встретит ее…       — Ты с ума сошел? Он из больницы не уйдет.       — Если его отец узнает, что он ещё и в таком состоянии…       — Мне все равно, он останется здесь и какая-то Джису потерпит.       — Ты не его мать. Не его опекун. Не его друг. Ты робот, который исчезнет из его жизни совсем скоро. Ты не чувствуешь. Ты не знаешь, как ему важно встретить Джису.       — Уходи.       — Чонгук, ты же не обиделся? — Чимин смеется. — Я говорю из лучших побуждений. Я люблю Тэхена и знаю его отца. Он накажет его за то, что он болен. Накажет за сорванные планы. Накажет за невыполнение поручений. Ты не представляешь, какого его наказание. Ким Джунен самый жестокий человек в мире, скрывающийся под маской ангела.       — Я не позволю причинить ему боль.       Чимин снова смеется.       — Я, правда, надеюсь на это. Я уверен, Джунен уже в курсе и уже едет сюда. У него везде свои люди…       — Ты, видимо, тоже боишься его, — Чон ухмыляется.       — Чонгук, — говорит Тэхён. Его голос все еще не восстанавливается и хрипит. — Я не хочу ее видеть. Мне надоело играть. Я устал.       — Он пришёл в себя? — спрашивает Чимин, подходя к кровати. — Тэхён?       — Чимин! — рявкает Гук. — Тэхён, как ты себя чувствуешь?       — Я не чувствую себя, — у парня выступают слёзы. — Мне больно.       — Прости. Я должен был найти тебя раньше.       Тэхён машет головой, слеза стекает с щеки, он дрожит.       — Мне сложно… Сложно быть собой. Я будто… схожу с ума, Чонгук. Не уходи, пожалуйста.       Чон большим пальцем стирает слёзы с лица, оставляя ладонь на щеке парня. Тот смотрит с мольбой, будто просит помощи, но Чонгук и сделать ничего не может.       — Я надеюсь, ты будешь сообщать мне о его состоянии, — говорит Пак Гуку, тот поднимает на него взгляд, — потому что мне это важно не меньше, чем тебе. Я сообщу его отцу и следователям.       Чонгук кивает.       — Тэхён, я очень хочу, чтобы ты поправился, — Чимин похлопывает Тэ по ноге и уходит.       В проходе Пак сталкивается с медсестрой, державшей в руках капельницу, он извиняясь кланяется, и пропускает даму, после закрывает дверь.       — Вы проснулись? — спрашивает девушка, оголяя иголку. Тэхен расширяет глаза, видя длинный острый предмет. — Это не больно, — она улыбается и вставляет иглу.       Чонгук сидит рядом, держа Тэхена за руку, он пишет сообщение Джессике о том, что его прилет будет перенесен.       — До свиданья, — говорит она и покидает палату.       Тэхен медленно поварачивает голову в сторону Гука, разглядывает его лицо, волосы, руки, пальцы, быстро водящие по экрану, ладонь, сжимающую его ладонь. Чонгук откладывает телефон и замечает взгляд Тэхена.       — Это правда?       Чонгук вопросительно поднимает брови.       — Что ты защитишь меня от отца?       — Я не смогу по-другому, — Гук мягко улыбается. Тэхен улыбается в ответ. Он тянется рукой до лица Чона, та трясется и кажется вот-вот рухнет безжизненно, Гук подхватывает ее и укладывает на своей щеке. У Тэхена выступают слезы.       — Что со мной?       — Ты болен, — Чонгук отводит взгляд, — но это пройдет.       — Когда?       — Скоро, — Чонгук опускается, прикасаясь губами к губам Тэ, тот отвечает, углубляя поцелуй. — То есть на это у тебя сил хватает? — Гук улыбается, убирая волосы со лба парня.       В коридоре слышатся приближающиеся шаги. Дверь в палату открывается, и в нее заходит отец Тэхена с одним своим служащим. Чонгук встает мгновенно и кланяется. Мужчина игнорирует его, подходя ближе к Тэхену. Парень достает пульт для кровати, нажимает на одну из кнопок, и вместе с кроватью принимает сидячее положение.       — И что это?       — И тебе привет.       — Сломал три ребра да еще и угрожают психушкой. И это мой сын. Ты в курсе, что можешь остаться без невестки? Знаешь, сколько мы потеряем? Их компания уже инвестировала в наши фонды. Понимаешь, что натворил, урода кусок?!       Тэхен усмехается.       — Отец…       — Молчи! Я и слышать тебя не хочу!       — Отец…       — Боже, сколько раз мне убеждаться в том, что я породил ничтожество, не приносящее никакой пользы.       — Отец! — выкрикивает Тэ, привлекая внимание мужчины. — Меня изнасиловали, избили, сломали ребра… Я тела своего не ощущаю. Я бы погиб там… А тебя даже в такой ситуации волнуют деньги…?       — Меня всегда волную деньги. И ты получаешь их благодаря мне. Посмотри на себя, — мужчина подходит вплотную, он протягивает руку и сжимает пальцы на скулах Тэхена, поворачивая голову в разные стороны.       Чонгук хватает мужчину за запястье и отдергивает его руку. Тэхен поднимает на него взгляд, Джунен загорается сразу же.       — Прежде, чем вы обосрёте меня также, как вашего сына. Прошу вас уйти из этого места и не попадаться более на глаза. И… кто пустил вас в больницу в таком состоянии? Сколько вы выпили? Или может приняли? Экстази или героин? Что в моде у богатеньких папочек? Сколько шлюх передрали до того, как прийти суда? Этим вы занимались все это время, пока ваш сын умирал?       — Закрой рот, щенок, — мужчина замахивается, но Чон перехватывает его руку.       — Дайте номерок своего дилера, я сообщу ему, что у него очень хороший порошок, — Чонгук с силой отталкивает мужчину, тот чуть ли не падает, врезается в стену. Гук подходит к нему.       — Еще раз прикоснетесь к нему, оставшуюся жизнь проведете под землей.        В палату заходит телохранитель Джунена, ранее охранявший дверь снаружи. Он отталкивает Чонгука, хватает за грудки.       — Перестань, — говорит Тэ, заставляя Чона взглянуть на себя.       Телохранитель отпускает его.       — Тэхен, я не позволю так обращать…       — Молчи. — Он переводит взгляд на Джунена. — Отец, уходи.       — Кто ты такой, чтобы мне приказывать?       — Уходи! — выкрикивает Тэ, в уголках глаз скапливаются слезы.       — Теперь ты не сможешь жить нормально, — говорит Джунен Чонгуку и уходит.       Чонгук садится в кресло, открывая очередной журнал, делая вид, что не замечает пронзительный взгляд Тэхена. Так проходит десять минут. В палату заходит медсестра, она дает Тэ таблетки, тот выпивает, и после девушка сразу уходит, поклонившись. Как только дверь закрывается Ким снова взгляд на Чонгука переводит. Тот положения не меняет и на него не смотрит. Лежащий на тумбочке рядом с кроватью, телефон Чонгука начинает вибрировать. Он чуть ли не падает, но Тэ подхватывает его, сразу же видя перед собой чонову ладонь, просящую положить в нее телефон. Тэхен кладет, но имя прочитать успевает. Джессика.       Чонгук забирает телефон и выходит из палаты. Тэхен думает, что ему стоит смириться. Чон вернется в Чикаго к своей любимой девушке и будет также обращаться с ней, как обращается с ним. Будет делать вид, что любит, не любя и не чувствуя совсем. У Чонгука это хорошо получается — играть. Лучше чем у Тэхена. Потому что он сломаться может в любой момент, а Чон и не заметит, как одержит победу. Гук заходит в палату и снова садится в кресло, не меняя эмоций на лице вообще.       — Чонгук.       Игнорирует.       — Чонгук.       Перелистывает страницу, внимательно вчитываясь в текст.       — Чонгук, ответь мне.       Поднимает взгляд.       — Что? Мне уже можно говорить? Спасибо, я передумал.       Тэхен удивленно поднимает брови.       — Я не хотел казаться грубым. Я просто… Я переживаю за тебя. Ты не знаешь моего отца. Всё, что ты скажешь ему, будет использоваться против тебя. Он самый…       — Самый жестокий человек в мире? Слышал уже, — Чон захлопывает журнал и откладывает его. — Мне все равно, пока этот «самый жестокий человек» угрожает тебе.       — Ты не понимаешь… Я жил с ним, я привык…       — Это ты не понимаешь, — Чонгук подходит к кровати. — Я всегда буду спасать тебя.