empty

      На крыше Тэхен лежит обездвиженный в луже крови. Своей крови. Чонгуку от этого зрелища хочется кричать, хочется выть, хочется прыгнуть с этой самой крыши, хочется рыдать навзрыд, умоляя Бога вернуть его. Был бы он человеком — слабым и беззащитным существом, он бы так и поступил. Он и в Бога поверил бы.       Чимина нет. Он исчез, растворился в воздухе, будто убить столь важного человека для него раз плюнуть. Хотя, наверно, так и есть. Чонгук маленькими шагами подходит к телу, надеясь, что Тэхен покажет хоть какие-то признаки жизни, надеясь, что ранение не в голову. Парень лежит на боку, спиной к Чону. Он падает на колени, садясь рядом, и дрожащей рукой поворачивает тело, застывая в немом шоке. Ранение в голову, Чимин бил наверняка.       Чонгук готов остаться в Сеуле, готов бросить Джессику, свою иллинойскую банду, свой институт, готов отдать все деньги ради человек, который его понял, готов умереть, чтобы быть с ним. Но такие как он не умирают. Он приподнимает голову Тэхена, стирает с его щеки засохшую слезу. Пак поиздевался, заставив парня плакать перед смертью.       Чонгук знал, что это близкий человек. Чонгук подозревал Чимина, но сомнения уходили прочь, когда Тэхен говорил о Паке, когда они были вместе, в глазах обоих, казалось, было написано «родственная душа». Они светились, буквально.       Чонгуку обидно так, будто другом Чимина был он.       На крышу прибегают люди из скорой помощи, отталкивая Чона. Он падает на пол, упираясь руками в него. Тэхена кладут на носилки и двое подкаченных мужчин уносят его. Медсестра, хлопает Чона по плечу, протягивая руку, чтобы помочь встать. Он переводит на неё стеклянный взгляд.       — Молодой человек, всё будет хорошо. Это ваш друг? Поедете с нами?       Чонгук сглатывает слюну громко, протягивая руку девушке. Он поднимается и направляется к выходу за девушкой.       Чонгук по лестнице бежит, перепрыгивая ступеньки, стараясь догнать мужчин несущих Тэхена. Его уже заносят в машину и Чон залетает следом, ловя на себе ошарашенный взгляд мужчин. Девушка заходит следом, говоря, что Чон едет с ними.       — Личность опознали? — спрашивает мужчина.       А у Чонгука в голове синусы и косинусы переворачиваются. Он, будто окаменелый, смотрит на Тэхена, он даже пошевелиться не может, он, кажется, забывает как дышать. Медбратья говорят что-то сидя за спиной. Но Чонгук думает лишь о том, выживет ли Тэхен.       Машина приезжает в больницу быстро, мужчины выносят Тэхена, а Чонгук следует за ними по пятам, но его останавливают у операционной, прося сесть и подождать врача. Чонгук выдыхает, прикрывая глаза, и садится. Он вспоминает Усоля, достает телефон и набирает номер, надеясь услышать ответ. Но его нет. И пазл собирается — выстрелы в телефонной трубке; Чимин, убивший друга, и абонент без ответа. Чон встает, он бежит к ресепшену, скользя подошвой останавливается прямо перед девушкой, сидящей за ним.       — К вам поступали пациенты с пулевыми ранениями?       — А вы кто? — спрашивает девушка.       — Мне нужно знать!       Она хмурится и открывает базу данных на компьютере.       — Пак Минсо, Ин Ина…       Чонгук закатывает глаза.       — С фамилией Ким есть кто-нибудь?       — Ким Джунен, Ким Усоль, Ким Тэхен, Ким Ыра…       — В какой палате Ким Усоль и Ким Джунен?       — Ким Джунен скончался, — девушка смотрит с сожалением, думая что Чонгуку есть до него какое-то дело. — Ким Усоль в тяжелом состоянии, в данный момент на операции.       — Понятно, — Чонгук бегает глазами, будто ищя что-то. Он разворачивается и уходит. Садится на стул возле операционной. Ким Джунен, отец Тэхена… мёртв. Половина гостей свадьбы тоже. Усоль в тяжелом состоянии… Чего Чимин добивался?       Он убил сначала отца, а после сына. Почему? Чонгук хмурится, пытаясь собрать пазл. Потому что хочет стать председателем. Джунен завещал всё сыну. А Тэхен, как любящий друг, оставил все свое наследство, в случае чего, Чимину. И тот знал об этом.       Чонгук не замечает, как проходят два часа, будто его разум в этот момент отключается и включается лишь тогда, когда из операционной выходит доктор. Чонгук встает.       — Ему сильно повезло. Ранение было не сквозное. Удалось избежать ишемического каскада, то есть обильного кровоизлияния в мозг и тромбопластина. Мы вытащили пулю. Теперь всё зависит от нег самого. От его здоровья.       Чонгук выдыхает. Он жив.       — Мне нужно с вами поговорить.       Доктор поднимает заинтересованный уставший взгляд.       — Нужно сделать так, чтобы он умер.       — Чего? — мужчина удивляется.       — Нет, я имею ввиду, чтобы в документах он числился как мертвый. Я заберу его с собой в Чикаго, там лучше медицина и там мой дом. У него не осталось родственников. Я заплачу вам за подделку документов и неразглашение о том, что он жив. Если кто-то попросит показать его тело, скажите, что его кремировали с моего согласия.       — Вы с ума сошли?       — Сто миллионов вон.       Мужчина хмурится.       — Хорошо.

***

      На следующей день Чонгук уже летел в самолете специально снятым для того, чтобы перевести Тэхена. С аэропорта их забрала скорая помощь, присланная чонгуковым другом, работающем врачом в одной больнице Чикаго.       — Как долго он будет в коме?       — Чонгук, ты же понимаешь… Он может быть в коме сколько угодно. От месяца до десяти лет.       — Но он же жив, Джон!       — Он жив, благодаря аппаратам. Его жизненный силы на нуле. Ему нужно восстановиться. И… Понимаешь, мы не знаем, что будет, когда он очнется.       — В смысле?       — Повреждение мозга может привести к массе осложнений, начиная от воспалительных процессов, заканчивая нарушением психики или нервной системы. Будем надеется на лучшее.       Чонгук глаз не сводит с Тэхена. Эти аппараты будто забирают у него жизнь, а не поддерживают её. Его кожа бледная, тело бездвижное.       — Кто он тебе? — спрашивает Джон.       — Друг.       — Flirtationship.       — Больше чем дружба, меньше чем отношения? Дурак ты. Он просто… любит меня.       Джон улыбается, хлопает парня по плечу.       — Значит, у него есть стимул жить, — говорит он и уходит из палаты, оставляя Чона наедине с Тэхеном.