Пошла нахуй, Система!

      Шан Цинхуа никогда ещё не был настолько близок к тому, чтобы совершить самоубийство.       По сути своей он всегда был жизнелюбивым человеком и не понимал тех, кто режет себя, когда чувствует грусть или отчаяние.       Да, грустно. Да, множество бед и проблем наваливаются огромной кучей и хочется выть, рыдать, драть себе глотку ногтями и свернуться калачиком на полу собственного дома. Подальше, в самый угол, где ни одна проблема не дотянется до уставшего человека своими уродливыми пальцами.       Цинхуа даже в периоды студенческой бедности, питаясь хлебом и, изредка, лапшой быстрого приготовления, засыпая за час до начала пар и просыпаясь спустя полчаса, не чувствовал себя так погано, как сейчас.       Это утро началось прекрасно: он в объятиях своего короля, и вот, они уже объяснились друг другу в чувствах, и Мобэй, пусть и оставался такой же ледышкой, не умеющей правильно вести себя с хрупким человеком, теперь точно был самым близким ему существом во всем мире «Великого бессмертного демона».       Они даже поцеловались: глупо, неловко, отчего ледяной порыкивал и кусался, а Шан ныл о своих кровоточащих губах.       И все-таки ничего лучше этого он не мог бы придумать.       Как-то так получилось что буквально через несколько часов после приобретения истинного счастья рядом с любимым демоном, Цинхуа едва не сдох от системного ора: «ВНИМАНИЕ! СИСТЕМНЫЙ СБОЙ! АККАУНТЫ ХОСТОВ БУДУТ ОТКЛЮЧЕНЫ ЧЕРЕЗ 3…2…1…»       А после Шан уже ничего не помнил, его со всех сторон окутала вязкая темнота.       Мобэй, как в замедленном сне наблюдал, как на полпути к собственному рабочему столу единственный человек, которому он верил всем сердцем, упал на каменный пол, рассыпав бумаги, и застыл без движения.       Тишина, не нарушаемая более человеческим копошением и фырками, навалилась на кабинет и погребла под собой Мобэй Цзюня. Он не смел шевельнуться и оторвать взгляд от тонкой фигурки на полу, лихорадочно ожидая, когда же та встанет, посмеётся, и скажет, что это всего лишь шутка.       Но этого не произошло, и в этот момент что-то снова покрылось льдом внутри Мобэя.

***

      Цинхуа открыл глаза и тупо уставился в белоснежный потолок. Сколько он в свое время читал про эти белые потолки в больнице? Почти в каждой новелле был такой момент: будь это кошмар главного героя, или возвращение из сказки в жестокую реальность, все они реагировали по разному, но действия каждого из них отражали бесконечное отчаяние и страх: неужели это было лишь сном больного сознания?       Шан несколько минут пялился наверх, не зная, как он должен среагировать. Повырывать из рук иглы, вскочить, начать бесноваться по комнате и звать Мобэя? Глупо, так его и в психушку загонят.       Пип... Пип… Пип……       Как же раздражает эта техника, сейчас она как никогда сильно действует на нервы.       Как писатель фэнтези и поднаторенный в деле попаданчества, Цинхуа не стал торопиться. Сперва он решил дать понять, что проснулся, и попытался приподнять руку вверх.       Это даже получилось: тощая ладонь странно сероватого цвета поднялась и упала обратно.       Зато мерный писк аппарата сменился на агрессивное верещание и к нему поспешили медсестры.       Дальше как во сне: осмотр, расспросы, что помнит перед комой: а что там помнить, если это было хуй пойми сколько лет назад? Сейчас, оглядываясь на ту свою жизнь, до захватывающего приключения в собственный мир, Шан уверился в том, что вполне спокойно мог умереть и от голода, заработавшись.       Он пролежал в коме всего полгода: жалкие месяцы, с одной стороны, а с другой он уже уволен с работы, а квартира могла превратиться в черти что.       Волосы, такие ломкие и сухие, отросли до плеч. Цинхуа отстранённо дёргал их, пропуская мимо ушей речи врача и его бормотание о том, что такая неожиданная кома без какой-либо видимой причины — серьёзна, и в следующий раз может привести к смерти от истощения.       Ну да, нашли-то его тельце не сразу, а только после того, как соседке приспичило зайти на чаек: эта бабулька всегда любила облепить кухню «худощавого замухрышки» и пытать его сплетнями до поздней ночи.       Стоило ее вспомнить, как она показалась на пороге своей квартиры, с тем же милым сморщенным лицом.       Шан как раз вернулся из больницы спустя несколько дней наблюдения.       — Эх ты, такой молодой, а уже больной. Пойдем-ка, хлопчик, а то того гляди переломишься, — бабулька втянула его к себе в дом, где вкусно пахло пирогом.       Как выяснилось, вишнёвым.       Уже за столом Сян Тянь Да Фэйцзи (надо вспоминать все, и даже собственное имя!) мрачно размышлял о том, как быть дальше. Не верилось, что те приключения были бредом. Нет, быть не может. Он, конечно, ненормальный, но не настолько, чтобы обратить свое детище яойным ужасом, да ещё и придумать для Ло Бин-Мэй НАСТОЛЬКО вредного и невыносимого боттома.       Нет-нет, Братец Огурец — точно не плод его сознания.       Кстати об огурцах… Этого чудика тоже должно было вынести из мира, если в системе произошел полный сбой. Ее голос, перед отключением, говорил о хостах. Ох, страшно представить, что сотворят с миром два демона без их присмотра! В волнении за своих детей и, отдельно, одного любимого, Самолёт вскочил с места и быстро попрощался с соседкой.       — Спасибо! Если бы не вы, я бы точно свалился, — улыбнулся он вымученно и ускакал к себе.       Ключи привычно, и вместе с тем так незнакомо звякнули. Из-за открытой двери повалил спертый воздух, проявилась от света пыль.       Шан шагнул внутрь, чувствуя себя странно: это место все ещё его дом, в который он был рад вернуться, но сердце его больше этому месту не принадлежало.       — И вот сюда я хотел сбежать от Мобэя! — ужаснулся он и прошагал дальше, не разуваясь. В таком бардаке уличная грязь погоды не сделает.       Ноутбук, обклеенный сверху наклейками фанатов, встретил его на том же месте, где и всегда встречал: на столе. Рядом валялись бумажки, ручки и карандаши. Стул с мягкой спинкой валялся на полу. Похоже, с него он свалился, когда система утащила его в родной мир. Этот мир точно уже не назвать родным.       Удивительно, но техника не пожаловалась на отсутствие батарейки: Фэйцзи заметил подключенный провод, немного подпаленный у стены: вот чем его убило, а скорее, даже поджарило. Но, проделками системы, он и его ноутбук остались живы.       Интернета… Не было от слова совсем. Что не удивительно, за квартиру никто полгода не платил, здесь нет ни электричества, ни воды. Хорошо что они живут по старой системе оплаты: иначе снабжения лишился бы весь дом из-за одного должника.       Впрочем, проблемы с сетью не было: старушка не раз позволяла ему подключиться к ее вайфаю.       «Внуки понаделали мне бесовщины, — выразилась женщина. — Так пусть хоть тебе польза будет хоть иногда»       Святая женщина, эта старушка!       Пятнадцать минут на ругательства с авторизацией, несколько на восторженные писки: кто-то прознал о его коме, и деньги хоть и не сыпались рекой, этого должно хватить месяца на два, с учётом коммуналки.       Последний комментарий появился пару дней назад, примерно в то же время, что Шан попал в этот мир.       Самолёт вдруг почувствовал себя близким к истерике, ведь это действительно Огурец, его дорогой, нелюбимый ОГУРЕЦ.       «Кажется, вскоре произойдет какая-нибудь очередная дичь, — гласил отзыв Братца Огурца. — И если автор сейчас же не разберётся с проблемой и не вернёт нам Ло Бинхэ, я лично достану его из-под земли!»       Это придурок совершенно не умеет шифроваться. И пусть другие подумают, что этот коммент относится к пропавшему автору новеллы, сам Сян Тянь понял посыл.       Впервые за всю свою долгую практику как писателя лайт-новелл Цинхуа открыл личку Огурцу и написал всего три слова:       «Мы в пизде» - и жирную такую точку поставил.       Понадобился ещё день на то, чтобы Самолёт с выебанными через личку мозгами приехал к Шэнь Юаню.       Тот жил в странной глуши, тем более не в родном городе писателя, а потому пришлось потрудиться, чтобы найти эту деревеньку для богатеньких, да ещё и добраться до нее.       Почему именно Фэйцзи едет к читателю, а не читатель несётся к автору?       Потому что Юань нагло и совершенно бессовестно соблазнил его, ни капли не заботясь о чувстве бедного, уставшего мужчины!       «У меня есть горничная, гостевые комнаты и личный повар» — гласило сообщение с адресом.       Цинхуа взвыл, но ради вкусной жратвы и теплой чистой кроватки был готов ехать хоть на другой край света.       Вот только Шэню об этом лучше не знать.       На пороге его встретил мужчина, невероятно похожий на Шэнь Цинцю: разрез глаз, острый нос, взгляд, поджатые губы и движения: все это делало Шэнь Юаня ходячим косплеем!       Разве что кому-то тут надо избавиться от щечек, очков, и отрастить волосы до поясницы.       Собственные лохмы Фэйцзи резать не стал: собрал в пучок и выпустил челку с одной стороны.       Выглядеть стал совсем немного получше, а едва пройдут синяки под глазами, он снова станет самым обычным на вид мужчиной. В этом они с оригинальным Цинхуа были похожи: оба незаметные и самые обычные.       Удивительно, что в нем нашел Мобэй?       Шэнь Цинцю (как его блин называть, если он воспринимается как один и тот же человек, что в собственном, что в чужом теле?!) Проводил гостя на кухню, где им принесла несколько тарелок еды миловидная полная женщина.       — Кушайте, а то вы так исхудали, — погладила она невозмутимого мужчину по голове, растрепав волосы, и удалилась.       — Выпить надо, — хрипло кивнул Юань, и Цинхуа с ним согласился. Они оба отвыкли от своей прежней жизни. Даже этот каменный едва держит лицо.       Да уж, никто ещё не смел трепать по головке великого и ужасного главу пика Цанцюн.       Разве что Ло Бинхэ в порыве страсти мог дёрнуть за пряди и загнать свой член учителю в горло?       Самолёт предпочитал об этом не думать.       Позже, подвыпившие и устроившиеся на полу, облокотившись о диван, они оба обсуждали проблему.       — Мне надо вернуться, — только и сказал Юань на эту тему, а Цинхуа, вглядевшись, заметил в глубине этого взгляда страх и тоску: кто бы что ни говорил, а учитель привязан к своему ученику так же сильно, как и Бинхэ привязался к нему.       — О да, как я тебя понимаю, — вздохнул он. — Мы с Мобэем как раз выяснили что нравимся друг другу, а потом, почти сразу после, я свалился без сознания к его ногам.       Юань как-то странно хмыкнул, и хлебнул прямо из горла бутылки с вином. Вином, стоит заметить, дорогим, элитным.       — Радуйся, что не в процессе, — прохрипел он. — Мы были в постели, когда систему снесло. Как бы А-Ло не сошел с ума, увидев, что этот учитель вдруг отключился и стал трупом.       Не подчиняясь драматизму ситуации, и не желая осознавать истинной ее глубины, Шан заржал.       — Ты хочешь сказать что твой муж на мгновение все-таки стал некрофилом?       Цинцю мрачно промолчал, уставившись в пол.       — Он же сейчас как потерянный ребенок, — зашептал он. — Мой А-Ло не только будет винить себя, он может себя покалечить!       Пылающий взгляд наполнился решимостью, руки обычно тихого и спокойного Шэнь Юаня сжались в кулаки.       — Самолёт, мы во что бы то ни стало должны к ним вернуться. Я понятия не имею каким способом, но мы вернёмся.       Фэйцзи недолго смотрел на лицо этого человека, и вновь увидел в нем главу Цинцзин.       — Бро Огурец, мы сделаем все возможное, — поддержал он.       Но что оставалось бедным тоскующим мужчинам?       Только пить вино, и лазать в просторах интернета в поисках яойной версии новеллы Сян Тяня.       Впрочем, оттуда никакой новой информации не пришло, разве что Цинхуа несколько распсиховался, прочитав, что в их «первый раз» Мобэй его порвал и довел до неконтролируемой (от боли!) дрожи.       Не дай бог такое случится в каноне! Эта женщина смела так жестоко обращаться с задницей самого главы пика Андин!

***

…       Много голов полетело, тяжело был ранен Лю Цинге, а Юэ Цинюань погряз в просьбах о помощи и документах. Что-то непонятное творилось с верховными демонами.       Ло Бинхэ начал нападать на всех, кто посмеет приблизиться к бамбуковой хижине ближе, чем на десяток шагов. Ученики пика в страхе за свою жизнь попрятались, беспокоясь не столько о себе, сколько об учителе: что такого произошло с Цинцю, если это демоническое отродье так озверело?       А Бинхэ, ежедневно ругаясь и дерясь, чувствовал себя тем потерянным малышом, каким когда-то попал на пик Цинцзин. Учитель ещё не был ему так близок, над ним издевались: он был один против всего мира, совсем один, без надежды на то, что кто-нибудь полюбит такого слабака, как он.       Когда Шэнь отключился в процессе — между прочим, впервые за их долгую практику — Бинхэ удовлетворённо подумал, мол, наконец-то пункт «затрахать учителя» можно вычеркнуть из длиннющего списка, которые Ло хранил в сознании.       Но когда после учитель не очнулся, а его пульс перестал ощущаться, Бинхэ едва сам не откинулся от страха и неверия.       ПУНКТ «ЗАТРАХАТЬ» НЕ ВКЛЮЧАЛ В СЕБЯ СЛОВА «ДО СМЕРТИ»!!!       Снедаемый душевной болью, чувствующий себя преданным, Бинхэ осторожно обмыл и одел учителя.       Сердце с каждым движением ломалось на куски, раскалываясь на тысячи осколков: он едва пережил те долгие пять лет, что, если в этот раз учитель не вернётся ни через тринадцать, ни через восемьсот?       Ло Бинхэ не знал, сможет ли он выдержать столько без него.       Потому что каждый день одиночества, каждый день в поисках тепла этого человека заканчивался тем, что он обнимал труп, и засыпал с ним.       У него была кукла, которая не дарила тепла, которая не трепала его по голове, которая не могла улыбнуться, ответить, сверкнуть глазами и легонько огреть веером по макушке.       Были лишь холод, одиночество и серые будни в мучительном ожидании: Ло Бинхэ ждал смерти от рук сильнейшего врага, не смея надеяться на возвращение Цинцю.       Сейчас… Все снова, снова повторяется, и снова только по его собственной вине! Он, это он во всем виноват!       Не будь его в этом мире, учителю было бы куда легче жить!       Он урод… Он жалкий пёс, который ластится к своему хозяину, подергивая драным хвостом, а тот терпит, лишь бы не видеть грустные глаза животного: хозяин у него совестливый.       — Прошу, учитель, вернитесь ко мне, — шептал тихими ночами Бинхэ, не смея обнять тело, что он случайно осквернил, и приблизиться к нему: он уснул сидя у кровати на коленях, покорно склонив голову к ногам заклинателя: он будет защищать эту хижину и тело учителя до последнего, и, едва тот очнётся (очнётся же?) он, как примерный и понятливый щенок, уйдет с пути учителя, лишь бы не приносить ему страданий.       «Он мой муж, — мелькнула удовлетворенная мысль. — И пусть я дал обещание уйти, мой учитель так и останется жить на пике со своими учениками, как недоступный для простых смертных небожитель»       Демон вновь вгляделся в пустое лицо учителя и так и застыл. Лицо его отражало решимость и сердечные муки.       «Не зря меня не оставляло чувство, что он может уйти в любой момент…» — с горечью подумал Ло, все-таки засыпая.       За всю ночь он так и не приблизился к телу, решаясь притронуться только к полам верхних одежд.

***

      Мобэй мрачно смотрел на своего слугу. Тот, устроившись за столом, сидел без движения, свесив голову и уронив одну руку вниз: уснул.       — Цинхуа, — позвал Ледяной Король. — Цинхуа, ты спишь? Ответь, Цинхуа.       Но никто не сказал и слова в ответ.       Мобэй Цзюнь закаменел лицом. Теперь оно вообще ничего не отражало, а голубые глаза светились ровным светом демонической силы.       — Я разрешаю тебе отдохнуть немного, — решил вслух демон, смотря строго в стену напротив себя, и не решаясь обернуться влево, к телу. — А потом ты обязан вернуться ко мне, слышишь?

***

      Цинхуа вскочил с кровати, и, запутавшись в одеяле, нелепо взмахнул руками и повалился на пол. Он нелепо приподнялся вверх и осмотрелся, пытаясь осознать, где находится, и где Мобэй, которого так хотелось обнять и успокоить. Только позже он понял, что находится в гостях у Огурца.       Юань нашелся тут же. Но он, в отличие от Фэйцзи проснулся не так бурно: он потерянно смотрел вперед, что-то шептал, а в глазах стояли слезы.       — Сны ужасны, — шептал Цинцю. — Не хочу больше видеть, не хочу…       Шан согласился с ним, сидя на полу. Его сердце болело, кололось, требуя вернуться к нему.       Больно, как же им всем больно       «Пошла нахуй эта система!» — решил про себя Сян Тянь, и ему даже как-то полегчало.       — Самолёт, надо что-то делать. И пьянствовать мы больше не будем. — решил Юань, поднимаясь.       — Не будем. — Согласился тот, все ещё сидя на полу. И не зря.       «Система приветствует хостов! Неполадки системы будут устранены спустя некоторое время. Предлагаю вам запустить резервную линию: «Реверс AU»!»       — Это поможет нам быстрее вернуться к ним? — спросил Юань, а Шан смущённо одернул руку от кнопки «ДА». Точно, они же послали систему нахуй и больше ей не верят.       «При наиболее удачном стечении обстоятельств, вы встретитесь раньше, чем закончится окончательное восстановление», — ответила та, мигнув.       — Шэнь, у нас выбора нет, — сказал Цинхуа. — Хрен знает когда система придет в норму, а так у нас будет шанс.       — Я слабо осознаю в чем смысл и где подвох. — Потёр подбородок Юань, уставившись на табличку. — Сам подумай, она вроде нормально с нами болтает, выглядит работающей, но заявляет, что у нее неполадки и нам пока не видать того мира.       «Хост сможет узнать позже», — заявила та, и Юань ещё больше в ней засомневался.       «При лучшем стечении обстоятельств ваши мужья будут с вами уже завтра», — ехидно заявила та, а Цинхуа даже не захотел с ней спорить о своем семейном статусе. Вместо этого он просто нажал на кнопку «ДА».       Цинцю немного помолчал, заметив это движение, и тоже согласился: все равно как и куда, главное, чтобы его дорогой ученик снова был рядом.       «Резервная арка активирована! Миссия: «Найти его среди семи миллиардов» началась! Хосту стоит оставаться на месте и ждать своего спасения!» На этом дамочка мигнула и пропала из поля зрения.       — Пожалуйста, Шан, скажи что у меня глюки и я все неправильно понял, — взмолился Цинцю, больше не переживая об ученике: его волновал этот мир и все его жители. Вернее, их благополучие.       Нервный смех стал хуже любого ответа.

***

      Ло Бинхэ методично избивал учеников Лю Цинге, не убивая, но серьезно калеча, чтобы не приближались, как вдруг почувствовал, что что-то не так. Тело внутри хижины пропало: его не украли, оно испарилось в воздухе и исчезло, на что заклинание слежения обиженно фыркнуло и распалось. Не прошло много времени, как Бинхэ почувствовал, что его затягивает в черный омут, и в следующий миг все провалилось в темноту.

***

      Мобэй Цзюнь, едва открыв глаза ранним утром, встал и направился в кабинет.       Казалось, что сегодня, именно сегодня, его встретит отклик слуги и веселое бормотание, но надежды быстро осыпались.       Тело Цинхуа пропало, а сам демон вдруг почувствовал, как исчез пол под ногами.       Темнота накрыла с головой, как огромная волна.

***

      Оба демона очутились в странном месте, совершенно не похожем на то, что они видели раньше. Всюду камень, стекло, движутся железные повозки, много шума, грязи и людей, которые спешат по своим делам, не обращая внимания на них, великих и грозных демонов. Хотя кто-то оглядывался, и даже фотографировал.       Не успели оба возмутиться, как вдруг увидели большое синее окошко, появившееся в пространстве:       «Ло Бин-Мэй и Мобэй Цзюнь, вас приветствует последняя версия резервной системы! Ваша задача: найти своих хостов, так же известных вам как Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа. Система желает вам удачи, и предупреждает: вы будете удалены из мира после первого трупа.»       Оба демона переглянулись. Они были несколько озадачены встречей в столь странном месте, но ни один из них не стал возмущаться: вдвоем куда эффективнее искать своих людей.       — Для начала надо осмотреться, — предложил Мобэй, немного окрылённый надеждой на встречу со своим слугой.       — Замаскируемся под местных, мы слишком выделяемся, — добавил Бинхэ, беря себя в руки.       Он обязан найти и вернуть учителя на пик Цанцюн.

***

      Шэнь Юань пихал в сумку все, что мог, бормоча себе под нос что-то про «мой ученик» и «срочно найти».       — Стой-стой, ты что, это же неизменное клише: едва мы уйдем, они придут за нами! — заорал Цинхуа, уговаривая его не торопиться.       — Как я могу быть спокоен?! — хохотнул Юань, и, будь у него веер, он бы хлопнул им себя по бедру. — Мой — и твой — демон ходит по улицам города, где полно опасностей, да ещё и при полном вооружении! Их могут утащить в обезьянник, сбить машиной, что-нибудь разрушить, и везде будут трупы! А ты представь если А-Ло встанет на меч, а твой Мобэй начнет кидаться ледышками?! Тогда конец этому миру, ибо эти двое запросто разнесут все, что им помешает!       — Спокойно, они не такие тупые, как ты думаешь, — заворковал Цинхуа, пытаясь успокоить. — Пойдем, включим телевизор…       «Техника и фокусы вышли на новый уровень: Двое мужчин пародируют заклинателей, весьма профессионально выполняя трюки и быстро передвигаясь по городу». — Юань уже не носился: он штормом пронесся по дому, схватив Цинхуа за руку, и утащил его на улицу.       — Скорее, я знаю где это! Какое счастье, что мы совсем недалеко отсюда!

***

      Удобно было облететь город сверху, обыскивая его со всех сторон. Эта идея захватила обоих демонов и они, немного увлекшись, начали комментировать то или иное чудо человеческого мозга. Иногда они отзывались положительно, иногда — отрицательно, а что-то вообще обозвали хренью, которой не место в их мире.       Пару раз заглянули в окна многоэтажки: перепугали множество бухгалтеров и поржали над тупой одеждой этих придурков. Свою они менять не стали, разве что сменили расцветку на менее яркую.       Хотя, они все равно были заметны, выделяясь и красотой, и телосложением среди других людей.       — Думаю, нам не стоит вылетать из города. — Мобэй предложил спуститься вниз.       — С чего ты взял? — возмутился Бинхэ, оглядываясь за плечо.       — Если они здесь, то наверняка уже знают о нас. Мы заметны. Найдут.       Тут Бинхэ не смог с ним поспорить, так что начал спускаться. Рядом показалось подобие местной таверны, или кафе, как гласила вывеска, и мужчины дружно зашли внутрь, расположившись за столиком около входа.       Они не прятались от фотографий, пусть фотографируют, так их смогут быстрее найти. Лишь бы не начали приставать.       Ло Бинхэ готов был начать громко ругаться, получив десятую по счету бумажку с какими-то цифрами, для него непонятными. Мобэй рычал на любую девушку, и пил горький кофе, который им принесли «за счёт заведения».       Этот мир любит красивых людей, оба демона успели в этом убедиться.       Дверь распахнулась с ноги, и в нее влетели двое. Мобэй и Ло осмотрели вошедших, и, пусть вошедшие выглядели совсем по другому, демоны узнали обоих.       Юань тут же бросил руку Фэйцзи и быстрым шагом подошёл к Бинхэ, не отрывая от него взгляда.       Тот поднялся со стула и заулыбался совсем мягко для самого себя, обнимая мужчину, который теперь совсем мелкий и хрупкий.       — Учитель… — его голос дрожал.       — Мобэй! — завопил Цинхуа и прыгнул к своему королю, свалив его на пол вместе со стулом.       Тут же опомнился, и хотел было рассыпаться в извинениях, но Цзюнь не позволил. Тоже сжал своего слугу в объятиях и ткнулся носом в макушку.       От обоих демонов несло счастьем за километр и окружающие люди, надеявшиеся получить благосклонность красавцев, вздохнули: какая несправедливость, все красавцы либо заняты, либо геи и тоже заняты.

***

      Система долго не отзывалась на их зов и отказывалась как-либо реагировать на ругательства со стороны Цинцю.       Сразу после встречи, вдоволь наобнимавшись, все четверо вернулись в дом к Юаню: тот поворчал для виду, но на самом деле был доволен как кот, обожравшийся сметаны: Ло Бинхэ не отходил ни на шаг, едва ли не пища от радости. Демон внушал сам себе что едва вернется, тогда и перестанет мешаться ему под ногами. А пока у него есть время чтобы увидеть такого милого, еще более прекрасного и беззащитного учителя. Его сердце пело от любви.       Мобэй отпускать Цинхуа отказывался. Держал за руку, за плечо, носил на руках и плече: что угодно, лишь бы был тактильный контакт: ледяной сильно переживал после того, как несколько дней наблюдал за бесчувственным телом. Впрочем, это никак не повлияло на его разговорчивость: как молчал так и молчит.       "Мы с Бро Огурцом сломали самых грозных существ в мире" - со странной горечью подумал Шан, тоже не отлипая от демона в ответ: он был только рад вниманию.       В доме, собравшись вместе в гостиной, Шэнь поведал демонам все, с самого начала: о системе, попадании, своем настоящем имени. Фэйцзи периодически вставлял свою реплику, но чаще просто кивал, подтверждая слова.       - Я понятия не имею почему систему неожиданно снесло и она решила перенести вас в наш мир, - закончил Шэнь, разведя руками. - Я лишь надеюсь на то, что все мы в скором будущем вернёмся и снова будем жить как прежде.       Бинхэ все равно молчал, почему-то не соглашаясь с учителем.       Он так и не оставил мысли о том, чтобы отдать мужа пику Цинцзин.       А может, в нем загорелось эгоистичное желание увидеть реакцию Цинцю на его уход?       В любом случае, от идеи он не отступился.

***

      Домой они вернулись через месяц, в течение которого Цинхуа с Мобэем таки оставили супругов наедине, отправившись жить домой к Шану. Тот был не особо против, разве что смущённо краснел, когда показывал демону пыльную квартиру, в которой много хлама.       Тот, кстати, плевать хотел на условия проживания. Стоило им остаться одним как он накинулся на слугу с поцелуями, ласками и объятиями, крепко прижимая его к стене.       - Мой Король, - стонал Цинхуа от наслаждения и боли, когда его шею прикусили до крови.       Однако демон так и не посягнул на невинность человека ни этой ночью, ни в остальные, до самого возвращения.       Уже там, в другом теле, сидя за столом и разминая задеревеневшие мышцы Фэйцзи поднял глаза на своего господина.       - Почему ты так и не взял меня?       Глаза мужчины, ещё не отошедшего от неожиданного перемещения, округлились, и он посмотрел на Цинхуа странным взглядом.       - А это возможно?       - ...        Ну что ж, раз король не подкован в делах сексуальных, то у него для этого есть верный и любимый единственный человек который готов научить, отдаться и даже отсосать!       Поздним вечером, по инициативе Цинхуа они оба лежали в кровати без одежды. Демон изучающе смотрел из-под длинных ресниц за тем, как лорд пика Андин вылизывает его белоснежную кожу, как осторожно прикусывает соски глядя снизу вверх, соблазняя и изгибаясь всем телом.       Зад поднялся вверх, половинки услужливо раскрылись, обнажая дырочку, к которой потянулись пальцы демона.       Шан тут же прильнул своей грудью к груди короля и жарко выдохнул на ухо.       - Мой король, куда делась ваша решительность? Ну же, вы все делаете правильно.       Однако он тут же задрожал от того, что в него без всякой подготовки и смазки вошло два пальца до второй фаланги.       Ощущений как таковых особо не было, разве что лёгкий дискомфорт и предвкушение внизу живота.       О да, у него крепко стояло на своего короля.       - Смазка... Нужна смазка, - тихо простонал он, а сам продолжил исследовать верхнюю часть тела Мобэя, урча от удовольствия и виляя задом.       Демон уже был на словах ознакомлен с примерным планом действий, и нашел в складках простыней заготовленное масло.       Он вылил жидкость прямо между ягодиц Цинхуа, отчего тот снова вздрогнул, ощущая как холодные капли потекли к отверстию, а после ниже, к яичкам.       Сильные руки сжали упругий зад, помяв в свое удовольствие, и четыре пальца: два указательных и два средних, растянули кольцо мышц в стороны, открывая. Прошло совсем немного времени, прежде чем они нырнули в теплую глубину и начали двигаться внутрь и наружу.       Шан проскулил, и ухватился одной рукой за плечо, а другой схватился за толстый член мужчины под ним и задвигал рукой в прерывистом темпе.       Дыхание Мобэй Цзюня участилось и сбилось, пальцы внутри заклинателя на мгновение замерли, а после углубились с большим напором.       Теперь Цинхуа растягивали четыре пальца одной руки и он готов был кончить только от этого странного ощущения.       Странного, но не неприятного.       Человек решил, что действительно пора бы и закончить с подготовкой, и поднял голову, утянув господина в долгий поцелуй.       Когда они оторвались, он уверенно заглянул в потемневшие от возбуждения глаза       - Я Ваш, - хрипло выдохнул он с приоткрытым ртом.       Мобэй глухо зарычал, наконец, проявляя инициативу, и приподнялся, скидывая главу Андин с себя и его утыкая носом в одеяло. Руки демон зафиксировал над головой, задницу свободной рукой зафиксировал как можно выше, едва отрывая коленки человека от мягкой поверхности.       - Мой К-король, - невольно испугался Цинхуа, вспоминая тот самый эпизод из яоя с их участием.       Хищник внутри ледяного демона довольно заурчал от смеси страха и возбуждения, что испытывал сейчас Шан. Его сердечко, такое крохотное, испуганно билось в груди, и от этого хотелось обойтись с ним жестко, но не жестоко, ведь никто просто так не стремится сломать то, что ему нравится.       Мобэй навалился на тело сверху, и, разок проехавшись головкой члена по промежности, плавно и неотвратимо вошёл внутрь до самого конца.       Шан Цинхуа кричал, вырывался, чувствуя как расходятся в стороны мышцы и как теряет чувствительность эта часть тела. Боль была тягучая, странная, она перекрывала наслаждение, но после сплелась с ним воедино, образуя такой комок чувств, что от первого толчка заклинатель едва не кончил.       Но едва - не считается, он все-таки смог удержать себя на грани. Цзюнь немного подождал, и, когда любовник немного притих, выдыхая, вновь задвигался в чётком и жёстком темпе, каждый раз сталкиваясь бедрами с упругим задом и балдея от того, как покорно принимает его Цинхуа.       Тот с трудом сдерживал стоны, и только хрипел, но когда демон сменил темп на более быстрый, не мог сдерживать вылетающие из него звуки.       Стыд-то какой, что подумают слуги...       Мобэй наклонился ниже, прикусив клычками ухо человека       - Тебе лучше думать о том, что ближайшие несколько часов ты проведешь в этой позе, - прорычал он, и продолжил двигаться, теперь обращая внимания на рельефную спину и сжимая рукой талию или бедро.       Цинхуа мог поклясться, что этот первый раз превзошел все его ожидания.

***

      По возвращении - а вернее внезапному переносу в бамбуковую хижину - Ло Бинхэ начал вдруг вести себя странно. Пока Шэнь обнимался с веером и пил приготовленный учеником чай, последний вдруг куда-то пропал, а после, стоило Цинцю вернуть себе хорошее настроение, встал перед ним, склонив голову и смотря исключительно в пол.       - Этот ученик не решается больше портить жизнь этому учителю. Я... Я решил, что позволю вам остаться на пике Цанцюн и больше не буду отравлять вам жизнь.       Этот самый учитель ошеломленно замолчал, обрабатывая информацию.       О черт, а он же говорил Цинхуа, что этого идиота оставь одного - он либо сойдет с ума, либо напридумывает себе такого, что потом и за сотню лет не разгребешь!       Ло уже направился к двери и переступил порог, не обращая внимания на толпу заклинателей у входа, во главе со всеми руководителями пиков, как вдруг Цинцю дернул его обратно за шкирку и опрокинул на пол хижины. Злой и недовольный, он обернулся к заклинателям.       - Будьте добры, подождите здесь немного. - и закрыл дверь прежде, чем за нее схватился Лю Цингэ.       Шэнь еще и заклинанием ее обвесил, чтобы никто не помешал. А после угрожающе обернулся к лежащему на полу ученику и подошел ближе.       Постоял, смотря сверху вниз на то, как Бинхэ едва не плачет. Подумал. Обернулся к кровати, а потом снова посмотрел на молчавшего демона.       Через пятнадцать минут дверь в хижину открылась и довольный, улыбающийся Шэнь пригласил всех внутрь, на чай, успокаивая учеников и глав.       Бинхэ в это время задыхался от возбуждения в собственной комнате, по соседству, связанный веревкой и не смеющий нарушать приказ: "Не глотай, пока я не вернусь".       Мысль о том, чтобы бросить учителя исчезла так же внезапно, как и появилась, и демон был вполне доволен тем, что даже если он захочет, учитель ни за что его не бросит.