Подводное солнце

      Кагеяма тонул. И уже непонятно где — то ли в пучине проблем, съедающих с головой, то ли в воде. Жидкость обволакивала, давила на уши и обжигала. Вода как любовь — ты безумно хочешь в ней находиться, хочешь чувствовать, но она может и убить.       Кагеяма любит воду, а вот она его, видимо, нет.       Он не умеет плавать, но осознаёт это слишком поздно. Понимает неизбежное, когда, предложив прыгнуть с пирса, отец бесстрашно ныряет, а Кагеяма, плавно войдя в воду следом, заходится в страхе от нехватки сил выплыть. Он слышит голос отца — тот кричит, что они играют в «кто быстрее доберётся до берега», и лихо уплывает, не обращая внимания на так и не вынырнувшего на поверхность сына.       Вода обхватила всё тело. Сил не осталось, конечности свело судорогой. Последний раз дёрнув ногой, Кагеяма понимает — это конец. Помутневшим взглядом он смотрит на отражающийся в воде блик солнца. Как же он любит его… Полузакрыв глаза, он прощается со всеми и коротко улыбается. Любовь к воде съела его с головой, во всех смыслах.       На краю помутнённого недостатком кислорода сознания Кагеяма чувствует, как его ноги́ что-то касается, а следом больно бьёт поток воды, и он умирает.

***

      Нос и горло жжёт от солёной воды, а солнце печёт закрытые веки, заставляя жмуриться. Стоп, что?! Он всё ещё жив? Кагеяма попытался встать, но руки и ноги совсем онемели, получалось только едва-едва шевелить пальцами. Резко открыв глаза, Кагеяма тут же вновь зажмуривается — над ним нависло что-то непонятное, больше похожее на громадные карие глаза.       «Кто это?».       Рядом послышались всплески. Кагеяма по очереди сначала открывает правый глаз, потом левый. Никого и ничего, кроме ярко палящего солнца. С трудом умудрившись сесть, он потирает ладонью глаза и несколько раз откашливает воду. Приведя кое-как в порядок зрение, Кагеяма оглянулся: он сидел на каком-то маленьком участке суши посреди бескрайнего океана. Островок настолько крохотный, что Кагеяма едва помещался на нём, а всё остальное место занимали скалы.       — Очнулся наконец?       Из воды сначала показалась рыжая макушка, а затем и лицо. С удивлением Кагеяма заметил, что за ушами незнакомца красовались оранжевые трёхъярусные выступы, а возле шеи колыхались жабры. В его огненно-рыжих волосах запутались водоросли и осколки ракушек. Усмехнувшись, Кагеяма выразительно посмотрел на парня. Усыпанные веснушками щёчки едва заметно порозовели. В очередной раз прокашлявшись, Кагеяма хрипло спросил:       — Зачем ты спас меня?       — Потому что ты тонул! — ответ не заставил себя ждать.       Незнакомец обиженно надул щёки и подался вперёд. Оперевшись руками на выступающую из воды скалу, он красиво прогнулся в спине, запрокидывая голову. Наступающая волна разбилась о вершину, создав вокруг рыжика множество брызг, а лёгкий ветерок слегка растрепал мокрые волосы. Не в силах отвести взгляд, Кагеяма разинул рот, любуясь небывалым зрелищем. Как русалочка из сказки…       Кстати, о русалочках. В области бёдер улыбающегося парня Кагеяма заметил какой-то блеск. Присмотревшись, он оторопел — красивыми искрами на солнце переливалась золотая чешуя! А следом из воды показались персиковые плавники, обрамляющие по сторонам самый настоящий русалочий хвост, пылающий на конце алым «веером» с закрученными кончиками-«пёрышками».       — Но как ты оказался рядом со мной? — спросил Кагеяма, не отрывая восхищённого взгляда от шикарного хвоста.       — Оказался? Я всегда там был… — склонив голову набок, ответил незнакомец.       Повисло неловкое молчание. Кагеяма не мог себя заставить отвести взгляд от купающегося в лучах солнца паренька напротив, а тот, видимо, ничего не подозревая, спокойно держался на поверхности.       — Скажи, а ты умеешь играть в волейбол?       — Волейбол? А что это? — задумчиво протянул рыжик, приставив палец к щеке.       — Волейбол — это моя жизнь… — как заговорённый произнёс Кагеяма, пустым взглядом блуждая по волнам.       Непонимающе посмотрев на него, русал задумался: «Что за волейбол такой, и почему он связан с жизнью?».       — Как думаешь возвращаться назад? — между делом спросил он.       Точно! Кагеяма уже успел забыть, что у него есть дом, что на берегу его ждёт любящая семья, которая волнуется за своего сына… И только там он может играть в волейбол со своей командой. Кагеяма вздохнул. И что теперь делать? Оставлять это солнышко не очень хотелось, возвращаться домой — тоже. Но в голове Кагеямы уже сложился подходящий план. Он коварно улыбнулся.       — Давай так. Я никому не рассказываю о тебе и твоей сущности, а ты взамен будешь приплывать к берегу и играть со мной в волейбол. — Кагеяма усмехнулся и протянул руку.       Парень напротив скривился: он так и знал — людям лишь бы поиздеваться и поманипулировать такими созданиями, как он. Но делать нечего. Он нехотя ухватил протянутую ладонь.       — Тебе пора домой. Я помогу, только постарайся не потерять сознание и не умереть, — брезгливо бросил русал, отворачиваясь.       — А как тебя зовут? — крикнул готовому уйти в заплыв рыжику Кагеяма.       — Хината Шоё, — недовольно буркнул тот.       — Кагеяма Тобио, — представился он и, глубоко вдохнув и зажав нос рукой, нырнул под воду.       В ту же секунду его ладонь сжали неожиданно сильные пальцы Хинаты, и поток воды снова ударил по ушам.

***

      Прошло несколько дней с момента их знакомства. Как и обещал, Хината каждый день приплывал к берегу играть с Кагеямой. Волейбол показался ему лёгкой игрой: перекидывание мяча — что может быть проще?       Смеясь и улыбаясь, Хината плюхался в воду, чтобы принять мяч, а Кагеяма смущённо отводил взгляд, всё ещё не в силах поверить. Ведь теперь у него целых два солнца: одно всегда светит над головой, а второе всегда будет светить под водой. И это прекрасно.       Поймав руками мяч, Хината внезапно замер и негромко произнес:       — Сначала я не понял, почему волейбол является твоей жизнью, но теперь всё ясно, — и он звонко рассмеялся.       Горестно вздохнув, Кагеяма тихо ответил:       — Да… Вот только теперь, моей жизнью являешься ты…