По полю с конем

      Лютик потянулся и рухнул на кровать к Геральту. Зажмурился довольно, зевая, и едва не замурлыкал, когда Геральт привычным движением обнял его за спину, и Лютик нырнул тому под бок, прячась лицом в изгибе шеи. Геральт был теплый, очень сильный и главное — знакомый. А еще Геральт для Лютика был одним сплошным геморроем. Он должен был попривыкнуть к этому всему. К их вечным расставаниям и новым воссоединениям, к ссорам, к тому, что такой же сценарий у Геральта был с Йеннифер.       Это не было изменой, потому что Лютик сам не стеснялся проводить свое время с дамами во время их разлуки, но все-таки. Геральт и его отношения с Йеннифер были для Лютика занозой в заднице.       Они говорили об этом. Чертовски много об этом говорили, приходили к компромиссам, ставили друг другу ультиматумы или попросту слали друг друга на хер.       Лютик не был идиотом, и он знал, что чувства Геральта к ним двоим были абсолютно различны. Лютик был эмпатом и всегда прекрасно видел, что Геральт пылал к Йеннифер какой-то странной, нездоровой страстью, больным влечением, а к нему — к Лютику — испытывал что-то нежнее. С ним он всегда становился спокойным и ласковым, редко перечил или возмущался.       Лютик мог поклясться, что слышал то, как Геральт отказывал Йеннифер сто или больше раз, но ему, Лютику, никогда. Ни одного гребаного раза он ему не отказал.       Геральт будто в самом деле любил Лютика так, как мог, а к Йеннифер у него было сложное, иррациональное, необъяснимое чувство.       И, так или иначе, в отличие от Йеннифер, Лютика он не оставлял ни разу.       От Йеннифер он уходил, оставляя букеты на столах, уходила и она от него, оставив после себя лишь запах крыжовника на письме с очевидным содержанием.       Но Геральт Лютика — никогда.       Если они расходились, то всегда это было обоюдным решением. Ни разу для Лютика не была удивлением пустая холодная кровать.       Так что все было в порядке. В той или иной мере.       — Завтра уезжаем? — спросил Лютик в его шею, а потом кратко лизнув и подув на влажный след.       Геральт промычал в знак согласия, невесомо поглаживая кончиками пальцев чужое голое плечо.       — Давай ближе к вечеру?       — Почему к вечеру?       — Народ здесь хороший, Геральт. И я встретил своего знакомого, он мне сегодня выпивку оплатил, думаю, завтра тоже смогу оторваться!       — Как же мне ты и твои спонсоры надоели, — тяжело выдохнул Геральт, покачав головой. — Тебе не стыдно так людей на деньги разводить?       — Не-а, — довольно мурлыкнул Лютик, усмехаясь.       Геральт лишь тяжело выдохнул и поцеловал в макушку. Только секундами позже немного поерзал, заставив Лютика оторваться от его шеи, и посмотрел в глаза.       Лютик улыбнулся ему, смотря в ответ своими широко-раскрытыми, такими по-детски добрыми и даже немного наивными, что, впрочем, было не так. Лютик наивным не был, даже наоборот — несколько циничным и даже чуть озлобленным. Но с ним, с Геральтом, становился кротким и ласковым. Как и Геральт с ним.       Геральт невольно улыбнулся своим мыслям, поглаживая пальцами по гладко-выбритой щеке. Лютик был красив. Слишком красив. Если в красоте Йеннифер Геральт всегда находил какие-то недостатки, хоть и те полюбил, то лицо Лютика всегда казалось ему идеальным, без единого изъяна. Лютик был хорош собой и иной раз Геральт все никак не мог поверить, что Лютик в самом деле доверил себя — свое тело и лицо, красоту и изящность — в его грубые, неотесанные руки.       Лютик улыбнулся ему еще шире и подался вперед, поцеловав в нос. Геральт задул свечи и, прижав Лютика к себе сильнее, поцеловал в шею. Лютик отозвался хриплым выдохом. И Геральт спустился ниже, расцеловывая плечи краткими, ненавязчивыми касаниями. Спустя три долгих, протяжных выдоха, Геральт пожалел, что задул свечи.       Лютика он предпочитал видеть четко, но и так сойдет. С его зрением грех жаловаться.

***

      Из деревни выехали они ближе к позднему вечеру, хотя Геральт уже думал остаться еще на одну ночь из-за темноты, но пустые карманы шептали, а доска объявлений намекала.       Лютик сидел впереди, болтая ногами и тренькая на лютне. Его гнедая кобыла приказала долго жить двумя деревнями ранее, а на новую, как повелось, у них денег не было, да и никто особо этому не расстроился.       Сонно зевнув, Лютик чуть нагнулся и привязал чехол лютни к вьюкам, откинувшись спиной на Геральта, прижимаясь и едва потираясь, будто пытался приласкаться. Геральт поцеловал его в макушку, но на этом внимание кончилось.       Лютик стал о чем-то рассуждать, активно втягивая в диалог Геральта. Тот отвечал, хоть и не особо часто, зато по делу и почти четко. Но Лютик, однако, все равно быстро утомился. Настроение было какое-то… не для диалогов.       Он чуть поерзал, сильнее прижимаясь к Геральту.       — Ты сейчас на меня залезешь, — Геральт обнял его одной рукой за живот. Он выучил повадки Лютика и был прекрасно осведомлен о том, что персонаж он крайне тактильный и внимание к нему надо проявлять много и часто.       — А я и пытаюсь, — Лютик улыбнулся и снова поерзал задницей аккурат меж чужих разведенных ног.       — Лютик, — попытался одернуть его Геральт. — Ты как себе это представляешь? Вокруг пустошь. Хочешь, чтобы я тебя посреди дороги на себя усадил и трахнул?       — Тут все равно никого, — буркнул Лютик, пялясь на свои ногти. — Ну и не на…       Лютик прервался, нахмурился, а потом неприятно усмехнулся.       Он помнил, что Геральт как-то по пьяни рассказал о том, что дома у Йеннифер было чучело единорога, на котором ей очень нравилось предаваться любовным утехам, а Геральт искренне считал, что более неудобная вещь — это только на живом коне.       Он усмехнулся и закусил губу в предвкушении. Да простит их новая Плотва.       Лютик откинул голову назад на плечо Геральта, открывая шею, и томно выдохнул. Он-то не дурак, прекрасно знал о том, какая реакция у Геральта на все те звуки, что могло издавать его горло.       Голос Лютика Геральт любил, а особенно в таких ситуациях.       — Лютик, — прошипел сквозь зубы Геральт, и хотел его одернуть, как Лютик вновь потерся своей этой очаровательной мягкой задницей о его пах. Его бледная тонкая шея была так близко для него — открытая и обласканная прохладным ветром, пахнущая лавандовым маслом.       Геральт недовольно рыкнул, ощущая собственную слабость перед Лютиком, и наклонился, одарив изгиб его шеи краткими поцелуями. Сорвался, прикусил кожу меж зубов, и Лютик рвано выдохнул — на этот раз не наигранно, сам не ожидав. От такого у Геральта мурашки прошлись по коже.       Лютик закинул одну руку назад, зарывшись пальцами в светлые, недавно чисто вымытые волосы, притягивая к себе ближе. Геральт дернул поводья на себя, понудил Плотву остановиться, и широко провел языком по шее, потом обхватил губами кожу, чуть посасывая и снова легонько укусил.       Лютик сделал характерное волнообразное движение, притираясь к нему, и уместил руку Геральта на свое бедро. Геральт не упустил шанса облапать — сжал, помял, погладил, а потом залез к внутренней стороне бедра, зная, какой Лютик там был чувствительный.       — Ночью в чистом поле, да? — хрипло уточнил Геральт, медленно расстегивая на Лютике дублет.       — Мммг, — довольно промычал Лютик, закрыв глаза в экстазе. — На лошади.       Геральт отстранился, чем вырвал из Лютика недовольный выдох, и уставился напряженно и непонимающе.       Лютик еще раз выдохнул и повернулся к нему, вздернув бровь.       — Что?       — Я не собираюсь трахать тебя на лошади.       — Ты так недоуменно на меня смотришь, будто бы я предложил, чтобы ты посмотрел на то, как меня лошадь трахает.       Геральт аж воздухом подавился.       — Что у тебя в голове творится, Лютик? — пораженно вскинул брови он, однако руки с мягкой ляжки все еще не убирал.       — Честно говоря, в данный момент, когда твоя ладонь на моей ляжке, а я чувствую твой член своей спиной — у меня в голове только картина того, как и в какой позе ты должен меня трахнуть, понимаешь ли, трудно думать, когда кто-то вроде тебя, Геральт, очень от… — Лютик прервался, когда Геральт раздраженно цыкнул и резко подался вперед, целуя. Самый верный и тривиальный способ заставить Лютика замолчать. Лютик погладил его по щеке и судорожно выдохнул.       — Почему именно на коне? — продолжал недоумевать Геральт, чуть отдалившись, смотря в светлые глаза.       — То есть Йеннифер трахать на единороге тебе не западло, а как меня, то что у меня в голове?! Так?!       — Это настоящий конь, а не чучело, Лютик! Как я потом ей в глаза смотреть буду?       — Ой, сдались ей твои глаза. Яблоко ей сейчас дай, так она и не заметит, что на ее спине были странные шевеления.       — Лютик, — недовольно нахмурился Геральт, тщетно стараясь хоть как-то повлиять на барда.       — Что Лютик? Я что, много прошу? Что такого сложного я предлагаю? Как в дерьмо залезть, чтобы какого-нибудь монстра убить — так он первый, а как трахнуть одного барда — попрошу заметить, крайне красивого и обаятельного — так все, сразу глаза на лоб!       Геральт моргнул, а потом тяжело выдохнул. Покачал головой. Переть против Лютика — дело гиблое. Нет, он мог сказать ему «Лютик, замолчи», но толку-то от этого? Правильно, никакого.       Поэтому Геральт снова обнял за живот и поцеловал. Лютик пораженно охнул, будто бы уже потерял надежду, и вновь потерся своей задницей о давно вставший член. Геральт огладил его бедро, легонько шлепнул, снова помял внутреннюю сторону бедер и полностью, наконец, снял с Лютика дублет.       Облизал губы, глядя, как торчали соски под легкой белой сорочкой из-за холодного ветра. Внутри тут же завязалось чувство возбуждения. Геральт недовольно рыкнул и с трудом повернул Лютика к себе лицом. Тот довольно глянул на него, хитро улыбаясь, и изогнулся в спине. Геральт подался к нему, поцеловал в щеку, спустился ниже — кратко и быстро — целуя и так уже замученную ласками шею, и дернул зубами за завязки.       Ворот ослаб и Геральт провел языком по ключичной ямке.       — Мне раздеть тебя? Или замерзнешь? — хрипло спросил Геральт.       — Раздень, — попросил Лютик и зажал его талию меж своих ног.       Геральт медленно подцепил пальцами край сорочки, вытаскивая ее из-за пояса штанов, и медленно потянул вверх, стаскивая через голову. Завертел головой и аккуратно отложил позади себя к дублету. А потом тут же опустился ниже, обхватывая губами сосок, другой потирая меж пальцев. Лютик отозвался тут же вполне однозначно — простонал так беззащитно и сладко, что Геральт невольно позабыл о всех своих сомнениях касательно того, в самом ли деле он должен делать это… на лошади.       Лютик дышал тяжело, гладя Геральта по шее — единственный открытый участок его тела. Иногда зарывался в волосы, массируя. Геральт лизнул один сосок, подув на него, и проделал то же самое со вторым.       Лютик обнял его за шею и подлез чуть ближе, буквально заставляя Геральта уткнуться лицом в его шею. Он снова прикусил кожу, широко лизнул и вылизал ключицы.       Медленно развязал завязки на его штанах, заставив только одним этим жестом Лютика напряженно выдохнуть. Однако, он даже не успел запустить руку за ткань белья, как Лютик резко завозился с его доспехами. Нагло ощупывая и лапая за член сквозь ткань штанов, другой рукой расстегивая пуговицы, а потом ловко просунул руку, обхватывая член у основания. Геральт вздрогнул, закусив губу, и поднял мутный взгляд на Лютика, так и замерев своей собственной рукой на его напряженном животе.       Лютик улыбнулся ему, гладя его член, начиная медленно ласкать головку. Лютик дышал сбито, и Геральт видел, как поднималась и опускалась его грудь, как напрягался и втягивался живот, как проступали ребра. Лютик облизывал губы вновь и вновь, нарочито медленно лаская его член.       Геральт не выдержал первым. Он резко вздернул Лютика под бедра одной рукой и неловко стащил с того штаны так, что те едва не разошлись по швам.       Лютик ойкнул и завозился, пытаясь усесться обратно, пытаясь свести колени, будто засмущавшись.       Геральт недовольно прищурился, ощутив преграду между собой и Лютиком в виде его сведенных ног.       — Ой, — опомнился Лютик и медленно развел перед Геральтом ноги, зажав его талию меж своих голых бедер. Кожу неприятно царапнуло снаряжение Геральта. — Просто… тут поле, ничего не видно, вот я… и на несколько секунд…       — Тут никого нет, — убедил его Геральт и потянулся к нему. — Я слежу за всем, — едва он хотел поцеловать Лютика, погладить по голым нежным бедрам, как Лютик взвизгнул и вцепился в Геральта обеими руками, когда Плотва, утомленная скукой, чуть нагнулась, чтобы пощипать травку.       Геральт хрипло рассмеялся, обнимая того за спину.       — Ну, как, все еще нравится твоя идея?       — Очень! — Лютик отдалился и спешно добавил: — адреналин только поддергивает возбуждение. Все, давай, куда там твоя рука направлялась?..       Геральт усмехнулся и погладил сначала колено, а потом поднялся вверх, к крепким упругим бедрам, оглаживая и сжимая. Медленно подобрался к члену, обхватив своей ладонью, и двинулся вверх и вниз. Лютик закусил губу и оперся одной рукой позади себя, на загривок Плотвы, ухватившийся за гриву. Плотва на это отреагировала резко выпрямившись, и Лютик снова взвизгнул, ухватившись второй рукой за плечо Геральта. Член в руке Геральта внезапно дернулся. Ведьмак рассмеялся и прищурился, продолжая ласкать его, смотря в глаза.       Не меняя траекторию взгляда, он заставил Лютика откинуться на загривок заржавшей Плотвы, и закинул его ноги к себе на плечи. Лютик весь напрягся от неустойчивости позиции, ухватившись одной рукой за ногу Геральта, другой все еще держась за гриву. Несмотря на комичность положения и их «любовного ложа», Лютик в такой позе выглядел крайне соблазнительно.       Геральт смял в ладони ягодицу, а потом огладил, проскользнув между, лаская, смотря за реакцией Лютика. Тот попытался ему соблазнительно улыбнуться, но испуганно дернулся, когда Плотва внезапно заржала и покачала мордой, но хоть не согнулась.       Геральт рассмеялся, похлопав Лютика по бедру.       — Геральт, ради всего святого, сотри эту усмешку со своего лица, пока я не плюнул тебе в глаз!       Геральт покачал головой, все еще усмехаясь, а после протянул пальцы к его рту, огладил губы и хрипло сказал:       — Плюнь на них.       Лютик посмотрел в глаза, а потом сплюнул.       — Пиздец романтика, — покачал головой Лютик.       — Пока до масла дотянусь — ты раза два грохнешься и что-нибудь себе сломаешь, — Геральт пожал плечами и вставил сразу два пальца. Прошли они не без трудностей, хоть Лютик и был расслаблен и давно привыкший к размеру члена Геральта, не то что пальцев, но влаги не хватало.       Лютик зажмурился и, поджав губы, чуть поерзал, уперевшись пяткой в плечо Геральта, раскрывая себя чуть лучше для его пальцев.       — Точно никого нет? — хрипло и тихо спросил Лютик.       — Никого. Я слежу за этим, — Геральт кивнул, медленно двигая пальцами внутри, а потом почему-то тихо рассмеялся.       — Что смешного? — недовольно спросил Лютик, надеясь, что он не с их положения смеется.       — Просто представил, что было бы, если бы Плотву сейчас что-то напугало и она бы встала на дыбы.       — Сплюнь, — недовольно кинул ему Лютик и лягнул пяткой по плечу.       — Сплюну, — сказал Геральт, вынимая пальцы, и, плюнув на них, вставил третий.       Пальцы шли сначала как-то неудобно и непривычно без большого количества масла, но вскоре Лютик приноровился, расслабился и согнул и вторую ногу в колене, упираясь пяткой где-то на уровне груди Геральта, из-за чего проникать тому стало легче, да и угол был удобный, принося Лютику приятные мурашки, а Геральту — усладу для ушей в виде тихих неуверенных стонов Лютика.       Геральт медленно вынул пальцы, а потом чуть приспустил штаны. Плюнул на ладонь, растирая слюну по своему члену и, подняв взгляд, смотря прямо в глаза, медленно вставил. Лютик сначала вздрогнул, сжался, но после пары шлепков по бедру расслабился. Вцепился в гриву сильнее, из-за чего Плотва дернула мордой и заржала, стукнув копытом. Лютик весь замер и сжался на члене Геральта почти болезненно, из-за чего ведьмак долго простонал, кратко толкнувшись глубже.       Геральт медленно задвигал бедрами, придерживая Лютика за талию и за бедро, сам стараясь не свалиться.       Лютик сжимался из-за каждого кривого движения, и Геральт жмурился, думая, что вот-вот спустит. Неудобно было жуть, особенно из-за того, что Плотва вечно топталась на месте, стучала копытами и норовила перебить сладкий голос Лютика своим ржанием.       Геральт смотрел на лицо Лютика — тот сощурился, раскраснелся весь аж до самой шеи, и стонал. Долго и сладко, лаская слух Геральта. Болезненно узкий и горячий — он неловко дергался навстречу движением Геральта, откидывая голову назад и по забытью изгибаясь в спине.       Плотва заржала и снова наклонилась, принявшись щипать траву. Лютик проматерился и оперся на руки, хватаясь одной за плечо Геральта.       — Поменяй позу. Ложись на живот.       — Да как? Неудобно же.       — Да давай быстрее, ко мне спиной, — приказал Геральт, аккуратно и медленно выйдя.       Лютик что-то пробурчал и завозился, придерживаемый руками Геральта, у него все-таки получилось перевернуться. Он испугано взвизгнул и ухватился за Плотву, когда Геральт подхватил его под бедра, вздергивая, и медленно вставил.       Лютик глубоко выдохнул и чуть подался телом вперед, сильнее опираясь о Плотву. Геральт фактически натягивал его на себя, держа на весу, и Лютик неприятно царапался задницей о доспехи на Геральте, но это только подстегивало ощущения.       Он поджимал пальцы на ногах, стараясь больно не хвататься за гриву Плотвы, чтобы не разозлить ее, и невольно стремился зажать что-нибудь своими бедрами — как он невольно проворачивал с Геральтом каждый раз перед оргазмом, посильнее зажимая его меж своих ног.       Его потряхивало, а его ноги мелко дрожали, и Геральт едва сам связь с внешним миром не терял, понимая, как сильно Лютику нравилось и как тот был близок к оргазму.       Геральт толкался ритмично, под нужным углом, с любимым лютиковым ритмом — кратко и быстро, чтобы стимуляция была максимальная и самая интенсивная.       — Стой, Геральт… я сейчас…       — Да, я чувствую своим членом, что ты сейчас, — прорычал довольно Геральт, чувствуя, как плотно Лютик его обхватил.       — Дай мне повернуться, я запачкаю ей гриву, — протянул почти жалостливо Лютик, ощущая, как чертовски ему было хорошо от члена Геральта.       Геральт рыкнул и снова вынужденно вышел. Похлопал Плотву по боку и та вздернула морду, заржав, оторвавшись от травы.       Он снова повернул Лютика к себе, на этот раз вскинув к себе сильнее, вздернув того под задницу, снова едва ли не на весу его удерживая.       Лютик завозился, скрестил щиколотки за его спиной и сам потянулся рукой вниз, направляя член Геральта в себя. Застонал протяжно и громко, жмуря в удовольствии глаза и кусая губы, когда член проскользнул в него полностью.       Лютик оперся одной рукой позади себя, а другой обнял Геральта за шею, начиная ритмично двигаться на нем, постанывая и шепча в бреду имя ведьмака.       Ритм брался нужный с трудом из-за позы, и они постоянно сбивались с него, но на этот раз ни на ржание Плотвы, ни на топот ее копыт ничуть не отвлекались. Геральт плотно прижимал Лютика к себе, смотря на его лицо, искаженное в удовольствии, и мелко толкался бедрами вперед ровно на столько, на сколько мог себе позволить.       — Господи, Геральт, — то ли простонал, то ли всхлипнул Лютик, вновь и вновь сбиваясь с ритма из-за скорого оргазма.       Геральт ощущал, что тот был на грани: по тому, какими аритмичными стали его толчки, как плотно он сжимал член и как великолепно-страстно зажимал его меж своих бедер.       Геральт зарылся лицом в его шею, пытаясь словить его ритм, сам ощущая, как близок он был. Он прорычал, низко и хрипло:       — Да, солнце, да, сейчас…       Лютик кончил в тот же момент, как услышал голос Геральта, это гребаное «солнце». Геральт на такое распылялся только во время секса, особенно под самый конец, так что на Лютика это всегда действовало безотказно.       Лютик кончил с почти болезненным, долгим и таким сладким стоном, запачкав свой живот и ладонь.       Геральт кончил чуть позже, гортанно простонав и укусив Лютика за плечо. Лютик вздрогнул, а после крепче обнял Геральта за шею, прижимаясь к нему всем телом. Они тяжело дышали, и Лютик медленно отстранился, посмотрев в мутные глаза Геральта. Он улыбнулся, тихо прошептав:       — Это было…       Плотва прервала его громким довольным ржанием.       Геральт и Лютик едва не попятились, а потом синхронно засмеялись. Геральт похлопал Плотву по загривку и сказал:       — Что ж, видимо, она нас поздравляет с удачным завершением.       Лютик, широко улыбаясь, потерся своим носом о нос Геральта, и тихо спросил:       — Ну, это твой самый неудобный секс?       Геральт прищурился и так же хрипло и тихо сказал:       — Не знаю. Я не смотрел на неудобства, я смотрел на тебя.       Лютик покачал головой и махнул рукой, улыбаясь, сказав:       — Иногда ты бываешь таким плутом…       Геральт прищурился и усмехнулся, медленно кивнув, поглаживая по взмокшей спине. Про то, что он совсем не врал и в самом деле к какому-то моменту перестал обращать внимание вообще на весь мир, он не сказал.       Хотя бы потому, что Лютик и так знал, что каждый раз, когда Геральт был с ним — все остальное теряло для него ценность и ничто не могло бы отвлечь Геральта от Лютика и его чувств к нему.