Осторожность

      Питер бесил Харли своей осторожностью до посинения. Или же это была обычная робость? Черт его знает. Однако, сколько они уже вместе, месяц, два? Нет, они "встречаются" уже гребанных полгода и за все это время Кинеру перепали лишь парочка робких поцелуев в щеку и нос, после которых скулы Питера пылали румянцем, и чуть больше обнимашек. Мало, просто чертовски мало для влюбленного без памяти Харли. Конечно, была еще бесконечная череда легких невинных касаний. Питер всегда старался встать как можно ближе, постоянно клал свою руку либо на плечо юноши, либо невесомо касался спины - контакт был всегда. Будто Паркер подсознательно боялся, что в один момент Харли просто исчезнет, а он этого не заметит. И все же, все это действо выглядело как провокация а-ля "возбудим и не дадим", только в меньших масштабах. А на все попытки Харли проявить инициативу в этом деле реакция была одна: сильно смущенный и покрасневший паучонок ловко выкручивался из крепко держащих объятий и убегал, моментально сгенерировав самый идиотский на свете предлог для этого.       И по-хорошему бы нужно поговорить, спросить Паркера, почему все именно так, но Кинер молчал и просто продолжал ждать. Мало ли, возможно, Питеру и правда требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть и все остальное. Но и терпению самого Харли было далеко до железного. Вот и сейчас его снова жесточайше обломали: обстановка была самая что ни есть подходящая, они весь вечер(плавно перетекший в ночь) провели за просмотром фильмов, а под конец Питер даже неловко прижался к парню и наконец-то смог расслабится в его объятьях. И вот Харли тихо поворачивает голову к полусонному Паркеру для того, что бы хотя бы просто легонько поцеловать его в губы и выразить накатившую нежность, как в его грудь тут же упираются чужие руки и паучок плавно отодвигается подальше. Гребанное паучье чутье. Это была последняя капля.       - Питер, позволь наконец спросить, какого хрена, а?- Харли честно старается не зарычать от злости, но ему не слишком хорошо это удается.- Просто объясни мне, почему, блять, почему каждый гребанный раз, когда я пытаюсь тебя поцеловать, ты отталкиваешь меня, а сам отпрыгиваешь куда подальше? Может, я сделал и делаю что-то не так? Скажи уже, в чем дело, я не могу так больше.       -Я...я... - щеки Питера начали краснеть просто с космической скоростью. Он потупил взгляд и начал ковырять пальцем обивку дивана, на котором они сидели.- Я не знаю, Харли, правда не знаю...Прости меня, я понимаю, что веду себя просто невыносимо и ты имеешь полное право злиться на меня, но просто я...Я не могу этого сделать.       -Боишься? - Харли прищурился. Кто знает, что пришло в голову этому парню. Питер поднял на него удивленный взгляд и даже перестал расширять пальцем проделанную им же дырень в диване. Старк явно не обрадуется этой новости, это был его любимый диван.       -Эм, ну не то что бы...-Питер шумно вздохнул, будто набирая воздуха перед долгой тирадой. - А что если моя слюна окажется ядовитой и ты умрешь, поцеловавшись со мною? Я ведь не знаю, как еще мог укус повлиять на меня, и какие мутации есть в моем организме. А вдруг я настолько ужасно целуюсь, что тебе не понравится и ты перестанешь обращать на меня внимание и мы расстанемся, я ведь никогда до этого не целовался и абсолютно не знаю, что делать, боже, я так боюсь тебя разочаровать, Харли послуш...       -А ну ка цыц.-Кинер слегка прикрикнул на разошедшегося Паркера, который послушно умолк и начал снова гипнотизировать обивку. Чего и следовало ожидать, этот придурок забил себя голову всякой ерундой, горе луковое, а не парень. -Во-первых, если бы в твоем организме присутствовали еще какие-либо мутации, Старк бы об этом знал, тебя ведь Пятница сканирует чуть ли не ежесекундно. А и ты сам мог провести кучу анализов и все выяснить, мы же каждый день находимся в огроменной башне с кучей различных лабораторий, неужели это не пришло тебе в голову,а, юный гений?       Питер покраснел еще больше и пробурчал тихое "я как-то не подумал"       Харли на это лишь ухмыльнулся, присел поближе и взял своего паучонка за руку, сжимая чуть крепче, чем требовалось бы.       -Во-вторых. Мне абсолютно похуй, умеешь ты целоваться или нет. Серьезно, Питер, ты просто забил себе голову всякой ерундой, из-за которой мы потеряли столько времени. Смотри: если бы у тебя был опыт в поцелуях - то что ж, все прекрасно,все довольны и зацелованы, а если нет- то еще лучше, я смог бы научить тебя всему сам и это было бы еще приятнее, чем первый случай.       С каждым словом Харли нагибался вперед все больше и последние слова были сказаны практически в самое ухо Питера. Тот вздрогнул, но Харли прижался еще теснее, придавливая паучка спиной к боковой спинке дивана, практически укладывая на нее. Руки сами начали ласкать тело Паркера, с нажимом проходясь по бокам и слегка задирая футболку. Вскоре ладони переместились к голове, зарываясь в мягкие каштановые кудри по обе стороны от ставшего уже практически красным смущенного лица.       -Так что сейчас предлагаю закрыть глаза, расслабится и получать удовольствие, паучонок. Но ты, конечно же, всегда можешь остановить меня, если тебе не нравится или не хочется.       Близко, очень близко. Харли нависает над Питером, упираясь локтями в диван возле растрепанной головы, перебирая и пропуская его волосы сквозь пальцы. Они смотрят друг другу прямо в глаза. У обоих зрачок близок к тому, что бы полностью затопить радужку, и не ясно, что является причиной: отсутствие нормально освещения, напряжение, или легкая возбужденность. Наверное, все сразу. Питер неловко кладет руки на шею Харли, слегка притягивая его вниз к себе еще больше так, что они трутся носами, и тихо выдыхает, закрывая глаза:       -Давай, я готов.       И Кинеру не нужно повторять дважды. Он еще раз притирается носом к лицу Паркера и осторожно опускается, практически ложась на него, максимально прижимаясь. Губы находят чужие, мягкие и пухлые, именно такие, какими и кажутся, и мягко накрывают их. Харли старается не торопится, делать все размеренно и нежно, в каждое движение вкладывать свои чувства и все то, что копилось внутри столько времени. Питер сначала замирает на какое-то мгновение, а потом тихо скулит и начинает отвечать с каким-то отчаянным рвением, стискивая руки на шее своего парня, пытаясь прижаться еще сильнее. Пускай этому поцелую далеко до технической идеальности, но он самый лучший из всех, что может быть.       Кинеру кажется, что они целуются уже целую вечность, воздуха в легких все меньше, а голова от ощущений кружится все быстрее. И он решает пойти еще дальше.       Харли медленно отстраняется и смотрит, как Питер в недоумении открывает глаза, мол, почему ты остановился? Его румянец практически сполз с лица, оставшись только на ярко горящих скулах, волосы растрепаны стараниями рук Кинера так, будто по ним прошелся ураган. Глаза стали совсем темными, а губы покраснели и опухли. У Харли перехватывает дыхание, такой красивый... видел бы он себя со стороны...Пока паучок недоуменно смотрит, и пока в его неспокойную головушку не забрели мысли о том, что Кинер остановился потому, что ему не нравится (а о том, что мысли начинают забредать говорит медленно потухающий взгляд) Харли очерчивает пальцами его покрытое практически незаметными веснушками лицо (он обязательно зацелует каждую из них), проходится по линии скул, подбородка и, проведя большим пальцем по губам, слегка оттягивая нижнюю, выдыхает:       -Господи, ты такой красивый сейчас... нужно было давно с тобой поговорить и разобраться, а не как дураку сидеть и ждать у моря погоды..       -Кхм, спасибо - тихо отвечает Питер севшим голосом, и это самое прекрасное, что Харли когда либо слышал. Он немного криво ухмыляется и вновь опускается к губам Паркера.       - Я сейчас кое-что сделаю. Так что по-прежнему- если не понравится- ты всегда можешь меня остановить.       Питер закатывает глаза. Как будто ему может сейчас что-то не понравится из того, что делает Кинер.       -Целуй уже       Харли глядя на это улыбается еще больше, и начинает покрывать все лицо паучка невесомыми поцелуями, дорожкой спускаясь ото лба к самым губам. И осторожно касается их языком, нежно обводя сначала верхнюю, а затем нижнюю, мягко прося приоткрыть рот. Как и в первый раз, Питер застывает на мгновение, но уже через секунду приоткрывает рот и впускает внутрь чужой язык. Харли не сдерживается и издает какой-то рычащий звук, похожий на мурчание кота. Он медленно ласкает небо юноши, широко проходясь по нему языком, хозяйничает в чужом рту. Но Питер не отстает, и, уловив суть новой ласки, начинает пытаться взять инициативу в свои руки. Поцелуй из медленного и нежного, все больше ускоряясь, превращается в пылкий, страстный и быстрый. Тягучих движений больше нет, парни часто сталкиваются зубами, но это не имеет абсолютно никакого значения, когда так до одури хорошо. Они полностью растворяются в ощущениях, друг друге, начинают все смелее проходится по чужим телам руками, гладя и изучая каждый изгиб. Но при таком раскладе воздух заканчивается еще быстрее и через какое-то время им все таки приходится оторваться друг от друга.       Харли по-прежнему похож на кота, только уже на дорвавшегося до сметаны котяру, вылакавшего ее всю, но не против, что бы ему дали еще. Питер потерялся где-то в ощущениях и расслабленно растекся по дивану, укладывая Харли рядом и кладя голову ему на грудь.       -Я..я идиот - дыхание все еще не восстановилось и слова перебиваются вздохами- боже, Харлиии, я такой идиоооот. Получается, мы давно так могли, а я просто зациклился на своих мыслях и и и…       -И сейчас опять начинаешь делать это. - Харли снова зарылся рукой в волосы Питера, медленно массируя его голову, стремясь успокоить, и уткнулся носом ему в макушку, улыбаясь и вдыхая аромат шампуня, исходящий от вьющихся волос. - Что ж, я вижу, кое-кому очень понравилось целоваться. Эх, вот подожди, научу тебя еще засосы ставить, вообще от меня оторваться не сможешь, паучонок.       -Харли!       

***

      А утром мистер Старк,идущий спать из лаборатории, накрывал двух своих спящих и переплётшихся конечностями обнимающихся стажеров на своем любимом диване пледом.       -Ну наконец-то блять разобрались.