Вернуться домой. Любой ценой.

      Короткий свист, и закаленный металл шумно врезается в жесткое покрытие сосуда, безжалостно круша его, заставляя башню дрогнуть. Третий за их путешествие душ уже не удивляет и даже не расстраивает, оставляя лишь противный металлический привкус на языке. Слипшиеся волосы, мокрая и тяжелая одежда, липкая кожа уже почти не замечаются, но заставляют мечтать о скором возвращении домой, в цивилизацию, где можно утонуть в горячей воде в ванне или смыть все мощным потоком в душе.       Близнецы стояли, ожидая, когда земля немного просохнет и можно будет идти по влажной, но уже хотя бы не хлюпающей земле. Каждый пытался что-то сделать с волосами, которые, в силу своей длины, сейчас только доставляли проблемы. — Вёрдж, с таким лицом ты напоминаешь тех вечно недовольных детишек с разноцветными волосами, — смеясь, прокомментировал представшую перед ним картину Данте. — Осталось покрасить пару прядей в черный, и ты прекрасно вольешься в их компашку! А то одного красного маловато, тебе не кажется? — Заткнись, Данте, — не меняя положения и не прерывая увлекательного перебирания и зачесывания волос, он одним легким движением выхватил Ямато, приставляя лезвие к шее брата, предупреждая. — Тише-тише, я всего лишь пошутил! — поднимая руки вверх, усмехнулся младший.       Ответа не последовало. Они еще не обсуждали, что именно собираются делать дальше. Конечно, к их цели ведет лишь один путь — резать, крушить, кромсать и безжалостно издеваться над кровеносной системой деревца, лишая его жизни, но где им искать ее слабые места? Логика подсказывала, что одно такое место просто обязано быть на границе двух миров, где ствол сужается, обнажая все свои системы.       Вёрджил пока даже не пытался строить планы дальше. В любой момент они могли найти что-то похожее на пульсирующий нарост, который укажет путь. Как случилось в этот раз. Или что-то еще более неожиданное, из-за чего все планы придется снова переписывать. — Вверх? — отводя от горла чужое оружие, Данте бросил короткий взгляд в сторону далекого потолка, поясняя вопрос. — Да. Нет смысла возвращаться, — медленно старший отодвинул Ямато, пристально следя за близнецом. Кажется, с ним что-то было не так. — Как думаешь, наверху заметны последствия наших разрушений? — Да, там они должны быть виднее всего. Верхушка и шатается больше, и нехватка крови сказывается на ней наиболее сильно.       Данте выглядел непривычно задумчиво, хотя и старался не выставлять это напоказ, дабы Вёрджил не подумал чего. Все-таки то, что он собирался провернуть… Надо торопиться, ни в коем случае нельзя допускать даже малейших погрешностей. Его план прекрасен своей простотой, очень немногое может пойти не так, но уж если… — Ну так… идем? — заметно приподнимая брови, повернувшись, спросил Данте, все еще частично витая в мыслях. — Да, пожалуй, — несмотря на свои слова, старший не двинулся с места, раздумывая о чем-то своем.       Будто не заметив этого, младший круто развернулся на пятках и направился дальше. Ему нужно еще несколько минут. Всего несколько минут, чтобы закончить все и… Вернуться в норму? Да, как обычно. — Данте. Все хорошо? — неуверенно, что удивительно, смотря в другую сторону, застыв, словно каменная статуя, громко спросил Вёрджил.       Младший остановился, спиной чувствуя, что брат подозревает. Нет, даже не так. Он, считай, догадался. Старший знал. Где-то глубоко он прекрасно понял все, но в этот раз идея не вспыхивала в голове, ярко и понятно представая перед взором, а просто ютилась в уголке, ничем не выдавая себя, позволяя провернуть все, не наживая врага в виде старшего близнеца. На этот, только на этот раз позволяя. Ведь сейчас так надо. — Конечно, бро! Лучше не бывает! — они повернулись одновременно, глядя в чужие-свои глаза. — А что, что-то произошло, а я не заметил?       Медленно, не особо правдоподобно младший натянул на губы улыбку, следя за плавными, неторопливыми движениями Вёрджила, когда он разворачивался и подходил ближе, останавливаясь рядом, сразу справа от охотника. — Надеюсь, что нет, — отводя взгляд, он двинулся вперед, полой плаща задевая Данте.       Второй последовал за ним, не отставая, стараясь идти как можно ближе, при этом не задевая близнеца плечом или рукой.       Где-то на фоне можно было заметить периодические вспышки силы, безусловно принадлежащей Неро. Вероятно, Клипот притягивал всякую мелочевку, из-за чего рядом с прорывом постоянно ошивались небольшие демоны, которых парень методично изничтожал. Иначе зачем ему то и дело использовать форму демона? Чем ближе к поверхности, тем ярче всплески чувствовались, и тем сильнее расцветала неуверенность. Данте очень боялся окончательно потерять доверие Вёрджила, испортив их только начавшие налаживаться отношения. Ну… «Налаживаться» это, конечно, сильно, но ведь они даже толком не подрались с момента попадания в ад! Это огромный прогресс! — Вёрдж, слушай, мне надо кое-что прояснить, — не замедляя шага, продолжая двигаться вперед, но смотря только под ноги, начал Данте. — Что бы ты ни думал, я никогда не хотел вредить тебе. Ни одно мое действие, так или иначе помешавшее тебе и твоим планам, не было совершенно с целью вреда. По крайней мере точно не для тебя. И я никогда не предам тебя, не ударю в спину и не наврежу, если будет хотя бы один иной вариант. Я не говорю, что прощу тебе любые действия, нет, я готов собственными руками убить и тебя, и себя, если в том будет необходимость, но… Просто знай, что я не желаю тебе зла. Каким бы ублюдком и козлиной ты ни был, ты все еще мой брат, и ты мне дорог. И этого у меня не отнять. Просто… Знай.       Вёрджил не повернулся, молча выслушав, после чего попытался открыть рот, но быстро его захлопнул, медленно сводя брови к переносице, хмурясь. Не та ситуация, чтобы отвечать. Очевидно, это было предупреждение и извинение. По крайней мере, как воспринял это старший. Они враждовали слишком долго, гораздо дольше, чем стоило. И теперь каждому из них есть за что извиниться и что прояснить. — Ты собрался помереть, или что? — недовольно спросил Вёрджил. — Такие речи только перед смертью и толкать. — Ну уж простите, что я готовлюсь к любому исходу, — злобно огрызнулся Данте. Ну да, это же его брат, промолчать-то не судьба. — Убить тебя имею право только я. Если ты позволишь убить себя кому-то другому, я тебя и с того света достану, — без капли сомнений уверенно прокомментировал старший. Что за беспредел? Помереть он тут собрался. А кто ему даст? — Ага, выроешь мое натерпевшееся бездыханное тело и перетрешь кости в труху. Ужас, за что мне такое наказание? Неужели я не заслужил брата получше? — откидывая голову назад и картинно накрывая лицо тыльной стороной ладони, страдальчески протянул Данте, возведя вторую руку к небесам.       Вёрджил презрительно хмыкнул, внимательно наблюдая за представлением. Глупый младший со своей дурацкой театральностью. Это еще большущий вопрос, кто тут чье наказание. Будто прочитав чужие мысли, младший открыл глаза, не меняя позы, бросил светлый взгляд из-под потрепанной черной перчатки. — А вот ты получил, на что наработал. Тебе даже повезло, твой брат о тебе, между прочим, заботится, и над прахом не измывается. Даже поминать никогда не забывает, — младший внимательно наблюдал за братом, пряча слабую грустную улыбку за грубой потрепанной кожей. — Поминки? Чушь, — переводя взгляд на ступени, старший ступил на лестницу, следя за чужими движениями.       Данте бы ответил ему. С превеликим удовольствием припомнил, какие поминки чушь. Как им обоим наплевать на прошлое и смерть матери. Как ему, великому охотнику, по боку, где там гниет его братец. Все бы высказал, да портить настроение не хотелось. Не время, вот выберутся, там еще обо всем поругаться успеют. — А что ты собираешься делать, когда окажешься наверху? Ты там несколько десятков лет не бывал, не боишься, что твои взгляды чересчур устарели? — легко переведя тему, младший перепрыгнул через две ступеньки, слегка обгоняя близнеца, заставляя того совсем немного ускориться. — А мы уже успели выбраться? — с превеликим интересом оглядываясь по сторонам, он вызвал у Данте смешок. Ладно, со всем разберемся по порядку, лучше просить прощения после, чем просить разрешения заранее. — Ладно-ладно. Вот увидишь, бро, не пройдет и пары дней, как мы уже будем сидеть на моем шикарном диване с кружками пива и теми дурацкими передачами! — проводя перед лицом рукой, обводя ярко представшую в его воображении картину, ответил младший. — Если даже ты считаешь эти передачи дурацкими, они должны быть действительно отвратительными, — старший лишь усмехнулся. Не такие уж и неприятные перспективы. — А то! — охотник молча порадовался, что брат ничего не сказал по поводу пива. Значит, пьянке быть! Ух, как ему этого не хватает! Он не поскупится, накупит бухла на всех и позовет каждого. Вообще каждого. Может, кроме Пэтти, только надоедливой девчонки на взрослом празднике ему не хватало.       Строить планы на наконец начинающее формироваться будущее было до боли приятно. Раньше Данте только и мог, что планировать, когда закажет следующую пиццу, или когда придет время идти на задание, чтобы не остаться без горячей воды еще на месяц. С электричеством дела обстояли полегче, заплатил — появилось, а вот воду приходилось ждать.       Лестница, по которой они поднимались, уходила далеко вверх, ясно давая понять, что дорога все еще предстоит неблизкая. А ведь они уже так много успели пройти! Чем выше они оказывались, тем светлее и чище башня становилась. Исчезли переломанные черные ветви, грязные лужи под ногами. Ступени были довольно чистыми и ровными, гораздо лучше, чем можно было ожидать от внутренностей демона. Красные наросты здесь выглядели скорее завораживающе, чем уродливо, как в нижней части.       Шаг за шагом близнецы поднимались вверх, идя плечом к плечу. Каждый думал о своем, но в конце концов мысли обоих сводились к одному: «что дальше?» И если в понимании старшего все было весьма абстрактно, то охотник точно знал, к чему стоит готовиться. По мере приближения к верхушке его действия становились все более дерганными, взгляд все чаще задерживался на эфесе Ямато или руках брата. В голове то и дело возникали слова «уже скоро, почти», а сужение лестницы служило надежным подтверждением его мыслей.       Данте почувствовал присутствие демонов раньше, чем появился реальный шанс их заметить или даже просто ощутить. Вёрджилу потребовалось парой мгновений больше, чтобы одним резким движением вытащить Ямато и чуть ускорить шаг. Старший собирался прорываться. Данте сглотнул, неуверенно опуская руку на Айвори. Понеслась.       Первый шаг дался с трудом, второй вышел уже проще, с третьего охотник уже несся вперед, отмечая положение каждой тварюги, прицельно выстреливая одного за другим с Эбони. Вёрджил ловко двигался рядом, нанося точные изящные удары по тем демонам, что рискнули подойти поближе. Пока старший отдавал предпочтение ускоренному шагу, Данте взбирался по сузившимся стенам башни, в основном пользуясь пистолетами и легко расчищая путь для брата. В основном на этом уровне ошивались толпы крупных, но откровенно бесполезных эмпуз, отстреливать которых было сплошным удовольствием.       Поднявшись еще метров на десять, близнецы оказались на платформе, гораздо меньшей, чем ранее, но покрытой демонами настолько, что отдельные тела терялись в общей массе, покрывая площадку целиком и полностью. Данте громко присвистнул, усевшись на толстой ветви, красиво, подобно крупной трещине, пересекавшей стену. Покрутив головой, он повел плечами, слегка разминаясь. Эбони и Айвори быстро вернулись на места, когда охотник легко спрыгнул вниз, приземляясь на какого-то не слишком крупного демона, тут же лишившегося головы. Раз, два, три, четыре… Череда ударов обрушилась на толпу демонов, заставляя существ выть и разбегаться во все стороны, поднимая вокруг полнейший переполох.       Данте бросил короткий взгляд на брата, определяясь со стратегией действий. Старший упорно прорывался вперед, легко отбрасывая каждого, кто смел подойти слишком близко. О целенаправленном уничтожении демонов речи не шло. Значит, вперед. Охотник побежал вперед, буквально идя по головам, то и дело проезжаясь по склизким спинам существ, иногда вскрикивая и присвистывая. Обернувшись на звуки, Вёрджил нахмурился, награждая улыбающегося скачущего брата взглядом исподлобья. Когда младший стал обгонять, он резко подбросил катану, замахиваясь, после чего обрушил на мельтешащую толпу один аккуратный удар, прорубая себе путь сразу сквозь всю площадку.       Торжественно ступая по окровавленным, ровно разрубленным надвое телам, Вёрджил пересекся с насмешливо улыбающимся, босым и страшно довольным Данте взглядом, вновь встречаясь в самом конце платформы. За спиной продолжали носиться неуклюжие уродливые тела, но до них никому сейчас не было дела. Впереди был довольно узкий проход, ведущий к последней, самой небольшой, но чистой, светлой платформе, ближайшей к границе, разделяющей два мира. — Что там? — смотря вперед, спокойно спросил младший.  — Демоны. Не чувствуешь? — охотник слегка покачал головой, скорее просто задумываясь, чем реально отвечая. — Ты только послушай, как шумит. Должно быть, там реально крупная артерия, — проводя рукой по стене, прокомментировал Данте. — Так и есть. Ну, идем? — они посмотрели друг на друга, медленно кивая. Да. Хватит оттягивать.       Двинувшись нога в ногу, они прошли в кривенькую арку, быстро удаляясь от предыдущего шумного зала. Вместо уже привычных лестниц близнецов встретила пустота. Тоннель, ведущий вертикально вверх, был длиной всего каких-то 15 метров, забраться по нему — раз плюнуть. Сверху спускались извилистые черные корни, они покрывали едва ли не каждый миллиметр стены.       Подъем занял всего пару секунд, спустя которые братья уже с интересом наблюдали представшую перед ними картину: прорыв был прозрачным, из-за чего они могли в небольшом удалении, словно на экране, наблюдать за происходящим неподалеку на поверхности. Вокруг кишели демоны, издавая противные звуки и сталкиваясь друг с другом. Где-то рядом определенно был Неро, граница была слишком высоко, чтобы его разглядеть, но на таком расстоянии, даже будучи человеком, он ясно выделялся на общем фоне.       Данте шумно вздохнул, переводя взгляд на спину брата. Аккуратно выудив мятежник, он подошел вплотную, готовясь к, пожалуй, самому страшному действию в своей жизни. — Вёрдж?       Старший медленно повернулся, но, не успев ничего сказать, резко повалился вперед, одновременно получая кулаком по голове и рукояткой меча под дых. Согнувшись пополам, он не успел поставить ничего даже отдаленно похожего на блок, когда крупный двуручник прошил его насквозь, выбивая из легкий последний воздух, стирая мир вокруг. Оставляя только свое дыхание и медленно угасающие мысли… «За что?» — Прости, прости, прости, прости… — Данте шептал без остановки, не будучи уверенным, плачет он или же нет. Щеки, кажется влажные. Но что он точно знал, так это то, что поступил верно.       Аккуратно уложив потерявшего сознание больше от шока, чем реального урона, истекающего кровью Вёрджила на землю, младший, что было силы, крикнул: — Неро!