В моём тихом омуте

— Вот как-то так… — протянул Вербий. — Это всё, что было несколько дней назад.       Папирус задумчиво смотрел на Вербия, не зная, с чего же начать. — Получается, что Мракобес вернулся, уже официально? — ухмыльнулся Элиенц и, кажется, начал первый он. — Какая… необычная новость. То-то я думал, сколько он ещё прятаться будет.       В тронном зале находились главные из «Монотачей», «Альянса Гуманности», а также основная часть «Омутии». — А он прям прячется? — спросил Феликс. — Ну, всё-таки позорно же он умер. — сказал эльф. — Думаю, это могло, хе-хе, сильно ударить по его самооценке, он-то любит, когда им восхищаются. Иначе бы сразу вернулся на пост главного и вообще мы бы сейчас по-другому говорили о Тама-Тамагафк. — Он главный, но не владыка, заметь. — подметила Маффет. — Владыка по-прежнему некий «Сумеречный». — она посмотрела на Вербия. — О нём так ничего и неизвестно? — Сумеречный и сказал, что Мракобес главный. — ответил лис. — А так нет, до сих пор неизвестно. Никто из Тамагафков не знает.       Папирус восседал на троне, напротив которого был поставлен стол, а за столом сидели все остальные. И тем не менее, он перед остальными возвышался. — Это, конечно, всё прекрасно, господа, — протянул Напстаблук, держа лицо скрещенным двумя руками кулаком на лбу, который он поддерживал двумя локтями на столе. — Но может мы обсудим слова Мракобеса? Они собираются с Триадой напасть на нас. Мы должны думать, как дать им отпор. — на удивление, робот звучал серьёзно. — И думать надо уже сейчас, потому что драке точно быть.       «И тогда я смогу использовать эти… гиносейкайкие навыки свои?» — А смысл? — спросил Феликс. — У них ещё 100 раз всё поменяется, а у войны конкретных планов нет: всегда кто-то идёт наперекосяк. — Если включить такую замечательную вещь как «логика», то сам подумай…

***

      Сам по себе, клан Тама-Тамагафк никчёмен. Да, много лет назад он был сильнейшим кланом, и тогда у него название было «Марабеллы», и тогда состав Монотачей также там состоял, и вообще трава была зеленее, и чаи вкуснее, но сейчас времена другие, мрачные. И на сегодняшний момент, как озвучил сам же Вербий, Тама-Тамагафк собирает огромную армию ради того, чтобы завоевать Центр. Они даже решили стать вассалами Триады ради такой цели. Вы только подумайте: самостоятельный бандитский клан идёт на такие жертвы ради того, чтобы нагнуть нас. Вы прикиньте, как они на нас обижаются? Или завидуют? Или им просто делать нехер и монстры оттуда настолько умом тронулись, что решили на нас напасть, играя в пьяный дартс, потому что «скучно им», авось «какая страна попадётся — ту и пойдём рейдить».       Вопреки тому, что Тама-Тамагафк никчёмен, набор монстров в клане весьма и весьма любопытен. Богема адекватности ушла за Гульчихрой в Монотачи, а безмозглая челядь предпочла остаться в Тама-Тамагафк, и, резюмируя всю имеющуюся информацию, можно пройтись по нынешним «правителям» клана, касательно их потенциала в предстоящей военной деятельности:       Сама Королева Триады нулёвая. Как в уме, так и в силе. Снести ей лицо будет проще простого, главное знать, как убивать друидов. Вербий говорил, что сестра её, которая находится в Тама-Тамагафк, и то представляет большую угрозу, чем она. У этой Сабрины одно умение: избегать смерть. Но она не может вечно пользоваться подобным заклинанием.       Металикана Ансет… Её тоже можно не бояться. Она очень посредственный противник. Её максимум — убить толпу пьяных простачков. Серьёзных соперников она не видела в глаза… или что там у нежитей вместо них. А даже если и видела — навряд ли сможет осилить в одиночку. Думаю, что тот же Металий без проблем смог бы снести её к чёрту.       Голди Фловерс… Это нечто является ничем иным, как самим принцем Подземелья. Я говорю сейчас про Азриэля Дримурр. Мы выяснили, что Альфис каким-то чудом воскресила его и сделала цветком, который был у той же Фриск долгое время. Но что важно понимать: он точно держит туз в рукаве. А может и не один. Сам факт наличия живого цветка-монстра без души, из которого сделали полноценного монстра — это уже знак, что на этом особенности этого персонажа не заканчиваются. Чую я, что тут точно будет что-то ещё, иначе какой вообще смысл из него делать монстра (а главное — каким вообще макаром)? Тем не менее, мы не знаем, что именно они готовят и предугадать навряд ли сможем. Но я прям чувствую, что Голди будет едва ли не главной пешкой.       Мракобес Франческо… Папирус убил его только благодаря везению. Это объективно. Он был не в лучшей форме, чтобы полноценно драться, не говоря уже о собственной психической составляющей. Было бы славно, если бы он был подвержен психомагии, но, как уже говорил Элиенц, это единственный монстр, против которого он не может войти в битву. Если отбросить всю предысторию, Мракобес всегда был крайне сильным монстром. Профессиональный боец, искусный военачальник и «оплот справедливости», как его любили именовать куча его фанатов. Пешка номер два.       Ботаника Блоссом… Все прекрасно должны понимать, что она чуть ли не враг номер один. Она мастерски управляет деревом и всеми её подстихиями. Её растения почти неубиваемы. Сама она почти неубиваема, потому что контроль её магии отточен до идеала. Она в одиночку может убить армию и остаться невредимой. До неё даже добраться тяжело, потому что она может отлично себя защитить и скрыть в нужный момент. Пешка номер три.       Некий Шапптерншверц. Вербий так и не выяснил кто это. Наверняка тоже готовят в качестве сюрприза. Единственная особенность: говорит на человеческом французском.       Также я бы хотел упомянуть тех монстров в Тама-Тамагафк, которых я знаю лично и которые тоже могут стать серьёзной угрозой и которые заметно выделяются на фоне обычных любителей перерезать глотку и своровать ценное:       Чан Си (он же Лжец) — чувак буквально убивает смертоносным взглядом, и нет, это не психомагия. Это его главная способность, о которой знают далеко немногие. Посмотрел — и у тебя остановилось сердце. Драться с ним могут либо те, кто не имеет зрения, либо те немногие, кто рискнёт не драться с противником без прямого зрительного контакта (а это гораздо тяжелее, чем кажется).       Холорэй — монстр, состоящий из хлора. Драться с таким персонажем в каком-либо помещении, особенно в подвале практически эквивалентна смерти. Его основная тактика: затравить токсинами зрение и органы дыхания, и не обязательно обычным хлором. Он всегда придерживается такой тактики. Не говоря уже о том, что из магического хлора он себя быстро может вылечить и, в случае чего, защитить. Способ убить его — уничтожить его душу либо истощить магию (он элементаль, магический монстр, который без магии не живёт вообще). Ещё одна пешка.       Писсай — мастер скрытого боя. Он невероятно быстро умеет передвигаться и прятаться в тенях или за кучей разных объектов, может на некоторое время становиться даже невидимым. Убивает по одному, но может сделать это пиздец как быстро, стоит ему найти слабое место или нанести удар кинжалом посильнее. Профессиональный киллер. А с Холорэем он практически непобедим, потому что он с ним работает больше десяти лет и они отлично умеют совмещать свои способности. Просто имейте в виду: видите Холорэя — значит где-то рядом сидит Писсай, который готов за секунду выскочить и вонзать вас лезвие в шею. Способ убить его — поймать (для этого нужна очень быстрая скорость реакции либо, совсем тяжёлый путь для большинства, придумать ловушку, поймать, а также физическая сила, чтобы одолеть его в ближнем). Пешка.       Демоника — обладает теми же способностями, что и Старси, только своими играми в карты она может убить за минуту, если картами сделает нужную комбинацию. Она буквально превратила астрологию и нумерологию в мощное оружие. Способ убить — избавить её от карт. Без карт она бессильна. Да и по факту картами она и умеет махать, как профессиональный шулер. На этом плюсы кончились. В остальном она не воин вовсе, даже в рукопашной проиграет практически любому.       Клайд — мой прекрасный кузен! Как и я с Меттатоном может вселяться в других монстров. Вещь крайне мерзотная, особенно если Клайд по характеристикам будет сильнее кого-то из вас. Спокойно может убить вас же своими руками (проверено, я так сам делал). Способ убить: избавить от магии либо поймать в мощный магический разряд.       Сигиц (он же Блицкриг) — он подобен Медузе-Горгоне (хотя на неё Металикана больше похожа). Касанием он может превратить что угодно в камень, но спасибо, что хоть не взглядом. Сам искусный мастер стихии земли. Убить его крайне тяжело, но возможно. Либо ранить в душу, либо лишить конечностей.       Дэмьян (он же Гучигэнг) — этот товарищ запросто затрахает всех музыкой. Его основное оружие: глушить всех присутствующих. Может заглушить до того, что у вас буквально взорвётся голова и никакие беруши не спасут мозги от лютых басов. Правда работает это не на всех: мне и Меттатону на это насрать, Папирусу тоже. Но он может использовать силу звука и для других вещей. Самый простой способ его убить: утилизировать его оружие в виде колонок, а также пихнуть в рот хуй какой-нибудь в самую глотку, чтоб не орал ультразвуком.       Чара (она же Пасифика) — демон-человек. Она прямая копия Фриск. Значит способности у неё те же, плюс демонические. А как вы знаете, люди — это ещё та угроза. А Чара ещё и умеет убивать. А как убивать демона? Убить душу. Говоря о её стратегии: у неё стиль боя схожий с Писсаем: она быстро перемещается, запутывая противника, параллельно нанося ему десятки ударов ножом.       Андайн (она же Чупамиполла) — она просто бой-баба. Думаю, у неё примерно тот же уровень, что и у Мракобеса. Убить её вроде не сложно, но стоит помнить о том, что её хуйня из Коалиции в нечестном бою (в свою пользу) не осилила. Так что сил там тоже дохера. Может быть потенциальной пешкой.

***

— Как вы понимаете, списочек уже нихуёвый такой. И это я не всех назвал. Наверняка много приколов есть у армии Триады. А ещё за всё то время, что прошло, Тама-Тамагафк наверняка нашла новых членов клана. — Кстати об этом… — протянул Вербий. — Они недавно приняли Шайтана в клан. Я забыл об этом упомянуть. — Кого? — не понял Напстаблук. — Это… это случайно не тот самый Шайтан? — спросил Металий. — Тот самый, как я понял. — сказал Вербий. — Основатель «Мичиновари». — Что?! — удивился Элиенц, аж встал со стула. — Сам Шайтан?!       Удивлялся Гульчихра крайне редко. — Хм. Тогда это проблема. — сказал Металий томно, задумавшись. — Я бы даже сказал, что серьёзная. — Чё, Шайтан этот типо супер крутой? — спросил Напстаблук. — Я бы сказал, что он… почти что на одном уровне с Мракобесом. — сказал вдруг Гастер. — Он крайне смертоносный противник. — Ты его знаешь? — Лично нет, но наслышан много чего про него. В том же Мире Мёртвых. Не говоря уже о том, что он очень уж любил заниматься мучениями и расчленением, осквернением трупов и… — А чё ещё ожидается от главы клана, который только этим и занимался? — вдруг спросил Папирус. — Было бы странно, если бы он не мог давать отпор.       Выглядел Папирус слегка помято, будто не выспался. — Ещё меньше я удивлён тому, что эту ошибку природы даже не удосужились казнить, а просто оставили гнить в тюрьме. И именно в Триаде кто-то до этого догадался и все это молча приняли. А потом что? Эта полоумная Лавджой его решила выпустить??? Просто ради того, чтобы он поучаствовал в битве??? — в его голосе слышалось настоящее возмущение. — Будто они ждали повода, чтобы выпустить это животное на волю. — Да Триадцы конченные, это мы все уже поняли, — сказал Напстаблук. — А чё он в битве-то умеет? Шайтан этот? — Ну, как минимум, несколько отрядов в одиночку положить он может. — ответил Металий. — Чтобы его урезонить, на него нападал весь состав «Воинов Света». — Так это не значит, что он, ну, сильнее Мракобеса? — уточнил Феликс. — Если уж весь состав на него нападал. — Особенностью Шайтана является его уникальное оружие: ручная пушка. С помощью неё он может и летать, и устраивать массивные пожары, и создавать целые ледники. — Простая тактика: выбить из него эту пушку. — тут же выдал Блук. — И ему пизда. — Так оно и было. — сказал Металий. — Но думаю, он учится на своих ошибках. И если уж его ставить в один ряд с Мракобесом, оружие — не единственный его туз. Он ещё неплох в магии взрывов и крови. В целом монстр боевой, с ним будет тяжко тем, у кого не так много сил.       «Пиздец, и Металикана на это согласилась?» — не верил Метатилй. — «Мерзость». — В общем, подозреваю, — протянул Элиенц. — что господин Шайтан вполне может сработаться с Ботаникой. Правильно ты подметил, Блук, то, что они оба громят армии. Потенциально они вместе могут быть непобедимыми. — Чушь! — выдал Гастер. — Нет непобедимых соперников. У них навряд ли будет какая-то сыгранность. Да и Ботаника чаще дерётся в одиночку, нежели с кем-то. Если судить по истории, конечно. И по тому, что я про неё знаю. — Ботаника… — протянула Маффет. — С ней будет явно сложнее, чем с Шайтаном. По ощущениям. — О, не волнуйтесь. — сказал Элиенц. — Для Ботаники я готовлю кое-что особенное. Даже она не совершена в защите от психомагии, как Мракобес. А с учётом её больших боевых возможностей, я посчитал, что сломать её будет проще простого. — Без обид, Гульчихра, но если эта друля дожила до сегодняшних дней, пережив миллиард битв, тебе не кажется, что какая-то защита от психомагии у неё должна быть? — уточнил Блук. — Иначе как она дожила, лол. — Конечно есть, безусловно. Но я-то знаю, что я собираюсь сделать. — Я бы тебе Ботанику не доверил. Не сработает твоя хуйня — а дальше чё ты делать будешь? Это монстрорастение просто глаза листиками себе прикроет и всё. — А каковы твои предложения в таком случае, Блук? — Всё просто: Гастер пусть её трахает. А мы и остальных удержим, может даже убьём. Да и в тех же Монотачах вроде не такие уж и лохи сидят. Одного Дхорварра можно пустить на какого-нибудь Мракобеса, и пусть тот с ним ебётся, не понимая, как это чучело вообще убить. — Ну-у-у… — протянул Металий. — На самом деле, Тамагафк смог сохранить при себе более сильных монстров. Не считая тех, кто погиб. — Чушь. — ответил Элиенц. — У нас тоже много хороших воинов. И что самое главное — более умные. Пусть Тамагафки выпендриваются и дальше своими силами, мы-то собираемся их хитростью брать в любом случае. — Элиенц тыкнул пару раз себя пальцем по голове. — Там умных-то немного. — Чего стоят раздолбаи в лице Холорэя и Писсая или женской коммуны моей сестры. — привёл Металий в пример. — От её коммуны, по-моему, почти ничего не осталось. — сказал Меттатон. — Или Бонифайр. Чан Си тоже не блещет умом. Ну это объективно, в Тамагафке один сброд и остался. — У нас, в конце-концов, есть Янкис, Тео и Бея, Декс и Дхорварр, Нистор, Ырвет… — перечислил бегло Феликс. — Янкис ваш на днях чуть торговый центр не спалил. — сказал Папирус вдруг. — От КГ информация пришла. — Мне об этом говорили. Ну… Янкис такой, да, слегка своеобразный парень. — ответил Элиенц. — Очень любит подраться, особенно если во благо. Но сложно отрицать то, что он довольно сильный боец, особенно с его способностями к вечной регенерации. Там даже душу тяжело пробить, потому что у Янкиса очень крепкое тело и чтобы пробить его до души, там нужна сила невероятнейшей концентрации. И то, Янкис имеет ещё одну способность: он может превратить свою плоть в камень (не буквально), из-за чего он становится ещё крепче. И это при том, что он ещё использует щит в качестве оружия. — Стоп. У нас есть чувак, который буквально что ли бессмертный?! — удивился Меттатон. — ПОЧЕМУ Я ПРО НЕГО УЗНАЮ ТОЛЬКО СЕЙЧАС И ЕЩЁ НЕ БРАЛ У НЕГО ИНТЕРВЬЮ?! Он же всех переплюнул получается!!! — Убийца из него — хуйня. — ответил Напстаблук. — Он из тех, кто считает, что жизнь заслуживает каждый монстр. — Объективно — да. — согласился Металий. — Янкис не кровожадный, хоть и выглядит сперва не очень дружелюбным. Драться любит, но как раз «громить одного за другим» — это не про него. Но вообще, если бы у него опыт убийств был больше — тогда мы бы все единогласно решили поставить его против той же Ботаники. — Нет, это бред. — сказал Гастер. — Ему с Ботаникой всё равно нужна поддержка, если рассматривать битву один на один. Она скорее всего найдёт способ пробить его, рано или поздно. Или мы не рассматриваем сценарии, где должно выжить как можно больше бойцов? — Рассматриваем. — сказал Папирус. — Вы ещё тупее вопрос задайте. — Мой Король! — обратился Меттатон. — Ты в целом немногословен. — подметил он. — Что вообще думаешь по поводу этого всего? — Вы и за меня, в общем-то, озвучиваете мысли.       «Какой-то пиздец краеугольный, они буквально собираются нас до победного штурмовать, иначе нахуй они каждый кусок дерьма подбирают с пола в свой сброд блядот. Сука. Надо думать, как этих отбросов переиграть… если смотреть стратегически, то сил у них всё равно больше, чем у нас, а на одного Гастера нельзя скинуть всё подряд».       Пока монстры обсуждали Тамагафк, Папирус размышлял больше сам:       «Интересно, Андайн сравнивают с Мракобесом. Разве я не могу быть равным ему по силе, особенно сейчас? Этот хрыч лежал под землёй долгие годы, пока я развивался. Я неоднократно побеждал Андайн в спарринге. Смог бы я убить Мракобеса во второй раз?..» — Думаю, я поговорю с Янкисом. — проговорил Элиенц, сверкнув очками. — Воспитательная беседа на тему защиты дома никогда не помешает. — Не надо заставлять его! — вдруг выдал Амурий, всё это время молча сидящий среди остальных.       Амурий, разумеется, в силу своего гипертрофированного пацифизма, не особо принимал участие в разговорах про планы Триады и Тама-Тамагафка. Поэтому когда он подал голос, на него обратили внимание все присутствующие. — В… В смысле… Я не думаю, что отличная идея заставлять Янкиса убивать кого-то! — Тамагафков можно. — проговорил Элиенц. — И нужно. Амурий, ты так и не понял? — Всё я понял. — сказал он даже грустно. — Но мне это не нравится! Я считаю, что надо просто поговорить с Мракобесом! — Мракобес уже не тот монстр, которого ты знаешь, Амурий. — проговорил Металий, причём, с такой усталостью, будто до этого он ему это говорил раз тысячу и уже устал повторять вновь и вновь. — Если бы все конфликты миров решались простыми разговорами, мы бы давным-давно вылезли из треклятого всеми Богами Подземелья… — Кроме Смотрящего! — вдруг выдал Амурий. — …и жили бы там же, на Поверхности. — закончил Металий. — И было бы всё замечательно, и прогресс бы ушёл на сотни лет вперёд. Но нет! Мы вынуждены заниматься этим, потому что кучка остолбеневших дебилоидов не понимает коммуникации, она понимает только силу! И драки. — он посмотрел в глаза Амурию. — Ты гвардеец бывший, тебе ли про всё это не знать? Почему тебе нужно это разжёвывать каждый раз? — Гвардия выступала за справедливость, а так же всегда учитывала главное право монстра: права на жизнь. — спокойно ответил Амурий. — — Амурий, как там твою подружку зовут? — спросил Блук. — Какую из?.. — Которая в твоей команде панкуха такая. — Шельма что ли? — Да. Позови её, пожалуйста. — Зачем? — Пусть она вместо тебя тут посидит и хотя бы не будет позориться. — Эй, а я что?! Позорюсь?! — возмутился Амурий. — Ты уверен? — спросил Папирус. — Она ж нихрена не смыслит в войне. Женщина же. — Да? — спросил Напстаблук. — А что насчёт Маффет? — и он кивнул влево, ведь Маффет сидела прям рядом с ним. — Маффет исключение. — А Фриск? — А Фриск обучает Гастер, так что тоже исключение. — А как же Энилла? — А Энилла… исключение! — Ну спасибо, ебать. — хлопнула полунимфа в ладоши. — И вообще, сам закройся, Напстаблук. — это прозвучало как приказ. А что насчёт Шельмы… — Папирус посмотрел на Элиенца. — Из А-2 вообще кто-то хоть немного в этой теме разбирается?       «Без обид, Амурий, но ты действительно здесь лишний». — Не думаю, Ваше Величество. — ответил эльф. — Команда, безусловно, колоритная, но для дипломатических и коммуникационных целей она не подходит.       «Да команда вообще пиздец: панкуха, жируха, рэпер и пиздюк в теле евнуха. Это же пиздец комбо», — подумал Напстаблук, но тут решил вслух не произносить. — «Такой хуйни даже в Тамагафках нет».       «Да прям таки нет?» — вдруг Блук услышал голос Меттатона.       «ТЫ КАКОГО ХУЯ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!» — охренел робот.       «Ты опять перепутал микросхему «мышления» на «дистанционное общение», Блук».       «Да блять». — Вот если бы Шельма была сейчас тут — она бы тут за такие мнения устроила бы тако-о-ой погром. — сказал Амурий. — О чём я и говорю. — добавил Элиенц. — А кто кроме Янкиса у вас такой, э, необычный? — спросила Энилла вдруг. — В плане того, кто представляет плюс-минус такую же опасность, как перечисленные Напстаблуком монстры? В первую очередь к Элиенцу вопрос.       Элиенц посмотрел на Эниллу как-то неоднозначно. — Странно, почему ты не знаешь. — Я напрямую с Монотачами не работаю практически. Я без понятия, что там у них происходит.       «Погоди, а какого хуя ты с этой микросхемой сидишь?»       «А тебя это так волнует, Блуки?» — усмехнулся ехидно Меттатон.       «Бля, то есть, ты всегда сидишь с ней?»       «Представь себе».       «Ебать тебе делать нехуй». — Я думаю, что стоит ответить на этот вопрос мне. — сказал Элиенц.

***

      Ну, конечно, сначала стоит сказать обо мне: я самый сильный психомаг и по щелчку пальцев могу разум любого монстра (не считая Мракобеса) разбить, подчинить себе или любым доступным способом изменить. Главное, чтобы он был к этому не готов, а даже если попытается противостоять мне — ему это дастся крайне тяжело.       Янкис, как уже говорили ранее, частично бессмертен из-за своей особенной регенерации.       Ырвет раньше работал с Писсаем. Они похожи: он тоже мастер скрытого боя, только их основная разница заключается в том, что Писсай работает вблизи, а Ырвет любит незаметно убивать на дистанции. Он великолепно владеет луком, вплоть до того, что он стрелы заряжает собственной магией и может наносить… разный вид урона.       Тео и Бея. Буквально Инь и Ян. Хотя их основной стиль боя — заморозочный. Тео великолепно владеет стихий воды, а Бея — льдом. Благодаря этому, большинство соперников они способны перманентно заморозить, а затем попросту разбить вместе с их телами и душами. Они сыграны друг с другом идеально, и не считая Хотлэнда, где лёд и вода по большей части бесполезны, их дуэт для обычных монстров непобедим.       Саракс. Монстр поддержки в Монотачах номер один. Сам по себе он не боец, но его особые заклинания, усиливающие значения силы монстров, его магические ловушки и целительные заклинания (не считая Калмнессы тут) выше всяких похвал. Он своей магией может усилить монстра так, что, условно, монстр, усиленный им и имеющий 150 LVL, легко может сойтись с монстром 160 LVL в битве «один на один» на равных условиях и не почувствовать разницы.       Нистор — наш местный тёмный маг, некромант, оккультист. Конечно, творить беспредел на уровне тэммивируса он не любит, но контроль крови и поклонение тьме позволяет ему подобно мне подчинять монстров себе и высасывать из них души, обезоруживая.       Дхорварр — создание Нистора, сотворённое из… да даже Смотрящий не знает, из чего. Но это полуразумное существо везде защищает Нистора и его команду и ещё не нашлось того монстра, кто бы придумал, как это бессмертное чудовище из грязи убить.       Ёи — тоже тёмный маг, как и Нистор, только вместо оккультизма она занимается… каннибализмом, который получился из-за вампиризма. А за счёт крови и плоти она становится неубиваемой, ибо любое питание кровью и плотью позволяет ей регенерировать с бешенной скоростью и набираться сил. А ещё выглядит как маленькая девочка, отлично может ввести в заблуждение.

***

— И это всё? — спросила Энилла, вскинув бровь. — Вроде же у вас больше монстров. — Не все такие выдающиеся. — сказал Элиенц. — Я назвал лишь тех, кто в теории мог бы противостоять тем, кого назвал Напстаблук. — Я ж говорю, остались в ТТГ долбаёбы с хорошими способностями. — повторил Блук. — К вам перешли слабые чуваки, но с мозгами. В этом и пиздец. Вот что, например, умеет Металий? — и он посмотрел на него. — Я бы сказал, что Металий… — начал Элиенц. — Позволь я. — перебил Металий, переводя взгляд на Напстаблука. — Прозвучит нелепо, но моя основная сила — управление болотами. — Ч… Чё? — Я могу вокруг себя создавать трясину или зыбучие пески и просто заставить соперников медленно в них утонуть. Это сперва кажется бредом. Только та область поверхности, которую я обращаю в подобную массу, может быть наделена разными эффектами. Из магических зыбучих песков даже опытный воин не в силах выбраться, там силы мало, уже руку не просунешь, чтобы ухватиться за какую-нибудь ветку. Ну и сверху, чтобы оправдывать собственное имя, могу молнией поджечь.       Блук даже не нашёл, что ответить. — Знаю, не очень крутая способность, как бы тебе не хотелось. Но в войне потенциально крайне полезная. — Ну как ловушки использовать — наверное да. — согласился вдруг Блук. — Хотя я про такое в первый раз слышу. — В основном я пользуюсь набором умений моей династии. — Ладно, а что насчёт Амурия? — Блук посмотрел на него. — Он вообще хоть что-то умеет? — Вообще-то да! — возмутился Амурий. — Его точно не стоит недооценивать. — добавил Элиенц. — Не зря же Амурий носит псевдоним «Цветочный воин». Он отличный маг дерева, а подстихия цветов у него идёт лучше, чем у ряда друидов. Ну и, конечно, опыт в КГ в элитных войсках сделало из него того, кем он является.       «Даже если он не захочет драться, он сможет помочь алхимикам делать снадобья», — хотел было добавить Элиенц, но решил умолчать. — А ещё я могу очень больно треснуть рукой. — сказал Амурий. — Вот этой. — он поднял левую руку, которая вся покрыта красными выпирающими сосудами. — Я могу сосредоточить тут всю свою магию и устроить большой «бум». — Только тебе это нежелательно делать, Амурий. — добавил Элиенц. — Да, это я помню, господин Элиенц. Я не хочу оказаться без своей руки!       «Ты сам себе хуй отрезал», — подумал про себя Папирус. — «Тебе-то как раз нихуя не должно быть страшно!» — А я хотел бы оставить комментарий по поводу А-3. — сказал Феликс. — Тео и Бея давно не вдвоём бегают, а всей командой. Ватэр тоже маг воды, и за счёт того, что он работает с Тео, Бея может замораживать ещё большую площадь воды. Тывт (Гликерий) — маг земли, если Тео и Ватэр (Себастьян) создают много воды, он своим управлением недрами помогает создавать волны. И как вишенка на торте — Мирный (Эдгар) же… работает как вышибала. Скорости и силы, вперемешку со стихией воздуха ему хватает, чтобы перемещаться через водные толчки (или создавать их самому) либо через ледяные коридоры, дерясь вблизи. — Класс, а ты там чё тогда делаешь? — спросил Блук. — Твоя же команда. — Тоже, что и Мирный. Только у меня есть недостаток — я бью огнём. Поэтому я практически бесполезен в конце битвы, когда все уже заморожены. При этом, я закрываю пробел команды на тот случай, если у них на пути попадается тот, кого тяжело убить заморозкой (зачастую это как раз те соперники, для которых огонь — слабое место), — короткое молчание. — Я это сказал к тому, что не стоит недооценивать Тео и Бею. Сейчас мы работаем все вместе. Если хочешь убедиться — посмотри отчётность за последние полгода.       «И по этой же причине я сразу же сказал В-2, что мы не будем с ними ходить. 13 монстров в одной команде — это уж чересчур… хорошо, что эту инициативу быстро отменили». — Что ж… это правда, вы работаете особенно слажено. Как это и должно быть, чего, к сожалению, нет у большинства. — согласился Элиенц. — Печально, что даже в моей команде монстры любят работать больше по одиночке. Но оно и понятно, каждый из них самостоятелен. Регенерация, призрак, скрытный убийца и старый гвардеец-солист. Не лучшее сочетание для команды во главе меня, но хотя бы есть, кому меня защищать от тех, кто вблизи хочет атаковать меня. — Главное, что их это устраивает. — подметил Металий. — Вроде никто из них не жалуется. — Ещё бы жаловались. — В общем… — протянул Папирус. — Пока наблюдаем за происходящим, при этом морально готовимся к тому, что предстоит. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы это оставалось в рамках холодной войны. Нам и так хватает бед после Асгора, людей и вторжения иного мира в Подземелье. Надо разобраться с тем, кто что умеет и какими ресурсами мы располагаем. К тому же, скоро собрание прибарьерных королей… посмотрю, что эта мымра Сабрина скажет.

***

— Как дела у Дюлака, Металий? — Не очень. — ответил он. — Всех остальных, походу, ликвидировали. Он один остался. Либо снова к Семёновой обращаться.       Элинец и Металий находились в кабинете Монотачей. Это основное место для сбора всех четырёх лидеров, ну и место сбора для тех из клана, у кого возникли какие-то проблемы. Кабинет ничего необычного из себя не представлял: большой письменный стол, стул с одной стороны и три кресла с другой, расположенных полукругом. Слева была расположена среди книжных полок и шкафов доска, с другой же — плазма по центру, по сторонам горшки с цветами. Над телевизором — кондиционер, постоянно работающий. — Думаю…       Элиенц коснулся его плеча. — …ты понимаешь, что лучше прикрыть эту лавочку сейчас. — Что? — удивился Металий. — Мракобес главный. Он куда серьёзнее, чем твоя сестрёнка. Учитывая то, каким тупым способом вычислили тебя, я бы не лез дальше на рожон. — Ты понимаешь, что они до сих пор не уверены в том, что я перешёл на вашу сторону? — спросил тут же Ансет. — Они думают, что ты меня психически сломал. — Я думаю, это было бы актуально, если бы твой побег был совершён пару-тройку лет назад, а не пару десяток. — ответил Элиенц. — Это звучит неправдоподобно. — А ты что, не можешь пытать пару десяток лет? — Мне по-твоему делать что ли нечего? Игрушки могут надоедать. Да и часть из них имеет свойство изнашиваться. С психомагией, кстати, также всё работает: психомагическая связь может испортиться по истечению времени. Её постоянно надо обновлять, проверять… использовать. — Печати для кого тогда придумали? — А печати можно снять при желании без твоего участия. Было бы у меня куча свободного времени или способность клонировать себя — тогда бы я использовал бы только печати.       Элиенц ехидно рассмеялся. — Ох, Металий. Явно не тебе сомневаться в том, как я работаю. Я прекрасно знаю свои возможности. — Элиенц, нам нужна информация в любом случае. Дюлак, по сути, последний наш связной. Не считая пару дружков Семёновой. Но она скорее нас пошлёт, чем согласится предложить им стать связными. Её и так приходится уламывать, чтобы она… — Семёнова не будет больше проблемой. — проговорил холодно Элиенц. — Если она так упрямится — значит в один момент перестанет. Не забывай, Металий. У тебя есть я. Любой, кто смеет наглеть больше дозволенного… вдруг, неожиданным образом, начинает ластиться, становиться из острого и шипастого в шёлкового и покорного… — Да бля, делай, что хочешь с Семёновой. Мне самому крайне интересно понаблюдать теперь за Тамагафком, когда Мракобес снова лидер.       На самом деле, Металий был напряжён. Он чувствовал то, как контроль над ситуацией точно уходит из-под его пальцев. Ему это не нравилось. Он всегда предпочитал что-то держать в своих руках, быть информированным и готовым к чему угодно. А сейчас, из-за собственной оплошности, он потерял одного шпиона и Элиенц ему говорит «расстаться со вторым»? Вот так просто? — Дюлак нужен здесь, в Монотачах. — сказал Элиенц. — Я понимаю, что ты ни к кому не привязан. Но всё же, он работает на нас. Дюлак давно Монотач. И я бы хотел его, как и всех остальных мне верных, видеть в рядах живых. — Предложу Дюлаку свалить или работать дальше. Пусть сам тогда выберет, что ему интереснее. — О, а вот это интересное решение. Но ты уверен, что он выберет первое, если ты хочешь второе? — Я не буду ему говорить, что предпочёл бы я. — Я думаю, он знает. И как монстр, который уважает прежде всего тебя, он будет выбирать именно то, что хочешь ты. В конце-концов, он тоже не дурак, прекрасно понимает, что от него зависит многое.

***

— Так, а что там с «головами» из Готтен-Арта? — спросил Напстаблук, стоя перед Эниллой. — Сектанты сказали, что они с Триадой что-то мутят. — сказала она, проглядывая бумажки.       Они находились в шпионском корпусе. — То есть, есть вероятность, что помимо Триады, на нас сядет Готтен-Арт? — Пока непонятно. Но лично я думаю, что тот же Мракобес вполне мог бы сговориться с Готтен-Артом в помощи. Он там на хорошем счету. — Ясно. Когда там следующий сбор всех королей? — Через месяц. Хочешь всё Папсу доложить?       Энилла мысленно удивлялась тому, что Напстаблук вёл себя довольно серьёзно сегодня. — Ну типо. Мне не нравится вся эта пиздорвания. Мне ещё такой хуйни наплели про то, что «мы должны всем доказать, что мы — не лохи, мы сильные, драться будем 1 на 1!»       Показалось. Блук всё в том же амплуа. — Так блять, извините нахуй, а зачем нам с вами нужен союз, если вы сидите на жопе ровно и курите косяк, смотря на то, как нас ебут в жопу две страны? Ну, если брать исход, что Готтен-Арт подсосётся к Триаде. — В этом и заключается «политика». Кто больше напиздит. — Сука, если б я был Королём, я бы нахуй сжигал каждое государство, где Король пиздит без конкретики. — Ты же понимаешь, что это, бля, так не работает? — У меня бы сработало! Потому что заебали хуй жевать вместо конкретики! Я дурею с этого дурдома, сука. Тупняк на тупняке.       Энилла сперва ничего на это не ответила, готовая была даже зевнуть. Напстаблук её заебал. Но потом она придумала ответ: — Если так хочешь конкретики — сам отправься к королю Готтен-Арта и попробуй с ним договориться, если тебя за твой ёбнутый язык не схватят. — буркнула она. — Ага, делать мне нехуй. Если бы я мог быть призраком — попробовал.       Вдруг в комнату ворвалась Тэмми Гавриловна. — Нужна помощь, срочно! Хоть кто-нибудь!!! — Что? — На деревню Тэмми напало неизвестное существо. Мы не можем с ним справиться!       Энилла вскинула бровь. — Опять вирус? У нас сейчас не так много свободных гвардейцев… — Так на него все хуй и забили. — робот обернулся к ней. — Идём. — скомандовал он ей. — Он не очень слабый… — А я тоже не очень слабый, так что идём. — повторил он с нажимом. — Делать нехер всё равно.

***

      Блук и Тэмми добежали до деревни. Когда Напстаблук бежал, он слышал издали какие-то неестественные звуки рычания и воплей. Когда он поднял голову, он вдали увидел дым.       Стоило пересечь границы Ватерфолла и Деревни Тэмми, как в нос Блука ударил запах жжения, а затем в ту же секунду он с Тэмми повстречали несколько несущихся Тэмми прочь из деревни. Блук почувствовал дрожание земли под ногами. В деревне царила напряжённая атмосфера.       Блук вздохнул, напрягая магию в теле, что начало излучать лёгкий мятный свет, а механические конечности, нагреваясь, вот-вот были были готовы к действию. Он сосредоточился, вбирая в себя силу воздуха. Его глаза, ярко сверкающие даже под очками, излучали готовность убивать. Тэмми лишь поправляла свой монокль, выглядя не такой уверенной, как Напстаблук, что виднелось в движении её короткого хвостика. Они шли некоторое время вглубь деревни, ища чудище. И чем глубже они проходили, тем больше Блуку открывался взор на разрушенные дома вокруг. — Сколько погибло? — Пара десяток. Мы быстро эвакуировались. Но если это нечто может ломать подвалы — тогда у нас большая проблема. — Насколько хуйня огромная? — Метров шесть… Огромный паук такой. — Откуда он взялся? — Предположительно, сросся с трупами или вроде того… ну… у нас есть яма, куда мы заражённых скидываем и тех, кто ушёл в мир иной. Мы хотели их сжечь, как полагается, но… — Пфхт. Ясно.       Стоило им дойти до главной площади, как из тьмы вдали вырвалось чудовище.       Это было огромное паукообразное существо с полусгнившей головой Тэмми (без одного глаза, с одним переросшим клыком, выпирающим изо рта, покрытое мохнатой шерстью паука. Изо рта капала слюна. Одно ухо, что кошачье, тоже выглядело неживым. Зато основное паучье тело — вполне себе живым. Сзади виднелось брюшко, большое, будто пульсирующее чем-то магическим. Это нечто, завидев Блука и Тэмми, издало угрожающее рычание, которое эхом разносилось по всей деревне, заставляя дрожать землю. В этот момент воздух вокруг наполнился электрическим напряжением, и Тэмми, не дожидаясь команды, с рыком выпустила молнию из лапки. Яркая вспышка, стремящаяся вперёд, в сторону паука, намеревалась пронзать, но чудовище, увернувшись, лишь слегка пошатнулось. Блук атаковал следом, едва ли не до того, как разряд был повержен. Он поднял руки, и поток воздуха закружился вокруг него, образуя смерч, который стремительно устремился к чудовищу. Магия точно ударила в его тело, но чудовище, лишь немного пошатнувшись, продолжило наступление, его длинные лапки особенно быстро, позволили полноценно увернуться. В ответ на это, робот сосредоточился ещё сильнее, вызывая вихрь, который поднимал чудовище в воздух, заставляя его извиваться в безуспешных попытках вырваться.       Существо, не желая сдаваться, резко дёрнуло своими длинными конечностями, и агрессивно набросилось на робота и кошку. Оно намеревалось выплюнуть чем-то навроде паутинной массы, видимо, пытаясь поймать их. Блук мгновенно среагировал. Он создал защитный барьер вокруг себя и Тэмми, и масса, ударяясь о него, рассеивались. Нечто снова бросилось в атаку, его мохнатая голова наклонилась, и с её рта вырвался поток ядовитой слюны, который, как кислотный дождь, устремился в сторону Блука и Тэмми. Блуку пришлось резко хватануть Тэмми и отпрыгнуть в сторону. Пока Тэмми летела в крепкой хватке робота, в её лапке вновь собралась магическая энергия. Она выпустила молнию, на этот раз направив её в брюшко чудовища, надеясь поразить источник его силы. Яркая вспышка будто бы даже ударила в цель, и чудовище рявкнуло, но, несмотря на это, продолжало наступление. Такой магии недостаточно. Оставив Тэмми где-то на балконе, Блук, проговорив что-то вроде «лучше не лезь», не теряя времени, вновь сосредоточился. Он создал несколько воздушных лезвий, которые закружились вокруг него, как острые диски. Затем, с мощным движением рук, он выпустил их в сторону чудовища. Лезвия стремительно пронзили воздух и, попадая в тело паука, оставляли за собой яркие мятные следы света. Чудовище вновь зашипело от боли, но, несмотря на это, оно всё ещё двигалось вперёд, а в единственном глазу Напстаблук увидел чистую ярость.       «Взбесился, лол».       Блук взмыл наверх с ноги, напрягая тело, чтобы он мог левитировать над чудовищем.       «Не так уж и силён».       Существо взвыло от боли, когда прямо в голову Тэмми смогла метнуть молнию, и в этот момент оно, казалось бы, не будет драться дальше, но нет. Оно, рассвирепев пуще прежнего, бросилось вперёд, размахивая своими длинными конечностями, стремясь схватить Блука в небе.       Робот, предвидя эту атаку, использовал магию снова, чтобы создать барьер из воздуха, только покрепче и поплотнее, для этого даже пришлось вытянуть руки. Чудовище ударилось о полувидимую преграду, и в этот момент, воспользовавшись замешательством врага, Напстаблук, не теряя ни секунды, выпустил мощный поток воздуха, режущий и хладный, который смог таки сбить сбил чудовище с ног.       Но чудовище не сдавалось. Оно вскочило на ноги, и, издав пронзительный крик, бросилось в атаку вновь. Тэмми, видя, что ситуация накаляется, собрала всю свою магию и направила ещё одну молнию в сторону чудовища, но оно увернулось в последний момент. И как только удавалось этому пауку так быстро переносить свою тушу?!       Блук, встав на одну из крышу домов, взмыл руками вверх, вызвал перед собой неприятный и быстрый вихрь, который закрутился вокруг чудовища, резко увеличиваясь в размерах, пытаясь сковать его движения. Паукообразное существо зашипело от ярости, когда оно попыталось вырваться из этого вихря. Это было своеобразной тюрьмой из ветра, что лишало воздуха внутри и не давало отступить. Блук силён. Тэмми вновь метнула молнию, на этот раз с ещё большей силой и точностью, минуя вихрь. Удар оказался вполне себе сокрушительным, и чудовище, наконец, взвыло от боли, его мохнатая шкура заискрилась от магического электричества. В этот момент, когда чудовище было ослаблено, робот собрал всю свою силу и, сосредоточив магию воздуха в своих руках, усилил вихрь, материализуя внутри его плотные магические частицы, что стали наносить много-много порезов, терзая паука.       Существо громко ревело, да так, что даже дом, на котором стоял робот, затрясся. Напстаблук почувствовал, как его магия сильно напрягалась. Но нужно было дождаться, когда магия сделает своё дело.       В воздухе запахло кровью.       Через некоторый промежуток времени, чудовище перестало издавать какие-либо звуки и, кажется, перестало сопротивляться. Существо упало на землю с потускневшими глазами, и, наконец, оно замерло. Вихрь Блук прекратил тут же. Стало мертвецки тихо.       Робот поднял руку, призывая магическое копьё и тут же направив его в головогрудь, да посильнее, чтобы уж точно его обездвижить и нанести сокрушительный урон.       Тэмми посмотрела сначала на чудовище, потом на Блука, который тут же спустился к ней. — Дело сделано, с вас пять тысяч японских тенге. — Чего? — не поняла она.       Блук в ответ лишь промолчал, тут же подошёл к чудищу и протянул руку. Стал напрягать магию, изучая остатки внутри этого нечто. — Бля, какая магия ёбнутая. — сказал он. — Вы так и не разобрались с тем, откуда этот вирус взялся? — обратился он к Гавриловне, когда она подошла к нему. — Кто-то его магически создал. — То есть, это стопроцентно не Диктор? — Нет. — Блядство.       Блук убрал руку. — Это кому настолько вдруг делать нехуй стало? — Не знаю. — Да я понял, что вы нихуя не знаете. — буркнул он. — Гастер тоже ничё не сказал? — Информации тоже не поступало. — Бля.       Блук посмотрел на чудище ещё раз. Снова протянул к нему руку.       «Магия в нём ещё есть», — вдруг робота осенила идея. — «Могу ли я из магоносных сосудов взять немного?..»       Он тут же вытащил нож из-под плаща, подошёл к одной из конечностей, покрепче взял… присмотрелся, напрягая зрение и изучая её через встроенный анализатор. Блук им пользовался не так лихо, как Меттатон, потому что нужно это ему крайне редко, но сейчас будто бы впервые ему понадобилось это использовать самому. В моменте он резанул, не чураясь, насколько это глубокий порез. Кровь полилась рекой. Робот тут же стянул зубами с руки перчатку и трансформировал её в нечто, напоминающее шприц, а затем таким же движением приспустил очки. В одном глазу активировался микроскоп, который вытянулся из глазницы.       Напстаблук нашёл подходящий сосуд и с хирургической точностью вставил иглу, выкачивая магию. Вот теперь он её видит.       Вскоре из шприца он наполнил флакон, который всегда брал с собой, светло-мятной жидкостью, слегка сияющей и тут же плотно её закрыл. Очки поправил, на руку снова натянул перчатку. — Вроде маготесты они не делали. — сказал он. — Это тогда последний вариант разобраться, что за хуйня. — А почему раньше не догадались взять магию? — Магия быстро рассеивается, если существо повержено. У этого чучела видимо есть какой-то орган, где сгустки магии хранятся, потому что только это объясняет то, почему он ещё не сгнил. А из-за его размера, у него магоносные сосуды проще перерезать вручную. Сами по себе, как ты знаешь, они тоньше капилляров. А так, я смог что-то тут наковырять своими приблудами робота. — То есть, чтобы взять магию, нужно чуть ли не сразу после убийства монстра как-то взять образец? — Это нереально в ряде случаев.