С днем рождения меня!

***

«Все говорят я самый лучший парень в этом дворе, Я нравлюсь всем, но почему-то только не тебе…» Сара оторвала глаза от книги и прислушалась. «Руки вверх»? Серьёзно, Тёрнер? Она подошла к окну, подняла раму и выглянула на улицу. Майкл стоял под огромным деревом, держа высоко над головой мобильник, из которого на всю улицу орала песня, и широко улыбался. — А что не с бумбоксом, придурок?! — бросила она. Быстро захлопнула раму и задёрнула шторы. Идиот! На экране телефона тут же высветилось сообщение от Тёрнера: «Сучка! Выходи! Я жду и мне пох на твои дела или чем ты там занята!» Да пошёл ты! Сара отложила телефон и взяла обратно книгу, пытаясь вспомнить на какой именно странице она остановилась, но дурацкий Майкл перепутал все мысли, вплетая в книжные строки фразы из песни. Читать уже не хотелось, песня заела окончательно и бесповоротно. Телефон снова призывно замигал, оповещая о новом сообщении. Да твою ж мать! «Сара, блять!» Сам ты блядь, Тёрнер! Возмущенно зашипев, она злобно швырнула телефон на кровать. На ходу натянула свободный розовый свитшот с единорогами, торопливо натянула на ноги мягкие малиновые угги и вышла на крыльцо. — Пиздец ты розовый пони, О’Нил, — идиотская улыбка застыла на его лице подобно маске клоуна. — Чего приперся? — она хмуро уставилась на Майкла из-под грозно сдвинутых к переносице бровей, сверля его не самым добрым взглядом. — На свидание пойдёшь со мной? — парень сделал шаг в её сторону, по-прежнему продолжая улыбаться, как идиот, на что Сара сделала шаг назад. — Нет. — Это мы ещё посмотрим, — Майкл, приподняв одну бровь, ехидно ухмыльнулся. — Я тебе там песню скинул, послушай.

***

«Говорят друзья: «Ты не в ту влюблен! У неё таких миллион!» Если б знала ты, как скучаю я, Как твоею красотою окрылен» Дурацкая песня прочно засела в подкорке мозга и крутилась там без остановки, настойчиво вытесняя все остальные мысли всё то время, пока Сара уныло ковырялась в своём обеде. Рядом что-то щебетала вечно неумолкающая Кэнди, зазывая Сару пойти то в кино, то в клуб. — Ну что решила, О’Нил? — Майкл деловито плюхнулся на сидение рядом с девушкой. — Когда на свидание идём? — Ты тупой? — подняла она глаза на непрошеного соседа. — Я нет, а ты? — он наклонился к самому её лицу и неожиданно лизнул в нос кончиком языка. Сара в ужасе отстранилась, больно толкнув его в грудь. Брезгливо вытирая мокрый нос салфеткой, она поняла, что отчётливо слышала тонкий звон металла о зубы, и подозрительно прищурилась. — Ты что там жрёшь? — Ничего. Это пирсинг, тупица, — Майкл скользнул языком по губам, демонстрируя девушке маленький металлический шарик на тонкой ножке, торчащий из середины его языка. — Ты что, баба что ли, язык колоть? — залилась смехом Сара. Пиздец, как красиво она смеётся. Словно колокольчики позванивают на ветру. — Нафига тебе пирсинг? Когда сучкам своим лизать будешь, чтобы им приятнее было? — задыхаясь от смеха, выдала девушка. — Сучка тут одна, О’Нил — это ты, — Майкл нахмурился. Чего она тормозит-то. Ещё и ржёт. Нифига это не колокольчики, а противный смех гиены из «Короля льва!» — Но если хочешь проверить, каково это, приходи вечером, — он высунул язык, прижав два пальца ко рту, с весьма недвусмысленным намеком. Сара закатила глаза. Дебила кусок!

***

— О’Нил? Блять, как ты меня достал! Сара остановилась, ожидая, когда Майкл догонит её. Поравнявшись с ней, он улыбнулся. Она скептически осмотрела его с ног до головы: весь мокрый и потный и почему-то довольный до чертиков. Сара сморщила свой красивый тонкий нос, а затем и вовсе зажала его пальцами. — Я сейчас блевану, иди помойся! — Прости, дорогая, но я бегал, и поэтому футболка нихуя не сухая и пахнет. — Чего ты докопался до меня, Тёрнер? — Сара невольно улыбнулась. Пиздец у неё красивая улыбка, как у Мадонны с картин эпохи Возрождения. — Я не хочу с тобой встречаться, я сто раз уже тебе об этом говорила! — Сара снова сморщилась, словно лимоном подавилась. — Лицо попроще сделай, — Майкл в который раз за сегодня нахмурился, обиженно поглядывая на нее. Пиздец она лицо скривила, как будто Сатана с полотна Гюстава Доре, а не Мадонна. Девушка пошла дальше по тротуару, задумчиво уставившись вдаль. Мурлыча под нос уже, наверно, в тысячный раз прилипчивую песню, неторопливо заправила за ухо выбившуюся прядку. — У меня днюха завтра, придешь? — неожиданно спросил Майкл, с таким серьёзным лицом, что Сара невольно кивнула, тут же соглашаясь. — Что тебе подарить? Блять, зачем спросила! — Хочу тебя, — поиграв бровями, ухмыльнулся Тёрнер и показал ей язык. — Я даже язычок уже подготовил для встречи с твоими мокрыми губками. Если ты понимаешь, о чем я. — Я уже жалею, что согласилась! Всё, проваливай, пока я не задохнулась от вони! — Сара засмеялась, толкая его кулаком в плечо.

***

Сара надела отпадное чёрное платье, самое короткое, какое нашла в своём бездонном шкафу. Как говорится — у каждой женщины в гардеробе должно быть маленькое чёрное платье. Чертовски соблазнительное чёрное платье! Немного подумав, улыбнулась сама себе и медленно извлекла из ящика с бельём практически невесомые стринги. Пусть этот идиот слюнями захлебнется! Ей нравилось его бесить. Натянув самую очаровательную улыбку, она громко постучала. Тёрнер тут же открыл, будто специально ждал её у двери. — Хуяси, — присвистнул он, оценивая наряд Сары. Пробежался глазами по ее округлостям, чуть ли не пожирая всю с ног до головы похотливым взглядом. — На блядки собралась? — Иди в задницу, Тёрнер! — Это приглашение? — ухмыляясь, он протянул руку, выхватывая из её рук бутылку шампанского с маленьким красным бантиком. — Даже не поздравила, — Майкл надул губы. Как ребёнок, ей богу! — Ну и сколько тебе стукнуло годиков, Тёрнер? — Сара закатила глаза, не переставая при этом глупо улыбаться. — Восемнадцать. Как будто сама не знаешь. Заходи давай, не свети тут своей аппетитной задницей, а то соседи копов вызовут, и тебя заберут в обезьянник за проституцию! Козёл! Сара гордо продефилировала мимо него внутрь помещения. Тёрнер внезапно схватил её за запястье, разворачивая к себе. — Поздравить опять забыла. У неё глаза уже сами собой начали закатываться от возмущения. Чуть подумав, Сара ослепительно улыбнулась и торжественно произнесла: — Майкл, с днем рождения! Желаю, чтобы у тебя член до девяноста лет стоял! — Вот, блять, спасибо, О’Нил! — он довольно засмеялся, выпуская её руку. Как охуенно он смеётся. Никогда не замечала. — И где все? — Сара опустилась на диван в гостиной, подозрительно осматриваясь по сторонам. Перевела глаза на Майкла, наблюдая за тем, как он открывает шампанское. — Кто все? Я только тебя позвал, — хитрый-хитрый лис и глаза такие хитрющие сразу стали. А они у него красивые, необычные, словно майская зелень. — Я даже Бобби выгнал. Нахер он мне тут сегодня. — Так, Тёрнер, стоп. Я сваливаю, — Сара шумно сглотнула, в самом деле испугавшись остаться с Майклом наедине в этом супермини платье и с шампанским. Нет, спасибо. — Не бойся, я не буду приставать, — громко хлопнув, пробка вылетела из темно-зеленой бутылки, — бокалы давай, блин! Сара вскочила, проворно подсовывая под льющееся на пол шампанское бокалы. — На брудершафт? — Хрен с тобой, Тёрнер. Но целоваться я не буду, — Сара презрительно посмотрела на него из-под длинных красиво загнутых ресниц. Не такой уж он и мерзкий. Конечно, если не проверяет на ней свои дурацкие подкаты, которые, наверно, вычитал на каком-нибудь сайте пикаперов. Они скрестили руки. Сара беззвучно прошептала «С днем рождения, Тёрнер», они выпили, глядя друг другу в глаза, а затем он её поцеловал. Просто прижался мягкими губами, скорее дружески, чем с намеком на продолжение, но Сара всё равно практически перестала дышать. Поморгав с минуту, она резко толкнула его в грудь, делая шаг назад. — Ну и какого хера ты творишь? Я же сказала, что целоваться не буду! — лицо мгновенно покраснело. Она почувствовала, как горят щеки, как будто она, блин, лицо в жерло вулкана сунула. — Не удержался, прости, — Майкл виновато отвел глаза. Словно ему стало на самом деле стыдно. Нет, конечно. — Будем считать, что это твой подарок. Один поцелуй. Расслабься, О’Нил. Пей давай. Майкл налил ей ещё золотистой пузырящейся жидкости в высокий бокал. Но пены получилось слишком много, и она, хлынув шипучим потоком, перелилась через край, отчего почти половина содержимого оказалось на платье Сары. — Блин, Майкл! Ну это уже совсем пиздец! Прости, но я пойду домой. Спасибо за приглашение, — в голове внезапно всплыли строчки из надоевшей уже до чертиков песни: «Как-то у меня собрались друзья только ты одна не пришла. В день рождения приглашения получала ты, точно знаю я.» Сука, вот специально же скинул именно её! Майкл нахмурившись, нервно дёрнул уголком губы: — Давай я принесу что-нибудь из маминого, переоденешься. Блять, Сара! Я так-то друзей послал, чтобы с тобой отметить, а ты хочешь меня кинуть. Почему-то ей стало вдруг неловко. И обидно. Сара сама не поняла почему, но молча кивнула. Тёрнер чуть из штанов не выпрыгнул, схватил неожиданно её на руки и закружил по комнате, едва ли не врезаясь во все подряд. Пузырьки шампанского все-таки успели стукнуть в голову, поэтому Сара звонко засмеялась от того, как кружилась голова. Тонко так, как колокольчики на ветру. Прямо, как Майкл любит. Платье слишком короткое. Когда он Сару на руки поднял, оно совсем задралось, обнажая пятую точку, внезапно оказавшуюся практически голой. Неожиданно для себя осознав, что его ладонь крепко сжимает её голую задницу, Майкл замер. Перевёл глаза на её мокрое платье, под которым явно виднелись вставшие соски, а потом ей в глаза. Да, пиздец, Тёрнер!

***

Сара потянула его за шею ближе к себе и сразу же запустила язык ему в рот, чуть ли не по самые гланды. Тёрнер чуть не кончил от её неожиданно сладкого вкуса во рту. Металлический шарик приятно холодил, путаясь в языках, цокая по зубам. Майкл опустил девушку на пол, скользя руками по ее бедрам выше, прижал к себе за талию настойчиво, так крепко, что у неё дыхание спёрло. Сара ему уже все губы чуть ли не съела, прицепилась, как пиявка, то больно оттягивая нежную кожу зубами, то вновь вторгаясь внутрь, вовлекая его в самый жаркий поцелуй в его жизни. — Майкл, — задыхаясь, прошептала Сара, пока он водил немного шершавыми губами по её шее, оставляя мокрую дорожку поцелуев, и следом тут же шумно выдыхал носом, отчего по её коже начинали сновать приятные мурашки. — Чего, О’Нил? — Что мы делаем? — тихо постанывая, спросила она, чувствуя, как его пальцы проникают под тонкую ниточку стрингов. Очень мокрых стрингов. Нажимая большим пальцем на её клитор, как на какую-то странную кнопку, он так же тихо ответил: — С днем рождения меня, О’Нил. Ты мой самый лучший подарок. Сара хотела засмеяться, мол, опять эти твои дурацкие шуточки, но смогла лишь издать громкий стон, от того, что он резко проник в неё пальцами. Ну, пиздец, О’Нил, просто пиздец! Сара отстранилась, практически повиснув на его руках, чуть отклоняясь назад, и трясущимися от возбуждения руками принялась расстёгивать никак не поддающийся ремень. Майкл замер, наблюдая за ней, всё ещё держа её, по сути, за одно место, в котором сейчас находились его пальцы. Пиздец, она красивая. Сара красная вся, но не такая как, когда злится, а сексуальная, с пылающими яблочками щёк, губы немного распухшие от поцелуев и его укусов, и она их так закусывает, что Майкл второй раз за вечер едва ли не кончил только от созерцания ее вида. Справившись, наконец, с ремнем, Сара стянула с него джинсы, подцепив резинку боксеров, и засунула ручку, сразу хватая его за твердый, как камень, член. — О’Нил, ты коней-то попридержи, набросились, как кошка. — Майкл ухмыльнулся, но было видно, что ему нравится то, что она делает. — Заткнись, Тёрнер. Сара толкнула его в грудь, вынуждая сесть на диван. Он едва успел вытащить из нее свои пальцы, когда Сара пальчиками осторожно отодвинула тонкую кромку трусиков и резко опустилась на его член. Бляяяять… Обхватив её тонкую талию вспотевшими ладонями, Майкл принялся помогать ей двигаться, приподнимая её, меняя темп и глубину. На уровне его глаз чуть подпрыгивала маленькая грудь Сары с торчащими сосками, надёжно спрятанная под мокрой тканью платья. Он убрал руки с её талии и попытался снять платье, но оно, сука, оказалось такое хитровыебаное, что Майкл оставил свои бесплодные попытки. Сара стонала, нет, кричала, так громко, что мама не горюй. Соседи точно решат, что он вызвал на дом проститутку. Но ему похуй. Ведь это О’Нил, та самая О’Нил, в которую он влюбился с первого взгляда, едва увидев её в толпе школьников, торопливо спешащую на урок в свой первый школьный день, и которую он почти полгода уговаривал пойти с ним на свидание. А теперь она стонет, вцепившись в его плечи, и кусает губы, рискуя искусать нежную кожу до мяса. Сара начала мелко подрагивать всем телом. Стоны становились все громче и протяжнее, практически слившись в один блаженный крик. Майкл утробно захрипел, кусая её в шею, оставляя после себя следы зубов и синеватые засосы на бледной коже. Сука, как охуенно же! — Пиздец, Майкл, это пиздец! — задыхаясь, закричала она. — Я сейчас коооон… — Сару словно пронзила молния электрошокера, так сильно она затряслась; пульсируя, сжала его член мокрыми стенками, раздирая ему плечи и расслабленно выдохнула, — …чу. — О’Нил, блять, резинку, забыли, — Майкл выдохнул ей куда-то в грудь, захлебываясь в ощущениях. Менять позу уже поздно. Не оставалось ничего кроме, как кончить ей в рот. Сара слетела с его коленей, всё ещё глубоко дыша полной грудью, и наклонилась, торопливо обхватывая ноющими от поцелуев губами член, ровно в ту секунду, как он кончил, выстрелив ей куда-то в нёбо липкой жидкостью, и открылась входная дверь: — Сюрп… Охуенно, блять, на день рождения сходила!