Желание 5

Liarde автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Psycho-Pass

Пэйринг и персонажи:
Макишима Сёго
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Fix-it Ангст Канонная смерть персонажа Психология Согласование с каноном Фантастика Частичный ООС Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Когда-то казалось, что ответы возможно найти. Когда-то казалось, что путь действительно можно выбрать. Когда-то казалось, что найдется кто-то, способный уловить то же понимание. Когда-то казалось, что можно объять целый мир, обхватив пальцами голубой шарик. Когда-то казалось, что стоит всего лишь протянуть руку.

Посвящение:
Мире-чан
Кайне-чан

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
После внепланового пересмотра Психопаспорта я вдохновился сверх меры. Невообразимо странная смена восприятия, пропасть между мной прошлым и мной нынешним, и абсолютно иное понимание Макишимы и его целей. Хотя я хотел его написать в прошлый раз, тогда мне не хватало ни мозгов, но скиллов. Пусть так.
Когами в аниме(манге-приквел – другое дело) на дух не переношу. Вот и переписал без кусков, портящих мне восприятие.
30 апреля 2020, 19:05
«Я хочу, чтобы вы уже перестали унижать нас». Он на самом деле не понимает, почему эти слова срываются с его губ. В этом нет смысла. Макишима понял это довольно давно, а теперь даже подтверждений не нужно. Ни она, обманывающая саму себя в угоду собственным желаниям; ни он, жаждущий мести просто ради мести. Можно пытаться наполнить себя иллюзией смысла, но итог не изменится. В мире существует огромное количество вещей, которые ты действительно хочешь. Но которых достичь не можешь. Иногда действительно это зависит от тебя, и если не прилагаешь усилий – тело как деревянное, негнущиеся конечности, теплая жидкость, пропитавшая всю левую половину свитера и джинсы – ничего не получится. Однако бывает и такое, что, сколько не старайся, не выйдет ровным счётом ничего. Бейся головой об стену, пытаясь ее пробить, пытайся перелезть, царапаясь о колючую проволоку и протыкая себя насквозь, или ищи обход. Бесполезно. Не то, чтобы Макишима действительно удивлен, когда, после нажатия на спусковой крючок, раздаётся только звучный щелчок. Возможно, на что-то он все же надеялся. Парень отчаянно желает удивиться, но все, что осталось, это тупая усталость, бьющая по вискам в такт боли в ноющей руке, слишком холодные порывы ветра на контрасте с неестественным жаром. И все. – Вот оно что, – он слепо улыбается заходящему солнцу, чьи оранжевые лучи слепят, бьют прямо в глаза, заслоняя видимость. Револьвер падает на землю, а сам парень, держась за раненую руку, обходит фургон и углубляется в поля наугад. Возможно это даже не побег. Возможно нечто большее, возможно это желание увидеть в последний раз что-то… впрочем, кого он обманывает? Тело свинцовое, упорно не желает подчиняться. Кожи касаются колосья, щекочут почти нежно и бережно, словно желая утешать. Действительно, кому он пытается солгать сейчас? Приходится заставлять тело работать, иначе никак. Ботинки тонут в мягкой почве, пока он упорно, ради ничего, продолжает путь. Там, вдалеке, горизонт расплывается, распадаться почти до точек. Небо вокруг разукрашено фломастерами, как а старых раскрасках, которые, он знает, существовали раньше, до появления Сивиллы. Так играли дети. Кровь заливает лицо, рассмотреть что-то становится все тяжелее. «Мы все одиноки». Одинок – не просто наедине с собой. Желание, чтобы тебя услышали, чтобы тебя поняли, рвёт изнутри, раздвигая рёбра и корежа внутренности. Можно кричать во весь голос, во всю мощь лёгких, так, чтобы потом только хрипеть, задыхаться, хватаясь за горло, отчаянно и дико. Остаться в пустоте или получить клеймо, одно-другое-третье, обжигающим огнем по коже. Незримо, но ощутимо, до самых костей, в мягкую плоть, до хруста, почти выворачивая наизнанку. «И все мы пусты». Быть пустым – значит не просто иметь внутри ничего. Сложное ощущение, обманчивая наполненность, иной раз фальшивым смыслом до самых краёв, когда неискреннее густое прямо через край, по гладкой поверхности до самого низа, оплетая в обманчиво нежных объятиях, даря ласковые успокаивающие поцелуи. Достаточно иллюзии, чтобы убедить себя в собственной целостности, убедить, что трещины на поверхности, раскладывающие тебя на части – всего лишь изысканные ажурные узоры, отличающие тебя от остальных. «Люди больше не нужны друг другу». Дыхание сбивается, хрипы срываются с губ все чаще. В области груди спирает, давит. При каждом сглатывать, стараясь пересилить себя, нарастающую тяжесть и боль. Ощущения мешают, горечью, патокой стягивающей губы, по коже растекающейся, от каждого порыва морозом. Ощущения словно отстраненные, будто с ним и не с ним. Откуда-то изнутри упрямое, смешное, нелепое такое нежелание сдаваться. Нежелание покориться, понять, признать, поверить. Глупый бунт до самого конца, такой бесполезный и беспомощный. В глубине души он это прекрасно знает, но остановиться, сдаться вот так он не способен. Непонимание вместе с кровью окрашивает ткань, оставляет вишнёвые следы на золотистых колосьях, потревоженной почве. Капелька за капелькой, часть единого целого, распадающаяся на крошечные частицы, которым не суждено больше стать единым целым. Как люди, неспособные понять друг друга. Все выбрано, все решено. Фальшивые связи прочнее цепей из самых новых сплавов. «Любому таланту можно найти замену». Индивидуальность не играет роли. Если ты не подходишь – найдут кого-то иного, сколько хорош бы ни был. Ах, если бы – кажется, он несколько раз спотыкается на ровном месте и едва не падает – все ограничивалось просто шестерёнками в идеально отлаженном механизме. Вот только тот работает с перебоями, кое-где металлические выемки заржавели, до самой сердцевины едким ядовитым оранжевым. Когда все осыпется трухой – лишь вопрос времени. Единожды оступился – отправишься в утиль, без жалости. Он не то, чтобы искренне сочувствовал. Бездушным и пустым, согласным стать винтиком и овцой в одной и той же степени невозможно сопереживать. «Можно заменить любые отношения». Там, впереди, кончается поле. Совсем невдалеке небо разукрашено над холмами. Красивый, действительно неимоверно красивый вид, которым хочется любоваться. Это всегда завораживало: умение природы все разделить таким образом, чтобы создать как можно большее многообразие. Пока он все ещё может идти, бороться и сопротивляться, он не остановится. Хотя бы на тысячную долю секунды дальше, выше, сильнее. Как объяснить? Как показать? Как заставить увидеть, понять, почувствовать так, чтобы до глубины души (если там вообще что-то ещё осталось) штампованным пустышкам, словно сошедшим с конвейера. Вы люди? Вы правда можете назвать себя людьми на самом деле? «Я устал от этого мира». Он устал, смертельно устал. Едва поле заканчивается, – правда, едва ли он замечает – шаг сбивается, и он падает на колени, ладонями опирается. Что-то внутри бьёт, рушит, режет. Не в первый раз. Множество раз, множество лет один и тот же вопрос: почему? Усталость давит, прижимает к земле весом тонн булыжников, мысли путаются. Возможно он и хочет вспомнить хоть что-то из того, что когда-то казалось ценным, но слёзы застилают глаза, кажется капают на землю. Дыхание срывается прерывистыми выдохами. Кажется, ему обидно. Обидно до слез. Пусть это ничего не изменит, но внутри эмоции бурным потоком. На щеках горячая влага, красные крошечными кляксами и потеками. Его трясёт, от боли, от эмоций, от бессилия. Идти вперёд – это единственный путь. По инерции, изо всех сил. Нужно только подняться, и тогда ещё немного, можно будет пройти ещё совсем немного. Рука онемела, голова кружилась, мир постоянно то темнел, то светлел, хотя последнее, все же, происходило стремительнее. Но он упрямо поднялся и снова пошел вперёд. Ветер хлестал по лицу, от каждого порыва пробирала дрожь, словно неестественно холодные прикосновения обжигали кожу, особенно там, где ткань уже пропиталась кровью. Позади колышется поле, шорох сливается в мелодию. Почему-то в такой момент звучит красиво. Все ещё хочется плакать, но ощущения немного стихли, но почему-то не исчезли окончательно. Так восхитительно было бы ничего не чувствовать. Силы иссякают, и тогда он снова падает на колени, раскидывает руки в сторону и глубоко вдыхает, чтобы сбивчиво сдавленно выдохнуть. Оно не отступает, это ощущение. Нежелание сдаваться, десятки вопросов, непонимание. Звёзды безразлично смотрят с небес, красивые и бесконечно далекие. Когда-то казалось, что ответы возможно найти. Когда-то казалось, что путь действительно можно выбрать. Когда-то казалось, что найдется кто-то, способный уловить то же понимание. Когда-то казалось, что можно объять целый мир, обхватив пальцами голубой шарик. Когда-то казалось, что стоит всего лишь протянуть руку. Позади шаги, неторопливые, неспешные, почти беззвучные. Человек остановился за спиной и замер, не шевелясь, словно обратился в каменную статую. Почему-то хотелось улыбаться. Возможно от осознания того, что тот не попытался заглянуть в глаза, а может и от того, что такой исход лучше некоторых других вариантов. Смешливая улыбка в уголках обескровленных губ почти незаметной тенью. – Всё? – Да. Сзади звучит щелчок, и на мгновение воцаряется мертвая тишина. Секунда превращается в вечность – момент, который сейчас, сливается с моментом, который не наступит. По крайней мере, для него будет так. Странная невесомость, словно ходящая вверх-вниз по незримому канату доска за секунду до падения в бездну: отчаянное нежелание отступать даже сейчас и принятие неизбежного. Две противоречивые эмоции волнами, переплетающимися друг с другом. Летящий с высоты хрустальный шар «желание» из осколков мира в отраженном голубоватого сиянии доминаторов Системы. Звон хрупких осколков от удара о камни. Звук выстрела. Тьма.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: