Больничные будни

Дышим равнодушием к жизням других людей, Ненавидеть всех и вся – вот мода наших дней. «Будем же дружить!» – фразы нет лицемерней, Что ласкает слух порой. На экране перед нами люди умирают, И по ним печальную песню запевают. Паренёк, сразу вдохновившись этим, Мигом берётся за нож свой. Hatsune Miku - Inochi ni Kirawareteiru (Hated by life itself) Russian cover by Marie Bibika

Наруто любил смотреть, как вертолеты опускаются вниз. Вид с крыши больницы прекрасен. Помнится, когда-то, будучи шестеренками в руках врачей, они втроем, Седьмая команда, приходили сюда ради этого вида. Сейчас уже вряд ли такое случится. Но он совершенно не любил травму, которую тот приносил. Конохамару прикрыл глаза от ветра ладонью, Узумаки просто прищурился. Не впервой ему принимать травму из гор или дальней местности, докуда на авто ехать чересчур долго. Из опустившегося вертолета вытащили каталку с пациентом. Наруто с тяжким сердцем вместе с Конохамару подбежали к прибывшим. - Неизвестная. Найдена у оврага. Травма головы, брюшной полости, костей, обморожение и гипотермия, - сразу же перешел к делу парень в темно-синей форме. - Была без сознания с того момента, как ее нашли туристы. Наруто осмотрел ее: совсем молодая, вся в крови, в шейном воротнике и с каким-то слишком болезненным для туристки видом. - Узумаки-сан, дыхание свободное, - возвестил Конохамару. Наруто проверил пульс. Слабый, как он и думал. Проверил зрачки уже в лифте. От такого девушка сразу же очнулась. Глаза у нее бледно-голубые, сероватые. Они бешено бегают по всем лицам, зрачки от страха расширяются, дыхание становится рваным, быстрым. Неудачная путешественница пытается вырваться из крепких уз койки и шейного воротника, но Наруто ловкими и мягкими движениями останавливает ее. Улыбается. - Успокойтесь. Вы в больнице. Меня зовут Узумаки Наруто. Вы помните что произошло? Как вас зовут? Та смотрит со слезами в серых глазах, пытается что-то сказать, но из горла вырываются только хрипы. Наруто хмурится, взгляд невольно падает на шею. Кровоподтеки. Обычно у людей, падающих в горах, не бывает таких. Да еще и отдаленно напоминающих человеческие пальцы. - Конохамару, вызови Сакуру и Неджи, - сразу же говорит блондин. Двери лифта открываются, каталка бешено стучит, пока хирурги едут на рентген. Санитар, привезший девушку, покидает их уже у двери, полностью отдавая прибывшую в руки опытный врачей. - Не бойся, - говорил Наруто, держа девушку за руку. - Мы тебе не навредим. Сейчас с тебя снимут воротник и санитары перенесут на устройство для рентгена. Чтобы мы могли посмотреть на твои травмы и могли тебе помочь. Ты меня понимаешь? Моргни два раза, если понимаешь. Та моргает два раза. Из ее глаз катятся слезы. - Фартук, пожалуйста, - просит Наруто. - Я никуда не уйду, не плачь. Все нормально. Она крепко сжимает его руку: травматолог смотрит на ее запястья, на которых видны старые шрамы, проверяет ноги, находит такие же следы. - Вызови Цунаде, - кричит Наруто Конохамару. Улыбается девушке. - Ты же не гуляла в горах, да? Ее одежду пришлось сменить еще в горах на утепленную, но ее должны были сдать медсестрам. Наруто улыбается изо всех сил, смотря на зажмурившуюся девушку. Она плачет, но не шевелится, не дрожит, не старается вырваться. - Черт, - шипит Наруто себе под нос. Фартук закрепляют сзади. - Сейчас ты попадешь в небольшой тоннель, это ненадолго. Просто не бойся, хорошо? Постарайся дышать равномерно. Давай со мной. Вдох. Выдох. Вдох. И выдох. Девушка дышит. Рвано, пытаясь не плакать, но дышит. Это главное. Наруто не хочется думать, что она сделала для того, чтобы сбежать из ада, в котором долгое время жила.

***

Сакура оглядывала снимки долго и настойчиво. - Перелом большеберцовой кости со смещением, - сказала она, ткнув в один из снимков. - Ребра, как я погляжу, нормально, но позовите кардиолога, пусть проверит легкие. Сколько ей лет? Сакура достала линейку из кармана халата, измеряя углы костей. Цунаде хмуро оглядывала команду врачей, собранный для оценки состояния пациентки. На руках и ногах у поступившей девушки найдены следы от цепей, множество шрамов, а кости в какой-то мере, скажем так, неправильно срослись, что наводит на не слишком приятные мысли. - На вид лет пятнадцать, как сказал Наруто, - ответила шеф. - Наруто сказал, что ей на вид лет пятнадцать, - повторила Сакура, - а кости у нее все срослись так, словно она отставной военный с травмами. Посмотрите на надкостничную реакцию плечевого. Переломы неправильно срослись несколько раз. И это только на локте правой руки. Цунаде, задумчиво кусающая губу, прикрыла глаза. Мало того, что ползучий гад Орочимару увел у нее совершенно недавно одного из лучших врачей ортопедии, так теперь судьба преподносит ей несчастную девочку, которая оказалась пленницей. Сенджу точно требовалось успокоительное. - Смещение локтевого сустава, - продолжила Сакура, поджав губы точь-в-точь как Цунаде. - Могу точно сказать, что в некоторых местах придется ломать кости для правильного расположения костей. Это минимум, что я могу сейчас сказать без прямого осмотра Неизвестной. Цунаде-сама, ее однозначно держали в плену, это видно. - Не вижу проблем с сердцем, но пойду проверю, - подал голос Асума, сунув себе в рот зубочистку. Обычно он предпочитал сигарету, но курить в помещении больницы строго запрещено моральными принципами и законом. Кардиолог вышел. Ирука, педиатр, оглядывающий ее таз, покачал головой: - Ее зоны роста закрыты... Может, подросток, но по снимкам со множественными переломами точно не скажешь. Телефон в руках шефа зазвонил. Та ответила коротким «да», «понимаю», «жду». - К нам приедет полиция, - вздохнула женщина, коснулась переносицы, потерла ее. - Какаши на операции с Наруто и Конохамару? - Да, Цунаде-сама, - подала голос Шизуне, держащая в одной руке телефон, а в другой держала планшет. - Рин-сан уже нашла одежду пострадавшей. Она принесет ее лично вам. Шеф кивнула, сделала глубокий вдох, из-за чего ее грудь сделала скачок вверх-вниз, и сказала собравшимся: - Работаем в усиленном режиме. Нужно сделать так, чтобы девочка оказалась в комфортных условиях. Шизуне! Пусть Рин выберет лучших медсестер, умеющих держать язык за зубами. Она также должна следить за пациенткой, как и остальные. Вызовите психотерапевта. Да-да, можешь вызвать Ияши, он у нас там самый квалифицированный. Нет, я против того, чтобы к нам в больницу приезжали другие специалисты. В моей больнице находятся только профессионалы! Она сурово оглядела собравшихся. - Готовьтесь! - рявкнула она. - Думаете, мы тут шутки шутим?! Неделя будет тяжелой, давайте-давайте, шевелите своими конечностями! Сама Цунаде сжала дрожащие руки в кулаки, решительно посмотрела вперед и вышла следом за Шизуне, оставляя остальных врачей изучать снимки. В операционную через десяток минут прибыл полицейский с блокнотом, расспрашивая о пострадавшей. Какаши, Наруто, Конохамару и Неджи проводили операцию. Неджи словно обладал какими-то особыми глазами, раз уж был способен предотвращать различные кровотечения за несколько мгновений до того, как они собирались проявить себя во всей красе. Перелом височной кости, который ему сразу не понравился, не напрягал Наруто так сильно, как это ожидалось. Какаши и Наруто разбирались с аневризмой брюшной аорты. Сенсей сразу сказал, что придется ставить графт. Позади Наруто в стерильной операционной одежде стоял полицейский. Не прям вплотную, около двери в операционную. - Я спросил ее о том, убегала ли она от кого-то, - сказал Наруто со вхдохом, - а она кивала и плакала. Сказала, что он называл ее Майко, но... ттебайо, она сказала, что ее зовут, как она помнит, Фуу. Полицейский с темными глазами кивнул, записав все, что сказал травматолог. - Она больше ничего не говорила? - спросил он. - О том, как там оказалась, как зовут ее похитителя? - Нет. Я спрашивал, но она была слишком напугана, чтобы говорить. У вас есть какие-то подозрения? Полицейский поправил маску. - К сожалению, я не могу распространять материалы следствия, пока мы точно не узнаем личность девушки, - сказал он. Его рация издала короткое «пип». - Прошу меня извинить. Парень вышел из операционной. - Все будет известно, когда мы закончим, - все же произнес Какаши. - В первую очередь стоит подумать о ее физических показателях. Пока что будем называть ее Неизвестной. «Неизвестными» принято называть тех, кого нашли без документов, далеко от дома и кто не мог сказать точно о своей личности. Но Наруто точно знал имя девушки, он был уверен, что это самая настоящая правда, пропитанная ужасающей болью и ужасом.

***

У девушки на пояснице обнаружили родимое пятно, напоминающее семерку. По этому признаку быстро определили, что пострадавшая - Фуу Нанаби, пропавшая почти десять лет назад. Цунаде помнила эту историю наизусть. Мама встретила в парке подружку, они обсуждали праздник в детском саду, а ее шестилетняя дочь крутилась рядом. А потом пропала. Искали ее долго, муторно, но нашли только ленточку на ветке кустика. Тогда Наруто было сколько? Восемнадцать? Двадцать? Цунаде только помнила, что заставляла его писать сообщения, что с ним все в порядке ей и Джирайе. На самом-то деле, признаться, это было необязательно, но Наруто верно исполнял наказание Сенджу, пусть и казались они ему слишком дотошными. Девочка была потеряна и ей присвоили статус «убитая». Сейчас же она оказалась живее всех живых. Родители ее не развелись, как это бывает в таких случаях, завели еще одного ребенка и жили дальше, вспоминая дочь только в молитвах. - Не могу поверить, Фуу, - плакала в платочек черноволосая женщина, пока мужчина, полноватый, такой же черноволосый, но с седыми прядками, обнимал ее. - Я уже думала... думала, что... все. У них был другой ребенок, сын, ему сейчас девять или десять. Они не хотели вспоминать о дочке-потеряшке. Они хотели попробовать снова. Цунаде не осуждает их за этот выбор. - Вы не могли знать, что ваша дочь находится в заложниках столько лет, - мягко произнесла шеф, подавая бумажные салфетки в голубой коробочке. - Никто этого не знал и вряд ли догадывался. Но сейчас ваша дочь здесь, в больнице, мы сделаем все, чтобы она в будущем чувствовала себя в комфорте. - Расходы... - начал Ясуши-сан. Видимо, работает в сфере бизнеса или страхования. - Покроет государство, - продолжила Цунаде. - Вам не стоит об этом волноваться. Сейчас ваша дочь оказалась в центре внимания прессы. Это не слишком приятно ни вам, ни нам. Мы хотим обеспечить ей комфорт и покой, поэтому нам стоит обговорить правила посещения. Шеф больницы знала, что сейчас есть несколько путей развития событий: крики, скандал и натянутые отношения или же понимание, слезы и согласие. Она всеми силами хотела, чтобы этот разговор состоялся позже, но репортеры, уже дежурящие у больницы, сработали мощнейшим катализатором, заставившим шефа вместо палаты дочери направить родителей в кабинет главы больницы. - Я понимаю, что вам неприятно это слышать, но вокруг больницы находится слишком много репортеров, Фуу стала центром внимания многих телеканалов. Нам придется усилить охрану больницы и палаты вашей дочери. Надеюсь, вы это понимаете. Женщина убрала от красных глаз платок и закивала. - Да-да, это правильно, моя девочка... она... не должна оказаться уткой для этих грешников... они не понимают... что происходит... с нами всеми... Нанаби-сан вновь разрыдалась. - Азуми, милая... Прошу, продолжайте, Цунаде-сама, мы вас слушаем, - Ясуши посмотрел на Цунаде. - Это очень важно, да? Шеф кивнула. - Сейчас должен подойти психиатр, ваша дочь очнулась и травма головы пока не беспокоит. Остальное же нам стоит обсудить с врачами после этого разговора. В дверь постучали и вошел мужчина, Ияши, уже осмотревший пациентку. Присев на указанное Цунаде место, он поздоровался с родителями похищенной девушки. - Меня зовут Ияши Сато, я буду заниматься психическим состоянием вашей дочерии, Фуу. Сейчас между Фуу и мной состоялся небольшой разговор. Мы также поговорили с полицейскими, чтобы они могли найти похитителя. На слове «похититель» мать вздрогнула, а отец сжал кулаки в бессильной злости. - Я не могу сказать вам, что все будет хорошо. Она прожила десять лет в подвале. И боится каждого, кто ее сейчас окружает. Я понимаю, это тяжело слышать, но ваша дочь сейчас воспринимает большинство людей вокруг нее врагами. Но при этом в ее состоянии она нашла человека, который стал для нее «заменой». Азуми нахмурилась. - Это значит, что наша дочь воспринимает какого-то человека за него? - Грубо говоря, да, - голос психиатра был тих, вежлив и спокоен. Все его существо истощало спокойствие и уверенность. - Понимаете, Фуу долго была в заточении с одним человеком, который манипулировал ее сознанием, причинял много боли, и вдруг появляется другой человек, пытающийся дать ей помощь и исцеление. Она будет цепляться за того, кто может спасти ее. Она выбрала его. И ни вы, ни я не можем с этим ничего поделать. Дрожащими руками Азуми приняла поданный Цунаде стакан воды, ее муж хмурился, явно пытаясь при всем своем состоянии понять все происходящее. - Это врач, глава травматологии, Наруто Узумаки. Цунаде самой в этот момент понадобился стаканчик воды. Неужели и сюда этот невозможный ребенок умудрился влезть? Впрочем, это его работа. Он хочет помогать людям, лечить их. Наверное, не стоило водить его в детстве в больницу, но ему так нравился Ирука и сидеть в кабинете у опекунши, что отказать сияющим голубым глазам просто невозможно. - Он... компетентен? - спросил Ясуши. - Более чем, - резковато ответила Цунаде, но тут же взяла себя в руки. - Поверьте, он сможет помочь вашей дочери. Ияши бросает на шефа немного долгий взгляд, а потом начинает говорить о методах психологической помощи пострадавшей девушке. Те слушали внимательно, требовали встречи с дочерью, кивали, плакали, иногда переспрашивали. Вели себя намного адекватнее многих других на их месте. Цунаде даже удивилась такой стойкости. - Если уж смогли смириться с тем, что Фуу мертва, то сможем и встретить новость о ее... жизни, - Ясуши закусил губу. - Нам можно с ней увидеться? Она же очнулась уже... Нам нужно хотя бы увидеть ее... Мы так давно... Ее фотографии... Ну все. Это точно требовало вмешательства Цунаде, у которой сердце сжималось при мысли, что Наруто... - Думаю, после совета с остальными врачами мы сможем сказать вам точно, - увернулась она от прямого ответа. Прокашлялась. - Моя помощница отведет вас в комнаты отдыха, где вы можете обдумать все. После совета мы с вами свяжемся. Шеф говорила спокойно, старалась не показать своего волнения, но шоколадные глаза бегали по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей ухватить взгляд и остановить бесконечный поток ненужных мыслей. Она откланялась перед родителями и поспешно вылетела за дверь. Прошлась по коридору. Остановилась. Сделала глубокий вдох. Подумала о том, что после рабочего дня Джирайя может сделать ей массаж ног. Выдохнула. И решительно направилась к своим врачам, которым требовалась жесткая рука начальства.

***

Наруто сделал выдох, сел на диванчик в кабинете Саске и посмотрел в потолок, судорожно пытаясь расслабиться в этой бесконечной суете. - Она выбрала вас, Узумаки-сан, - Ияши говорил так, словно Наруто - один из его пациентов. - Теперь мы должны помочь ей вновь войти в общество. Саске лениво заполнял отчеты, делая вид, что зашедший с треском двери Узумаки его ни капли не волнует. Ставил подписи на нужных документах, хмурился время от времени, но ни разу не взглянул на пришедшего. Но Наруто и не нужно было, чтобы его заметили: он хотел быть незаметным. С момента поступления Фуу Наруто оказался будто бы в тисках непростых обстоятельств. Теперь он должен помогать девочке (ей оказалось всего лишь шестнадцать лет) войти обратно в общество. Это была миссия, доступная ему одному, потому что она выбрала Узумаки. - Вам стоило сразу вызвать меня, - мужчина посмотрел на травматолога немного зло. - С такими пациентами стоит сначала говорить специалистам по психи... - В следующий раз, когда на моих руках будет искалеченный пациент с кучей травм физических, а не только психологических, я обязательно вызову вас, чтобы вы с ним провели беседу, - Наруто улыбнулся, делая вид, что не заметил гордый взгляд Цунаде. Наруто бросает взгляд на Учиху, продолжающего копаться в бумажках с очень серьезным и грозным видом, и вздыхает. Саске поднимает голову смотря прямиком в глаза печального и чересчур сосредоточенного травматолога, ставит еще одну подпись, даже не глядя на сам документ. Бросает ручку на стол, отодвигает свой «злодейский трон» (у Узумаки больное чувство юмора) и встает. Наруто наблюдает за тем, как брюнет подходит к нему, хмыкает и... - Ауч, почему ты щелкаешь мне в лоб? Я думал, ты меня поцелуешь, ттебайо! - возмутился Наруто, потирая ушибленное место и глядя на Учиху немного обиженно. Тот смотрел на него тем самым взглядом, который Какаши во времена интернатуры прозвал между собой и своим вечным соперником Майто Гаем «убийственный взгляд Тысячилетие боли». Саске наверняка получил его в наследство от Какаши, любимчик же. Помнится, Хатаке в первый день огорошил своим фирменным взглядом своих гремлинов-интернов так, что они потом несколько дней при любой возможности косились на него. Ну, косился в основном Наруто, но у него быстро выработался иммунитет. К огромному сожалению Какаши. Сейчас Наруто напоминал маленького ребенка, у которого странный дядя отобрал любимый леденец. - Тц, добе, - покачал головой Саске. - У тебя все готово к пресс-конференции? Онколог часто бывал на пресс-конференциях, когда дело касалось какой-то знаменитости, которая внезапно заболела раком и теперь вся страна желала узнать дальнейшую судьбу звезды. Поэтому он был на семьдесят процентов уверен, что Узумаки не подготовился к такому событию. Остальные тридцать уповали на Сакуру или Ино, но они, похоже, слишком заняты. - Э-э-э, - протянул Наруто с виноватой улыбкой. - Черт, ттебайо, я совсем про это забыл... Саске вздохнул. - Тебе повезло, - выдал брюнет, стреляя черными глазами прямиком в душу своего нерадивого коллеги , - что я подготовил все для тебя, когда в новостях только прогремело твое имя рядом с пострадавшей девушкой. И это было чертовой правдой. Вряд ли Саске когда-либо признается в этом. Саске вообще сделает вид, что у Наруто поехала крыша, если Сакура или Ино спросят об этом случае. Потому что, по мнению Учихи, это слишком глупо: готовить кому-то другому вещи, потому что волнуешься за него. Лицо Наруто, до этого бывшее немного растерянным, мигом стало сияющим и счастливым. Он ярко улыбнулся Саске. - Спасибо, Саске, - сказало блондинистое недоразумение. - Почему ты покраснел? Неужели я тебе нравлюсь, м? Эй, не бей по голове, ттебайо! Моя светлая гениальная голова должна быть везде и всегда в здравом уме! - Какой полоумный назвал твою дурную голову «светлой» и «гениальной»? У него, наверное, серьезные проблемы с мозгами. Наруто надул губы. Саске все еще стоял со слегка покрасневшими щеками, особенно видно легкое покраснение благодаря его бледной аристократической коже. Узумаки считал это крайне милым, но в жизни не сказал бы это вслух: Саске тут же бы обеспечил ему скальпель в глаз. Блондин точно знал, что правило Саске «я не буду тебя целовать на работе, придурок» будет работать до самого последнего момента, потому что Саске слишком принципиальный дуралей. И уже почти три недели старательно сдерживает любвеобильные порывы Наруто ударом папки или резким щипком прямо за щеку, бок или любое другое место, доступное его бледным клешням. Но сегодня Учиха, видимо, решил немного удивить Наруто, нарушить парочку своих принципиальных правил и оказался не таким уж и дуралеем. Губы Саске отдавали привкусом кофе и казались по-настоящему волшебными. У Узумаки голову сносило от каждого поцелуя онколога, словно этот человек оказался давно потерянным, но безмерно прекрасным наркотиком. Наруто врет. Наркотики ни в какое сравнение не идут с поцелуями Саске. Когда брюнет хочет отстранится, травматолог хмурится, хватает его за запястья и притягивает к себе, углубляя поцелуй. Саске сводит брови от резкого проникновения чужого языка. - Эй, Учиха, где этот ба-а-а... ой, где мой телефон?! Я должна снять!.. - слышится голос Сакуры у дверей. Наруто и Саске мгновенно отрываются друг от друга, пораженно смотря на розоволосую подругу, которая откровенно пялилась на них, пытаясь найти в карманах телефон. «Только этот усуратонкачи мог не закрыть дверь», - думает Саске то ли со злостью, то ли с беспринципным пониманием того, что это было неизбежно, как и существование людей во вселенной. - С-сакура... - лопочет Наруто, нервно улыбаясь. - Ой, ты такой стеснительный, первый раз вижу тебя таким красным, - продолжала Сакура совершенно невинным голосом. - Помню, я как-то раз застала тебя во время полового процесса, но тебе было настолько плевать, что... - Сакура, уйди, я сейчас приду! - прервал ее Наруто. Девушка продолжила, но уже открыв дверь: - Ты стал совершенно стеснительным, это так необычно. Вернее, я хотела сказать, что это очень мило, ведь вы оба красные, как будто я вас застала не за... - Сакура! - оба голоса заставили ортопеда мигом оказаться за пределами кабинета, крепко захлопнув за собой дверь. Наруто и Саске посмотрели на красные лица друг друга синхронно, словно по неизвестной указке дирижера, и также синхронно отвернулись. - Прости, ттебайо, я не думал, что... - Не извиняйся, все нормально. Блондин поджал губы. Ему было неловко. Даже нет. Ему было настолько неловко, что описывать данное чувство можно было бы десятитысячными страницами с одним словом - «стыдно». - Я твою одежду положил в твой шкаф, там галстук и пиджак с рубашкой, - сказал Учиха, возвращаясь к своей работе. Вот снова. Ледяной онколог, беспринципно ставящий смертельные диагнозы. Прежде чем уйти... Ладно, Наруто не смог удержать себя, раз уж решил напоследок поцеловать Саске прямо в губы, перегибаясь через стол. С шумным чмоком он оторвался от губ брюнета и, бросив «спасибо», вылетел за дверь быстрее, чем Учиха успевает что-либо сказать. А тот касается губ кончиками пальцев, прикрывает глаза и старается понять весь идиотизм происходящего.

***

Три дня спустя

Сакура выглядела слишком печально. Ино смотрела на свою девушку слегка настороженно: та редко бывала в таком настроении и подходить к ней сейчас казалось неправильным. Если она сама не подойдет, то вряд ли расскажет что-либо интересное. Ортопед смотрит в окно долгим и печальным взглядом. Яманака, сидящая недалеко от нее за чтением «Ича Ича», едва ли не грызет ногти, думая, что происходит в голове розоволосой. - Мне кажется, она все равно умрет, - наконец произносит Харуно, смотря уже на блондинку. - И все усилия будут потрачены зря. - Не говори так! - мигом вскипает пластический хирург, захлопывая книгу и глядя на Сакуру лазурными глазами. - Ты же понимаешь, что мы не дадим этому случиться! И в голову Ино закрадывалась мысль о таком исходе, но она каждый раз отбрасывала ее в сторону, далеко-далеко назад, потому что верила в усилия, приложенные всеми врачами этой больницы. Да и Наруто - один из главных врачей, лечащих бедую девушку! - Я сегодня оперировала ее и вся это рубцовая ткань и неправильно сросшиеся кости навели меня на мысль... Знаешь, она ведь никогда этого не забудет. Всегда будет ждать и ожидать, что вновь очнется в сыром подвале, а рядом никого не будет. Она сказала, что сбежала, потому что он хотел новую девочку и она уже была ему не слишком-то и нужна. Наруто говорит, что все будет хорошо, как и Какаши-сенсей, но ты бы видела ее глаза, - Сакура умолкла на несколько долгих мгновений. - Я никогда не думала, что глаза могут быть такими напуганными и... в них уже не было надежды. Ино закусила губу и отвела взгляд. Да, действительно, Сакура права, ведь у таких людей часто случается такое, что люди заканчивают свою жизнь с помощью лезвий или веревки. - Но даже если и так... - произнесла Ино дрогнувшим голосом. - Я все равно верю, что она выживет, потому что... у нее же есть причины жить. Она не зря сбежала оттуда. Она хотела спасти себя и других. Я верю в нее, поэтому... Сакура, давай верить вместе. Пластический хирург подошла к своей любимой девушке, взяла ее за руку и улыбнулась. - Я не хочу, чтобы ты думала только о том, почему она может умереть. Лучше думать о том, почему ей стоит жить. Сакура смотрела на свою девушку с распахнутыми глазами, затем рассмеялась и сказала наконец: - Да, да, ты права. Я совсем уже что-то сошла с ума. Она встала и втянула Яманака в долгий поцелуй. Дверь резко распахнулась и на пороге материализовался блондин-травматолог собственной персоной. Он показательно скривился (хотя чем он лучше, гад) и сказал громко и четко: - Ортопед Сакура Харуно, вас вызывает к себе на ковер уважаемый шеф Цунаде Сенджу, пожалуйста, не развращайте наших прекрасных пластических хирургов! И вылетел за дверь до того, как Ино всей своей душой пожелала ему сломать ноги о свое чувство юмора, а Сакура уже готовила кулаки, чтобы своими руками сломать ему ноги.

***

Прошла неделя

Девушка осматривала игрушку стрекозы с ее яркими крыльями молча, касалась мягкой игрушки кончиками пальцев и поджимала губы. Наруто старательно держал типичную улыбку врача, которую можно расшифровать как «все хорошо, я врач, спасу твою жизнь взмахом своих прекрасных ресниц», но на душе у него было просто отвратительно. Диктофон, лежащий в кармане его медицинского халата, буквально кричал о том, что все происходящее - отвратительное шоу, где Узумаки играет роль клоуна, якобы пытающимся помочь пациентке. На самом деле он - это обычный проводник к Ияши, родителям и бабке Цунаде. Ему сказали, что вся его работа состоит только в том, чтобы помочь социализироваться Фуу в обществе, особенно с родителями. Наруто перестали допускать к операциям, его единственным пациентом стала больная девушка, которая отказывалась принимать любого человека без присутствия Узумаки. А самому Наруто было страшно до усрачки. Как он мог оказаться в такой ситуации? Как он мог оказаться на перепутье психики бедной заключенной в подвале Фуу? Нанаби бросила на него взгляд. Застенчивый, словно пыталась что-то сказать. - Твои родители принесли фотографии, - Наруто взял с тумбочки фотоальбом. - Может, ты что-то вспомнишь? Давай пройдемся по этим воспоминаниям. Фуу никогда ему не отказывала. Наруто заметил это сразу и ему становилось плохо от такой покорности. Невольно он сравнивал себя с этим мерзким преступником, посмевшим совершить похищение шестилетней девочки. - Я все помню, - сказала она тихо, дрожащей рукой убирая прядь волос за ухо. - Я помню, как тетушка подарила мне эту стрекозу, как мама испекла большой торт на мой день рождения и отец его случайно уронил. Помню день, когда меня похитил он. Помню, что мы играли в прятки, а потом он меня схватил, уволок в машину и сказал, что если я хоть как-то крикну или вякну, то он перережет мне горло. Помню, как он меня бил. Помню, как он меня насиловал. Я помню все. Наруто убрал альбом в сторону. Поджал губы, прекрасно понимая, что вскоре ее опять накачают препаратами, чтобы Фуу не нервничала из-за прошлого. - И это неправильно, - вдруг продолжила она. - Все это неправильно... - Что неправильно? - переспросил Наруто, нахмурив светлые брови. Фуу замолчала. Легла поудобнее и перевернулась на другой бок, молча заканчивая разговор. Наруто всегда отличался понятливым нравом с такими пациентами - также молча вышел за дверь, выключил треклятый диктофон и пошел в сторону кабинета Цунаде, желая отдать ей треклятый диктофон или разбить его о чью-то голову. Второе наиболее предпочтительнее. По пути ему попалась Сакура с мармеладками. Мармеладками она не поделилась, но искренне обещала в следующий раз взять ему чипсы. Хоть какое-то утешение. Розоволосая подруга напомнила про вечернюю покраску, потому что «ну, погляди, полюбуйся, светлые корни видно, я же так опозорюсь!». Чего позорного было в этом, Наруто в душе не понимал, но обещал вечером обязательно приютить Сакуру на время покраски. - Можешь купить мне краску, - щедро разрешила Сакура, отправила ярко-зеленого мишку себе в рот и пошла прочь. После ее ухода Наруто дико захотелось мармеладок. Он почесал живот, похмыкал и все-таки решил дойти до Цунаде, чтобы драматично бросить ей диктофон на стол и скорбно произнести слова надежды о том, что ему не придется выполнять сию работу. Это правда было мерзко. Фуу доверяла ему, искренне верила каждому его слову и делилась своими ужасающими воспоминаниями, а он сливал это все врачам, которые потом начинают пихать ее нейролептиками и стараются разговорить ее о чувствах и темах, касающихся тех, о которых они узнали из диктофона. Наруто ненавидел это. Это было мерзко и отвратительно, словно он продавал ее тайны на всеобщее обозрение. Ему не раз говорили, что это делается ради Фуу, чтобы она быстрее выздоровела, но он видел только ее запуганный взгляд и цепкие пальцы, держащиеся за белоснежную простынь. Цунаде в кабинете не оказалось и драматичную сценку пришлось свернуть на неопределенный срок. Передал диктофон Шизуне и исчез с ее поля зрения на долгий день: ему нельзя участвовать в лечении травмы, можно только посещать своих старых пациентов и болтать с медсестрами, которые то и дело пытаются с ним заигрывать да флиртовать. А травматолог не может сказать им прямое «у меня есть партнер», потому что они с Саске не встречаются, ведь они даже не обсуждали то, что между ними происходит, а приняли как данность. Это было странно. Очень странно. Хината налила ему чай, когда блондин опять зашел в комнату медсестер ради халявных конфет и печенья. И чая от Хинаты. Хината делала потрясающий чай. Если бы у нее было заведение, где она лично бы подавала чай, то Наруто бы скупил все чашки чая, потому что они были действительно нереально вкусными. - Наруто-кун, может, тебе постелить в дежурке? - робко спросила девушка, залившись ярко-красным румянцем после очередной похвалы о ее чайных способностях. Узумаки покачал головой: - Я даже не работаю, ттебайо, - грустно сказал он. - Представляешь, Хината, я даже сделал отчеты вовремя. Отчеты вовремя, Хината. Мне кажется, если бы у меня был рак совести по сдаче отчетов, то сейчас он бы умер в муках. Травматолог всегда сдавал отчеты в самый последний момент, когда Цунаде уже была готова «дедлайном» пробить его глупую головушку. Из-за этого события Ино и Сакура всегда делали ставки: мол, Узумаки в этот раз опоздает и получит по башке или нет? - Спасибо за наивкуснейший чай в моей жизни, - поблагодарил Наруто медсестру и удалился прочь на поиски чего-то интересного. Наруто нашел из интересного только то, что у Саске была операция по удалению саркомы, а Сакура вправляет кому-то открытый перелом в операционной. Даже у Ино была операция! Расстроившись, блондин принялся болтаться по отделениям, пока не дошел до гинекологического, где в самом дальнем и светлом кабинете обитал развратный писатель, который по совместительству был опекуном Наруто. Со вздохом он приготовился к болтовне о всяких неинтересных порно-сцен, которые наверняка отпечатаются где-то в отдаленной части мозга. Джирайя, конечно же, был весь в думах о своем романе. После обеда он пациенток не принимал, операции у него - редкое явление, поэтому он проводит время либо под грозным взглядом жены с отчетами подмышкой, либо дописывая свои развратные романы, которые, как оказалось, читают Ино, Сай и Какаши-сенсей. Наруто лег на диван и принялся жаловаться на все, что только мог. - Все-таки ты мог бы помочь мне хотя бы с операциями, - проныл под конец Узумаки. - Я так забуду скоро, как в руках скальпель держать. Если бы Джирайя не знал своего мелкого подопечного так хорошо, то подумал бы, что ему совершенно плевать на Фуу, за которую Наруто всей душой поручился с того момента, как та попала в больницу. Но Наруто не было плевать. Никогда он бы не посмотрел на попавшего в беду человека с равнодушием, никогда бы не подумал, что тот надоедлив. Просто ему слишком тяжело смотреть на то, как девочке было больно. На все ее страдания и переживания, на все ее страхи и ужасы. Ему было тяжело, но он никому не скажет, насколько это больно - быть тем, кто тебе доверяет самые ужасающие тайны разорванной в клочья души. Джирайя предлагает Узумаки прочитать его новую главу к следующей части «Ича Ича». Наруто со вздохом соглашается. Вечером, перед уходом домой, Наруто заходит в палату Фуу, чтобы попрощаться. - До завтра, - весело говорит он. - Я бы остался с тобой, но у меня дома сидит голодный лис, а еще подруга попросила покрасить ее волосы. Ну, ты знаешь ее, Сакура Харуно, такая, ттебайо, с розовыми волосами. Фуу приподнимается и кивает. - Завтра я принесу тебе фотку своего лиса, может, тебе понравится, - улыбается Наруто, машет рукой. - До завтра! По дороге домой - а Наруто всегда ходит пешком, потому что идти до дома от силы минут двадцать, - он покупает розовую краску для волос, мяса для Курамы и много всяких вредностей для него и Сакуры. Курама, как обычно, встречает его недовольным фырканьем, приоткрывая один глаз. Встает, чтоб потереться о его ногу и потом слегка кусает пытающуюся погладить его руку. Наруто улыбается ему и обещает вечером приготовить ему что-нибудь вкусное, указывая пальцем на мясо. Лис довольно урчит. Через пару минут звонит телефон Наруто. - Да? - Саске благородно решил отвезти меня к тебе, - говорит Сакура слишком уж довольно. - И он согласился даже купить нам чего-нибудь вкусного! Сзади слышится недовольное «ты сама ко мне в машину залезла» и «сама себе все купишь». - Благородству Саске не занимать, - старается сдержать смех Наруто. - Жду вас, - и отключается. Сакура, конечно, была в курсе всего, что происходило между ним и Саске, потому что была единственным человеком, которому они могли доверить эту тайну. Сакура искренне поддерживала их. Сакура искренне старалась им помочь. Наверное, именно поэтому после покраски она сразу же сбегает к своей любимой Ино, оставляя их с Саске наедине. Наруто проветривает квартиру после краски Харуно, Саске слишком долго играет с Курамой в гляделки (на самом деле Саске просто смотрел на этот комок шерсти, за которым Наруто из года в год ухаживал и искренне любил; Курама же не понимал, как такой человек мог завладеть вниманием хозяина и уже заранее его невзлюбил). Наруто ставит кружку горячего черного чая без сахара прямо перед Саске и виновато улыбается. Саске не улыбается в ответ губами. Он просто смотрит на Наруто с блеском в темных глазах. Но Наруто достаточно и этого, чтобы искренне улыбнуться.

***

Фуу смотрела на родителей слегка затравленно, не пыталась разговаривать с ними сама, отвечала на их вопросы односложно. Когда-то полицейский, представившийся Торои, расспрашивал о ее похитителе мягко, стараясь избегать слишком детализированных вопрос. Также было и с родителями, которые старались не ранить ее еще глубже. Когда в самом начале она сказала честно, кто он, его адрес проживания и прочее, она не удивилась, узнав, что он мертв. Фуу прекрасно понимала, что и как происходит в мире, видела себя по новостным каналам и точно знала, что нужно наказать его за то, что он с ней сделал. Вне зависимости от того, что она ему сопереживает и хоть как-то помочь. Эти чувства, которые Фуу испытывала к нему, были совершенно неправильными и она держала их в узде своего сердца с того самого дня, как попала в больницу и стала проходить курсы реабилитации. Наруто посмотрел на свою подопечную с легкой жалостью в голубых глазах, которые Фуу невольно ассоциировала с его глазами. Нет, у него были они темнее, потому что он всегда злился на нее и бил. У врача же глаза добрые, полны сострадания и любви, за что юная Нанаби так сильно его обожала. Он никогда не сделает ей больно намеренно, всегда поддержит и будет ей опорой. По крайней мере, признаться, ей так казалось. Обычно Наруто всегда подавал знак, когда можно заканчивать. Кивал головой, подмигивал или же делал странные жесты пальцами рук. Сегодня он просто смотрел и слушал, ничего не предпринимал и старательно игнорировал все попытки Фуу глазами намекнуть ему, что пора заканчивать. Он ее игнорировал. Фуу стало страшно. Ияши-сан говорил, что ей нужно понять, что в ее жизни только она одна себе хозяин и никто не может ей повелевать. Фуу искренне хотела верить его словам, ведь в них была та самая правда, которая так ей нужна. Но все же... столько лет она прожила под его надзором, выполняя все его приказы и... - Я-я... н-ну... Горло словно сжалось, она опустила взгляд вниз. Дыхание участилось. - Мне кажется, Фуу устала. Она едва ли не сжала с силой белоснежную простынь, но все же позволила себе поднять взгляд, посмотреть на старающихся держать себя в руках родителей и произнести: - Да, но... но можно в следующий раз привести... моего брата?.. Это было глупо, но Фуу действительно очень давно хотела посмотреть на своего младшего брата. Пусть он и говорил, что теперь Фуу не нужна родителям, потому что теперь у них есть другой ребенок, в девушке никогда не было ненависти к младшему брату. - Да, конечно, если Ияши-сан и Цунаде-сама разрешат, то мы приведем его в следующий раз! - Азуми смотрела на дочь с улыбкой в глазах и на губах и старалась выглядеть не слишком громкой. Рин зашла в палату, мягко напомнив родителям, что девушке нужен отдых. - Да-да, мы уже уходим, - Ясуши улыбнулся дочери на прощание и, взяв жену за плечи, вышел из палаты, оставив Наруто и Фуу наедине. Наруто присел на край койки и сказал: - Ты молодец. То, как искренне он произнес это, как смотрел на нее... - Почему ты плачешь? У тебя болит рука? Гипс скоро снимут, не переживай... Фуу покачала головой, вытирая рукой, с которой уже сняли гипс, слезы. - Я просто не понимаю, почему такой хороший человек, как вы, Наруто-сан, помогаете мне... Наруто от такого заявления мигом опешил, взял девушку за руку и стал старательно твердить ей, что хорошие люди всегда помогают другим хорошим людям, что Фуу - сильная и вообще... - Мы можем посмотреть твой любимый фильм, - продолжил Наруто, включая телевизор. - Я все время вижу, что ты смотришь его... - Это не мой любимый фильм, - Фуу резким движением вырвала у него пульт и отправила его в далекий полет прямиком в стену. Наруто обескуражено взглянул на поломанный пульт и на разгневанную девушку. Та резко стушевалась и принялась извиняться, слезы потекли у нее из глаз и она едва ли не начала переходить на крик от всего происходящего. - Успокойся. Это всего лишь пульт. Никто ничего тебе не сделает из-за глупого пульта, - успокоил ее Узумаки. - Я понимаю, что тебе очень больно, ты можешь сказать мне все, что хочешь прямо сейчас. Если хочешь помолчать - мы помолчим. Хочешь кричать - выведу тебя на крышу больницу, где мы можем от души поорать на весь мир. Только скажи слово, ттебайо. Фуу дрожала. Поджимала губы. - Этот фильм очень сильно любил он. Ну, знаете, Наруто-сан, иногда он был добр ко мне и выпускал из подвала, позволял носить вещи его дочки и сажал рядом с собой, чтобы мы смотрели его любимый фильм. Он говорил, что любит меня, а потом... потом избивал, причинял много боли... н-но, - девушка плакала, но продолжала говорить, - н-но он научил меня читать и писать, дарил мне подарки и всегда говорил, что любит меня. И что если я уйду, то он умрет. И ведь правда. Полицейские нашли только труп. Мужчина решил повеситься, решив все свои проблемы и оставив позор на своей семье: жена и дети знать не знали, что на старой даче, где часто пропадал муженек, держат похищенного ребенка. - Я так любила его, потому что мне казалось, что больше никто не будет меня любить! Это совсем неправильно! Неправильно любить!... Наруто взял в свои руки ее трясущиеся ладошки, мягко улыбнулся. - Нет неправильный чувств. Ты любишь его, потому что привыкла любить, но это не значит, что только он любит тебя или что ты должна любить только его. Тебя любят так много людей, Фуу. Твои родители, твой маленький брат. Ты дорога им очень сильно. Каждый в этой больнице хочет помочь тебе. Я очень хочу, чтобы ты покинула эту палату новым человеком, чтобы дома ты уже могла почувствовать себя живой, здоровой, чтобы прошлое осталось в прошлом. У тебя появятся друзья и ты сможешь быть с ними откровенной. Не обязательно заводить сотню друзей... - Что такое друг? Девушка часто встречала в потрепанных книжках, которые он приносил, такое слово, но никогда не понимала всю его суть до конца. Вернее, она вообще не понимала сути этого слова. Наруто поколебался. Он не знал, как объяснять такие простые вещи. Он вообще понятия не имел, как это объяснить. - Ну, знаешь, у меня есть подруга. Ее зовут Сакура. Она тебя лечила, такая с розовыми волосами и зелеными глазищами. Глазища, кстати, похожи на больших зеленых лягушек. Так вот, мы с ней с самого детства дружим. Ее семья переехала на нашу улицу, моя опекунша, бабулька Цунаде, сунула мне в руки печенье и сказала: «К нам переехала чудесная девочка, иди давай». Ну я угостил ее печеньем, а она в итоге меня побила. Я даже не помню, за что она меня побила. Но с тех пор мы с ней лучшие друзья. Фуу потерла слегка красные глаза. Нахмурилась. - И вы любите друг друга? Прям как в фильмах? - спросила она. - Э-э-э, нет. Мы очень крепко дружим, ттебайо, но не любим друг друга так, как это показывают в фильмах. Узумаки знать не знал, как объяснить то, что Сакура - лесбиянка. И что лесбиянки любят только девушек. Фуу нахмурилась еще сильнее. - Знаешь, я бы доверил Сакуре свою жизнь, я очень ей доверяю, как и она - мне. Мы дружим очень давно, но у меня, кроме нее, еще много друзей. И каждому из них я очень верю. Не важно, когда именно ты заведешь друзей. Главное, что ты любишь своих друзей и чтоб они любили тебя в ответ. Понимаешь? Нанаби кивнула и потом выдала: - Значит, я могу завести сто друзей и все они будут любить меня?! - Да. Они будут тебя любить, - улыбнулся Наруто. Когда после долгих расспросов о друзьях и их свойствах Наруто вышел из палаты, он первым делом сломал чертов диктофон и, выбросив его в мусорную корзину, принялся строчить Саске длинные, не несущие никакой смысловой нагрузки сообщения, потому что он очень соскучился по этому теме.

***

Прошло две недели

- Возьмите ее к себе, - Фуу на прощание протянула свою старую, но очень любимую детскую игрушку. - Она напоминает мне о том, что я пропустила, но, надеюсь, для вас, Наруто-сан, эта стрекоза будет напоминать обо мне. Вчера она попросила его номер, потому что Ясуши-сан научил дочурку пользоваться телефоном. Наруто с радостью дал свой номер и все адреса своих социальных сетей. Так что они могли связаться в любой момент в любой день. Наруто взял в руки стрекозу и рассеянно посмотрел на сидящую в больничном инвалидном кресле девушку. Он не мог поверить, что весь этот кошмар уже заканчивается. Что девочка едет домой спустя месяц долгой и упорной борьбы против воспоминаний и старых ран. Конечно, дома ей окажут свою помощь врачи и психологи, но... это совсем в другом городе и вряд ли они когда-нибудь встретятся. Честно, Наруто даже не уверен, что они долго будут переписываться: Фуу найдет новых друзей и забудет о травматологе. Возможно, это даже к лучшему. - Спасибо, но у меня дома лис, он может погрызть твою... - Все равно, - она улыбнулась и покачала головой. - Пусть грызет, царапает и ломает. Мне все равно. Я хочу, чтобы она была кому-то нужна и не напоминала мне обо всем, что я потеряла. Фуу говорила, что хочет начать жизнь с начала, постричься и покрасить волосы, сделать тату и завести сотню друзей. Она очень привязалась к младшему брату и часто говорила, что хочет посмотреть на его взросление. Наруто все ее планы искренне поддерживал и желал ей только самого лучшего в жизни. - Ладно, может, я пришлю тебе фотку твоей выпотрошенной моим лисом стрекозы, - он крепче сжал стрекозу в руках и неловко улыбнулся. - Знаете, мне кажется, сейчас самый лучший момент сказать, что... - она зажмурилась и выдохнула. - Я больше не боюсь Кегона Йоро. Наруто с удивлением распахнул глаза: до этого Фуу принципиально не называла своего похитителя по имени, что, по мнению Ияши, напоминало ей о прошлом. Сейчас же девушка показала себе и ее Наруто, который по факту ее врачом больше не является, что она хочет идти вперед. Фуу встала и обняла его. Крепко. Посмотрела прямо в глаза и сказала с улыбкой: - Спасибо большое за все, что вы сделали для меня, Наруто-сан, я никогда-никогда вас не забуду! Неизвестно, что будет в будущем: будет ли дома она вспоминать свое прошлое, проснутся ли в ней панические атаки и станет ли она вспоминать своего похитителя глубокой ночью с фантомной болью в теле - сейчас Фуу хотела домой, начать новую жизнь и всегда быть рядом со своими родными. Блондин крепко обнял Нанаби и с ворчаньем посадил ее обратно в кресло. В палату залетел младший брат, перенимая все внимание на себя, и вскоре родители, с поклоном поблагодарив смущенного до самых кончиков ногтей Наруто, удалились вместе с Фуу. Узумаки сжал мягкую игрушку в руках и, стоя в пустой палате, искренне считал, что вся проделанная в больнице работа каждого из персонала сделана не зря, если домой уходят с такой же радостной улыбкой, как у Фуу.

***

- Выпивка за счет заведения! Обито щедро налил Сакуре и Ино по текиле, а Наруто и Саске плеснул по кружке пива. Хоть Саске и отказывался под предлогом, что «мне вообще-то потом этих придурков по домам развозить», Узумаки решил выкрасть себе порцию Саске. Обито в ответ решил поставить перед дальним родственничком кувшин воды и стакан. - Празднуем выписку Фуу, - сказал самый трезвый в компании, то есть Саске, наблюдая за тем, как Узумаки напивается. - Похищенной девочки. По телевизору ее часто крутили. И ты уж точно мог видеть кучу репортеров вокруг больницы. Обито кивнул и искоса посмотрел туда, куда смотрел сам Саске. - Вижу, ты нашел себе кого-то, - хитро произнес Учиха-бармен. - Вижу, тебе нравится собирать разные сплетни в своем баре, - парировал Учиха-врач. - И все же? - Налей Наруто еще пива, - напряженно произнес Саске и кивнул, молча подтверждая слова другого Учихи. Обито налил блондину еще выпивки. И все же написал на салфетке Саске: «Я рад за тебя, были бы купоны для бесплатной выпивки, я бы дал их тебе и Наруто <(￣︶￣)>». Саске смял салфетку и выкинул ее. Но все же он был рад, что его родственник, с которым он намного ближе, чем с собственным отцом, рад за него. Все-таки было в этом что-то хорошее и греющее душу. Обито выставил их из бара, потому что «Рин меня убьет, если узнает, что я вас тут спаиваю». Ино и Сакура вызвали такси и уехали к себе. Узумаки пришлось везти онкологу. Наруто глупо улыбался в машине Саске и сказал, глядя садящемуся на водительское сиденье Учихе: - Я рад, что встретил тебя. Ты не представляешь, насколько сильно я рад, что встретил тебя. И потом завалился с поцелуями, на которые Саске не мог не ответить, потому что слова были настолько искренними, что даже его ледяное сердце оттаяло. (С Наруто оно редко бывало ледяным, если признаться). Губы у этого придурка отдавали пивом и выпитой у Ино на спор текилой с лаймом, но ради этого момента можно и потерпеть. - Можно я буду называть тебя своим парнем? - спросил Наруто, разорвав поцелуй и смотря Саске прямо в глаза. Брюнет никогда не встречался ни с кем, потому что считал это лишним. Но сейчас он решил сказать «да», потому что сейчас не было ничего лишнего и хотелось, чтобы... Наруто просто был рядом с ним. И если этот придурок забудет, что сейчас произошло на парковке бара Обито, то Учиха лично вставит ему клизму и потом скальпель в глаз. Саске пристегнул Наруто сам, потому что у того руки дрожали то ли от выпитого, то ли от волнения из-за сегодняшнего дня. - А ты? Ты рад, что встретил меня, теме? Саске завел машину. - Это самая лучшая и счастливая встреча в моей жизни, добе. Я очень рад. И все это сказано без сарказма. В пьяной душе Узумаки разлилось тепло. И до конца поездки он улыбался, словно самый главный дурак из всех дураков мира. На следующий день он ничего не забыл, вопреки и против своим традициям забывать все и вся после хорошей пьянки. Поставил в конце контакта Саске сердечко и прислал тому скрин. В ответ получил, конечно, не слишком лестный комментарий. И все же ему отправили такой же скрин. «Усуратонкачи» с сердечком грело сердце похлеще бочки саке. Наруто вышел на работу со счастливой улыбкой и с удивлением увидел, что мягкая стрекоза жива и здорова, а Курама спит рядом с ней без желания уничтожить. Видимо, это судьба.