Управимся до ужина

— Пап, Морти, только не засиживайтесь — ужин скоро будет готов! С кухни уже аппетитно несло мясным рулетом, но Рик старался не подавать виду, насколько этот аромат щекочет его ноздри — человеку науки вроде него не пристало тратить слишком много эмоций на тривиальные вещи вроде ужина с семьей. В гараже было тихо, только слегка потрескивал паяльник. Морти, конечно, пытался что-то мямлить про свои школьные дела, но, наконец-то допетрив, что деду неинтересно, замолчал и застыл за его спиной неловко переминающейся с ноги на ногу тенью. Запах канифоли. Летящие искры. Разбросанные повсюду железки и микросхемы — привычный мир Рика с некоторых пор делили двое, и им не нужны были дурацкие лишние слова, чтобы понимать друг друга. Сдвинув сварочную маску на макушку, Рик лениво откинулся на спинку стула и, довольно крякнув, потянулся к бутылке. Сделал несколько жадных глотков, практически запустив язык в узкое горлышко, облизал мокрые губы и еле сдержал ухмылку, заметив, как поспешно Морти отводит взгляд… — Подай отвертку, п-пес. Частички железной пыли на брюках. Халат, покрытый пятнами, следы зеленой отрыжки в уголках рта и глубокие морщины на лбу — Рик Санчез не был красавчиком ни снаружи, ни внутри. Всего лишь озлобленный, желчный старик с сомнительным моральным обликом и таким же прошлым, и тем не менее — он знал, что вызывает интерес у Морти. Знал, что этот глупый мальчишка видит в нем ебаного Бога, друга, учителя и даже… — Ай! Чертово статическое электричество — стоило только соприкоснуться их пальцам, как растяпа Морти, отдернув руку, выронил отвертку и попятился назад, увидев, как сошлась на переносице косматая бровь деда. — Р-рик, ну не сердись ты так, я с-сейчас под… А он и не сердился — перехватив пацана за руку, тянущуюся к отвертке, Рик толкнул его, укладывая животом на верстак, и с нетерпеливым рычанием прижался сзади, закрывая все пути к отступлению. — Р-р-рииик!.. Снаружи слышались шум телевизора и звон посуды, рулетом пахло еще сильнее, а красный до ушей Морти, очаровательно пища, попытался вырваться в последний раз. — Т-ты ч-чего?! Н-нас же… — Н-нас точно поймают, если ты будешь и дальше так шуметь, идиот, — пробормотал Рик, прикусывая кожу на его шее. — Т-ты ведь хочешь сохранить наш маленький секрет, а, М-морти?.. Он был убийцей. Грабителем. Преступником, космическим террористом, в конце концов, просто старым мудилой-алкашом — и предметом влажных девичьих грез своего внука, и только поэтому тот не сопротивлялся. Не пытался оттолкнуть его, не бежал в слезах и соплях к мамочке, а лежал спокойно на верстаке, позволяя длинным мозолистым пальцам шарить под желтой футболкой… — Н-нас спалят, Р-рик… Н-нас точно спалят! Вот ведь лицемерный пиздюк. Пытается казаться хорошим мальчиком, а сам так и трется своим округлым задом о дедову ширинку… — Н-не ссы, — быстро оглянувшись на дверь, Рик запустил пальцы в волосы парня, заставляя его поднять голову. — Думаю, м-мы точно управимся до ужина…       В щели у косяка пробивался свет — дверь в гараж была не заперта, только прикрыта, но даже инстинкт самосохранения не смог заставить Рика просто подойти и закрыть чертов замок. Наоборот, почему-то мысль о том, что Бет может зайти в любую минуту, собираясь позвать их к столу, и разом потеряет все слова, видя, как родной отец втрахивает ее сына, ее плоть и кровь, в верстак, оказалась невероятно привлекательной — наверное, он совсем потерял совесть на старости-то лет? Смиты жили своей обычной жизнью, даже не подозревая, что происходит за стенку от них. Пока Саммер писала сообщения своим бесчисленным подружкам из интернета, на них обоих не осталось штанов; пока Джерри ебланил за планшетом, лопая электронные шарики, избыток смазки стекал по ноге Морти; пока Бет присматривалась к бутылке вина, думая, распить ее за ужином или подождать, пока все уснут — Рик зажимал парнишке рот, ловя ладонью любые предательские звуки… Если бы он засунул гаденышу язык в задницу, тот точно бы не выдержал бы и заорал на весь дом. Он никогда не выдерживает — оглянувшись еще раз за дверь с дьявольской ухмылкой, Рик качнул бедрами, тараня собой эту тесную до невозможности, жаркую дырку. Верстак слегка шатался. Пара болтов и гаек скатились вниз, со звоном ударившись о бетонный пол, но это, к счастью, не привлекло ненужного внимания. Еще, еще, быстрее и быстрее — не имея возможности говорить, Морти только, развернувшись в меру своих сил, смотрел на деда мокрыми умоляющими глазами. Он, конечно, не мог заорать, чтобы его трахнули посильнее, но Рик и так все понимал — и правильно, зачем им какие-то дурацкие слова?       Тушеная картошка. Свежеиспеченные булочки, мясной рулет только из духовки — пока нормальная семейка в нескольких метрах от них вела свою ушлепскую нормальную жизнь, Рик сам едва сдерживал стоны. А как иначе?! В конце концов, они вместе на сто лет. Они вместе покоряют космос и творят всякую хуебень, и Морти, несмотря на все свои подростковые заебы, почти всегда делает то, что ему говорят… Была ли это покорность, срывающая крышу властолюбивому ученому, или желтая футболка, слегка пахнущая кондиционером для белья, или его собственное имя, которое, как он знал, сейчас выкрикивает беззвучно Морти, или замечательные физические свойства анальной полости последнего, или, блядь, полоска света, пробивающаяся через незапертую дверь — Рик не знал, что именно заставило его, прикусив себе большой палец, кончить, как будто он был нецелованным подростком. Не знал — и знать не хотел! Размышления — для идиотов и тех, у кого есть иррациональные привязанности, что, по сути, одно и то же. А он был выше всего этого и, кинув оттраханному пиздюку пачку салфеток, молча оделся. — Папа, Морти, где вы там?! Ужин стынет! Забытое изобретение валялось на столе, а отвертка, с которой все началось — на полу. В копилке их маленьких секретов добавился еще один… Еще одна вещь, о которой Бет точно не стоит знать. — Уже идем, милая!