Война в твоем сердце

       Сегодня Эли был невероятно зол. Больше всего на свете он ненавидел ложь, особенно если врут женщины. У них с Линдси Бертрам была простая договорённость: она привозит Эли молодых девушек, а он ей за это платит. Но в этот раз Эли почувствовал сильную подставу со стороны Линдси. Девушка, которую она нашла, была слишком молодой и невинной. Молодому господину ничего не стояло выяснить то, что Эвелин приходится сестрой Линдси. Условия для поиска девушек были простые: из бедной семьи или вообще сирота, чтобы не было слухов и вопросов. Но Линдси посмела нарушить уговор.

…

       Всё своё детство Эли окружала только его мать. Женщина настолько была поглощена своим сыном, что не смогла выйти ещё раз замуж. С возрастом мать Эли становилась безумнее: она настолько любила войны и кровопролития, что, когда её муж отказал ей в очередной кровожадной войне, зарезала его собственными руками. Мать Эли хотела воспитать своего сына, как жестокого и сильного правителя, кем не был его отец. Поехавши на своём безумстве, мать ограничивала Эли в счастливом мальчишечьем детстве. Она заставляла его учиться искусству войны, а также следила, чтобы мальчик всегда тренировался. Женщина крайне агрессивно вела себя с гостями и возможными союзами через брак своего сына и какой-либо девушки. С возрастом любовь матери переросла в желание молодой крови, так как Эли становился красивым и сильным.        В один из дней Эли возвращался домой после очередной тренировки. Мать в её комнате он не обнаружил. Эли бросил меч в сторону, а сам рухнул на ближайший стул. На улице подкрадывалась суровая пятнадцатая осень. Эли хотелось хоть раз вместо тренировок пойти в деревню на ночь Гая Фокса, но требовательная мать запрещала ему расслабляться. Погрузившись в свои мысли, мальчик не заметил, как сзади него кто-то начал гладить.       — Кай, мой милый Кай. Ты уже вернулся?       — Да, мама.       — Как тренировка? Руки болят? — шептала на ухо мать.       — Нет…       — Плохо. Я разочарована… Ты должен усерднее тренироваться, — с ноткой злости всё также шёпотом говорила женщина.       — Я… Хочу в деревню, к ребятам…       — Глупый мой. Пока эти болваны веселятся, ты готовишься стать правителем этого мира. Неужели ты не понимаешь? Эли вскочил и развернулся. Он увидел, как изрядно выпившая мать, стояла перед ним едва одетая.       — Мама… Ты чего?       — Тебе не нравится? Я понимаю, что ты растёшь и тебе надо женское внимание. Я ради своего сына готова сделать всё. Женщина одним неловким движением коснулась спинки стула и начала приближаться к Эли. Эли растерялся, но быстро пришёл в себя. Он отвернулся и отошёл от матери.       — Мне… Не надо этого… От тебя точно.       — Врунишка, думаешь, я не видела, чем ты занимаешься, пока моешься?       — Ты что, следила за мной? — крикнул Эли и интуитивно повернулся. В глазах Эли мелькнуло отвращение. За всю его жизнь никто кроме матери не был к нему так близко во всех смыслах. Эли наблюдал, как мама нагло использует мужчин, как она обманывает, как манипулирует всеми. Его мать воспитывала ненависть к женщинам, хотя сама того не понимала. Женщина была одержима войнами, деньгами, похотью и… Своим сыном.       — Да ладно, я не такая страшная, не бойся. Можешь потрогать, — мать сбросила тонкую накидку с себя и активно начала приближаться. Эли попятился и уткнулся спиной в окно. Он закрыл глаза и сжался. Мать была слишком близко.       — Давай же…       — Нет!!! Я не хочу тебя, уйди! — кричал Эли и выставлял руки вперёд. Женщина разозлилась и схватила Эли.       — Щенок! Я столько сил на тебя трачу! Не будь таким же слабаком, как твой мёртвый отец. Эли не заметил, как вытащил небольшой нож из своего кармана и замахнулся на мать. Но она, на удивление, обладала хорошей реакцией. Женщина выхватила нож и полоснула Эли по щеке.       — Мерзавец! Да как ты смеешь на мать поднимать нож! Урод! Женщина кричала очень громко и размахивала ножом. Эли испугался и старался избегать её движения. Когда она остановилась и посмотрела на него, он увидел всю злость и ненависть в её глазах.       — Мелкое недоразумение. Разочарование. Надо было тебя пришить тогда же, — прошептала женщина и бросилась на сына. Эли в миг схватил мать за запястье развернулся и воткнул ей нож в ребро. Мать что-то крикнула и замолчала. По рукам Эли потекла алая кровь, а женщина опустила голову и рухнула на пол. Эли стоял с ножом и смотрел на тело матери. Рука по локоть была в крови, а щека дико горела.       — Я… Мама… Я… Ненавижу… Ненавижу тебя… Я ненавижу тебя! Я ненавижу женщин, — кричал Эли. Он схватил нож покрепче и начал бить мать со всех сторон. С каждым ударом он чувствовал, как сердце бешено колотится, а кровь бурлит.        Закончив месить тело мёртвой женщины, Эли встал, снял с себя рубашку и подошёл к зеркалу. Он увидел, как у него опухла часть лица, где красовался свежий порез.       — Я больше не Кай, мама, — прошептал в зеркало Эли. Спустя какое-то время в комнату заглянул дядя. Он увидел, как Эли сидел в углу с кровавыми рукам, а на полу лежала его мама. Он медленно подошёл к мальчику и поднял его.       — Ну и натворил ты… Собирайся, мы уезжаем.       — К… Куда? — с дрожью сказал Эли.       — Подальше отсюда. Не переживай, ты вернёшься сюда правителем. Но для начала скроем тебя… Теперь ты Эли… Эли Иври. Понял? Эли кивнул и начал собирать свои вещи.

…

      …Эли не смог. Он не смог убить Эвелин, поэтому решил взять её в жёны. С этим помог ему дядя, ведь именно он посоветовал так поступить. Показать королю, что он может составить кому-либо достойную компанию — важный стратегический ход. Да и к тому же, впервые за столько лет кто-то способен вызывать столь древние и бурные чувства внутри каменного сердца Эли. Он ненавидел женщин всей душой, и Эвелин не была исключением. Но что-то в ней цепляло Эли: этот уверенный и уважающий взгляд в его сторону, что бы он ни делал. Эли не заметил, как стал наблюдать за ней: милая миниатюрная девушка с золотыми волосами сидит и читает какие-то книги. Признаться, Эли не умел читать, так как приоритеты были другие. Но сейчас ради Эвелин ему захотелось хоть что-нибудь прочитать. Он всячески пытался подавить в себе эти чувства, но с каждым днём всё становилось только хуже. Он понимал, что не может спокойно жить без секундного взгляда на свою жену. Эли пытался сломать её, жестоко обращался к ней, унижал, принуждал спать с ним, а она всё равно выражала лишь сожаление в его адрес. Никакого страха. Никакой ненависти. А после того, как она назвала его Каем, у Эли снесло крышу. В нём бушевали две стихии: одна сторона, яро ненавидевшая и проклинавшая женщин, приказывала задушить девушку и скинуть с обрыва, а другая, неизведанная и пугающая для молодого господина, кричала о том, что тот изменился и принял нахлынувшие чувства привязанности и любви. Эли рос, как жестокий и самостоятельный завоеватель, а не как милая и послушная скотинка.        Эли сам того не хотя стал втайне от всех добавлять новые книги, которые привозили гости в библиотеку. Он частенько бросал взгляд на девушку, когда та уходила к своей лучшей подруге. Где-то в глубине себя он был счастлив, что Эвелин нашла поддержку в его замке.        С каждым днём на Эли нападала тоска и грусть о том, что он вырос таким. Он понимал, что является монстром, и прекрасная принцесса никогда не примет его таким, каков он есть. Он понимал, как сильно покалечил её и что у него нет шансов составить Эвелин достойную компанию.        Эвелин и Эли отдалялись друг от друга с каждым днём. Эвелин бросила попытки мирного разговора с Эли, в то время как Эли понимал, что не сможет перебороть свою дикую сущность. Молодой господин и молодая госпожа любили друг друга, но из-за жестокой и ревностной судьбы, двум сердцам не суждено было биться в унисон.        В день, когда Эвелин покинула замок, Эли был вне себя от гнева и злости. Ему хотелось убить каждое живое существо в замке. Больше всего он хотел расправиться с Барни. Эли неглупый и прекрасно понимал, кто помог ей уехать. Господин решил для себя: раз он не сможет быть с ней, то не отдаст девушку никому. Он найдёт её, где бы она ни была, и убьёт. Выбора у него не осталось. Эли стоял у себя в кабинете и крепко держался за стол. Из ушей выходил пар, а стол едва не треснул пополам. В дверь постучал один из стражей.       — Да, — рявкнул Эли.       — П-простите… Мы нашли госпожу. Кровь моментально прилилась к вискам. Эли развернулся и спокойно ответил.       — Тащи сюда. Страж потянул девушку в комнату и тут же удалился. Эвелин упала и опустила голову. «Я убью тебя… Эвелин» — подумал Эли и отвернулся.