The New Boss

             Северус сглатывает.       Слева от него — отец, склонившийся над тарелкой и уже пахнущий пивом, спорит с каким-то типом. Новости. Политика. И прочее и прочее. Он говорил, что не будет пить. Всегда так говорил. И всегда пил. Северус смотрит, как отец сжимает кулаки и, прежде чем ответить, на мгновение замирает — он злится. Изо рта его вырывается плевок и кусочки еды. И всю дорогу сюда этот ублюдок говорил о том, как должен вести себя Северус!..       Справа от него — босс отца. И рука босса — на коленях Северуса. Его пальцы мягко разминают бедро, не давая возможности ясно мыслить...       Если бы они все просто ушли. Если они все пошли покурить. Всего на десять минут. Пять. Хоть на сколько-нибудь. Если бы они все ушли смотреть футбольный матч по телевизору в соседнем зале... Северус представил, как эти длинные пальцы на его коленях поднимаются выше. Вообразил, что они расстегивают молнию на его брюках и потирают член, пока все те глупцы были бы в восторге от кучки перепачканных придурков, гоняющихся за мячом. Северус облизывает губы и на мгновение ловит взгляд мужчины, прежде чем глаза того снова опускаются на мальчишеский рот.       «Брайан». Мужчина не зря настаивал на их встрече — он был новым боссом. Темно-рыжие волосы с прядями темно-серого цвета. Высокий и статный. Его хватка была крепкой, когда он пожал руку юноши и медленно осмотрел его с ног до головы таким взглядом, что Северус провел следующие тридцать минут, убеждая себя, что это ничего не значит, аж пока эта рука не опустилась на его бедро. И она все ещё сводит Северуса с ума.       Он немного раздвигает ноги: так, чтобы это выглядело, словно удобная поза для сидящего человека, никак не связанная с ноющим напряжением в его штанах.       Кто-то что-то говорит о церкви. Чья-то жена начинает разглагольствовать — и трое мужчин одновременно начинают спорить с ней. Рука на его бедре крепче вонзается в кожу — и Северус шумно выдыхает.       Через долю секунды его отец поворачивает голову, и рука исчезает — бедро обдает холодом. Северус вздрагивает: ему стоит что-то сделать, поэтому он протягивает руку за своим стаканом. Пиво горькое и теплое, оно обжигает горло и заставляет поморщиться — зато его отец снова отворачивается.       Северус, извиняясь, неловко встает со стула и выходит из тесного прокуренного зала маленького паба. Лестница скрипит под его весом, а в нос ударяет запах кошачьей мочи.       Он думает об этом Брайане... Ужин с новым боссом. Старый умер — внезапный сердечный приступ или что-то вроде того — и сын вступил в права. Хотелось хорошего начала. Вот они и здесь: в старом, но теплом пабе, который находится ровно в таком расстоянии от города, чтобы каждый чувствовал себя как дома, и в одночастье по-официозному чужим.       Северус моет руки, когда слышит шаги поднимающегося по лестнице человека. Босс его отца входит в ванную, и дверь за ним закрывается тихим щелчком, превращая фоновый шум спорящих мужчин и женщин в приглушенную какофонию.       Северус смотрит на него в зеркало. Между ними не более двух шагов. Брайан выглядит красивым, ухоженным: он похож на человека, который старается изо всех сил сохранять лучший вид, и Северус, быстро взглянув на свое отражение, проклинает его за это.       Он стоит совершенно неподвижно, когда Брайан подходит. И теперь они так близко, что Северус чувствует его позади себя, словно теплую тень на спине. Мягкое дыхание опаляет ему ухо: — Северус, так ведь? — шелковисто говорит босс.       Северус почти готов ответить, но по его бедру искусно змеится теплая рука, и ответ испаряется в тихий выдох. Он кусает губы, наблюдая, как мужчина расстегивает его джинсы и проводит по белью. Затем его большой палец оттягивает резинку вниз — и головка члена Северуса нетерпеливо высовывается.       Брайан смотрит на него за плечом. Его горячий выдох: «Прекрасно», — обжигает шею юноши, заставляя дрожать. Он обхватывает член Северуса и начинает надрачивать — от головки до основания, неторопливо оттягивая крайнюю плоть, словно у них есть все время в мире.       Северус невольно вспоминает о своем отце внизу и отвлеченно задается вопросом, что бы тот сделал, если узнал бы об этом: убил бы он Северуса или своего собственного босса? Мысль исчезают, когда он чувствует плотно прижавшуюся к его ягодицам эрекцию. Он изгибает спину и поддается назад. Брюки соскальзывают вниз, не издавая ни звука, и оголяют белые ноги. Северус выдыхает громко и нетерпеливо. Рука поглаживает его ягодицы; он чувствует себя неправильно и хорошо — совершенно по-декадентски. — Ах…       Он широко открывает глаза, когда кончик пальца медленно входит в него, и прикусывает губу, чтобы не кричать и не стонать... Но все останавливается. — Прости, детка, — говорит Брайан хриплым голосом, — ты слишком узкий, чтобы сделать это… вот так.       И прежде чем до Северуса доходит смысл сказанного, Брайан вынимает из кармана маленький тюбик, отвинчивает крышку, выдавливая все, что находится внутри. Северус задыхается, когда скользкий палец проникает в него, растягивая гладкие стенки.       Снизу доносится взрыв приглушённого смеха. Блядь. Его отец… Заметит ли он? И что делать, если кто-то… — О!..       Его колени слабеют. Черт! Он выгибает спину так, что кажется, будто она сейчас переломится. Там. Да. Блядь. Снова. Пожалуйста. Fuckfuckfuck. — Какой сквернословный мальчик! Ты заставляешь меня задуматься о том, какие звуки будет издавать твой рот через мгновение.       Северус замирает. Он говорил вслух? Но мысли сразу же растворяются, когда толстая влажная головка толкается в него. Глаза против воли закрываются, а ободряющие и похабные слова босса гудят в голове багрово-красным тяжёлым набатом.       Брайан берет его за талию и начинает трахать, быстро и безжалостно, выбивая из Снейпа беспрерывные вскрики. И Северус ненавидит себя за то, что скулит, как одна из тех шлюх в дешёвой порнографии, которую он смотрел до того, как понял, что его интересуют только парни.       Горячая головка раз за разом задевает его простату, и он никак не может сдерживать непрерывного, вибрирующего, накатывающего волнами стона. Сильная рука зажимает ему рот. Северус поднимает голову и видит их в зеркале, с некоторым запозданием понимая, что Брайан, вероятно, наблюдал за ними все это время. Он смотрит на него, на хищный блеск в его глазах — все порядочность и формальность исчезли. Новый босс. Возбуждённый, с каплями пота на лбу и животным голодом в глазах. Трахает жестко и быстро. Северус лишь больше выгибается и сам насаживается на член. Да. Там. Блядь. Да. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!..       Его тело содрогается, из горла вырывается задушенный стон, а из пульсирующего члена выстреливает струя липкой спермы, оставляя следы на полу и крае раковины. На какую-то долю секунды Северусу кажется, что он расплавится от жара, который объял всё его тело, превращая мышцы в воск, упадет, распластаясь на грязном полу, но две руки крепко обхватывают его, и Брайан продолжает трахать его.       Вот и весь он. В тесном туалете, наверху какого-то ветхого паба на окраине города — недостаточно далекого, чтобы быть чужим, но и не достаточно близкого, чтобы быть знакомым, — склонившись над раковиной, выгнув спину и судорожно хватаясь за все, что можно, трахается с новым боссом своего отца.