Это время, когда всё только начинается

Предисловие

      И так, четырнадцатилетняя девушка по имени Офелия живёт не самой тихой жизнью. В своём возрасте она уже пытается угробить свою жизнь, хоть сама так и не считает. Она развлекается с помощью алкоголя, сигарет и наркотиков, причём не лёгких наркотиков. Да, Офелия не бросила школу и продолжила учиться. Ей пришлось сменить школу в 10 лет, но на это были причины. В новой школе она нашла друзей: хорошо общалась с тремя мальчиками, с девочками там приходилось сложнее. Пацанов звали Олли, Мэйсон и Джеймс, они, также как и их подруга, не гнушались баловаться запрещёнными препаратами, но сидели на лёгких наркотиках и принимали их только по выходным или на тусовках, для усиления впечатлений.

Описание от лица Офелии

Да, всем привет и как вы уже знаете меня зовут Офелия, живу я в Нью-Йорке. Я обожаю своих друзей, они чокнутые на всю голову – у нас много общего. Вы можете посчитать, что я очень глупо поступаю со своей жизнью, но я так не считаю.       Сегодня опять понедельник. Я ненавижу ходить в школу, просто потому что мне лень учится. Сегодня я спала на крыше дома, было очень холодно и лил дождь. Думаю, вас может заинтересовать причина моего сна на крышах разных домов или в переулках.

Воспоминание из прошлого Офелии

Мне 3 года, я живу в семье. Мама, папа и я: больше у нас никого не было. Обычно, в трёхлетнем возрасте, дети ничего не запоминают и ничего не понимают, но есть и исключения. Меня в детстве очень сильно избивали родители, они постоянно кричали на меня. Я жила как животное, как собака. Бывало такое, что меня запирали в комнате на весь день. Эти люди оставляли ребёнка наедине с едой и водой, в мисках для собак, где вместо еды был корм для питомцев. В комнате хотя бы был туалет, и я ходила в туалет, как нормальный человек. В комнате не было окон, так что там постоянно не хватало воздуха. Спала я на полу, никогда там не было одеял, неважно зима это или лето.       До 10 лет приходилось терпеть все эти унижения. Отец избивал меня до полусмерти – я очень часто валялась на полу без сознания. В то время в мою голову закралась мысль о побеге из этой семьи, так как запасы моей выдержки и силы воли подходили к концу. Я быстро собрала свои вещи в сумку и бежала не разбирая дороги. Главным было просто бежать из этого дома. Сначала я думала пойти к бабушке с дедушкой, но вспомнила, что они умерли. Хорошо, что я успела взять телефон. Возможность позвонить тёте меня обрадовала, я надеялась, что она в Нью-Йорке и можно будет у неё пожить. Я быстро набрала её номер – пошли гудки. Я всё ждала и ждала ответа, уже решила класть трубку, но тут раздался её голос: он был мягким, я сразу же расслабилась. Я спросила о её местоположении. К сожалению она была в Европе уже несколько месяцев. Моей последней надеждой был звонок дяде Джиму. Слава Богу, что он ответил и был в городе. Я знала где он живёт. Дядя предложил оплатить мне такси, но я сказала ему, что нахожусь не сильно далеко от его дома. На самом деле, я соврала, ведь прошла лишь один километр.       Из-за того, что я шла быстрым шагом по дороге, не замечая вокруг ничего и никого, меня чуть не сбила скорая. Мне осталась всего лишь одна треть пути. Я иду по тёмным переулкам. Неожиданно, мне навстречу выходит мужчина с ножом в руках. В мою голову закрались опасения, я понимала, что он приближается именно ко мне, так как никого кроме меня не было в этом переулке. Мне было плевать на этого маньяка, мне ни капельки не было страшно. Можно подумать, что я испытала шок, но это не так. Никакого помутнения рассудка: я просто знала, что сбежать мне не под силу. Целью маньяка был мой правый бок, рядом с лёгким. Видимо, стали в его яйцах не хватило на полноценное убийство. Кровотечение всё не останавливалось, несмотря на неслабое ранение, я ничего не чувствовала. Несостоявшийся убийца в страхе бросился бежать, ослеплённый мыслями о том, что я жива и имею возможность вызвать полицию. У меня этого и в мыслях не было – я просто продолжила свой путь.       Я быстро пришла к дому дяди, он открыл дверь, как только я позвонила. Джим не задавал вопросов, он просто впустил меня, забрав из рук тяжёлую сумку. Он ушёл в гостиную; я начала снимать с себя верхнюю одежду. Странной неожиданностью было то, что он принёс три бутылки виски. Джим увидел недоумение на моём лице, тогда он объяснил, что алкоголь мне сейчас необходим. Я согласно кивнула. Дядя ещё не заметил моё ранение. Я быстро выпила всё спиртное. И тут он заметил кровь, Джим быстро вызвал скорую, в скорой работал его друг, поэтому нам не пришлось долго ждать. Меня быстро прооперировали прямо дома, всё обошлось.       Буквально 2 месяца я прожила у дяди. После его смерти мне пришлось съехать. Именно тогда я начала жить на крышах домов и в переулках. Тогда же я узнала, что мои родители умерли, я даже не жалела об этом. Мне всегда казалось, что они не мои настоящие родители.