Фортуна попаданца

— А я тебе говорю, что без удачи или хотя бы высших сил ты там ничего не добьешься, — вот уже второй час Сереге доказывал его закадычный друг Виталий. А спор у тридцати трех летних оболтусов, подогреваемый прекрасной второй бутылочкой коньяка, шел о попаданстве. — И вообще, заканчивал бы дурью маяться: это твое историческое фехтование, стрельба, рукопашка - зачем тебе все это; неужели и вправду надеешься попасть в прошлое? — Не надеюсь, Вить, просто мечтаю, а все, что ты перечислил, плюс углубленное изучение истории, бой двумя саблями и еще много чего, дает мне не только физически и духовно развиваться, но и отдохнуть от этой рутины вокруг, — Серега вздохнул, он уже не знал, как объяснить своему другу детства то, что ему уже мало адреналина от рискованных сделок и игры на бирже, и что он и деньги то зарабатывает уже не ради денег, а просто привык. И потратить ему их можно, только покупая остров за островом, да и то найдет, как на этом заработать еще больше, и на самом деле стал обдумывать, как заработать на гипотетически купленных островах. Резко прервав себя на том, что уже собирался звонить своему помощнику, чтоб тот начал поиск выставленных на продажу островов, и, пока Витя ушел в туалет, снова вздохнул. Да, была мечта у него: стать попаданцем, очутиться в прошлом, стать прогрессором, изменить историю. Наивная детская мечта, но она ему в реальности ничем не мешала, а иногда даже помогала. А также Сергей верил, что, уж если бы он попал, ему точно не нужны были бы никакие высшие силы, чтобы добиться всего, чего он хочет. — Ну ладно, пора собираться, — сказал Виталий, вернувшись в гостиную. — Подожди, с тобой вместе спущусь, постою на улице, подышу свежим Московским воздухом, — улыбаясь, Сергей встал с дивана. Провожая взглядом отъезжающую машину друга, Сергей очередной раз вздохнул, повернулся в сторону стеклянных дверей подъезда, где на тридцатом этаже был расположен его пентхаус. Мысленно опять продолжил спор со своим другом: "И все же, Витя, ты не прав, никакой удачи мне бы не понадобилось с моими знаниями и навыками". Это были последние мысли, которые переполнили чашу терпения девушки, что держала в руках нить судьбы Романова Сергея Николаевича, и в этот же момент вниз сорвалась одна из облицовочный плит. Очнулся Сергей лежащим на сухой траве, а сверху палило солнце. — Что за нах, — Сергей принял сидячее положение, оглянулся по сторонам. Вокруг, насколько позволял окинуть взгляд, была степь; только справа что-то пыльное по степе стелится и, кажется, приближается в его сторону. Опустив взгляд вниз, он увидел во что одет: какие-то непонятные штаны из грубой ткани, домотканная рубаха, опять же серая и, мать вашу, какое-то пародия на лапти. — Так, Сергей Николаевич, похоже мы перебрали с Витькой, хотя я помню, как шел домой после того, как его проводил до машины, а значит, если употребил, то уже без него дома, и мне это сейчас снится, хотя судя по тому, что у меня болит задница от сидения на твердой земле, — при этом он еще и на всякий случай себя ущипнул, — больно, это не сон. Еще раз осмотрел себя, обратил внимание, что и руки то не его - у него пусть и не пальцы пианиста, но и не эти жирные короткие шпикачики вместо пальцев. — Так, Николаевич, из всего этого делаем вывод: либо я сошел с ума, либо я попал в прошлое, — на лице Сергея потихоньку стала расплываться улыбка. — А так как мне сходить с ума вроде как не с чего... - и тут Сергей аж подскочил. — Да, да, да, я попал в прошлое, я попаданец, — он начал изображать победный танец племени тумбы-юмбы, оглашая степь криками радости, которые не знающий человек мог бы перепутать с криками шимпанзе во время брачного периода, ну, или тех же тумбо-юмб во время того же периода. И тут наш радостный герой обратил внимание на облако пыли, что двигалось в его сторону справа, точнее, он разглядел, что же вызвало эту пыль. А это были прекрасных шесть небольших лошадок с не менее прекрасными небольшими людьми на них, причем лица были ярко выраженной монголоидной расы. Но не это Сергея заставило унять свой крик и прекратить свой победный танец, а то, что один из всадников отцепил от седла аркан и начал потихоньку его раскручивать над головой, а так как Сергей помнит, что кругом кроме него и этих милых джентльменов никого нет, то сразу осознал, что мустангом, которого стреножит этот ковбой, будет именно он, Сергей. Инстинкт самосохранения сработал разом, и Сергей с криками: "Нет, нет, нет, чертово попадалово", - устремился в противоположную от всадников сторону. Куда там пешему от конных, и вот аркан уже на плечах Сергея, но молод был арканщик, опыта не хватало - не дал спуститься аркану чуть ниже, резко дернул, а горе попаданец в это же время пытался скинуть петлю - вот и затянулась она на шее Сергея, резко дернув его, да так, будто скамью из-под висельника дернули. Не услышал уже разговоры о криворукости арканщика между всадниками. А путешественник наш очнулся в каком-то сарае, и первое, что пришло на ум ему, что зовут его теперь Грета. Как осознал Сергей, о чем подумал, так и проверил сразу. А как быстрей все проверить? Да, именно так, как вы и подумали: а нет Сереженьки младшего, совсем нет, и штаны пропали, а вместо них юбка. — Нет, нет, неееет, — раздался крик настолько душераздирающий, что проходящие на этой улице сразу перекрестились, да и плюнули в сторону сарая. — За что вы так со мной? — а в память Сергея, простите Греты, стали вплетаться воспоминания девичьи, мечты и помыслы ее, но не долго это шло - прервали вошедшие люди поток воспоминаний. — Готова ли ты покаяться, дочь моя, перед господом нашим Иисусом Христом, — сказал человек в католической рясе. — Да пошли вы, — ничего не хотелось Грете-Сергею, и тихонько заскулил он, да так что тоскливо всем стало. Связали ей руки и вывели из сарая, а кругом люди кричат: «Ведьма, ведьма», а Грета Сергеевна не обращает даже внимание, все думает, как и за что с ней так. Довели ее до реки, что-то все время говоря, но Осужденная никак не реагировала. Окончательно все воспоминания девушки Греты вплелись в Сергеевы. Так и не дождавшись реакции от Осужденной, накинули на нее мешок, связали ноги да кинули в реку. Утонула, а значит действительно ведьма, Господь не оправдал, не помог. А наш герой тем временем очнулся в палатах царских - ой, простите рассказчика за то, что ввожу в заблуждение - в палатах императорских. И сразу на ум пришло имя Павел первый Петрович, дата сегодняшняя двенадцатое марта тысяча восемьсот первого года, а за дверью множество шагов. Вскочив с кровати, Павел Гретович Сергеев шагнул к стулу, на котором лежала шпага. — Хрен Вам, а не табакерка, — и как только ворвались первые двое, так он и нанес удар; да так ловко все сделал, что нет больше командира Изюмского и Семеновского полка, да ранен следом Федор Уваров, командир Кавелегардского. А вот преображенец Петр Талызин не подкачал, сумел пронзить сердце русского императора, хотя и не хотел участвовать в непосредственном убийстве, но нашему то герою все равно - он уже очнулся в другом теле.