Скажи мне, если станет плохо

Смертей больше нет. Люди больше не существуют в этом мире. Мира тоже нет. Значит ли это, что боль также исчезла, как исчезло всё живое и испытывающее эмоции? Пустота этой безжизненной планеты разукрашивается ненужностью и бессмысленным ветром. Хорошо ли это? Правильно ли то, что происходит? Может, нужно было поступить иначе? Необходимо принять решение. Верное решение, что спасет и вернет, либо же оставит уничтоженным. Но как существо может принимать его, не имея опоры и поддержки в виде живых людей? Это обязательная мера. Пугающая неизвестность и пустота меркнут в свете сине-фиолетового сияния. Он сделал свой выбор.

☯ ☯ ☯

"Я люблю тебя… " Нет. Слишком банально. Парень комкает очередной чертов лист. Он никак не может закончить. Не думал, что все будет настолько сложно. Настолько сложно влюбляться в девушку в первый раз. Темноволосый крепкий юноша сидит уже Бог знает какой час в глубине своей комнатки, которую приходится делить с малявкой, носящей страшное название «МЛАДШАЯ СЕСТРА». Ночь. В такое время для него только начинается жизнь, обычно натянутая маской веселья и самолюбия. Но сегодня не хочется ничего, разве только понять, зачем он сидит здесь и пишет это грёбаное письмо. Завтра решится его жизнь, у него предчувствие чего-то необратимого. Чего-то, что накроет лавиной и не отпустит уже никогда. Почему жизнь так тяжела? Когда ты подросток, ты можешь делать, что хочешь, реализовывать мечты и строить грандиозные планы, ты полон сил и энергии, и каждый думает, что он уникальный. «Нихера вы не уникальны, — думает Вилл, — жалкие куски дерьма, пытающиеся выделиться из общего болота, из жижи, тянущей поколение вниз». Из неё не выбраться - так было предопределено ещё задолго до рождения человека. Но на самом деле, жизнь подростка просто отвратительна, как бы глупо это ни звучало. Поколение роботов, следующих за людьми, называющими себя взрослыми, стереотипные придурки, кучка отбросов. А ещё хуже эти самые «взрослые». Если бы не их наставления, как «лучше». Но лучше будет только им. Нет никакого «лучше». Многие боятся идти против старшего поколения, просто потому что они «старше», но это «старше» не делает человека умнее, мудрее, и не дает взрослым визитку на уважение просто за то, что они состарились, даже не добившись ничего за свое жалкое существование. Из раздумий подростка выбило шевеление в районе кровати дьяволенка в женском обличии. -Ого, ты дома, — прохрипела Рика, приподнимаясь на локтях, — Что заставило его величество так рано быть дома? -Закрой рот, — от страха быть раскрытым, Вилл закидывает комок бумаги с почти готовым письмом в рот (он никогда не отличался умом). Десятилетнее чудовище будто почувствовало что-то неладное. -Ну-ка, что там у тебя? А-ну показывай! — она встала со своей кровати, скрипнув полом для большего наваждения. -Ничефо! Парень встал со стула и направился к сестре. Подхватив ее под мышки, подошел к её кровати и скинул свою ношу, сильно не заботясь о ее состоянии. -Я сейчас расскажу всё маме, и тогда тебе точно конец, мой безнадёжный братик, — Вилл закатил глаза и заткнул сестре рот. Он вытащил изо рта комок бумаги и положил на стол вдали комнаты. -Чего ты хочешь, чудовище? Девочка лежала на кровати, её ноги были заброшены на стену, золотистые светло-русые метровые волосы взлохмачены и разбросаны по всей обители зла, что ещё больше шатало его комок нервозности. Зелёные глазищи блестят в свете фонарей с улицы. Вилл увидел ухмылку на губах сестры и измученно вздохнул — О-о-о нет!

☯ ☯ ☯

"Я люблю тебя... " -Твою мать, — Вейн чешет затылок и всё-таки пишет эти три слова, после выводя имя человека, что совсем неожиданно поменял ориентацию парня и убивает его этой неправильной влюбленностью. Иметь такого горячего лучшего друга очень тяжело, особенно когда ты хочешь, чтобы имел он тебя. Розоволосый парень вздыхает и откидывается на спинку кресла. Он ужасается от одной мысли о реакции его запретной любви на эти слова. Вейн только-только закончил девятый класс, но уже живёт один в чужой стране с компанией ребят, ставших ему настоящей семьёй. Это имя ему дал человек, по которому розовенький сходит с ума, задерживаясь в ванной комнате дольше положенного. Ещё ему очень стыдно. Стыдно думать о лучшем друге в таком ключе. В их «семье» есть целых три красивые девчонки, но он думает о них, как о сёстрах или матерях. После того, как они компашкой переехали в Южную Корею по инициативе Евы-кейпоперши, Вейн уже нашел новую школу, преобразился, перекрасился в розовый и немного подрос. Но вот кто серьезно изменился, так это Виланд. Его лучший друг стал просто ходячей секс-машиной, накачался, сделал стрижку крутого корейского парня и купил себе охренительный одеколон. Именно одеколон виновен в том, что к его лучшему другу липнут эти противные низкие кореянки, как мухи на отборное говно. Ну и он сам… Влюбиться в друга, ещё и в лучшего — самое ужасное, что может произойти с шестнадцатилетним подростком, страдающим типичной депрессией, теперь уже разбавленной этой чертовой влюблённостью. Жизнь в Корее вовсе не сказка, как пророчила им Ева. Они живут в каком-то захолустье, а не в Сеуле, так как именно тут нашелся домик у родственников Евы. Четверо живут здесь: Ева, ровесница Вейна, сам Вейн, Эйвери, в свои восемнадцать уже носившая звание «мамочки» в их семье, и Аямэ, самая красивая и длинноволосая компании. Вейн бы променял их всех на одного человека, родители которого решили поехать с сыночком, прихватив заодно и свою дочь. Родители Вилла не сильно доверяют «семье» пятерых, считают, что они плохо влияют на их чадо, и именно поэтому купили себе маленький и скудный дом (больше похожий на развалины), тем самым хоть как-то отделив сына от «компании наркоманов». Конечно, Вейн любит каждого из друзей, они все за долгие годы стали для него родными, но парень все равно будет выделять своего лучшего друга, так нечестно отделённого от них. Виллу 17, еще годик и он свалит к ним, свалит к ВЕЙНУ. Розоволосый не ест, стремительно теряя вес, лишь бы этот идиот влюбился в него, но всё безнадежно. Этот натурал всегда будет отталкивать любвеобильного Вейна, хоть и любит его, но только как брата и члена семьи, не так, как любит его розовенький ребёнок, тративший свои юные нервы и слезы такими же ночами, как сейчас. Но сегодня особенная ночь: Вейн Купер собирается написать письмо-признание своему лучшему другу, хоть и знает, что не отдаст его ни за что. Письмо нужно скорее самому Вейну, оно будет хоть каким-то шагом в сторону его ощущений. Купер просто убеждается в своих чувствах с каждой строчкой, с каждой слезой, пролитой на лист. Парень видит, как имя «друга» растекается под силой слезы, но не так, чтобы его не было видно совсем. Вейн комкает лист и кидает в корзину «Ну я и придурок…» Вейн никогда не плачет, только когда остается один, и то очень редко. В этот раз он решает не плакать всю ночь одному, а плакать вместе с кем-то, поэтому уверенными шагами идет в комнату девочек-яойщиц и их мамочки. Стук в дверь Ничего Более настойчивый стук в дверь. С каждым ударом в дерево парень теряет уверенность и злится на себя сильнее, начиная захлёбываться в слезах. Он разворачивается, намереваясь уходить, в слепой надежде всё-таки на то, что они не проснулись. Но дверь открывается и на пороге стоит заспанная «Мамочка» - Эйвери. Девушка уже замахивается на разрушителя сна, но, увидев слезы обычно улыбающегося мальчишки, останавливает свою руку. — В-веейн? Парень мысленно ругает себя за слабость, но тут же падает в объятья дорогой подруги, обещая позже наказать себя за это. Но не сегодня, просто блять не сегодня. Не сейчас, когда дрожащего парня вводят в комнату девочек, где сидят болтающие Аямэ и Ева на общей кровати. — Ребяят, — Мамочка щелкнула пальцами и весёлые девочки устремили взгляды на ночного гостя. Их улыбки мгновенно слетают с лиц при виде мальчишки, и Вейн решает позже убить себя ещё за то, что испортил людям настроение. Эйвери ведёт застывшего мальчишку к сдвинутым кроватям и прислоняет Вейна к подушкам головой, садясь напротив. Аямэ поднимается, чтобы одеть лифчик, но Ева останавливает её, как будто говоря взглядом "Не стоит". «Не сейчас» «Сейчас!» — думает Вейн. — Я влюбился в Вилла! — Вейн выкрикнул это слишком громко, совсем неожиданно для себя. Он видит, как Ева сдержала смех, на секунду думая, что это шутка. Он видит, как Аямэ и Эйвери офигели ни на шутку, подбирая челюсти на место. Затянувшаяся тишина давит на виски, заставляет сердце снова биться сильнее, выбивает из него душу. — Кла-асс, — Ева хотела выкинуть какую-то очередную шутку, но длинноволосая девчонка вовремя заткнула ее лёгким ударом по макушке. — Как давно, Вейн? — Аямэ пыталась выдавить успокаивающую улыбку, как делала всегда. Она всегда была слишком добра и заботлива, совсем не как объект его воздыханий, — Он знает? — девчонка подвинулась ближе и обняла парня за плечи. -Два месяца… С переезда сюда. Он не знает. И не должен узнать! — Вейн кидает взгляд на улыбающуюся Еву, — даже не думай! Девчонка лишь усмехнулась, поудобнее устраиваясь на кровати. — Рассказывай.

☯ ☯ ☯