Глава 6. Назад, в прошлое
Ты смотpишь в телеэкpан. Из пеpедачи новостей Ты yзнаешь о том, кто был сегодня сильней Кто стpелял только в спинy, ну а кто только в лоб, И том кто хотел, но почемy-то не смог. Ты почyвствyешь боль, ты почyвствyешь стpах. Ты yзнаешь о том, что в миpе что-то не так... И главная новость как обычно одна. Это только пять букв - война
В последнее время я стал замечать за собой этот интересный факт: стоит мне включить радио или поставить в плеере музыку на случайный выбор, выпадает что-нибудь в унисон мыслям. Иногда это радовало: надо быстро куда - музыка задаёт хороший темп для бега. Но в таких случаях, как этот, данная особенность просто раздражалаОна кyда-то yшла и третий день не звонит. Ты почемy-то один и почемy-то забыт. И каждый считает виноватым дpyгого, Хотя сделать шаг навстречy - это пpоще пpостого. И каждый хочет доказать, что он лyчше чем есть. И большая любовь пpевpащается в месть. И безyмные чувства превращаются в слова, Hо это yже совсем другая война... Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некому помочь тебе на этом пути. И некому сказать, что всё будет хорошо, Что это только начало, а в начале - тяжело. Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук, Особенно тогда, когда тебя предал друг, И каждый день превращается в бешеный бой, И это тоже война, но война самим с собой...
И тут я заметил странное. До этого пустынная противоположная сторона шоссе, ведущая из Москвы, постепенно заполнялась. Машины выжимали всё, что только могли. Но только первым повезло, дальше образовалась пробка (как раз там, где из-за ремонта сузили дорогу). Уверен, если бы не ограждение, разделяющее шоссе напополам, то и по встречной бы поехали. Ёшкин свет. Такой массовый исход мог значить только одно - по городу объявлен код "Атом", означавший, что ракета как минимум одна и как минимум нацелена на Москву. А их могло быть больше, чем одна, вполне. И они могли быть уже запущены... Я резко торможу, выворачивая руль влево. От этого машину заносит, но цель была достигнута: я развернулся почти точно на 180 градусов. Я вдавил в пол педаль газа и помчался на максимальной скорости.Он говорит, что видел смерть и что сам ею был Он говорит, что до сих поp ничего не забыл В его пальцах навсегда осталась неpвная дрожь Он говорит и тихо плачет как сентябрьский дождь И ты емy не мешай, пусть говорит только он Его слова о том, что было, будто раненого стон Ты посмотpи емy в глаза, в них только выстрелов дым Пока он жив его война будет с ним*
Я со злостью выключил радио. Не до посторонних мыслей! Я ехал, глядя по большей части не вперёд, а вверх. И я глядел не зря... Я увидел только три дымных следа по направлению к Москве. Но нутром чуял, что ракет было гораздо больше... Дальнейшие мои действия могли показаться со стороны непонятными. Вместо того, чтобы продолжать увеличивать скорость, я, наоборот, опять резко торможу, ещё до полной остановки хватаю рюкзак, открываю дверь и прыгаю из машины. Я покатился по земле боком (в этом месте шоссе проходило по холмам, и для выравнивания сделали насыпь), рюкзак катился чуть позади. Докатившись до земли и схватив рюкзак, я бросился к роще, находившейся в полу-километре от шоссе. На бегу я надел рюкзак на плечи, а на голову - противогаз. Чтобы понять мои действия, надо хорошо знать поражающие факторы ядерного взрыва, произошедшего в небе над Москвой (я был уверен, что все ядерные ракеты будут сбиты, но это не спасало от взрыва в небе). Самым губительным стоило считать ударную волну, так как именно она достигнет машину первой. Достигнет - и перевернёт. А внизу был шанс, что волна меня не заденет. Особенно, если найти ещё и углубление. Мне повезло, я наткнулся на яму, оставшуюся после того, как дерево вырвало с корнями. Яма была небольшой, но я смог свернуться в ней так, что и я сам, и рюкзак оказались ниже уровня земли. Устроившись поудобнее, я как можно сильнее зажмурился и как можно крепче зажал уши. Открыть рот я тоже не забыл: звуковая волна от ядерного взрыва - это вам не хухры-мухры, а барабанные перепонки мне ещё могли пригодиться. В такой позе я прождал минуту. И затем произошёл взрыв.
