Носители клейма. Часть 1. Шип Агонии

Гарташ.

Тела убитых лесных эльфиек орки складывали на телеги. Гарташ вытаскивал из своего тела стрелы и достав последнюю стрелу он взялся за работу. С убитых им эльфиек он снимал немногочисленную броню. Тем чьи тела были слишком раскурочены его топором, он отрубал головы. Человеческая рабыня шла за ним и собирала их. Две его жены-наложницы также занимались делом. Они загружали обезглавленные тела в одну телегу, а в другую телегу складывались те чью «шкурку» не попортили сильно. В далек шел магический, но вскоре там громыхнуло последний раз и все затихло. В клетку на колесах уже загнали всех пленниц, когда прозвучал рог. Шаманы «учуяли» врага и он шел к ним. Стоило уходить и побыстрее. Вождь отдал приказ и прозвучал еще один рог. Войны клана загрузили в телеги последние трофеи и пришпорили запряженных в них кентавров. Гарташ отступал последним, его жены так же были возле него. Они быстро двигались к реке. Там был их Браг, большое тупоносое судно, последнее клана Варгарских мясников. Гарташ вместе с другими войнами прикрывавшими отход, пришли к брагу когда на него уже загрузили телеги. Борта корабля ощетинились щитами, а лучники заняли свои места. Войны оттолкнули корабль от берега и орки на веслах начали грести. Корабль начал плыть вниз по течению. -Стрелы! — прозвучало предупреждение, одного из воинов. Шаман среагировал моментально. Десяток стрел завязли в магии не долетев до корабля. Разъяренные лесные эльфы обрушили на них целый град из стрел. Гарташ вместе с женами стоял возле борта и отвечал длинноухим тем же. Стреляя из длинного лука в лес. В далекие времена только орчихи могли использовать луки. Взявший в руки лук мужчина орк, мог опозорить весь род перед родичами. Как же поменялись времена, подумал Гарташ, выпуская очередную стрелу. Вскоре в бой пошла и магия. Засверкали молнии. Шаманы перешли на защиту от магии и стрелы градом обрушились на борт Брага. -Щиты! Жены Гарташа отложив луки закрыли его щитами. Обе орчихи прижались к нему. Гарташ улыбнулся. Харда и Дабра были подарены ему вождем как лучшему войну клана. Он залез Харде под кожаный нагрудник и пока стрелы бились об щиты, он мял ее упругие груди. Первой стихла магия потом перестали прилетать стрелы. Лес закончился и эльфы не стали их преследовать. Утыканный стрелами браг плыл дальше. Ночь была наполнена ревом орков и запахом мяса. Выпотрошенные эльфийские тела, насаженные на копья жарили прямо на палубе. Живых эльфиек вытащили из клетки и теперь они ходили по рукам, набиваясь орочьей спермой. Женские стоны и крики добавились к ночному шуму. Гарташ же наслаждался своими женами. Первой на его член села Дабра. Она знала что любит ее муж и сразу задала хороший темп, прыгая на его члене. Харда же сняла с себя всю одежду и встав возле мужа на колени, прижалась к нему грудью. Как только Дабра издав стон изогнулась, Харда заняла ее место. Переведя дух Дабра отправилась за едой. Вскоре Гарташ наслаждался жареной эльфятиной, а пока он ел, обе жены вылизывали его член. Вскоре они были вознаграждены объедками, обильно разбавленными спермой мужа. Барг прибыл в Серые земли. Они вернулись домой. Пришвартовавшись в бухте Каменного воя, орки стали вытаскивать и делить добычу. Оставив Харду проследить что бы его не забыли при дележе добычи, Гарташ взял отрубленные головы, которые были только его добычей и двинулся к шаману. Щепотка какой-то дряни и пара заговоров и головы эльфиек выглядели свежесрубленными. Оставив шаману две головы качестве платы, Гарташ вышел. Возле дома шамана его ждали обе жены, возле которых на коленях стояла человеческая рабыня. Так же за ними была телега, в которой были уложены тела убитых эльфиек, по верх которых лежала связанная длинноухая пленница. В саму телегу была запряжена женщина кентавр, чьи руки были связаны за спиной, во рту был трензель, а под хвостом в обоих дырках были закреплены деревянные елдаки. Гарташ хмыкнул. Для него это была не очень удачный набег, но хотя бы свежего, пахнущего травами мяса он добыл. Он погнал кентавру к свое дому. Сейчас именно бухта Каменного воя стала домом их клану. Как только они подъехали к дому, Харда повела рабыню к деревянному столбу во дворе, к которому и привязала веревкой. Дабра же, повела распрягать кентавру в загон. Сначала следовало закончит с делами. И Гарташ вместе с Хардой отправился разгружать телегу. Обезглавленные эльфийские туши насаживали на железные шампуры из оскверненного железа. Они перетаскали тела в погреб, где они и будут хранится, а из-за оскверненного металла они будут хранится очень долго. Отрубленные головы же, Гарташ привязал за волосы к столбу возле дома. После пришла пора пленницы. Орчихи привели ее в дом. Эльфийка была высокой с фиолетовым оттенком кожи и длинными фиолетовыми волосами. Она не была, охотницей или стражницей. За это свидетельствовало отсутствие зеленной краски, которую эльфийские воительницы наносят на свое тело. Жены держали эльфийку пока Гарташ осматривал ее тело. Особое внимание заслужила грудь длинноухой. Гарташ с удовольствием помял ее полные груди и поиграл с розовыми сосками. Наигравшись с ее грудью, он кивнул орчихам. Те силой уложили женщину на пол, животом вниз. Ее, вытянутые вверх руки и ноги, привязали к полу. После чего орчихи взялись за плети. Эльфийка орала и визжала, изгибаясь всем телом под ударами плетей. Орчихи обошли ударами всю ее спину, не забыв про ее не плохую задницу. К концу эльфийка блеяла, закатив глаза. Гарташ хлопнул Харду по заду. -Сделай ее мокрой. Жена отложила плеть и подлезла рукой эльфийке между ног. Вскоре ее пальцы уже теребили эльфийскую пизденку. Длинноухая вновь заблеяла и практически сразу кончила, обильно изойдясь влагой. Орк хмыкнул и развязал ее ноги. Подогнув их под нее он задрал ее жопу и не долго думая вошел в ее лоно. Эльфийка уже не могла издавать каких либо осознанных звуков и лишь тихонько постанывала. Попользовав ее пизду, Гарташ кончил на ее спину, смешивая кровь и сперму. Его жены встали возле нее на колени и дождавшись кивка мужа, стали слизывать ее со спины пленницы. Эльфийке промыли раны и усадили в узкую клетку, где она могла поместится только на четвереньках. После жены взялись за мытье мужа. Орчихи по очереди мыли и ласкали член Гарташа. После мытья женщины стояли возле мужа на коленях и прижавшись к его ногам грудью, также по очереди заглатывали и сосали его член. С глухим стоном Гарташ взял за косу Дабру, натянул ее на член и держал, пока не излился в ее рот полностью. Орчиха не спешила глотать, к ней полезла Харда и женщины поцеловались. Поделившись друг с другом, орчихи проглотили семя мужа и вновь взялись за его член, вылизывая начисто. На пир, в длинном доме вождя, Гарташ взял обеих жен. Здесь на вертелах уже жарились эльфийские тела. Открывали бочки с пивом и разливали медовуху. На стенах висели снятая с эльфиек кожа, от фиолетового до синего оттенков. Также над потолком висели и их головы, привязанные за волосы к перекладине. Человеческие женщины рабыни только успевали разносить еду. Они был полностью обнажены, не считая ошейника, и ничего не было дурного в том что бы изнасиловать любую из них. Вскоре человеческие самки уже сидели на орочьих членах. После первого тоста вождя, в длинный дом привели эльфийских жриц. Шаман ввел их на цепи из оскверненного железа. Обе женщины шли на четвереньках. Их огромные груди доставали сосками до пола, их пезды сочились влагой, а слюна из открытых ртов стекала по высунутым языкам. Гарташ сглотнул слюну, глядя на них и сильнее сжал ягодицу Харды, а сидящая под столом Дабра, ускорила темп отсоса. Обеих жриц привели к вождю. Усадив одну из них на свой член, вождь произнес следующую тост. Дальше вновь были женские стоны, орочьи крики, жареные груди и ребра. Жены Гарташа, поочередно прыгали на члене. Так же на его член они усадили молоденькую человеческую рабыню. За этот пир, Гарташ не один раз накормил жен спермой. Лишь глубокой ночью пир закончился. Орки, кто мог, начали расходится. Гарташ тоже собирался идти, но его остановили. Жены вождя, вместе с рабынями убирали в доме. Гарташа проводили в небольшую комнату. Здесь был сам вождь, шаман и его приближенные войны. -Эти эльфы, хорошее мясо — начал Дорг Пол лица — если мы заручимся поддержкой других кланов, то можем достать много длинноухих рабов нашему господину. -Не все так просто — заговорил шаман — Избранник Похоти отводил от нас взгляд Лесной колдуньи, даже заручившись поддержкой других кланов, смогут ли даже собранные вместе шаманы противостоять ей? Тем более скоро туманы скроют от нас лес длинноухих. -У нас нет смотрящих в тумане, если туманы уйдут раньше, мы не сможем вернутся — сразу ответил вождь — тем более пришел ворон, Серый Шакал уже собирает поход на восток с одобрения господина и я хочу принять в нем участие. Орки закивали. Вождя можно было понять, рисковать шаманами он не хотел. -Гарташ — обратился к нему вождь — я хочу что бы ты стал Вестником клана. -Для меня это честь вождь — с поклоном ответил Гарташ. Гарташ вернулся домой. Человеческая раба так и сидела привязанной к столбу перед домом. Одна из жен вывела эльфийку из клетки и привела ее к Гарташу. Пока молодой орк насиловав эльфийскую пленницу. Жены лежали возле него, готовые к тому что муж захочет ими воспользовался. Гарташ так и уснул на плачущей эльфийке, намотав на руку ее волосы. Мать Гарташа, старая орчиха Гитран, осталась следить за домом. Сам же орк взял обеих жен, человеческую рабыню и кентавриху. Барг плыл на север. Там находилась крепость клана Гиблого воя. Когда они подплывали, уже были видны браги и дракары других кланов. Как только Гарташ вместе со своим кланом выгрузился на берег они тут же влились в общий гул орков. Здесь были не только орки, люди с клеймом Матери Резни или Отца Похоти попадались не многим меньше. Гарташ так же заметил и пару полукровок, мужчины и женщины, отцом или матерью которых были демоны. Так же здесь торговали оружием и рабами. Гарташ прошелся возле лавок с клинками разной длины и вида, топорами, украшенными зубами и вырезкой, и другими экзотическими видами оружия. От оружия орк перешел к рабам. Здесь продавали мужчин и женщин. Гарташ осмотрел десяток женщин сидящих в колодках либо на цепи. Кроме людей здесь были и эльфы. Те что были с фиолетовой кожей, были лесными, а те что с белой были высшими. Последних оказалось всего две. Гарташ осмотрел двух молодых девушек привязанных к столбу. Гарташа хлопнули по спине. Стоявший за ним Горелое брюхо улыбнулся. -Идем, еще насмотришься на рабов — он хлопнул его еще раз по спине — ты не должен пропустить пир! Гарташу оставалось лишь кивнуть. Для воинов кланов столы вытащили на улицы, вожди же пировали в доме. Вестники тоже были здесь. Гарташ пил из кубка, разглядывая трофеи вывешенные на стенах. По большей части это были отрубленные головы, но были и лишенные рук и ног женщины, висевшие на цепях и исполняющие роль светильников. Так же на стенах висела снятая с лесных эльфов их фиолетовая кожа, так же здесь была и кожа снятая с кентаврих. Серый шакал, вождь клана Гибельного воя, взял кубок и встал. В доме стало тихо. -Завтра наши вестники выйдут на арену матери Резни. Пусть Мать улыбнется им! Орки подняли кубки и одобрительно взревели. После привели рабынь и дом наполнился женскими криками. Гарташу досталась длинноволосая молодая девушка, с очень светлой кожей. Ее узкая промежность с трудом приняла орочий член. Но Гарташ довольны быстро расширил ее влагалище до нужных размер. Девушка кричала уложенная грудью на стол. Вскоре девушка была не больше чем кукла в руках орка. Гарташ использовал обе ее дырки и заполнил ее рот спермой. Его семя смешалось с ее слезами и были на ее длинных светлых волосах. Светлокожая рабыня была изнасилована, но живой, некоторым другим повезло меньше. Нескольких рабынь, ради развлечения расчленили на столе, а еще некоторых усадили на кол. Кричащих женщин тянули за ноги пока кол не выходил из их шеи или груди. Внезапно дверь открылась и в дом вождя вошло несколько орчих. Глядя на них Гарташ забыл даже про рабыню. Орчихи были краснокожими, клыки первой из них были ничуть не меньше чем у мужчин, а она сама была на голову выше Гарташа. -Серый шакал — оскалилась она — так и думала что ты устроишь пир даже не дождавшись мой клан. На орчихи было мало одежды, лишь скрывающий и стягивающий пышную грудь кожаный нагрудник и перетянутые ремнями штаны. Из-за этого Гарташ мог разглядеть все ее шрамы и костные наросты. Она была не чистокровным орком. Два ряда коротких рожек на ее голове явственно об этом говорили. Клан Черной крови полностью состоял из женщин. Орки четырех кланов что поклялись служить лорду шипа Агонии Неспящему, отбросили многие древние традиции, но женщины в этих кланах до сих пор были лишь верными служанками мужей, жены-наложницы. А Клан Черной крови уже давно отбросил все древние традиции, сейчас их объединяло только то что они служат одному господину. Но если четыре клана служат, то Черная кровь на него работает. Орчиха и ее сопровождающие прошлись по залу. Для них нашли место и принесли стулья. Орчиха взяла кубок. -Почему вы притихли? Пусть мать Резни и отец Похоти нас услышат! Дом вновь огласился орочьим ревом. Длинноволосая рабыня была подарком и Гарташ закинув ее на плече отнес ее к брагу. Жены встретили его обнаженными и стоящими на коленях. Кинув новую рабыню к лежанке, он поманил жен. Он уснул в обнимку с прижавшимися к нему орчихами. Его утро началось с оскаленной рожи Горелого брюха. -Вставай, вожди собирают своих вестников. Гарташ кивнул старому войну и быстро собравшись, пошел за ним. Горелое брюхо привел его к площади возле которой собрались вожди кланов и их вестники. -Вестники! Выйдите на арену! — прозвучал громоподобный голос шамана клана Гиблого воя. Вождь Гарташа кивнул ему и молодой орк вышел вперед. Кроме него вышло еще четверо орков и лишь одна из них была орчихой. Ее Темно красная кожа выдавала в ней вестницу Черной крови. Трое темных эльфов вышли по краям площади. Их черные посохи зажглись пламенем, который через мгновение стал черным. Гарташ вместе с остальными встал в центре площади. Звон сотен разбитых зеркал оглушил их, а яркий свет ослепил. Когда они снова могли видеть и слышат, они стояли в центре широкой бойцовской ямы. Зрители взревели, подняв оружие. Гарташ как и все остальные знал что будет дальше. Они выхватили оружие, прижавшись спиной к спине, образовав круг. На небольшом балкончике встала четырехрукая демоница. Она улыбнулась, показывая клыки. -Резня! — взревела рогатая тварь и выхватив клинки указала ими на орков. Зрители долго не думали. Вновь издав оглушительный рев они рванули в яму. Гарташ крепче перехватил топор, видя как на него несется обезумевшая толпа. А через мгновение началось кровавое безумие. Гарташ отрубал руки и проламывал черепа, пока его топор не застрял в грудной клетке демонической твари. Он успел выхватить чей то меч и укрылся мертвым телом от еще трех тварей. Резня продолжалась. Меч обломился, но тварь в которую он загнал его, даже этого не заметила. Гарташ перехватил рвущиеся к нему челюсть твари и со всего размаху впечатал в нее щит. Щит тоже вскоре треснул. Гарташ отбросил ненужный вес и схватился за рукоятку двуручного меча. Стоя на куче трупов, он ревел от ненависти, рубя всех кто поднимался к нему. Он слышал рев других орков, отмечая их краем взгляда. Под ними уже образовалась целая гора мертвецов. Гарташ уже не мог нормально ходить, путаясь в отрубленных конечностях, лежащих телах и выпущенных кишках, но он продолжал сражаться. Какой бы то ни было строй они потеряли и теперь каждый сражался в одиночку. Гарташ махал двуручником как заведенный, а потом он услышал смех. Звонкий женский смех. Ему не надо было говорит чей смех он слышал. Его разум затмила кровавая пелена злобы. Лишь последним усилием он смог удержатся от пропасти безумия, куда тащила его ярость. Какой-то дикий инстинкт заставил его взглянуть на своих сородичей. Один из орков убил тварей что были возле него и теперь рвался к нему. В его глазах уже погасла хоть какая то осмысленность, ему уже было плевать кого убивать. Гарташ встретил его отступив от края горы трупов, откуда до сих пор лезли твари. Одержимый яростью орк, буквально налетел на него. Он отбил первую атаку, пытаясь отступить назад, что бы использовать все преимущества длинного меча. Но отступать назад по груде трупов было практически не возможно. Орка отвлекли несколько тварей и Гарташ отбросил клинок вырвав из мертвых рук демонической твари топор. Когда его сородич вновь обратил на него, одержимый яростью взгляд, Гарташ уже был с двумя топорами и сам рванул на него. Эта дуэль была быстрым и жестоким. Наконец Гарташ вытащил топор из грудной клетки сородича, второй его топор был сломан. Сейчас стояли только он и краснокожая орчиха, которая держалась за рану на животе. Она мгновение присматривалась к нему будто бы не узнавая, но вскоре все же кивнула. Демоница стоящая на балконе улыбалась и махнула одной из рук. Их вновь оглушил звон стекла и ослепил яркий свет. Он стоял на том же поле от куда они начинали. Тяжело дышащая, краснокожая орчиха, стояла на коленях в нескольких метрах от него. Рев сотни орков внезапно оглушил его. Его сородичи стояли вокруг и подняв оружие приветствовали их, диким ревом. Первые из них бросились к ним. -Стойте! — крикнул Гарташ, помня взгляд орчихи. Из десятка его ран шла кровь, но он все равно смог подняться. Орка так и стояла на коленях. В обоих ее руках были топоры. Сородичи быстро поняли что происходит и притихли. Вернувшимся с арены матери резни, могло быть совершенно плевать чью кровь проливать. Орчиха вздрогнула. Гарташ приготовился для рывка. Но она подняла на него взгляд и кивнула. Гарташ выдохнул и опустил топор. Рев его сородичей вновь его оглушил. Пир проходил без него. Краснокожую орчиху забрал ее клан, а его же выхаживали два шамана. Гарташ сам удивлялся почему он до сих пор жив, после того как он вернулся, он даже ходить не мог, не говоря уже о том что бы держать оружие. Шаманы поили его отварами и излечивали заклинаниями. Его жены были с ним, по мере сил помогая шаманам. Вскоре пришел и вождь. -На тебя положили глаз Берсерки, подумай хочешь ли ты покрыть свое тело знаками резни. Гарташ кивнул, показывая что услышал вождя. Из хижины шамана он смог уйти только с помощью жен. Ноги как и руки практически его не слушались. Для него вождь выделил целую комнату в общем доме, туда его и отнесли жены. Обе орчихи скинули с себя всю одежду, как только положили его на кровать. Ласка их языков, быстро подняло его мужское достоинство и они поочередно забирались на него. Они активно работали бедрами, что бы доставить мужу как можно больше удовольствия. Гарташ же мог только лежать и наслаждаться. Вскоре орчихи осушили его член и начисто вылизали его. С его разрешения они затушив огонь и прижались к нему на ночь. Гарташ долго не мог уснуть, его беспокоило свое состояние. Он помнил смех Матери и помнил каких трудов стоили не сорваться в бездну безумия. Может это наказание что он не принял ее дар безумия? Нет. Он откинул от себя эту мысль. Безумие и ярость лишь инструменты для достижения цели, а ее смех был лишь испытанием, ведь воин должен быть хладнокровен. Чувства надо использовать, а не давать им власть над собой. Именно с этими наставлениями от старых рубак клана, он и заснул. Он проснулся и открыл глаза от того что что-то изменились. Его окружал звук чавканья и хлопающих крыльев. Он проморгался и понял что смотрит на черное небо. Возле него не было жен. Сделав невероятные усилия он смог сесть. Гарташ оскалился когда понял что он вновь был в бойцовской яме матери резни. Он лежал на трупах, а вокруг кружили бестии. Они словно коршуны кружили над телами. Их более крупные сородичи сидели на телах и рвали их своими длинными когтями. Все фурии или бестии были женщинами с перепончатыми крыльями за спиной. Их ноги напоминали птичьи, а руки заканчивались длинными когтями. Те что кружили над ямой, были полностью обнажены, а на тех что пировали трупами была одежда из снятой с трупов кожи. Пара бестий, рвущая тела возле него, внезапно повернули свои окровавленные пасти на него. Твари зашипели увидев его. Гарташ начал искать оружие возле себя. Увидев клинок он дернулся к нему, но тело его подвело. Он зашипел от боли, но все равно, пополз к нему. Теперь уже большинство бестий увидели его. Гарташ не обращал внимание на поднявшийся шум, а просто полз к клинку. Краем глаза он заметил как двое фурий резко рванули к нему. Отчаянным рывком он смог дотянутся до рукоятки клинка и превозмогая боль развернулся что бы встретить первую тварь. Но внезапно его накрыла чья-то тень. Еще одна фурия пролетела над ним и со всего лету врезалась в одну из тех что устремились к нему. Ее когти на птичьих ногах буквально пригвоздили бестию к земле. Она сделала еще один рывок и схватила за край крыла вторую бестию. Она рванула на себя и обрушила тварь на землю. Одним взмахом когтей она вспорола той глотку. -Занимайтесь своим, падальщицы! — крикнула она. Бестии зашипели, но больше не приближались. Фурия убедилась что ее слова услышаны и повернулась к Гарташу. Теперь орк мог ее разглядеть. Высокая, светлокожая, с небольшими рожками на лысой голове идущими от лба. Ее грудь и бедра прикрывали куски снятой кожи, перевязанных ремнями. К ремням были привязаны отрубленные головы. Одну из голов Гарташ узнал. Это была голова сородича которого он убил в яме. Фурия подошла к нему. Когтем отвела направленный в нее меч. -Мать не сказала когда ты вернешься и я не думала что ты появишься так рано — сказал она, вставая возле него на колени — у нее, для тебя, есть подарок. Гарташ не стремился убирать меч и краем глаза наблюдал за другими бестиями собирающимся возле них. -Они не нападут — заявила фурия и приблизившись к нему в плотную, буквально промурлыкала — позволь сначала принести мой дар. Гарташ помнил рассказы про фурий, они были вестницами матери резни. Но он не собирался отпускать меч, что бы не говорила ему эта фурия. Тварь буквально читала его мысли, потому что она улыбнулась и взяв его клинок ладонью приставила его острием к своей груди. -Если тебе так спокойней — улыбнувшись сказала она. Головы на ее поясе внезапно открыли рты и фурия приложила свои когти к груди Гарташа. Сначала орк почувствовал тепло, а после его тело наполнил жар. Головы висящие на поясе, начали буквально иссыхать, а когда фурия отвела когти от его груди, на ее поясе висели лишь черепа. Внезапно Гарташ понял, что может нормально держать меч, боль в теле ушла и руки как и ноги теперь слушаются его нормально. Он убрал клинок от груди фурии. Сама же бестия, улыбаясь, все так же стояла на коленях. -Хорошо, теперь ты можешь приручить свой подарок — снимая с себя чужую кожу сказала она. Гарташ открыл глаза. Он лежал на кровати, а его жены спали, прижавшись к нему. Он медленно поднялся, медленно убирав голову Дабры с груди. Он усмехнулся, когда смог подняться на ноги.