Прошлые грешки

      Чёртова конференция была, как оказывается, необходима. Бакуго резко отодвинул стул с противным скрипом и сел, потянув коленом белую скатерть на себя.       Как же это бесило.       Он схватил бутылку воды и выпил её полностью, потому что их менеджер — идиот, и Бакуго не понимал, за что они ей платят, раз сразу после патруля у них нет времени даже на еду. Они поймали одного грабителя и сняли трёх котят с деревьев (почему этим грёбанным кошкам не сидеть дома?) — это был действительно лёгкий патруль. Не считая того, что Бакуго не успевал восстановить водный баланс.       Деку сел рядом с ним под вспышки фотокамер, приветливо махая рукой всем журналистам, с этой тупой улыбкой на лице и неловким смехом. Посмотрел на Бакуго — улыбка тут же сменилась на извиняющуюся, будто дурак в чём-то виноват, — и отдал собственную бутылку воды.       Вообще, так бывает. Чем дольше ты откладываешь то, что должен сделать, тем больше шанс, что это взорвётся тебе прямо в лицо.       Они завершили чертовски важную миссию уже как неделю назад, без жертв, чётко по графику: больше работы наблюдения, чем какой-то реальной бойни. Как только они смогли связать злодея с делом рынка продажи людей за границей, стало лучше. Бакуго никогда бы не подумал, что ему придётся выполнять настолько много бумажной работы. Жизнь его не готовила к этому. Да что жизнь, даже в школе на них просто нападали злодеи и пытались убить.       Как же тогда легко жилось.       — Эту пресс-конференцию с радостью повесила на нас команда, так как мы с Ground Zero были ответственны за операцию… Дочь министра…       В такие моменты лучше дать говорить Деку. Он умел пошутить на грани иронии и грамотно подать информацию, чтобы журналисты не хотели задать ещё больше глупых раздражающих вопросов. Доверьтесь Деку, чтобы подать информацию.       — Подождите, значит ли это, что…       Деку тут же остановил свою речь, еле заметно дёрнув головой в сторону Бакуго. Тот цыкнул, наклонился к микрофону, постучал по нему пальцем — все в момент как-то замерли, — посмотрел прямо на идиота-статиста и сказал:       — Все вопросы после слов Деку.       И доверьтесь Ground Zero, чтобы избежать провокационных навязчивых вопросов.       — Знаете, я действительно ценю в своём партнёре, как он может имя моего героя превратить в оскорбление одной интонацией. Это талант! — Деку улыбнулся публике, и Бакуго только цыкнул в ответ, откинувшись на спинку стула. Что угодно.       Пусть ботаник скажет спасибо, что он не заявил в суд по поводу авторских прав. В конце концов, это прозвище было его придумкой. И это было всегда оскорбление, тут не нужен талант, чтобы правильно прочитать два слога.       Дело на самом деле было сложным. Бакуго ненавидел подобные сложности — моральные всегда давили сильнее, а Мидория рядом добивал бормотанием и отсутствием сна. Злодей похищал различных девушек, подвергавшихся насилию в семье или травле в школе, чаще всего со слабыми причудами. Они изучали девушек, следили за их жизнью, там был отбор. Но каким-то образом в жертвы затесалась дочь одного министра страны. Итак, либо они объявляют, что высокопоставленный чиновник издевался над дочерью, либо уклоняются с улыбкой на лице.       Девушки чаще всего сами шли на контакт со злодеем. Обещал сладкую жизнь, избавление от издевательств и прочее дерьмо. Небольшая причуда гипноза как бы помогала ему в этом.       Ground Zero ненавидел давать пресс-релизы. Он бы никогда этого не делал. Но их менеджер посмотрела им в глаза и сказала совершенно бесстыдным тоном: «Вас давно не видели фанаты», — подразумевая этим, что им надо кормить этих стервятников после объявления кусочками какой-то личной информации, чтобы их фан-база была довольна. Это дело никогда бы не предалось такой огласке, если бы этот чувак с кучей денег в руке не был таким тупым, чтобы размахивать этой самой рукой и кричать: «Найдите мою дочь». Насколько надо быть… боги, нельзя было подобрать даже слово к этому существу. Он просто спугнул грёбанного злодея, которого они выслеживали больше двух месяцев, сотрудничая с Китаем и Южной Кореей, чтобы добыть те крупицы фактов для полной картины. Они могли накрыть весь чёрный рынок разом.       Но нет.       Деку рядом делал вид, что всё в порядке, что Бакуго знал лучше. Годы работы сказывались.       — Все девушки подвергались той или иной форме психологического насилия в семье или социуме. Сейчас они в безопасности, всем им предоставили бесплатный курс терапии…       Ground Zero отключился и позволил себе даже прикрыть глаза, сложив руки в замок за головой, прежде чем чужое колено толкнуло его под столом. Видимо, спать на таких показах — уже слишком. Бакуго рыкнул и открыл один глаз, наблюдая за толпой.       Он чувствовал фотовспышку. Чёрт, это то, что от них хотел их менеджер — кормите общую фан-базу. Кацуки уже видел заголовки «Про-герой Ground Zero чувствует себя настолько в безопасности с партнёром, что готов уснуть рядом!» и всякое такое дерьмо. Чем ботаник недоволен?       Бакуго неловко толкнул коленом в ответ, и Мидория профессионально подавил улыбку, пока заканчивал говорить важные вещи.       — Теперь вы можете задавать вопросы пятнадцать минут, — фраза, после которой Бакуго включился в мир, была произнесена уставшим голосом.       Кацуки выпрямил спину, поставил руки на стол и осмотрел зал пристальным взором, чтобы шуму убавилось. Кивнул на самого безобидного репортёра с относительно милой улыбкой и безопасным взглядом.       — Ты первый, — подтвердил он вслух, потому что другие люди не Деку, они не могли понять его с одного кивка.       — В последнее время вас обоих всё меньше можно увидеть на улицах города! С чем это связано? Вы не боитесь, что вас вышвырнут из топ-10?       Бакуго легонько толкнул Мидорию мысом ботинка в Ахилл.       — Да, спасибо за такой вопрос! Ну, мы не собираемся быть подпольными героями, потому что для нас, очевидно, слишком поздно что-то менять. — По аудитории разнеслась лёгкая волна смеха. — Но в последнее время мы берёмся за более масштабные операции, потому что знаем, что вместе сможем справиться с ними и спасти больше людей.       — Более масштабные операции занимают больше времени на подготовку, — дополнил Бакуго, переключая внимание на себя. — Однако они значимее. Даже если мы немного упадём в рейтинге, потому что работали лучше, чем в прошлом году, — он сделал небольшую паузу, ухмыльнувшись, — ну, дерьмо случается.       Следующий журналист, который попался на глаза Бакуго и казался хотя бы наполовину приличным, сидел на третьем ряду сзади. И, серьёзно, их было слишком много, а таблички слишком маленькие, чтобы можно было прочесть слова.       — Ты, голова-акула, — Бакуго хмыкнул, за что получил действительно сильный толчок по ноге. Кацуки тут же резко повернулся к Мидории, зло уставившись. Мол, да ладно. Этот парень буквально имел акулью голову!       — Вау, спасибо, что выбрали. Благодаря источнику из больницы Иссин мы узнали, что вы, Ground Zero, можете получить или уже получили инвалидность после вашего регулярного медицинского осмотра из-за упадка слуха. Вы можете это подтвердить?       Блять.       Очевидно, ошибка с выбором.       Бакуго метнулся взглядом к лицу Деку и сразу же понял, что облажался. Кацуки не слыл умением скрывать эмоции или тем более гнев. Он целых пять секунд думал, что будет приемлемо сказать в этой ситуации, потому что он даже не обсуждал это ни с кем, пока рука Мидории не сжала его колено.       Вдох.       Выдох.       Вдох.       — Спасибо за заботу о моём здоровье, но я с счастьем опровергну этот слух. И что-то мне подсказывает, что конфиденциальная информация о здоровье не только героев, но и гражданских не должна распространяться за пределы больницы. Знаете, нарушение закона… — он потянул гласную с рыком, и голова акулы исчезла из поля зрения подозрительно быстро.       После провала Бакуго отдал право выбора Мидории.       — Спасибо, — репортёр со слишком хитрой ухмылкой на лице поклонился им. — Деку, вы говорили, что большинство пропавших девушек были подвержены насилию в семье или социуме. Значит ли это, что над дочерью министра, Оцугавы Мии, издевались дома?       Хой, ботаник тоже попал мимо. Один-один.       — Поймите, мы не можем точно опровергнуть или, тем более, подтвердить эту информацию, — формулировка плохая, и Кацуки рядом позволил себе наморщить нос. — Мы только знаем, что её причуда не может быть особо сильна в бою, как и у остальных девушек. Они не могли оказать особого физического сопротивления. Поэтому я ещё раз хотел бы напомнить, что несанкционированное использование причуды на улицах города карается законом. Не надо лишний раз упоминать свою причуду в инстаграмме или твиттере, это может помочь преступникам. Также не стоит показывать свой доход и точное место жительства. Если мы все будем соблюдать правила кибербезопасности, то злодеям будет гораздо сложнее, — Мидория остановился, сделал наконец небольшой вдох в своей речи и закончил: — Спасибо за вопрос.       Тупица в прошлом году спалил адрес дома своей матери. Бакуго очень долго ржал над ним, минут пятнадцать, и Изуку в итоге занял ванную на час, то ли рыдая, то ли специально расходуя всю горячую воду.       — Ground Zero, вопрос к вам. Из достоверных источников нам стало известно, что в средней школе вы были, мягко говоря, задирой и издевались над беспричудным одноклассником. Чувствуете ли вы вину, спасая этих девушек?       Бакуго закусил перчатку, чтобы не засмеяться вслух. На язык попал пот, тут же немного отрезвляя.       — Знаете, — он всё равно упустил смешок, — это, вроде как, было давно. Напомните мне, над кем я издевался? — в его интонации больше смеха и издёвки, чем реального гнева.       А потом он посмотрел на Мидорию.       Тот сидел с этой тупой профессиональной улыбкой, сжимая руку под столом в кулак, и да. Теперь Бакуго мог вспомнить. Но ботаник всё равно пододвинулся ближе к микрофону и сказал:       — Как бывшему однокласснику Ground Zero с младшей школы… мне тоже интересно это услышать.       Репортёры, которые лезли без очереди, самые худшие. Обычно у них было грязное бельё, чтобы вытащить наружу именно твоё бельё, иначе бы они боялись твоего гнева и не выскакивали впереди паровоза, не боясь быть сбитыми насмерть. Бакуго представлял, как ломал каждую кость в теле ухмыляющегося ублюдка: от этого становилось чуть легче на душе.       — Так вы опровергаете этот факт?       Мидория молчал, чуть склонив голову набок с профессиональной улыбкой. Ах, этот тип милого очарования, Бакуго на самом деле ненавидел его. Проблема в том, что всегда можно поднять журнал посещаемости и личное дело со средней или даже младшей школы. Обычно они никогда не попадались учителям на глаза, а если попадались — тем было всё равно, но точно было несколько случаев, когда Бакуго получал выговор… Да и найти бывших одноклассников не так сложно при желании: как только рейтинг героев вырос, они повылезали со всех щелей, как грибы после дождя, желая встретиться и поговорить.       — Вы просто хотите из нас вырвать историю о сложных отношениях, не так ли? — фраза провокационная, и Кацуки отлично знал это, несмотря на предупреждающий взгляд Изуку. — К вашему сожалению, единственный, кто числился во всех моих классах как беспричудный, это про-герой Деку. Итак, посмотрите на него внимательно и скажите, как можно попробовать издеваться над этим человеком.       Зал буквально взорвался смехом. Отлично. Бакуго мог бы сделать карьеру стендапера, вот его настоящий талант.       Деку вроде как действительно набрал форму. Бакуго всё ещё выше, но это буквально сантиметр, а возможно, даже из-за причёски. Мидория вырос, плечи стали ещё шире, а своими бёдрами наверняка мог всерьёз раздавить голову злодея до кровавой каши. Бакуго оглянул друга ещё раз и подумал, что, возможно, им обоим стоило немного подсушиться.       К тому же они уже официально шли с версией «поздний цветочек», поэтому высказывание никак не противоречило. Что только не могли найти фанаты и СМИ, когда ты хоть немного выходил на публику и имел личный аккаунт в инстаграмме со старшей школы.       — Как вы знаете, моя причуда пришла достаточно поздно, и на момент учёбы в средней школе я никак не мог справиться с ней, так что быть зарегистрированным как беспричудный было лучшим выбором, нежели… переламывать всё тело, чтобы пройти регистрацию заново, — Деку взял слово на себя сразу после того, как волна смеха сошла на нет. — Мы с Ground Zero были знакомы ещё до детского сада, — внезапно Деку остановился, будто не знал, как продолжить мысль, которую начал буквально несколько секунд назад.       — В какой-то момент я обиделся на друга просто за то, что у него нет причуды. Так что я просто пытался больше никогда его не увидеть. Но Деку был упёртым и постоянно лез под руку, — сейчас, говоря это, он чувствовал, словно врал, но он не собирался объяснять всем этим стервятникам, насколько сложно было.       Точнее, он мог бы сказать, что был мудаком из-за того, что Деку упорно хотел стать героем даже без причуды, однако это навряд ли бы помогло его образу.       — Когда мы пришли в один класс старшей школы, я подумал, что он обманывал меня. Мол, знаете, такая крутая причуда, и он всё время скрывал, чтобы насмехаться надо мной. Но мы переросли это, как и агрессивное соперничество.       — Ground Zero его перерос. Мне было нечего перерастать, — с какой-то детской обидой добавил Деку. Бакуго посмотрел на него несколько секунд оценивающе и ухмыльнулся.       — Всё, что позволяет тебе спокойнее спать ночью, — да, он более искусен в оскорблениях, чем в школьные годы; взросление действительно делает такие вещи с вами. — Скажем так, мы переросли наши особые стадии, придя к нормальному соперничеству во время работы. Тем не менее, в прошлом между нами не было никакого физического насилия вне поля боя в академии UA.       — Знаете, — Деку перебил его, и Бакуго даже не почувствовал, что ботаник собирался взять слово, — я до сих пор помню, как какие-то дети отняли у меня тетрадь с моими заметками, перекидывая друг другу, а потом отдали Каччану. Тот со своей грубой усмешкой полистал заметки и просто отдал мне, говоря, что без причуды лучше не совать нос в супергеройские дела, — Мидория хихикнул, как какая-то девчонка-первокурсница, и Бакуго тут же ощутил жгучий стыд.       Он прочистил горло, выпил воды и сделал вид, что этих фраз никогда не было в его жизни. Они существовали отдельно от него.       — В любом случае, я рад, что мы смогли освободить этих девушек. Все они получат профессиональную помощь, что тоже хорошо. К сожалению, герои не всесильны. Мы можем останавливать злодеев, но случаи насилия в семье или школе — не те, где супергерои прилетят спасти вас, если вы не просите помощи. Думаю, на этом стоит завершить…       — У нас есть показания, что вы сказали Деку сброситься с крыши…       — Завершить всё это, — он сказал громче, с рыком, перекрывая слова репортёра и вставая с места с противным шумом прежде, чем сообразил, что именно ему сказали.       Внезапно отодвинутый стул двинулся вперёд, ударив прямо под колени так сильно, что Бакуго тотчас сел, фактически упал на место. Деку рядом мило улыбнулся, передавая глазами: «Потом спасибо скажешь».       — Это вырванная из контекста фраза, и мы могли бы её не комментировать, если бы завтра нас не ждал ад во всех СМИ, — Мидория слишком серьёзно сказал это, настолько, что даже Бакуго рядом изменил выражение лица с раздражённого на профессионально нейтральное, сложив руки в замок на стол. — Хотя вашими стараниями я уверен, что жёлтая пресса будет пестрить разными заголовками.       В детстве Бакуго очень хотел разозлить Мидорию. Вывести на бой, настоящий, чтобы уже показать, что неудачнику нельзя отрывать нос выше земли. То, что ему не удавалось годами, удавалось прессе и злодеям — пробудить гнев в Деку.       Если бы Кацуки знал, шёл бы в журналисты.       Атмосфера требовала убавить накал.       — Слушайте, когда я говорю Деку «иди утопись в унитазе», это не значит, что я буквально желаю ему смерти. Это значит, что надо попадать в место, куда надо ссать, а если промахнулся — вытереть, — он не стеснялся в словах, чтобы расшевелить репортёров в другую сторону, и это сработало: они сразу зашептались между собой. Возможно, обсуждая его грязный язык.       — Я хотел бы добавить, что он на самом деле ни разу не говорил мне этого. Честно. Это просто гипербола.       Бакуго хотел возразить, потому что это было далекое приуменьшение, особенно после мальчишника половинчатого, когда Деку даже не мог нормально проблеваться в одно место, не делая беспорядок по всей ванной. Но потом одумался. Точно, такое перед прессой лучше не говорить.       — Опять же, всё, что поможет тебе спокойно спать ночью, — он ухмыльнулся прямо в глаза Деку, а потом развернулся обратно к журналистам. — Подозреваю, что я имел в виду нечто вроде: «Не суйся на экзамен, где тебя могут убить». Или, возможно, это была отсылка к иссекаю. Сейчас не вспомнить.       — Разница в том, — судя по тону, это наконец-то было концом этого цирка; плечи Бакуго сразу расслабились, — что я знал это и Ground Zero знал это. На этом мы завершим пресс-конференцию. Всего вам наилучшего.       Серьёзно, эти ублюдки даже не интересовались дочерью министра или благополучием других девочек. Единственное, что они хотели знать — это грязные секреты про-героев, чтобы обрушить их рейтинг. Как будто у СМИ было соревнование по этому поводу.       Будто в сфере про-героев нет настоящих ужасов, чтобы расследовать, вроде селекции причуд, евгеники и другого дерьма.       Они вышли из-за стола ещё более уставшие, чем после ежедневного патруля. Камеры противно защёлкали, создавая общий фоновой гул, от которого у Бакуго зазвенело в ушах. Он подавил желание потянуться рукой к голове. В коридоре их тут же отвели в другую комнату, дав воды и немного личного пространства, предупредив, что их менеджер придёт через пять минут.       — Каччан, серьёзно! — Деку развернулся, огрызаясь и почти показывая клыки. — Когда ты мне собирался рассказать?       — О чём? — вяло поинтересовался Кацуки, поджигая сигарету. Последнюю. Вообще, пора бросать.       — О потере слуха! — Мидория почти рычал. О, это освежало. — Мы партнёры не просто так, чёрт возьми, и ты не можешь просто утаивать от меня подобные новости, чтобы во время операции это аукнулось на нас всех.       — Как ты это себе представлял? — огрызнулся в ответ Бакуго, глядя прямо в глаза. — «Ои, Деку, я начинаю глохнуть из-за своей причуды, давай выберем тематические слуховые аппараты вместе?»       Он разжал челюсть только тогда, когда услышал скрип собственных зубов. Последний поход к дантисту обошёлся слишком дорого, и медицинская страховка не покрыла бы ещё один.       Мидория обнял его за плечи — потому что это то, что они сейчас делают: обнимаются, когда у них какие-то эмоциональные моменты, — и положил голову на плечо, действительно устало вздыхая.       — Каччан, — он начал, но потом вздохнул снова, останавливая какую-то чертовски важную мысль, — мы поговорим потом, но насколько всё плохо?       Бакуго пару секунд думал, что соврать, потому что ему нафиг не сдалась эта жалость со стороны Деку, но мысль пропала подозрительно быстро под теплом чужих рук.       — Через несколько лет действительно понадобятся слуховые аппараты. Это естественное снижение под воздействием внешних факторов, они не могут излечить это с помощью причуды. Но, — он отряхнул пепел, а затем и вовсе затушил сигарету, закрывая переносную пепельницу, — сейчас стресс гораздо меньше, так как нет активных боёв. Это будет медленный процесс.       У него было достаточно времени, чтобы смириться.       — Врун, — внезапно сказал Деку.       — Хэ-э-э? — Бакуго отлепил от себя Мидорию, чтобы посмотреть в глаза. У того играла шальная улыбка на губах.       — В детском садике. Когда я заступился за кого-то. Ты ударил меня прямо по лицу с причудой, — он засмеялся, глядя на сморщенное лицо Бакуго.       — И ты не отбивался?       — Ну, отбивался, как мог…       — Тогда это была грёбанная драка, а не избиение. Боже, что с людьми не так, — Кацуки зло рыкнул, — даже за убийство не судят спустя десять лет, какое дерьмо они ещё должны откопать, что унизит мой статус героя? Что я срал в трусы, когда мне было шесть месяцев?       Мидория засмеялся чистым смехом, и Бакуго даже не стал подавлять улыбку. Даже если это тупая шутка.       Именно в этот момент зашла их менеджер, сильно стуча каблуками по полу. Если честно, где-то внутри Кацуки подозревал, что сейчас она делала это специально, и даже не для того, чтобы показать свою праведную ярость.       Ярость отлично отображалась на её лице.       — Чему я, чёрт возьми, вас учила, скажите мне…       Лично Бакуго считал, что они справились отлично, но кого интересовало его мнение в эти дни. Мидория рядом вздохнул, улыбка на его лице пропала так же быстро, как и появилась.       — Тч. Что ты ещё ожидала от нас, закинув прямо после патруля к репортёрам? — он скрестил руки на груди и приподнял одну бровь, ожидая какого-то умного ответа.       — Ну, не знаю! — она всплеснула руками. — Может, что у вас есть разум не вестись на провокации. Или, может быть, что Мидория должен отвечать на все вопросы, как обычно? Какого чёрта ты вообще открыл свой поганый рот? А?       В такие моменты она очень напоминала ему его мать. Со всеми этими высушенными от осветлителя волосами, в модном приталенном костюме и орущую на него так, будто он виноват во всех бедах этой планеты.       — Мне кажется, мы нормально… — Деку попытался её успокоить, аккуратно ладонями отодвигая её от них.       — Нормально? — Но, конечно, это только взорвало её. — Даже в квирбейтинге должен быть предел! Что это за перещупывание между вами под столом? Это было настолько показушно, насколько возможно. А с тем дерьмом, которое они вытащили на вас…       Внезапно она заткнулась, прищурившись со слишком большим беспокойством. Её глаза впились в его, и Бакуго не удержался и нажал пальцем сверху на ухо, пытаясь остановить с помощью боли звон. Менеджер всё ещё молчала, и он повернулся к Мидории за ответом, чтобы увидеть, как тот бормотал себе под нос, весь красный.       — Боже, всё ещё хуже. Ground Zero, я жду полный отчёт из больницы, чтобы знать, к чему быть готовой. Плюс к этому сообщите о любой дряни, которую можно накопать на вас двоих. Деку, — она посмотрела на него несколько долгих секунд, — как от самого ответственного я жду отчёта о том, когда вы переспите, чтобы я могла запустить кампанию…       — Ой, я всё ещё стою здесь! — Бакуго прорычал.       — Вас ждёт ад, — сказала она.       И оказалась права.       Двадцать пять процентов заголовков и статей были о глухоте Ground Zero, десять — о завершении большой операции, остальные шестьдесят пять — как про-герой издевался над другим про-героем в средней школе и что такой герой не нужен населению Японии.       Бакуго вырвал телефон из рук Мидории, заблокировал и бросил на соседнее кресло, а сам плюхнулся рядом на диване, чтобы также закрыть ноутбук на столике. Изуку заворчал, надулся, будто им снова было пятнадцать лет, и недовольно посмотрел исподлобья.       — Нечего читать всякое дерьмо, — он протянул свежий кофе. — У нас сегодня выходной.       — Которого бы у нас не было, если бы это всякое «дерьмо» не писали про нас, — Мидория больше передразнивал, из-за чего Бакуго отодвигал чашку на пару сантиметров от его рук каждый раз, когда Изуку тянулся. К сожалению, с горячим кофе так много нельзя играть, так что Кацуки быстро сдался.       Их квартира была… нормальной. Две комнаты, приличная кухня, даже нормальная ванна, всё в приличной цветовой гамме и даже придерживалось какого-то одного стиля. Наверное, теперь, когда Ground Zero не разрушал половину зданий при спасении и страховка не высасывала из него всю зарплату, они могли бы даже разъехаться, но зачем? Отсюда было удобно идти до агентства, буквально десять минут пешком, в нескольких кварталах отсюда парк, в котором утренняя пробежка была гораздо приятнее.       Звонок телефона Бакуго нарушил тишину, и Кацуки раздражённо цыкнул, когда увидел «Бешеная сука» на экране.       — Да, — просто ответил он, прежде чем услышать несусветную ересь, которую можно нести только во время лихорадки. — Чёрт, нет. Ты не трахаешь мне мозг. Это не имеет никакого ёбанного смысла!       Деку рядом с ним сделал своё заинтересованное лицо, но Бакуго только отмахнулся. Послушал ещё минуту этот бред и вырубил свой телефон, закидывая его туда же, куда и телефон Деку пару минут назад.       — Менеджер говорит, что нам нужно устроить конференцию, чтобы пояснить ответы предыдущей конференции.       — И что нам надо пояснить? — Деку спросил безэмоционально, крутя кружку с кофе в руках, создавая небольшую воронку. Бакуго уже хотел ответить («чёрт, если бы он знал, что нужно пояснить»), но Мидория быстрее: — Если даже я не заслуживаю знать про слух Каччана, кто такая общественность?       Понеслось.       — Серьёзно? — Бакуго нахмурился, отодвинулся от Мидории и посмотрел прямо в глаза. — Это то, что тебя волнует? Мой грёбанный слух?       — Да! — он поставил кружку на стол, и та пошла трещинами от ручки, но всё же не разбилась. — Меня волнует слух человека, с которым я выхожу на миссии. Меня волнует слух человека, с которым я живу. Меня волнует здоровье моего лучшего друга! Это не так сложно понять!       Приоритеты Деку всегда были чертовски странными. Серьёзно.       — Ну, не сказал я о себе одну чёртову вещь после осмотра.       Почему они просто не могли это игнорировать точно так же, как игнорировали совет четырнадцатилетнего подростка сброситься с крыши? Они достаточно вещей игнорируют между собой. И ничего! Это хорошо работало до сего момента. Они игнорировали отсутствие личной жизни друг у друга, странные взгляды Половинчатого, шрамы Деку, несколько его причуд, недовольство матерей их образом жизни. Они отлично жили с игнорированием важных вещей между собой.       — Ты прекрасно знаешь, что это важно. Хотя бы для нашей работы, — Мидория хмурил брови, поджимал губы и упрямо смотрел перед собой. — Что, я не заслужил твоего доверия?       — Причём тут это! — Бакуго почти подавился воздухом, потеряв логическую связь между сказанными фразами. — Я бы сказал. Может, просто позже.       — Твой осмотр был месяц назад! Месяц, Каччан! — Мидория тяжело дышал. — И за всё это время ты не смог… что, набраться смелости и сказать мне?       — Ты мне не мать, чтобы я сообщал тебе о каждой грёбанной болячке! — Кацуки зарычал, встал с дивана, оглянулся и пошёл на выход. К чёрту всё. Это никуда не приведёт. Им обоим надо остыть.       — Ты всегда так поступаешь! Как только всплывают какие-то важные вещи, ты просто уходишь, сбегаешь от чужого беспокойства за тебя! Будто всем должно быть на тебя плевать! — Деку кричал, но плевать. Он не будет разговаривать с ботаником, пока тот не придёт в рассудок. — Неужели так сложно смириться, что люди тебя любят?       Бакуго не повернулся, только зашнуровал второй кроссовок и схватил ключи от квартиры, надеясь, что после часовой пробежки сможет вернуться.       — Грёбанный трус!       Бакуго не вернулся.       Он даже не пошёл на пробежку. Если честно, он хотел вернуться — хотя бы потому что оставил телефон и деньги на тумбочке, — но не смог. Слова звенели прямо в ушах.       Поэтому он шёл до квартиры Киришимы пешком, спрятавшись от мира под капюшоном.       Друг открыл ему с явно недовольным лицом.       — Посрались с Деку, — Кацуки просто пожал плечами и отодвинул Киришиму со своего пути, идя сразу к знакомому дивану.       — Чувак, — Киришима простонал, закрывая дверь с громким хлопком, — ты не можешь спать у меня каждый раз, когда вы ругаетесь с Мидорией. А если бы Мина была здесь?       — Она никогда не приходит в твою дерьмовую квартиру, — Бакуго ухмыльнулся и кинул подушкой наугад. Та прилетела в ответ через пару секунд, приземлившись прямо в лицо. — В этот раз это было действительно плохо.       Киришима навис над Бакуго, всматриваясь в лицо, а потом просто улыбнулся. Тот критически посмотрел на отросшие чёрные корни.       — Хочешь, чтобы я тебя осветлил? — он предложил больше из вины за занятый диван, потому что знал, что Киришима чаще предпочитал спать именно на нём, а не на своей кровати, из-за близости к холодильнику и собственной лени.       — Ты очень выручишь.       Просыпав порошок мимо миски, посадив пятно осветлителя на толстовку (даже быстро вытерев, ткань оказалась будто сгоревшей, что как бы спасло Киришиму от облысения) и испачкав диван красным красителем, они закончили ближе к полночи. Весь процесс немного ослабил напряжение в плечах Бакуго, но запах стоял противный, смешавшийся с ароматизатором клубники от краски, так что последние полчаса он стоял на балконе и курил.       — У меня завтра вечерняя смена, и Денки оставил приставку с последней вечеринки? — предложил Киришима, но Бакуго только махнул рукой, чтобы тот зашёл на балкон и оставил дверь открытой.       И, так или иначе, они всё равно всегда приходили к тому, что Бакуго жаловался на проблемы, которые сам же создал из-за своего «эмоционального запора», как это называла Мина, а Киришима, видимо, как более зрелый человек, грамотно оценивал ситуацию и давал всегда верный совет.       Но Бакуго не мог даже рта сейчас раскрыть.       — Слушай, — Киришима вытащил пачку сигарет из кармана Бакуго и тоже закурил, облокотившись на перила, — если это действительно серьёзная ссора, то тебе стоило вернуться до полуночи, а не лелеять свою гордость у меня дома.       — Тч, — Бакуго отвернулся и затушил сигарету. — Почему ты не злишься?       — На что? — Киришима повернулся к нему с настоящим любопытством, будто не знал, про что говорил Бакуго, заставляя сказать это дерьмо вслух.       Кацуки только постучал себя по уху, не желая говорить это. Не дождётся.       — А, — Киришима отвернулся. Бакуго заметил, как розовая вода стекала с кончиков волос, очевидно, оставляя пятно на полу, которое не отмоется. Но кого волновал пол на балконе? — Ты не обязан мне говорить обо всём, Бакубро. Сам факт не делает тебя менее мужественным или что-то такое! Но, — он стряхнул пепел, — для того, чтобы принять это, требуется мужество само по себе. И сила.       — Э? — Кацуки нахмурился и придвинулся чуть ближе. Киришима вздохнул.       — Я не твой напарник, чувак. Я не Мидория. Поэтому он имеет право злиться, — он полностью затушил сигарету и бросил её в пепельницу. И Кацуки не дурак, ясно? Он заметил, что эта пепельница использовалась только тогда, когда он заявлялся сюда. — Но вы справитесь с этим, потому что ты чертовски крут. И поэтому ты пойдёшь завтра и извинишься.       Бакуго усмехнулся.       Если бы он был «чертовски крут», он бы сейчас не ночевал на провонявшем чипсами диване.       — Это неоперабельное, — внезапно для самого себя сказал он, глядя на огни города. Не то чтобы это были прямо огни. С третьего этажа не так уж много видно в спальном районе. — И пока нет оборудования, пригодного для про-героев для постоянного использования во время операций.       В воздухе повисла эта дурацкая недосказанность по типу «И если не разработают…». Никому сейчас не нужны слуховые аппараты. Никто не вкладывался в их разработку и улучшение, потому что большинство недугов можно было излечить с помощью причуды или операции.       — Спасибо, что рассказал, — Киришима закинул ему руку на плечи и повёл внутрь.       Это была беспокойная ночь.       С другой стороны, Деку, очевидно, знал, где его искать, и если бы захотел, то нашёл. Значит, не хотел искать.       (Возможно, он просто написал Киришиме, как делали все люди в ссоре: перепроверяли, что всё нормально, и обижались дальше.)       Бакуго встал раньше друга, приготовил завтрак в качестве благодарности и поплёлся обратно в дом, чтобы найти квартиру звеняще пустой. Их патруль начинался только через два часа, о чём думал ботаник?       В мусорке под раковиной он нашёл контейнер от лапши быстрого приготовления, будто Деку специально игнорировал те запасы в холодильнике, которые у них есть. Серьёзно. Кто из них ещё больший ребёнок. А в блоке не хватало двух пачек сигарет, хотя Бакуго помнил, что покупал именно этот блок всего две недели назад, он не мог скурить так много.       Это, конечно, было не самым отвратительным. Отвратительными были репортёры, столпившиеся у входа в агентство героев, и, конечно же, Половинчатому было действительно плевать, что их оккупировали. Благо Кацуки был умнее, чем спускаться с крыши здания и идти через главный вход. Несколько других героев пялились на него, когда он спускался с крыши по чёрной лестнице, но что угодно. Пока они не подходили к нему, он в порядке с этим. Даже с тем, как придурки-стажёры шушукались за его спиной.       В агентстве Ground Zero узнал, что по просьбе Деку его патруль отодвинули. Бакуго потёр переносицу, чувствуя, как пот на ладонях непроизвольно выделялся для большого взрыва.       — Почему без моего согласия? — зло спросил он.       — Так ведь Деку-сан попросил…       Чёртов Деку. Стоило только улыбнуться, и у него в кармане было то, что он хотел. Сдвиг в расписании, дополнительный день, поездка к матери, даже причуда. Бакуго уверен, что Мидория просто улыбнулся Всемогущему — и вот они здесь.       Ему пришлось просидеть три часа в собственном кабинете, играя в телефон. И даже тогда Деку не зашёл, чтобы хотя бы сказать, что новая смена началась. Или что с ним всё в порядке.       Деку избегал его в течение трёх дней. На четвёртый день вечером Бакуго решил, что может пожертвовать своим сном, потому что так больше продолжаться не может. Во время патруля один из злодеев просто взял и крикнул «Тебе стоило примкнуть к Лиге ещё школьником, твоя карьера была бы более впечатляющей» Ground Zero прямо в лицо. Для справки: у этого злодея больше не было лица, только ожог третьей степени с отсутствием ресниц и бровей пожизненно.       Поэтому он смиренно сидел на диване до часу ночи, пока не услышал звук поворота ключа в двери. Ночью, в тишине, звуки обретали свою прежнюю яркость. Он слышал, как шуршала одежда, как Деку тихо пытался идти в ванную. Бакуго позволил ему помыть руки, прежде чем сказать:       — Стоять, Деку.       Бакуго гордился собой. Он взрослый ответственный человек, первым идущий на примирение. Возможно, это доказывало, что у него больше мозгов, чем у ботаника, что было немного иронично. Мидория замер, сглотнул и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью.        — Ты, чёрт возьми, шутишь, — прошипел Бакуго себе под нос, поднимаясь с дивана и стуча по двери. — Нам надо поговорить, ой, ботаник! Открой эту чёртову дверь!       Дверь не открылась.       Кто теперь из них здесь трус?       Бакуго сполз по стене на пол, прислонившись головой к двери и стуча затылком по дереву. Ну, что угодно. Он выше этого, он не будет выламывать дверь посреди ночи, только чтобы поговорить по душам с Деку, который даже этого не хотел. Бакуго сам не хотел. Какого чёрта он вообще стремился к тому, что не хотел? Грёбанная взрослая жизнь.       Через полчаса с другой стороны по двери ударили так же сильно, что отдалось противным звуком в ушах Бакуго, когда голова отлетела от двери.       — Я не буду разговаривать с тобой посреди ночи. Иди спать, Каччан.       Удовлетворённый хоть какой-то репликой впервые за дни, Кацуки поднялся с хрипом на ноги и ушёл в свою комнату. Ведь с утра всё же будет хорошо, они поговорят и всё встанет на свои места.       Он должен был знать лучше. Деку просто сбежал ещё раньше, чем обычно. Бакуго, возможно, отломал кусок их столешницы, но кроме него больше ей никто не пользовался, так что без разницы. Он мог вымещать злость на своих предметах.       И за этой ссорой он забыл о каких-то важных вещах. О тех, которые заботили его в первую очередь, пока ботаник не заморочил его мозг. Как небольшой, маленький такой скандал.       — Какого чёрта? — он взглянул на смс от банка, где сумма оплаты была как минимум в два раза меньше, чем обычно.       Тодороки только смотрел на него со своим ничего не выражающим лицом и послал кубики льда прямо в его голову. Бакуго взорвал его стол.       — Вычту из следующей зарплаты.       — Скажи, за что вычел из нынешней сначала, половинчатый.       В его голову полетела газета, затем ещё одна и ещё одна, потому что первые две на рефлексе были взорваны. С первой полосы на него смотрел Старатель, поджигающий небольшой ларёк с раменом. На второй странице — статья о недавно посаженном злодее.       — Ты хотел похвастаться?       — Если ты думаешь, что всё дерьмо не всплывает на первых полосах и репортажах, потому что это волшебство, то это не так. Мир так не работает.       Бакуго задумчиво промычал, быстро перескакивая глазами с заголовка на заголовок. Подождите. Разве кто-то в их мире вообще читал газеты? В чём смысл?       — Деку знает?       — Этот месяц он проработал бесплатно. — Бакуго зло зыркнул на него, но Тодороки даже паром не пошёл с холодной стороны. — Я также урезал зарплату себе. К тому же Мидория сам предложил, потому что всё равно живёт с тобой. Будь благодарен, что я вас не вышвырнул.       — Это твоё агентство, — медленно сказал Бакуго, чувствуя, как мелкие взрывы разъедали кожу зудом, — ты не можешь уменьшить себе зарплату. А мы герои, входящие в первую пятёрку.       — Вы разрушаете половину города.       Бакуго закончил тем, что взорвал бронированную дверь, голову Тодороки и заморозил до непригодного уровня всё оборудование, которое было на нём. Плевать, всё равно агентство оплачивало всю экипировку, в этом даже не было смысла. Если мистер «Давайте вы убьёте моего отца на день рождения» готов портить дорогостоящие вещи, что же, это не дело Бакуго.       Пока он не узнал, что им с Деку отказано в любой страховке в связи с убытками, понесёнными агентством из-за потери имиджа перед общественностью.       Патруль с Киришимой был не так уж плох. В какой-то момент Бакуго решил, что патруль с кем угодно не так уж плох, если они приносят тебе бесплатный кофе и не являются Деку. Киришима даже имел смелость попытаться утешить его, отвлекая от этой драмы, в которую превратилась его жизнь.       — Смотри, чувак, они буквально играют в нас, — он указал на детей в парке.       Бакуго должен был признать, что, когда какой-то ребёнок назвал его своим любимым героем, это буквально сделало из него самого счастливого человека на планете. И, чёрт, он откусил бы себе язык, если бы это до сих пор не пробирало до костей: знать, что кто-то настолько тобой восхищался и доверял.       — Ground Zero мой любимый герой! Я буду им!       — Да, а я тогда Красным Бунтарём!       Кацуки только ухмыльнулся, закинув руку на плечо лучшего друга, потому что только посмотрите на эти красные щёки.       — Но моя мама сказала, что Ground Zero плохой, и лучше никому не играть за него! Почему ты не хочешь быть просто Деку?       После этого Киришима не доверил ему даже снять кошку с дерева, боясь, что её мозг разлетится по асфальту. Боги, он не был настолько агрессивным, чтобы убить животное. Если это не Половинчатый. Или не Деку. С другой стороны, если он не способен сдержать себя перед какой-то животиной, то чем он лучше себя пятнадцатилетнего? Кошка только жалобно мяукнула в руках.       Слежку за собой Бакуго почувствовал сразу на выходе из агентства. Он был удивлён, почему это не случилось раньше, но, видимо, в это время журналисты научились ценить свою жизнь больше, поэтому не подходили к героям во время их работы. Кацуки натянул капюшон на голову сильнее, пытаясь скрыть волосы, и влез в толпу на перекрёстке, стараясь сбросить хвост. Уже на подходе к дому он расслабился, расправил плечи, когда понял, что звук его шагов по асфальту слишком странный. Как будто двоился.       Он остановился посреди пустынной улицы, глядя в асфальт, ожидая, когда эта женщина подойдёт к нему. Что же, терять уже нечего.       — Я тебя заметил, дура, так что просто выходи и не трать моё чёртово время!       Она была обычным репортёром, возможно, даже младше самого Бакуго. Невинный вид, самая простая одежда и милая улыбка. Впрочем, никогда нельзя позволять им прикасаться к себе: у этих акул действительно много причуд, похожих на сыворотку правды или детектор лжи. Чёрт, он бы убежал домой прямо сейчас, если бы она не видела, где его дом.       — Ground Zero-сан, можно задать несколько вопросов? — Он приподнимает бровь в ответ на её вопрос, осматривая с ног до головы. По правде сказать, на второй взгляд она не опасна тоже. По крайней мере, ей явно негде прятать электрошокер или газовый баллончик. — Я на самом деле не журналист! Только фанат!       Итак, у него не было слабости к девушкам. И к тому же подобный навык слежки явно не приобретался просто так, у неё была достаточно настораживающая способность — другой давно бы потерял его в толпе. Но у него была небольшая слабость до вопросов фанатов, просто потому что он помнил лицо Изуку, когда тот рассказывал, как Всемогущий разрушил его мечты парой фраз. Это, мол, немного больно.       (Кто знает, может быть, он бы сбросился с крыши.)       Поэтому, даже держа в голове, что она, скорее всего, желтушный журналист, он остался стоять на месте, а не побежал в соседний дом. Что бы не говорила бешеная сука, он, по крайней мере, улучшился в общении с прессой по сравнению со школой.       — Я похож на идиота? — вместо всех мыслей, которые кружились у него в голове, спросил он. Возможно, у неё диктофон включён на телефоне в кармане джинсов.       — Нет, — она помотала головой, — но вы не похожи и на хулигана для меня.       — Чертовски рад, — пробормотал он в ответ, дочитывая по губам. Разве она не могла говорить немного громче, не грёбанным шёпотом? Или хотя бы подойти ближе, блин, как будто он бы её взрывом убил. Хотя, если бы она была журналистом, это было бы хорошей идеей.       Нет, стоп. Плохая идея в любом случае.       — Так это правда? То, что пишут о конференции?       — Большинство вещей, которые пишут в интернете, — херня собачья. — И, возможно, это неприлично, но ему нужно немного расслабиться прямо сейчас. Обычно рядом с домом Бакуго мог ощутить себя в безопасности, и, когда кто-то так близко подкрался к их убежищу, под кожей завёлся противный зуд.       — То, что вы издевались над Деку-саном в средней школе.       И Бакуго впервые об этом задумался.       Действительно ли он издевался над Деку? Последний год средней школы, сразу после столкновения с злодеем, они почти не контактировали. Возможно, он был плох в первый год, но он правда не делал ничего сверхъестественного. Он следил, чтобы ни на ком не осталось никаких ожогов, потому что ему могли сделать выговор за использование причуды в общественном месте. Чёрт, да он сам отбирал сигарету у статистов, чтобы ему не попало. Да, они сталкивались с Деку, в основном он над ним насмехался, но с его причудой на самом деле сложно запугивать людей, не калеча или убивая их.       — Не думаю, — он медленно сказал, оттряхнув пепел на асфальт. — Обычно издевательства носят постоянный характер. Я просто сказал дерьмо, не подумав.       — А в остальном? — Её взгляд пытливый, а лицо стало как-то резко ближе.       — Что?       — Как вы себя вели?       — Слушай, — он вздохнул, ощущая усталость от всей ситуации, — не все герои рождаются чертовски идеальными. Кому-то надо делать огромные шаги, чтобы быть таким, какие окружающие вокруг него. Да и сами герои далеки до идеала.       Её голова достаточно мило склонилась набок, чем-то напоминая Деку, пытавшегося скрыть свой интерес.       — Что вы имеете в виду?       — Ну, — он затушил сигарету о карманную пепельницу, — я курю. Это все знают, я могу просто пойти в киоск и купить сигареты. Деку же, — Бакуго ухмыльнулся, вспоминая, как в первый раз застал Мидорию за этим делом: тот постоянно оглядывался по сторонам, вздрагивая от каждого звука, но всё равно упустил Кацуки, — ворует пачки из моих блоков, никогда мне не признаваясь, что тоже курит. Чёрт, да он сам себе, наверное, не признаётся.       — Это довольно мелко — жаловаться на вашего партнёра, — но она тоже засмеялась, как и он. Чёрт, Бакуго даже хотел, чтобы это попало в газеты.       — Я к тому, что мы все люди. Среди героев второго и третьего поколения есть люди, которых можно было бы посадить в тюрьму за то, что они делали за закрытыми дверьми дома или в лабораториях. Тем не менее, они были хороши как герои.       — Вы знали таких лично? — она спросила его, присаживаясь прямо на асфальт. По велению какого-то рывка внутри Бакуго присел рядом, снова закуривая. Может, ему не стоило начинать, как он и думал во время школы. Но любой дым имел на него слишком успокаивающий эффект, чтобы отказываться, потому что нервы. Ну, их отсутствие. Это плохо сказывалось на окружающих людях.       — Не лично-лично. Скорее через других знакомых.       — Почему не пошли в полицию?       Он не смог подавить смешок, представляя себя пишущим заявление на Старателя за издевательство над детьми без вещественных доказательств.       — Пока они решали это внутри, меня это не касалось напрямую. Дела минувших лет. Причудливые браки, по крайней мере, вышли из тенденции нормы.       — А кто это был?       Он прищурился, выпуская дым в сторону от неё.       — Ты всё же считаешь меня идиотом.       — Простите! — она тут же отодвинулась, поднимая руки вверх. — Просто так странно видеть вас вблизи, к тому же вы так долго говорите нормально, не повышая голос, и я просто…       — Боги, не кричи ты так, тч. — Она правда чем-то напоминала Деку, пускаясь в бессмысленное бормотание.       — Так вы всё же не были настоящим хулиганом, да?       — Может, я был настоящим мудаком? — он пожал плечами, спрашивая будто самого себя. — Не то чтобы это имело значение сейчас.       — Что же, — она встала, отряхнув задницу прямо перед его носом; не очень вежливая фанатка, — подпишете футболку? И, знаете, вам правда стоило бы почитать, что про вас пишут в интернете.       Он действительно подписал футболку. Чуть позже, моргая несколько раз и отряхивая дурман, Бакуго понял, что попал под действие причуды. Скорее всего, какое-то расслабляющее дерьмо или развязывающее язык, для чего не требовался контакт.       (Позже выходит статья с заголовком из цитаты его слов; об игнорировании настоящих проблем супергеройской профессии, слишком большом вмешательстве в жизнь героев, несовершенстве системы обучения; автор копает до самых первых супергероев, подозревает Старателя в причудливом браке и даже выстраивает теории по поводу прошлого Даби и Ястреба. История про сигареты не попадает на обозрение, и Бакуго даже немного жаль.)       (Ещё позже Тодороки связывается с ней, чтобы дать контакты больницы, где лежала его мать. Этого достаточно, чтобы поднять больше десятка дел о семейном насилии; большинство подозреваемых уже были мертвы, но сам факт произошедшего достаточно поразил общество, чтобы пошатнуть веру в идеальность героев. Но никто из них никогда не жалел.)       Кацуки пнул пару банок, камень, напугал взрывом бездомную кошку, предупредил Бешеную суку и отправился домой. С маленькой надеждой, что Мидория будет дома, но нет.       И, поскольку сам Бакуго иногда думал, что у него нет достаточно развитого инстинкта самосохранения, он всё же полез в интернет, чтобы прочесть статьи. Потому что мазохизм — общая черта профессиональных героев, и привычки Деку заразны.       Он просто не знал, что думать. Он никогда не придавал настоящего значения всем словам, которые вылетали из его рта, потому что все остальные знали, что большинство слов не имели настоящего прямого значения, но…       Видимо, пользователи что инстаграмма, что твиттера считали иначе. Честно, Бакуго считал, что твиттер — одно из самых токсичных мест на планете, так что какое право они имели обвинять его в его словах десятилетней давности? Реддит был интереснее. Кацуки сразу узнал подставные профили Мидории, потому что зачем кому-то иметь нормальные хобби, когда можно заниматься анализом причуд злодеев и делиться этим с другими ботанами.       Он прочитал всю ветку о том, как незнакомые с ним лично люди доказывали, какой он злодей, вытаскивая абсолютно невозможные аргументы из рукавов: от его курения до похищения злодеями на первом году старшей школы. Чем больше он читал, тем больше это казалось бредом и тем больше он успокаивал свои нервы, потому что кто поверит бреду? Но люди — существа странные, потому что, видимо, верили.       KeTGround       И, хотя я всегда доказывал, что Ground Zero может быть настоящим героем номер один, теперь я не могу отрицать очевидного: такой герой с подобным прошлым никогда не сможет вселять надежду в людей. В этом случае я даже понимаю, почему они партнёры с Деку. Это удобно, что Деку-сан тащит на себе его социальный имидж, когда всё, что делает Ground Zero, — это разрушения. В конце концов, большая часть порчи имущества в городе принадлежит ему за этот год, и это притом, что дуэт сейчас сосредоточен на более сложных операциях. Вы не представляете моё разочарование как человека, который подвергался издевательствам в школе. Ground Zero был для меня образом, который помог найти уверенность в себе, постоять за себя перед обидчиками. Теперь же я ощущаю себя обманутым.       ModMid в ответ на KeTGround       Мне кажется, вы не правы в своём суждении. Прежде всего, отличать образ от самого человека является важным шагом. То, что вас вдохновил образ бесстрашного героя — ну, в этом нет ничего плохого. К тому же не совсем верно упрекать Ground Zero в причинённом ущербе городу, сравнивая с другими героями (об этом, кстати, были прошлые ваши посты!), чьи причуды буквально укрепление тела или невидимость; причуда Взрыва сама по себе более разрушающая напрямую, чем даже огонь или лёд.       Завершая свой ответ (за который меня наверняка кинут тухлыми помидорами), Ground Zero является куда более вдохновляющим примером, чем даже его партнёр. Мне кажется, пример перед глазами, что любой человек может измениться, каким бы мудаком он ни был, при этом измениться так, что стал настоящим героем — разве это не одна из самых вдохновляющих вещей? Только зная это, я начинаю верить в мир во всё мире хаха       TodoGrodo в ответ на ответ ModMid       Хо, очередной Ground Zero дрочер вылез из своей дыры. Что, даже перед лицом правды оправдываете своего кумира? Через член весь мозг вытек? К тому же откуда вам знать, какой человек Ground Zero на самом деле?       (посмотрел ваши посты; неудивительно, с таким анализом причуд злодеев, что вас тянет к злодеям в реальной жизни)       Деку отказался на это отвечать. Впрочем, Бакуго полистал все последние посты Мидории — и, честно, парень сидел в парке на скамейке и строчил защитные посты в его честь? Боги, этот слабак мог бы сказать ему это всё в лицо!       Итак, Кацуки устроил засаду. Приготовил вкусный ужин, накрыл его плёночкой, написал милую записку «пожри» и притворился спящим на диване. К сожалению, ждать пришлось слишком долго. Бакуго успел приклеить отколотые куски столешницы обратно на супер-клей. К сожалению, несколько пальцев тоже приклеилось.       Деку застал его полуспящим, стоящим возле столешницы. Сказал что-то странное, Бакуго только увидел, что вздохнул слишком тяжело. Моргнул, и в следующую секунду Мидория чем-то смазывал его пальцы, отклеивая аккуратно по одному.       — Деку, — Кацуки поморщился от резкого запаха.       — Каччан, — Мидория улыбнулся, кивнув головой, когда последний палец отсоединился от поверхности.       — Я устал, Деку.       — Я тоже.       Изуку протянул ему небольшой подарочный пакет. Кацуки приподнял бровь, но Деку только пихнул ему в руки. Внутри оказались письма — на самом деле большая стопка писем, написанных от руки. Какие-то были надушены, но Бакуго сомневался, что Мидория дал бы ему что-то правда опасное в руки.       Он открыл первое письмо. Затем второе, третье, четвёртое. Некоторые были короткими, некоторые написаны детским почерком и с ошибками, в каких-то были рисунки. Какой-то ребёнок написал ему, что не понимал, что издевался над своим другом, пока он не увидел репортаж по телевизору про него; теперь их мама записала их на терапию. Другой ребёнок (чёрт, ему было всего восемь) очень рад, что похож на своего любимого героя ещё больше, потому что у него потеря слуха. Кто-то выражал поддержку, кто-то — благодарность. Он просто продолжал читать, не меняя выражение лица, потому что не знал, что должен чувствовать.       Молчание в доме не было приятным. Оно не было и неловким, просто Бакуго правда не понимал, почему Мидорию тревожили именно эти вещи в нём. Там есть много других вещей, чтобы тревожиться.       — Я сказал тебе сделать прыжок веры, — пробормотал он, упав головой на сгиб локтя и наблюдая, как Изуку ест. Последнее письмо было отложено в сторону, и, даже если оно оказалось немного помятым от сжатия в руках, никто не прокомментировал. Тогда через пару минут на этом веснушчатом лице появилось тупое выражение «Боги, я прозрел», Деку даже вилку выронил.       — Так вот что тебя беспокоило!       Серьёзно.       У Бакуго даже не было сил удивляться вообще чему-то в этой жизни.       — Каччан, тебя правда беспокоило это всё время? — Мидория посмотрел на него этими большими глазами, передавая огромную дозу незаслуженного сочувствия. Бакуго только прочистил горло.       — Я забыл.       Что же, он хотя бы честный.       Мидория засмеялся, стукнувшись рукой о стол, и Бакуго не видел в этом абсолютно ничего смешного, но мало ли что ночью может казаться смешным. Может, он просто ничего не понимал в этой жизни. Он же не Киришима.       — Слушай, я был беспричудным сыном матери-одиночки, который ничего не делал, чтобы поступить в место, куда хотел. Вполне логично посоветовать мне сохранить хотя бы честь, самостоятельно покончив на тот момент с довольно жалкой жизнью, — Мидория промычал, смотря в потолок с улыбкой, как будто мог видеть там звёзды. — Я мог ведь правда убиться на экзамене. Выглядело бы очень жалко. А про слух ты мне тоже забыл сказать?       Тема перешла резко, Деку даже интонации не сменил, всё так же с улыбкой смотрел в потолок, но от этого было гораздо неуютнее. Бакуго сжался, отвел взгляд, хотя Изуку даже не смотрел на него.       — Я не хотел, — он пробормотал прямо в стол, и это у него нарушение слуха, а не у Мидории; если захочет, услышит. — Это только первая стадия, но это неоперабельно. Регресс медленный, и полностью я не потеряю слух, но с поля придётся уйти полностью через лет семь, если не появится нужное оборудование.       И можно не обманывать себя: нужное оборудование не появится никогда. С развитием причуд весь прогресс и развитие ушли на поддерживающую технику для про-героев и средства связи. Практически никто сейчас не занимался медицинскими сферами, связанными с изготовлением поддерживающей техники. На всё же есть причуды.       — Каччан, — он тыкнул его в руку, — Каччан. Я люблю тебя любым. Полностью.       Что.       Что?       Бакуго резко посмотрел на Деку, чувствуя, как кровь прилила к щекам, выискивая признаки травмы головы или алкогольного опьянения.       — А ты милый, когда смущаешься.       — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — прохрипел Кацуки, не в силах пошевелиться.       Это ненормально. Он, блин, издевался над Деку. Он, чёрт возьми, ущербный. Зачем вообще кому-то признаваться ему.       — Я люблю Каччана с детства. Это моё естественное состояние, — Мидория пожал плечами, будто в сказанном нет ничего особо важного. Но нет. Это важно. Бакуго видел этот серьёзный взгляд, не издевательскую улыбку и слишком прямые плечи из-за напряжения.       — А как же «Я превзойду тебя!», вечное стояние у меня на пути и прочее дерьмо, которое ты выворачивал в детстве?       — Ну, мне просто всегда нравилось привлекать твоё внимание, неважно, каким способом, — Мидория фыркнул, и Бакуго странно посмотрел на него, с каким-то ненаигранным беспокойством.        — Может, это тебе стоило пройти терапию из нас двоих. — Изуку засмеялся, но Кацуки не смеялся в ответ. — Чёрт, ботаник, это правда странно.       — Нет. Не то чтобы я ждал ответного признания.       Бакуго просто задумался. У него не было никого ближе Деку, который всегда говорил, если он делал что-то неправильно, всегда готовый помочь, если Кацуки падал. Пока остальные ждали, что он встанет и пойдёт как ни в чем не бывало после падения со скалы, Изуку тянул руку. Только Бакуго мог нормально позаботиться о ботанике, чтобы тот не убил себя: гастритом, забытой раной, переутомлением или даже банальной невнимательностью. Их отношения уже были близкими.       Сексом они их точно не испортят.       — Ну ладно.       Не нужно, так не нужно. Кто он такой, чтобы настаивать.       Позже Мидория позвонил менеджеру, тихо спросив, хватит ли обычного подтверждения в инстаграмме. Она задумалась на пару секунд, но согласилась при условии, что это будет аккаунт с большим количеством подписчиков, и поблагодарила за своевременное предупреждение.       Мидория несколько минут выбирал лучший ракурс (потому что спящий Каччан такой расслабленный и спокойный, что его хотелось запечатлеть со всех углов), а когда память телефона внезапно заполнилась на два гигабайта фотографий, Изуку решил, что пора остановиться.       Он выбирал самую лучшую — и не самую целомудренную, но в пределах разумного — фотку полчаса, подозревая, что постоянно бормотал себе под нос, но кто ему теперь скажет.       «Одна из главных целей со школы достигнута! Принимаю поздравления лол»       Они со всем справятся завтра.