Солнце

      Ты говорил, что я твоё солнце. Ты именно такой же для меня, хотя ты этого не знаешь. Да, впрочем, никогда и не узнаешь. Я не хочу умирать, но и жить так больше не могу. Я боролся ради тебя, но, честно, больше не могу. Бесы всё больше овладевают мной, я пытался сражаться с ними, но более не могу сопротивляться им, прости меня, прости, Петруш. Я бы написал тебе записку перед смертью, но времени мало, меня могут найти. И тогда будет страшнее, гораздо. Я знаю, всего лишь нахожу оправдание своему поступку, хоть и никогда не прощу себя за это... За то, что оставил. Только я всегда буду в твоём сердце, Петь, сам знаю. Прости за ту боль, что причиню тебе своей смертью, но я должен. Надеюсь, ты поймёшь. Я прощаюсь с тобой, хоть тебя и нет рядом. Поход в церковь, очевидно, не помог. Горько усмехаюсь от своей же шутки, если это можно так назвать. Я беру верёвку, слушая крики матушки, которая меня ищет. Да, они будут страдать. Но мне страшнее от осознания того, что более всех будешь горевать именно ты. Боже, прости, Петь, прости... Я не верующий, нет, но в такие моменты почему-то начинаю обращаться к небесам. Я буду всегда рядом с тобой, слышишь? Нет, не слышишь. Ты в моей голове. Ты всегда там. Помешанный на мне, а я на тебе. Мой личный бес. Горячо любимый бес. Но я не хотел и до сих пор не хочу признаться тебе в этом. Не хочу подставлять тебя под удар, и так тебя уже бог знает в чём подозревают... Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе, дышу тобой, живу тобой, и ты, уверен, так же. Я давно понял, что я не только твой идол, как ты говорил. Я видел твои глаза, когда ты говорил, что я твоя лучшая половина. Они блестели, от волнения и, возможно, слёз. Мне не доставляет удовольствия мысль о том, что я делаю тебе больно. Прости за это, я должен был. Если бы я дал волю чувствам, ситуация бы в разы обострилась. Мне приходилось постоянно отталкивать тебя, для твоего же блага. Я всегда смотрел только на тебя. Ты был мне ближе всех, хотя сам этого не осознавал. "Вы мне надобны!" – говорил ты с отчаянием в голосе, пытаясь достучаться до меня. А у меня тем временем всё внутри сжималось, хоть я и был холоден снаружи. Ты прав, я ужасный аристократ, я привык не поддаваться чувствам и держаться со всеми отстранённо и прохладно, даже с тобой. Снова прости за это. Скоро конец, совсем скоро наступит. Они уже подходят, я завязываю петлю, надеваю на шею. Прости, если сможешь. Вот я уже готов сделать шаг, но... –Николай Всеволодович! –и сердце замерло от родного, чуть дрожащего голоса, – Что Вы делаете?!       Я не могу вымолвить ни слова. Они все будто застряли где-то в горле. Ты пришёл. Явился из ниоткуда, как всегда. Странно, почему ты всегда являешься в переломные моменты моей жизни? Прошу, уйди, свет мой, ты не должен навлекать на себя проблемы! Ты подбегаешь, пытаешься снять петлю с моей шеи, но я перехватываю твою руку своей, осторожно сжимаю её, ты замираешь. Твои глаза вновь лихорадочно блестят, как тогда, после нашей с тобой ссоры. –Не нужно, Пётр Степанович, –произношу я, почти умоляюще смотря на него, –зачем Вы пришли? Уходите, я не хочу, чтобы у Вас из-за меня возникли проблемы. Я просто умру и всё закончится. Вы сами сможете справиться, Вы и есть тот самый "предводитель и солнце" для народа, коим Вы меня сами недавно называли. Вы ошиблись в своих выводах, Пётр Степанович. –Да мне всё равно на эту чёртову революцию, Ставрогин! Почему вы хотите умереть, зачем? Если у Вас какие-то проблемы, поделитесь со мной, мы вместе их решим! Вы должны жить, Николай, –последнюю фразу ты произнёс шёпотом, отводя глаза. Я почувствовал, как в глазах защипало. Только бы не разрыдаться... –Я весьма тронут Вашей заботой, Пётр Степанович, но тут уже ничего не сделаешь. Мне...мерещатся постоянно какие-то силы, потусторонние, бесы, наверное... Они следуют за мной по пятам, я ощущаю их присутствие. Пётр, я сумасшедший! –я хохотнул, почти истерически. Ты покачал головой. В чём ты сомневаешься, Петь? –Николай Всеволодович, это не повод губить себя, немедленно снимите эту проклятую верёвку с шеи! И идите за мной, пока нас не обнаружили, –твой голос звучит непривычно резко и не принимающим никаких возражений. Я кивнул, почему-то захотелось послушаться тебя. Я всегда доверял тебе. И всегда буду.

***

      Мы зашли в лес, который был недалеко от поместья моей матушки. Ты стоишь так близко, но спиной ко мне. Я до боли хочу обнять тебя, но не могу. Я жду, что же ты скажешь мне. Ты прерывисто вздохнул и дрожащим голосом проговорил: –Спасибо, что доверились мне. Я...я атеист, но, пожалуй, я должен поблагодарить Бога за то, что он направил меня к тебе...то есть, к Вам. Если бы Вы убили себя, я не знаю, что бы со мной случилось. Можете засмеять меня за эти откровения, я пойму. Но, пожалуйста, никогда не думайте о самоубийстве, прошу Вас. Я не вынесу Вашей потери. И когда говорил о том, что Вы-солнце, я имел ввиду солнце вовсе не для народа. Вы-моё солнце, и если оно погаснет, я потеряюсь во тьме. И погасну вслед за ним. Прошу, никогда не делайте так, Вы даже не представляете как я испугался, когда увидел, что Вы собираетесь сделать, —ты замолк, тихо всхлипывая. –Тише, Пётр Степанович, тише, –я обнял тебя за плечи и, аккуратно развернув, прижал к себе. Ты на мгновение замер, но в следующую секунду продолжил тихо шмыгать носом, содрогаясь в рыданиях, –Прости меня, свет очей моих, прости если сможешь. Я сам боялся тебя потерять, но обстоятельства вынуждали. –Ты же знаешь, что я тебя в любом случае прощу, –ты чуть отстранился и убрал волосы с мокрых от слёз щёк, посмотрел на меня серьёзно, возможно, с долей грусти, –просто пообещай, что больше никогда не будешь так делать. –Обещаю, –тихо проговорил я, нежно улыбнувшись, и стёр слезинки с твоих щёк, –пока ты рядом, я никогда так более не сделаю. Раньше я всегда отталкивал тебя, боялся, что из-за меня ты нахватаешь проблем, из-за того, что скажу тебе кое-что, а сейчас я больше не боюсь. Понимаешь? –ты киваешь, кажется, у тебя улучшилось настроение, –Поэтому я скажу тебе это прямо сейчас. Я люблю тебя, Петруш, больше жизни. –Николаш, –ты ошеломлённо взираешь на меня, я нежно улыбаюсь, –я тоже тебя люблю.       Я ласково усмехаюсь, аккуратно приподнимаю твой подбородок и нежно прикасаюсь своими губами к твоим, чувствую влагу от твоих недавних слёз, но мне это ничуть не мешает. Ты отвечаешь и мы оба улыбаемся сквозь поцелуй. Ты мой. Мой бес, дьявол и спаситель в одном лице. Я твоё солнце, а ты моё. И мы будем светить вечность, даже когда погаснем, будем гореть где-то там, на небе. Любовь моя, я зависим от тебя. Одно я знаю точно - мы будем вместе навсегда, друг без друга нам не светить. Свет мой, когда-нибудь, когда мы разрешим все проблемы, я обещаю, мы начнём совместную жизнь. А пока что будем выкручиваться, как можем, но теперь вместе. И я больше не отпущу тебя, Петруш. Обещаю.