Третье путешествие. Аниме "Gintama" (Гинтама)

       Однажды Гинтоки выиграл значимую сумму в пачинко (в моём присутствии), и мы решили с ним это дело, так сказать, обмыть. Причём и он, и я нажрались на месяц вперёд, или даже два. Во всяком случае, мне опять представилась возможность тащить его тушку до дома. Но, как назло, бар, в котором мы выпивали, оказался настолько далёк от нашего жилища, что у меня голова начинала ныть только от того, что я об этом думала. Поэтому я решила снять номер в ближайшем отеле и дотащить тельце Гинтоки дотуда. Мне пришлось сильно разочароваться, потому что все нормальные номера были заняты, остались только те, что для молодожёнов.        Ввалившись внутрь комнаты, я первым делом бросила ношу на кровать. Уснула я быстро, успев только раздеть Гинтоки (до трусов, был велик соблазн заглянуть и дальше, но…), причём уснула я в обнимку с его кимоно...        Не подумайте ничего странного, у меня нет подобного фетиша, как нюхать чужую одежду и тому подобное. Каюсь, у меня есть фетиш на очки, но это уже совсем другая история. Хотя Гинтоки идут очки, и не только они. Ну, скажем, как он будет смотреться в военной форме?        Сон разогнал подозрительный шорох справа от меня. Я почувствовала, как кто-то наклонился надо мной и... - Да отдай ты уже его! – сказал этот кто-то шёпотом голосом Гинтоки.        Я насторожилась. Он что-то у меня вытягивал из рук, что-то из ткани. Одеяло? Нет, оно уже давно покоилось на полу, я это чувствовала. Это что-то другое. Я непроизвольно прижала ткань к лицу и вдохнула. Хм... пахнет потом, пахнет... Гинтоки (О_О)!        Точно! – мысленно стукнула я себя по лицу. Я же уснула в обнимку с его кимоно. Не удивительно, что он хочет забрать его назад. Но он что, собрался уйти без меня? Я сделала вид, что всё ещё сплю, и повернулась лицом к нему, не отпуская из объятий одежду. Он удивился и отпрянул, опасаясь меня разбудить. Да что же с ним такое?        Я приоткрыла один глаз. Гинтоки, одетый в свою чёрную рубашку и брюки, навис надо мной и внимательно разглядывал лицо. - У меня что-то на лице? – открыв оба глаза, поинтересовалась я.        Он прям подпрыгнул на месте. - Т-ты... не спишь? - Ага, благодаря кое-кому, - я приняла сидячее положение, а кимоно упало на мои оголённые ноги. Смею отметить, что я уснула в юкате, даже не успев переодеться в халат.        Гинтоки посмотрел в сторону своего кимоно и сглотнул подступивший комок. Я посмотрела на часы – полпервого. Ну и соня же я! Я помотала головой, чтобы проверить её состояние. Надо же, голова совсем не болит. Наверное, я уже выработала иммунитет к таким светопляскам. Чего не скажешь про Гинтоки: у него на лбу написано, что он болит. - Водички принести? – я приблизилась к нему и положила руку на его лоб. - Не нужно, - через силу выдавил он. – Я уже... попил. - Ну, ладно, - недоверчиво бросила я. – Ты куда-то торопишься? - С чего ты взяла? - Ты собрался улизнуть, не разбудив меня.        Его глаза забегали, а мозг, похоже, лихорадочно пытался соображать в этих спиртовых парах, как от меня отмазаться. - Улизнуть? Нет. Нет! Как ты могла так подумать? Убежать не приняв ответственности? Нет, я не могу так поступить, нет.        Я сузила глаза. Выглядел он точно так, когда выглядит во время вранья. Это была хорошая попытка. Я с подозрением на него глянула, а он лишь криво улыбнулся. - Что случилось? – наконец, спросила я после минутной паузы. - Ты что, ничего не помнишь? – с надеждой в глазах проговорил он, но потом виновато потёр затылок: - Хотя я тоже не особо что помню о вчерашнем, но... - Всё я помню, - перебила я его. Что он себе там напридумывал? - И что? – его взгляд просветлел. – Что-то было?        Я на всякий случай снова потрогала его лоб, но температуры не обнаружила. - А что-то должно было быть? Если сильно хочется, можно прямо сейчас устроить. - Нет, нет, - замахал он руками. – Я не это имел в виду! - А что тогда?        Он замолчал. - Ладно, - сжалилась я над ним. – Пошли домой, что ли.        Он кивнул и посмотрел мне под ноги, там лежало его кимоно. Изрядно помятое. Я осеклась и слезла с него. - Наверное, где-то тут должен лежать утюг, - я слезла с кровати и поправила свою юкату, а затем отправилась на поиски бытового прибора. Найдя его, я сунула вилку в розетку и протянула руку Гинтоки. Он с опаской отдал мне своё кимоно и на протяжении всей глажки наблюдал за моими плавными движениями. - В идеале, конечно, - сказала я, когда работа была выполнена, - она должна быть ещё и постирана, но это уже как-нибудь сам.        Я распрямила кимоно и жестом показала ему, чтобы встал ко мне спиной и раскинул руки. Что он и сделал, от греха подальше. Я натянула на него одежду и перекинула пояс, затем, завязав, опустила его руки и любовалась проделанной работой. Я потёрла подбородок – что-то не так. Окинула его фигуру взглядом. Точно!        Подскочив ближе, я буквально сорвала с левой руки рукав кимоно и снова отошла назад. Внимательно приглядевшись, я осталась неудовлетворённой. Поискав в округе, я нашла его деревянный меч, заложила его за пояс и сунула его руку на живот за кимоно. Согласно кивнув, я сказала, что после того, как приведу себя в порядок, можно будет отправляться. Он не сказал ни слова и стоял в том положении до тех пор, пока я не толкнула его к выходу. Я дала ему деньги, чтобы он расплатился за номер, а сама пошла вперёд. - Будто у нас что-то может быть по пьяни, - с улыбкой Чешира сказала я вслух. - Ты что-то сказала? - О! А ты быстро, - осеклась я. – Нет, ничего, - и загадочно улыбнулась.        Дошли мы относительно без приключений, только мне пришлось изредка служить опорой для вечно качающегося Гинтоки. Его мутило с бодуна. Вкатившись внутрь помещения, меня обдало едким запахом женских духов. Она что, купалась в них? - Мы дома, - уставшим голосом, оповестил всех Гинтоки.        А я, шикнув ему, не больно ударила его кулаком в бок. - Чего это ты? – возмущенно сказал он, отпрянув от меня. Тут он чуть не потерял равновесие, но успел схватиться за стену. - У нас гости, - тихо произнесла я. – Женщина.        Гин заметно оживился, что мне не понравилось. Он сделал морду танком и вплыл в комнату. Я последовала за ним. - Здравствуйте... эм... Вы, наверное, Саката Гинтоки? – произнесла миловидная женщина лет тридцати. - Да, - гордо сказал Гинтоки. Я посмотрела на него так, что спокойно могла прожечь в нём дыру. - А вы...? – испытующе спросила я. - Простите, что сразу не представилась, - она порылась в своей моднячей сумке и достала оттуда коробочку. Протянув свою визитку, она пояснила: - Меня зовут Нишиджима Рейко. Я работаю в отделе кадров на киностудии. Сейчас у нас аврал из-за нового фильма.        Мы с Гинтоки уселись по местам и начали внимательно её слушать. Они снимают новый фильм по ставшей недавно популярной книге. Всё было прекрасно до тех пор, пока на съемочной площадке не стали происходить несчастные случаи. То прожектор упадёт, то декорация. Техника тоже мистическим образом начала ломаться. Некоторый персонал покалечило, а некоторые ушли по собственной воле. - Нам катастрофически не хватает рабочих рук, - взмолилась женщина. - Поэтому она просит, чтобы мы поработали на киностудии, а заодно вычислили того, кто стоит за всеми неполадками, - закончил за неё Шинпачи. - Ясно, - Гинтоки крутанулся на своём стуле и о чём-то задумался. - Думаю, у нас нет причин отказывать, - вмешалась я.        Мы последовали за ней. Уже на месте она начала раздавать указания. Шинпачи она поставила работать со светом, Кагуру – в гримёрку, а нас с Гинтоки оставила на десерт. Нас поставили ответственными за декорации. - Стоп! – во всю глотку заорал режиссер в рупор. – Кто так играет. Ну, кто так играет?? В жизни не видел такой бездарности!        Я отвлеклась от покраски картона и посмотрела в сторону вопля. Там стоял забитый человек в военной форме. После двух часов работы в этом месте я узнала много ненужных сведений. Тот, кто сейчас только что орал – режиссёр – является какой-то капризной звездой. Даже самая отличная, на мой взгляд, игра ему не по душе. Любое телодвижение актёра он останавливает пронзительным криком «Стоп!» в рупор. Мы уже перестали вздрагивать от этого. Сам сценарий фильма взят из цикла научно-фантастических романов про войны. Сама фишка в том, что действие книги происходит в вымышленном мире а-ля «что было бы, если Аманто не заполонили планету». Автор книг предполагает, что тогда бы мир погряз в бесконечных войнах. Книги получили безумный успех и лестные отзывы, поэтому ушлые продюсера решили выпустить фильм, посвящённые второй мировой войне, описанной в книге.        Я бегло изучила сценарий. Нет, ну, что думать теперь? Либо автор сумасшедший, либо гений. Всё точь-в-точь, как в реальном мире. Вторая Мировая Война – в Германии сменился канцлер, который за короткое время собрал огромную армию и объявил войну ведущим державам: Англии и Франции. Имя ему Гитлер.        Сейчас снималась побочная сцена с военнопленной русской и немецким солдатом, чтобы показать насколько жестокой была политика Гитлера. Режиссёр неустанно критиковал молодого актёра, который, съёжившись, стоял на сцене и пытался вытерпеть неимоверный ор. Вот, кто действительно тиран!        Из-за шума никто не заметил, как с петель слетели провода от прожекторов и упали вниз, тут же вместе с ними упало само освещение. Прямо на актёров. Я подбежала к ним. - Гинтоки, - скомандовала я. – проверь сверху. - Итак!        Я повернулась к пострадавшим: - Вы в порядке? - Не совсем, - проскрипел парень, вылезая из груды металла и разбитого стекла. - А где девушка? – я подошла вплотную к парню и помогла тому выбраться. Потом я оглядела место происшествия.        Девушка выглядела не очень. Один из падающих прожекторов размозжил ей череп. В это время она сидела в кандалах, когда всё произошло, она не успела вовремя среагировать и железяка упала с ужасающей точностью прямо ей на голову. На принадлежность её к женскому полу указывала лишь окровавленная тряпка, которая некогда была одеждой пленной. Ко мне подошёл режиссёр и тут же хорошенько проблевался, увидев подобное зрелище. Я похлопала его по спине, успокаивая: - Ну, не каждый день видишь подобное, - потом обратилась к выжившему парню: - Похоже, тебе повезло больше. Не ранен? - Мне ногу придавило.        Я его осмотрела. - Перелом. Ничего страшного, жить будешь. В отличие от твоей коллеги.        Бедный парень! На него ещё несколько минут назад гневно кричали, а теперь он смотрит на это... месиво. Тут вбежала Рейко и ахнула: - Как... Как такое могло произойти? – её ноги еле держали трясущееся тело. Но она быстро взяла себя в руки, - Ты. Пройди в мой кабинет.        Она показала своим длинным накрашенным ноготком в мою сторону и спешно удалилась. Я, предчувствуя что-то нехорошее, потащила за собой и Гинтоки. - Так, - забарабанила она пальцами по столу, когда мы вошли. – Я что-то не понимаю. Как такое могло случиться? Кого я наняла, чтобы этого больше не повторялось? - Вы нас наняли узнать причину и помочь в мелких делах, - неуместно уточнил Гинтоки. - Да, какая разница! – стукнула она кулаком по столу. – Это не первый смертельный случай за последние две недели. А после сегодня... нас точно прикроют!        В первый и последний раз я пожалела эту женщину, а потом пожалела о том, что её пожалела. Стерва она, видно же. Не удивлюсь, если она это всё устроила, скажем, из-за ревности. Или ещё какого глупого пустяка.       В кабинет неожиданно ворвался режиссёр-садист и вскинул руки к небу: - Рейко-сан! Всё пропало!        Она показательно закатила глаза, а мы отошли в сторонку. - Ну, что еще? – она устало потёрла глаза. - Всё кончено! – повторил он более драматично. - Это я уже слышала. Есть что-нибудь новенькое? - Я об актёрах! Приехала скорая и полиция. Врачи сказали, что солдат и пленница в ближайшее время не смогут играть! - Ну, пленная то точно не сможет уже быть пленной, - тихо хихикнула я. – Она скорее подходит на роль декорации, - я вскинула руки, будто читаю заголовок: - «Жестокая армейская правда о военнопленных».        Тут режиссёр, наконец, заметил меня и как-то странно посмотрел. Потом на Гинтоки, потом снова на меня. Затем сложил пальцы в прямоугольник и посмотрел через него на нас вместе. Восхищенно что-то пробормотав, он ещё долгое время меня разглядывал и, наконец, спросил: - Ты иностранка?        Я кивнула. Он в прямом смысле захлопал в ладоши. - Рейко-ча-ан... – сменил он тон. – А кто эти люди? - Я их наняла для... расследования, - неохотно ответила она. - Не против, если я у тебя их заберу? - Зачем? – тут пришло время насторожиться мне. - Милочка, - нарочито слащавым голоском пропел он. – Вы не пробовали себя в роли актрисы? - Что? – удивилась Рейко. - Да, было дело... – уклончиво ответила я. Ну, если действительно было. В лагере я участвовала в конкурсе актёрского мастерства, где заняла второе место. Золото мне не досталось из-за моей дырявой памяти, но меня очень сильно поддерживали зрители, даже из других отрядов. Когда как мою соперницу только её отряд. Так же одно время была в театральном... кружке. Там играла во всяких постановках, было дело, что играла ворону на новогодней ёлке! Там я познакомилась с такой замечательной игрой, как мафия. Но это уже другая история.        Гинтоки удивлённо посмотрел на меня, но я отвела взгляд. - Простите, зачем Вам эти люди? – терпение отдела кадров подошло к концу. - Ах, да. Я же за этим и зашёл. Ведь актёры не могут играть, а мне нужно во что бы то не стало закончить сегодня этот эпизод. - И чего ты так упёрся? Завтра снимем, найдём нормальных актёров... - Нет-нет! Эти вполне подходят. Просто идеально! Мои глаза были слепы, когда я выбирал тех актёров на эту роль, когда самое ценное было перед глазами!        Он ещё пару минут восхищался нами, а затем повёл в гримёрную. Там мы встретили Кагуру. - Так. Ты, - он кивнул на меня, - надевай робу, а ты, - он махнул Гинтоки. – Иди, надевай военную форму. Там быстренько под тебя подгонят, если не подойдёт. - Кагура, - шепнула я ей, когда мужик ушёл. – Ты не заметила ничего странного? - Ничего особенного, - также шепнула она мне. – Только недавно одна из актрис зачем-то заперлась в одной из гримёрок с режиссёром. Зачем, интересно? Небось, коварные планы выстраивают. - Невинное дитя, - я не могла удержаться от смеха. – Отличная работа! Ты их разоблачила! – и снова захохотала.        Она насупила нос, но ничего не сказала. Надев костюм и нехило напудрившись, я пошла к комнате, где переодевался Гинтоки. Тактично постучав, я вошла внутрь, надеясь, что пришла не вовремя. Пришлось мне разочарованно выдохнуть, так как он уже оделся. Но разочарование моё длилось недолго... - Ну, как? – спросил он, поворачиваясь. Я потеряла дар речи. Он выглядел так... так... так, что я прямо сейчас была готова набросится на него и изнасиловать. Нет, не так. Я готова было прямо сейчас ему отдаться в рабство, безвременное.        А теперь, пожалуйста, войдите в моё положение. Представьте форму эсэсовца, представили? Затем впихните в неё Гинтоки и сделайте ему надменный взгляд. Готово? Надеюсь, теперь вы понимаете, о чём я. Мало мне очков, так теперь, похоже, к числу моих фетишей добавилась военная форма. Спешл фор Саката Гинтоки.        Я рукой захлопнула отвисшую до пола челюсть, из которой, к тому же, вовсю текли слюни. Он это заметил, но вида не подал. Он заковал меня в цепи, и мы пошли к съемочной площадке. Действительно, будь в тюрьме такие надзиратели, я бы им сказала ВСЁ.        Вкратце нам объяснили содержание сценария. Он должен меня привести в камеру пыток и начать изощренно пытать, ничего сложного. Меня волновало одно – я могла рассказать всё ему раньше, чем это было нужно. Да он просто загипнотизирует своими глазищами и всё! - Мотор, - скомандовал режиссёр. – Начали!        Гинтоки проводил меня в пустую, обшарпанную камеру. Кое-где даже виднелись капли свежей крови (кажется где-то там сидела актриса), которую не до конца смогли оттереть. Да и зачем мыть камеру пыток? Она всё равно через несколько минут станет грязной. Он грубо втолкнул меня внутрь под лязг цепей на моих руках и ногах. Грим мне сделали отменный: грязные волосы, лицо, руки все в синяках, разбитая губа.        Мой будущий палач усадил меня на пол посреди комнаты и закрепил цепи на крюках, чтобы не дёргалась. Так же, бесшумно, не говоря не единого слова, он приблизился ко мне вплотную и схватил рукой моё лицо. Наши глаза встретились. Это была настоящая пытка, незримая для обычных глаз. Пытка просто глядеть ему в глаза, невозможность прикоснуться к его коже, сдёрнуть этот мешающийся жакет. Он провёл большим пальцем по губам и стал медленно к ним приближаться. - СТО-ОП! – неистово завопил режиссёр. – Что вы творите?! - Простите, сэр, - я смутилась и украдкой глянула на Гинтоки. Он был невозмутим. - Что вы тут творите? – повторил он. – Это вам не какое-то порно, а шедевр, ШЕДЕВР! кинематографа. Тем более, ты, патлатый, да-да, к тебе обращаюсь. Ты же олицетворение тоталитарного режима в стране! Ты олицетворение того насилия, той дискриминации, которая поглотила Германию в то время. Ты отвергаешь всё и вся, кроме своей национальности, идеологии своей страны, - он стукнул рупором по камере так, что тот загудел. – А что в действительности происходит? Ты мало того, что пытаешься притянуть к себе что-то чуждое, так ты пытаешься её... – он сморщился. - Поцеловать. - А я? – из-за наручников я не могла тыкнуть в себя пальцем, но мысленно я это сделала. - А ты молодец. В твоих глазах я вижу неумолимое страдание, страдай дальше. Продолжай в том же духе.        От его похвалы мне стало не по себе. Мы продолжили. - Ты мне скажешь, что тут вынюхивала, русская шавка? – он залепил мне искусственную пощёчину. Во рту мне спрятали специальные капсулы, которые были начинены «кровью».        Я сплюнула кровь на пол и ничего не сказала. Собственно, роль у меня молчаливая, но я такие люблю. У меня плохо с запоминанием. - Молчать вздумала, да? – он схватил меня за волосы и поднял кверху. – Сейчас запоёшь...        Он резко отпустил меня, и я грузно упала на пол, звякая цепями. Я вроде как уставшая, побитая, изможденная. Поэтому мне нужно быть слабой, но сильной духом. Такую представляет сценарист оппозицию тоталитарной Германии. Интересно, что в противовес ей, автор ставит страну с той же тоталитарной системой – СССР. Хотя, жизнь сама по себе странная, но интересная штука. - Эй, новенький, - крикнул он куда-то. – Принеси-ка мне инструменты для пыток. Они это... ну, которые я вчера использовал. - В-вчера? – раздался из-за кулис тоненький голосок молодого парня. – Но это же... Мне п-потом пришлось долго за Вас убирать, п-полковник. Мне ваши пристрастия оказываются боком, сэр. - Ты ещё возражать вздумал? – грозно прошипел Гинтоки. Сейчас он выглядел, как настоящий полковник. Заправский боец, повидавший много крови, убивший множество людей в этой войне. Наслаждающийся ещё большим кровопролитием. - Никак нет, - запищал офицер. – Но мне кажется, что... Это же девушка! - Молчать! На войне все равны. И даже ты не исключение. Тащи уже инструменты, не болтай попусту, - послышались удаляющиеся шаги, и он сплюнул: - Понаберут всякую мелюзгу.        Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Он и сам выглядит очень молодо, даже его вид придает не страх, а скорее желание. Ну, может, это лично у меня так, мало ли.        Расправлялся он со мной медленно и мучительно. Но этого, наверняка, не покажут большой публике. Слишком уж жестокая сцена, даже для времён войны. Хотя, там и не такое было, наверно.        Режиссёр был от нас в восторге, особенно от Гинтоки. Я ещё подумала о том, что было бы, если меня пытал Сого. Я сглотнула. Не нужно такое представлять! В итоге мы так и не выяснили, кто за этим стоит. Съёмки свернули, а коллектив разогнали. Конечно, я была уверенна, что за всем стоит эта Рейко, она плохая актриса. Но доказательств у меня не было, да и не важно уже это всё было. Нам заплатили немного за причинённые неудобства и отправили по домам. Дети убежали вперёд, и мы с Гинтоки возвращались в гордом одиночестве. Я притормозила. - Чего это ты? – недоумённо спросил он. - Ничего. На чём мы там остановились? – я грациозно обвила руки вокруг его шеи и прижалась к его телу. - Когда, где остановились? – он заметно разволновался. - Тогда, - я наклонила его к себе, чтобы поцеловать. Он не отстранился, а, наоборот, взял бразды правления в свои руки. Так как я сама целуюсь... не очень, это было не сложно. Когда мне начало не хватать воздуха, я отпрянула, отпустила его и игриво сказала: - И всё-таки, нужно записать в список моих фетишей военную форму фашистов.