Fxxk it

      Юность — время абсурдных поступков. Полностью ненормальные, свободные от оков учёбы, но до сих пор не нашедшие работы, мы проёбывали лето как могли. Вроде взрослые люди, а вроде как детство играло в заднице максимально, заставляя Джиёна покрасить волосы в кричащий неоново-зелёный цвет, а Сын Хёна — сделать татуировку с моим именем прямо на ключице. Ночами, бывало, я целовала рисунок, прижималась прохладным носом к телу парня, а потом оба — и Квон, и Чхве, — закидывали на меня руки.       Мы решили попробовать отношения втроём совсем недавно, да и было страшно — как парни, молодые и с горячей головой, это воспримут? На самом деле, они восприняли это нормально, когда я сказала, что люблю их одинаково. До того дня два месяца назад мы были немного фриковатыми друзьями, которые могли поцеловаться после пенной вечеринки с морем алкоголя, но ни разу не залезали друг другу в постель. А сейчас мы… стали ближе. Намного ближе, чем могло показаться.       Стакан апельсинового сока всегда был в руках Джиёна, когда он завтракал. Говорил, что его бодрило содержание витамина C. Поэтому его утренние поцелуи были немного кислыми, с лёгким покусыванием губ и рукой, положенной на талию. Сказать, что я наслаждалась им — ничего не сказать. В старшей школе я была очень сильно влюблена в него, а оттого часто и спала на нашей общей кровати, повернувшись лицом именно к Квону. Сейчас я любила этого парня за всё: за то, что предоставил квартиру, что был рядом и понял, что влюблён в меня сильно. Не ревновал к Чхве, хотя вполне себе мог.       Утренние поцелуи Сын Хёна же кардинально отличались. Он всегда пах куревом, а поэтому и поцелуи с ним были немного горькими, с лёгким привкусом табака. Его хриплый голос всегда желал мне доброго утра, а потом он отбирал тост с маслом у Квона и с хрустом его ел, облокачиваясь бёдрами о подоконник. Когда-то я смотрела на эти бёдра с восхищением и вожделением, а теперь я могла просто взять и сесть на них, целуя самого старшего из нашей тройки. Скучно с ним не было — то притаскивал вино хорошей выдержки, то водил нас всех по галереям современного искусства.       — Вернуть тост не хочешь? — Квон отхлебнул сока, а потом, утерев губы, посмотрел на своего хёна, который грыз корку и улыбался от уха до уха.       — Нет.       Наше утро всегда было очень ленивым, мы еле раскачивались, готовили завтрак, а потом планировали наш день: что мы будем делать, чем заниматься. В основном мы занимались великим «ничем», по мнению Джи, — Сын Хён читал, сидя в своём любимом кресле в гостиной, я же располагалась на его коленях, листая ленту новостей в соцсетях. Джиён был слишком подвижным: ему надо было бежать по улице, ловить лицом ветер и чувствовать себя свободным полностью. Я могла быть и домашней девочкой с Чхве, и безбашенной оторвой с Квоном.       Как могла сохранить сей баланс — непонятно.       Ванную комнату все пытались оккупировать по очереди, но в итоге получалось так, что Джиён зажимал меня у стиральной машины, а Сын Хён сидел на бортике ванны. Потом, правда, парни били друг друга по затылкам чисто по-дружески, я садилась на машинку и просто за ними наблюдала, водя щёткой по зубам. Конечно же, ничем плохим дружеские тычки не заканчивались, просто парни смеялись, вели себя по-дружески. Потом получали поцелуи от меня, мы одевались все вместе, в одной комнате, и выходили на улицу.       Порой дни летом были донельзя скучными: приходилось, завязывая короткие волосы в маленький хвост, убираться в квартире, надевая резиновые перчатки и выгоняя парней на улицу. Я носилась с пылесосом, водой, тряпками, даже оставалось время на то, чтобы выстирать бельё и развесить его. Честно, я не любила, когда мне мешали, поэтому часто выгоняла парней проветриться, да и чтобы не смущать видом собственной оттопыренной задницы.       Секс с каждым парнем по отдельности у меня уже был. С двумя сразу — нет, и мы все втроём ждали, когда я уже созрею и перестану ломаться.       Выгнанный Джиён пришёл самым первым, неся сумки с продуктами из ближайшего супермаркета, и застал меня, когда я протирала пол на коленях под столом, время от времени прогибаясь, чтобы достать до дальних уголков. Там же он и прижался ко мне, хватая за бёдра и целуя куда-то в спину.       — Ынха, может, пока втихую растратим презервативы хёна, пока он не пришёл? — я вылезла из-под стола, чувствуя, как Квон сжал мою грудь под тонкой майкой. Кроме майки, на верхней части тела ничего не было, оттого я откинула голову прямо на плечо парня, выдыхая ему в губы и принимая глубокий поцелуй.       — А размерчик-то у вас далеко не одинаковый, — ухмыльнувшись, я повернулась к парню лицом, целуя его и расстёгивая ремень на его джинсах. — Так что советую свои иметь.       Страсть, захлёстывающая Джиёна, передалась мне: когда я залезла к нему в штаны, парень толкнулся в мою руку, прикасаясь к майке и задирая её, чтобы иметь доступ к груди. И когда я проводила пальцами в ограниченном пространстве по его члену, Квон, откинув зелёные волосы, целовал мою грудь, оставляя засосы. Сын Хён будет не особо рад таким меткам, потому что считал их некрасивыми.       Парни были разными даже в сексе: Джиён отличался быстро разгорающейся страстью, грубыми укусами и глубокими проникновениями, которые буквально вытрясали из меня душу и заставляли всю сжиматься, когда накатывал оргазм, заставляющий кусать руку парня, которую он прикладывал к моему рту, чтобы я не смущала громкими стонами Сын Хёна. Чхве же был медлительным и нежным, чем растапливал моё сердце, а ещё слишком хорошо владел своим языком. Я любила его дразнить, сидя на его коленях, привалившись прямо к его груди, и трогать его, доводить до состояния, когда он буквально бросал меня на кровать или диван и овладевал мной.       Джиён быстро нашёл дорогу в спальню, стягивая с меня одежду, стискивая мою талию в тисках и буквально вгрызаясь в губы, когда я стягивала с него штаны. Такой Квон: возбуждённый, будто не знающий тормозов, нравился мне, а потому, как он обнажился и трясущимися руками раскатал по своему половому органу презерватив, я перевернула его на спину, седлая его бёдра и позволяя парню проникнуть в меня. Парень вцеплялся в мои ноги, оставлял следы от пальцев, просил меня нагнуться к себе, но я лишь покачала головой, замирая прямо на его члене и выдыхая.       — Позволите присоединиться? — голос Сын Хёна звучал ровно, будто не он минуты две наблюдал за нами, сливающимися в поцелуе и стонущих в унисон. Я смотрела на него затуманенным взглядом, полным блаженства, и парень всё понял сам. — Отлично.       Я не нервничала: была слишком разгорячённой для этого, даже не останавливалась заниматься сексом с Джиёном, когда Чхве раздевался и доставал из тумбочки смазку и презервативы. Я слышала только, как он шелестел всем, как забирался на кровать, как некоторое время смотрел на разворачивающееся перед ним порно, а потом, щедро нанеся лубрикант на пальцы и продавливая мою поясницу, двумя пальцами стал разрабатывать меня сзади. Я знала — ему нравилась именно эта часть моего тела, именно ею он и пользовался чаще всего, и сейчас, когда я готова была кончить от ласк четырёх рук, что блуждали по моему телу и в нём, Сын Хён проник в меня сзади.       Парни дали мне некоторое время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, которые несомненно доставили мне некоторый дискомфорт. Я упёрлась руками в грудь Джиёна и глубоко задышала, чуть ли не хрипя, и первый оргазм заставил меня содрогнуться и упасть на парня с зелёными волосами.       — Давай, хён, нам тоже надо получить удовольствие.       У парней был абсолютно разный темп, который заставил меня выгнуться, завыть и оставить на животе Джиёна несколько красных борозд. Внутри всё разрывалось от того, насколько мне было хорошо, и Сын Хён слушал мои стоны себе на ухо, буквально не позволяя мне двигаться. Мои бёдра уже пылали от прикосновений Квона, а грудь — от рук Чхве, и я почувствовала новую волну оргазма, накрывшую меня с головой.       — Я устала, — чуть двинувшись, я слезла с органов парней и смотрела, как и они дышали. Парни не выглядели удовлетворённым, как я, переглянулись, и старший подполз ко мне ближе.       — Давай теперь по-другому, — оставив поцелуй на моих губах, Сын Хён притянул меня к себе, а потом резко развернул задом, прижимая руками к одеялу. Я смотрела на Джиёна, что трогал себя, удовлетворяя, а потом и он подполз к нам. — Готов, Джи?       — Да.       Мальчики оба говорили, что я хорошо отсасывала. До них у меня тоже были парни, которые и научили меня многому, так что парни, сами являясь опытными, были рады иметь опытную девушку. Я знала, что такое любовь — она сводила живот, когда Сын Хён нежно проникал в меня и ласкал, время от времени проводя горячими ладонями по спине, от неё же стонал Джиён, когда я только проводила языком по его головке, смотря прямо в глаза парню.       И хоть парни были любителями чего-то «дополнительного» при сексе, я остановила их. До сих пор помню, как одна наша любовная сцена с Джиёном была снята на камеру, а парни потом оба на неё наяривали. Мне тогда было стыдно.       Джиён поднял меня, чтобы я перестала делать своё дело, в котором была хороша, и придвинулся ближе. Парень был собственником, на самом деле, не хотел даже с моим вторым парнем делить моё тело, а потому, дождавшись, когда я чуть шире раздвину ноги, проник в меня спереди, вжимая в своего хёна. Мне было неудобно, я призналась в этом честно, только вот Джиён осторожно коснулся губ Сын Хёна, заставляя меня смотреть на это. Мурашки прошлись по животу, когда я увидела, что их осторожный поцелуй перерос в нечто большее, и новый оргазм заставил меня сжаться и немного шикнуть младшего, который прикусил губу старшего.       — Мне кажется, этот поцелуй был самым безбашенным, что вы сделали, — после того, как я произнесла эту фразу, Джиён проник в меня глубже, кончая. Я знала: когда оргазм настигал его, он всегда рычал, вгрызался в моё плечо, и он сделал точно так же, заставив меня вскрикнуть.       Я вся пульсировала, когда Сын Хён совершал последние движения и обнимал меня, изливаясь в презерватив. Парни буквально одновременно сняли со своих половых органов контрацептивы, завязали их и положили на тумбочку. Они не смотрели друг другу в глаза: кажется, сами не особо поняли, как их потянуло к поцелую, но оба заставили моё тело поддаться к ним, и вскоре мы уже лежали под одеялом: уставшие, мокрые от пота. Наверно, я бы выдержала ещё один рейд, но тянуло в душ и спать.       — Давайте в следующий раз попробуем без презервативов, чтобы ощущения были острее, — Джиён смахнул зелёную чёлку со лба и повернулся на бок, под одеялом нащупав клитор и надавив на него, да так, что колени сами развелись, а поясница выгнулась. — Ынха, хён?       — Можно попробовать, — ласковый поцелуй Сын Хёна немного поумерил мурашки, которые поселились в моём теле, и я выдохнула. — Ынха?       — Я против, ребят, — откинув одеяло и смерив обнажённые тела взглядом, я поднялась с кровати, вертя своей задницей, и направилась в ванную комнату. — Кто быстрее до меня добежит, обещаю утренний минет по самые гланды.       И в тот момент, когда раздался разочарованный стон Джиёна, я закрыла дверь в ванную на защёлку. Надо почитать в интернете, как удовлетворить двоих парней сразу одним минетом, а то уже Сын Хён хохотнул и предложил свою кандидатуру на роль мальчика по вызову, который оближет всё, что неровно стоит, Квон Джиёну.       Господи, как же я их люблю.