Законный отпуск (цикл "Ноттингемские будни")

— А налоги? — недовольно уточнил Вейзи, которому Гай с порога заявил, что уезжает в Локсли и десять дней не намерен появляться в замке. — Собраны, — припечатал Гай. — А если разбойники?.. — Пришлете гонца. — Но почему сейчас? — Вейзи пытался возражать, но доводы у него явно заканчивались. Гай слабину почуял и бросился в атаку: — А когда?! Да у меня скоро поместье без присмотра развалится, а крестьяне забудут, как я выгляжу. Вейзи задумался — видимо, искал повод помощника не отпускать, — однако потом махнул рукой и милостиво разрешил: — Ладно, но чтоб через неделю... — Десять дней, милорд, — Гай позиций упорно не сдавал. Вейзи пожевал губу, вздохнул и уточнил: — Но только если ничего не случится! — Благодарю, милорд. До своих покоев Гай добрался едва не бегом и сходу приказал поджидающему его Алану: — Собирайся. Едем в Локсли. — Неужели Вейзи таки отпустил? — На десять дней. Если только Гуд не объявится! — Не объявится, — пообещал Алан. — Робин в Йорк отправился, по каким-то очень важным делам. Как раз дней на десять. — А остальные? — А остальные без него будут сидеть тихо. — Тогда какого дьявола ты копаешься?! Живо собирай все! Пока шериф не передумал.

***

— Мач, сядь уже, не мельтеши! Когда Мач с тоскливым вдохом начал наматывать то ли десятый, то ли одиннадцатый круг по поляне, терпение закончилось даже у Джак. — Но как же хозяин Робин без меня! — Мач, он не ребенок. — Сумку вон забыл, — еще горше вздохнул Мач, но все же устроился на бревне у костра. — А я ему еды в дорогу собрал... — Зато деньги взял. Таверн и по пути, и в Йорке хватает. — Мало ли как там готовят, — буркнул Мач. — И плащ не взял. А если ночью холодно? Или дождь? — Какое холодно, лето на дворе, — встрял Уилл. — Про плащ он, вообще-то, прав, — покачала головой Джак. — И бальзам Робин забыл, а у него плечо все еще ноет. Как на той неделе потянул, так и... На этот раз сарацинка с оруженосцем вздохнули почти одинаково и обменялись понимающими взглядами. — Кстати, ты говорила, что тебе какие-то... лютики заготовить надо, — напомнил Уилл. — Так я целую поляну с ними нашел. Пойдем, помогу? И он подорвался с места следом за Джак. Мач еще какое-то время повздыхал, потом снова обошел лагерь, подобрал потрепанный плащ, покрутил в руках, отложил и полез в тайничок с монетами. Новый плащ Робину явно был необходим, да и себе давно стоило сапоги заказать. И соль заканчивалась. И нитки нужны, а то рубаху нечем заштопать. Мач подумал и вытащил десять шиллингов. Пересчитал. И мисок половину перебили. И эля бочонок бы... два. А то с проезжих, может, перепадет, а может, и нет. И хоть мешка три овса прихватить, коням. Все-таки за всеми своими делами разбойники порядком поиздержались, в «кладовой» было хоть шаром покати. Так что Мач собирался использовать подвернувшееся затишье и как следует пополнить припасы. Еще горсть монет перекочевала из тайника в кошель.

***

Маленький Джон отложил топор и потянулся, с удовольствием оглядывая чистое подворье, ровную поленницу дров, поправленный забор, подновленные ставни. Завтра надо будет еще пень выкорчевать, что на самом краю делянки. И травы накосить на сено, да побольше. Как ни хороша была лесная вольница, а руки тосковали по крестьянскому труду. Вот и наведывался он порой к одной вдовушке, по дому помочь. Богоугодное дело, считай. Да и сама Бетти пусть и вдова, но в самом соку, и все при ней... Что ни говори, вовремя Робин уехал. А то за разбойными делами когда еще время найдешь. Джон поплевал на ладони и опять взялся за топор, предвкушая несколько дней работы по хозяйству, сдобренных благодарностью смешливой хорошенькой вдовушки.

***

— Ты когда к своим-то возвращаться думаешь? — спросила Матильда, сгружая на стол блюдо с горячими лепешками. — М-м-м, — Робин оторвался от крынки, утер тыльной стороной ладони молочные усы. — Не знаю. Дня через три-четыре, может. Или через шесть. Робин ухватил благоухающую мягкую лепешку, обмакнул в мед и впился в нее зубами. — Вкуснотища! — Тебя что, в лесу не кормят, что ты от них сбежать решил? — рассмеялась знахарка. — Кормят. И заботятся, — Робин печально вздохнул. — Туда не ходи, то не делай. За собой последи. Плечо растереть не забудь. Поесть не забудь. На голой земле не спи, в хижине тюфяк и шкуры постелены. Хорошие они у меня, заботливые... Надоели, сил нет! И шериф надоел с его коварными планами, и Гисборн с облавами, и Мэриан с этой ее беготней в штанах и маске, и срочно куда-то мчаться, кого-то спасать. Выспаться — и то не дадут. Все надоели! Отдохнуть хочу. — И пироги Мач твой печь не умеет, — Матильда ласково потрепала Робина по волосам, словно тот был не вожаком знаменитых на всю Англию разбойников и не графом, хоть и опальным, а мальчишкой-неслухом. — Так, как ты, никто не умеет, — Робин дожевал вторую лепешку, подошел к двери, приоткрыл и окинул взглядом улицу. — Я у тебя в саду попасусь, а? Матильда выудила из-за печки глубокую миску, сунула ее Робину в руки: — Вишни на пироги набери.

***

Гай неспешно прогуливался по Локсли. Жизнь определенно была хороша. Никто не орал над ухом с утра пораньше, не доводил до зевоты, излагая очередной гениальный план, не устраивал разносы. Не надо было гонять стражников, большинство которых — дубы дубами. И выслушивать нравоучения от Мэриан. Гай спал в свое удовольствие, не спеша завтракал под болтовню Алана, делившегося свежими деревенскими сплетнями. Принимал доклад от управляющего. После чего или разминался с мечом, или отправлялся пройтись. В саду знахарки какой-то оборванец рвал вишню. Кажется, служанка говорила, что к Матильде приехал троюродный племянник из Лестера. Вот только выглядел этот «племянник» подозрительно знакомым. Гай на мгновение остановился, присмотрелся, затем отвернулся и решительно зашагал в противоположную от дома Матильды сторону. Что там Алан говорил? Гуд убрался в Йорк дней на десять? А прошло, между прочим, лишь пять. Нет уж, Гай не собирался проверять всяких подозрительных типов и портить себе заслуженный отпуск!