Рандеву в лопухах (цикл Кот сэра Гая)

— Ушел, сэр Гай, — Марк тяжело вздохнул и почесал в затылке. — Остолопы! — обругал подчиненных Гай и обвел взглядом ровную, как стол, местность. — Тупицы! Куда он здесь мог деться, сержант? — Так в овражек нырнул, милорд. Я видел! — встрял молодой лопоухий новобранец, имени которого Гай до сих пор не запомнил, и мотнул головой вправо. В двух десятках шагов от дороги и вправду начинался небольшой, густо заросший кустарником и лопухами овраг, по дну которого змеился ручеек. — Что ж ты сразу не сказал, дубина?! — Марк отвесил новобранцу подзатыльник прежде, чем это успел сделать Гай. — Может, и догнали бы. А так перекинулся да ушел! — А вдруг он там еще? Дорога-то под уклон, мы бы увидели, если б выскочил, — с надеждой в голосе поинтересовался оконфузившийся новобранец. Лезть в овражек на двух ногах и думать было нечего: склоны крутые, кустарник густой, внизу влажный и скользкий суглинок с камнями. Или костей не соберешь, или, того хуже, стрела прилетит. Марк прошелся по краю, принюхиваясь, и наконец сообщил: — Не пахнет. Точно ушел. — Много ты там унюхаешь! — раздраженно бросил Гай. — Сам посмотрю. На Марка он пенял отчасти зря, все-таки у собачьих хорошее чутье сохранялось и в человеческом облике. Однако своему носу Гай доверял куда больше, чем какой-то дворняге. Он спешился, бросил одному из стражников повод коня и шагнул к краю оврага, на ходу перетекая из одного облика в другой. Обострившимся звериным слухом уловил вздох — восхищенный, с оттенком страха — того самого новобранца, и довольно оскалился. Здоровенный черный волчище с подросшего теленка ростом и с клыками в ладонь — это вам не какая-нибудь дворняга или, того хуже, травоядное. Гай опустил нос к земле, принюхался. Новобранец не ошибся, след Робина чуялся отчетливо, до самого дна оврага, и затем пропадал. А вот зверем не пахло, совсем. Но ведь Робин должен был перекинуться, иначе тут было не пройти. Не иначе, по воде ушел, сбивая погоню со следа. Гай, тщательно принюхиваясь, прошелся вдоль ручейка. Робина отыскать он не рассчитывал — понятно же, что удрал, ищи теперь лист в лесу и ветра в поле. Но хоть запах запомнить. Человеком он проклятого разбойника унюхал бы и за милю, тогда как во втором облике никогда его не видел, и даже след взять ни разу не удалось. Но сколько он ни искал, нужный запах найти не получалось. Пахло водой, травой, прелой листвой и... кошкой. Самой что ни на есть обыкновенной кошкой. Гай замер, снова принюхался. Кошачий запах никуда не делся. Конечно, охотился он за разбойниками, а не за кошками... Но ведь разбойник-то все равно удрал. Лапы уже сами несли его по следу, и через несколько шагов Гай уткнулся носом в развесистый лопух, чьи листья раскинулись едва не по земле. Лопух угрожающе загудел. Гай заинтересованно тронул его лапой. Гудение усилилось, словно там пряталось потревоженное осиное гнездо. Он поддел низко склоненный лист носом. Оттуда яростно сверкнули зеленые глазищи. Гай не утерпел, сунул под лист голову, чтобы рассмотреть кота поближе. Лишившись укрытия, кот попятился, вздыбил шерсть, прижал уши, оскалился и грозно зашипел. В человеческом облике Гай точно улыбнулся бы при виде такого зрелища. Тощий длиннолапый светло-рыжий кошак с чуть более темными разводами по шкуре. Не мелкий, конечно, но волку все равно на один укус. Забавный. Кот хлестнул себя по бокам распушенным хвостом, сейчас похожим на мохнатую щетку. Гай переступил с лапы на лапу и, увлеченный разглядыванием неожиданной находки, на миг потерял бдительность. За что и поплатился. Кот внезапно ринулся вперед и полоснул его когтями по носу. Гай от неожиданности чуть не взвизгнул, отскочил назад. Кот стрелой метнулся мимо него, рванул из оврага в сторону стражников. Сверху раздался шум, азартные вопли: — Ату! — Лови его! — Ща мы его!.. Гай в два прыжка взлетел по склону, перекинулся, рявкнул: — Прекратить! Косматый пес, похожий на помесь ирландского волкодава и бульдога, уже готовый сорваться с места, недовольно оглянулся. Марк. Вот же собачья душа, только бы за кошками гоняться! — Прекратить, я сказал! — еще раз приказал Гай, и в его голосе послышалось рычание. Пес испуганно припал к земле, потом вернулся в человеческий облик. Остальные стражники опустили арбалеты. Кот удирал со всех лап. И вдруг тот самый новобранец недоуменно поинтересовался: — Это что, Робин Гуд был? Стражники согнулись пополам от хохота. Даже Гай не удержался и фыркнул: — Да какой Робин Гуд! Обычный кот. — А Гуд... он кто? — Лис. Знать такие вещи надо. — А откуда? — Как есть дубина, — Марк отвесил болтливому новобранцу очередной подзатыльник. — Гуд — он кто? Хантингтон. А у Хантингтонов лис родовой. Да вот папашу его, лорда Малкольма, упокой Господь его душу, припомнить... Гай перестал вслушиваться в болтовню стражников, поискал взглядом на зеленом лугу рыжее пятно, но не увидел. Ладно, удрал — и хорошо. Нет, Марк все верно сказал насчет лиса. Да и запах простого зверя и двуликого различается, а от кота человеком не пахло. Самый обычный кот. И все же чем-то он напомнил Гаю неуловимого опального графа. Гай потер нос. После оборота от царапин не осталось и следа, боль прошла, но чесалось до сих пор. Он потер нос еще раз, поморщился и тяжко вздохнул. Так уж вышло, что, несмотря на свою вторую ипостась, Гай любил кошек. Только ему с ними вечно не везло.