child of ex

XIX

Больно, наверное, когда тебе молчат в ответ. Особенно в тот момент, когда ты говоришь очень важные слова. Слова, которые значат для тебя многое. То, что значит для тебя всё… Тэхён так и не смог сказать такие слова сегодня. Но так наделся, что Чонгук скажет хоть что-то. Хоть что-то, что спасет Кима. Но кого здесь ещё нужно спасать? Они оба находятся на утопающем корабле. Только вот спастись может, видимо, один из них. И Тэ хочет, чтобы Чонгук выбрался живым из-под обломков. Но где-то глубоко Ким понимал, что его эгоистичные желания всплывают и он хочет спасти самого себя. Хотелось сломать тупую систему и сделать так, чтобы выбрались они оба.  Что, если на самом деле желание спасти себя является основным? Так было всегда с Тэхёном, который во всех ситуациях, происходящих в его жизни, думал только о себе. Но в этот раз он так сильно хочет вытащить Чонгука из-под потерпевшего крушение корабля. Тэхён выйдет из воды живым. Но не один. С Чонгуком. Они будут вместе.  Но единственное, что вырвалось из его уст, когда он подошёл к Чонгуку в душе, было «я помогу». Поможет с чем, интересно? Помыться? Нет, слишком очевидно. А может, склеить разбитое сердце? Попробуй склеить его так, чтобы ни одной трещины не осталось. Не получится, ведь так?  Верно. Но Ким так и не может найти слов, чтобы загладить вину перед Чонгуком. Парень поступил отвратительно, и из-за этого ему мерзко от самого себя. Блевать тянет даже когда в зеркало смотрит. От этого на себя больше и не хочется смотреть. Ведь он видит того человека, кто причинил боль его любимому.   Но как же прискорбно осознавать, что этим человеком являешься ты.  Тэхён и не хочет мириться с этим. Поэтому будет всеми способами пытаться исправить прошлое. 

———

Чонгук выгнал Тэхёна сразу же после душа. Он не хотел больше видеть его. Казалось, что ещё одна секунда, и он сдастся. От одного этого взгляда и томного шепота над ухом.  Тэхён сказал, что поможет. Но у Чона было такое ощущение, что помощь нужна самому Киму. Он знал, что ещё немного, и глаза не выстоят на мокром месте. Из глаз брызнут эти предательские слёзы. Они не смогут сдержаться. Как и губы, как и тело, как и душа… Думая об этом, у Чонгука сжимается сердце. Что делать, он понятия не имеет. Даже малейшего. Хочется сквозь землю провалиться. Чонгук думал, что сможет всё забыть. И у него даже получалось. Да, он думал об этом, но это не влияло на его жизнь. Почти не влияло… Но после внезапного появления Тэ парень слова ушёл в себя. Хотелось верить, что всё налаживается, но Тэхён не дал этого сделать, и все надежды в один миг рухнули.  Он снова попался в этот капкан. И сможет ли выбраться из него, это уже стоит под вопросом.  …Чонгук приехал в офис. Чувства были смешанные. Он вроде бы и рад, что целый день будет работать и не вспоминать о Тэ, но что, если дел будет мало? Тогда мысли будут всячески мешать работе.  — Чонгук! — крикнул Сехун, но на него никто не отреагировал. Видимо, все уже привыкли к такому громкому сотруднику. — Наконец-то ты пришёл! У нас о-о-очень много работы сегодня. Босс уже дал мне бумажки, с которыми нужно разобраться к вечеру. И их дохуя… — Чонгук опешил, ведь последнее слово было сказано громче остальных.  — Сехун, тише! Мы в офисе. — сказал Чон шёпотом.  — И что? — удивился парень. — Мне теперь жаловаться нельзя? — сказал он, вопросительно приподняв бровь. — Бегом за работу, потому что к вечеру не успеем. — наконец сказал сосед и, взяв Чона за руку, повёл мужчину к их месту.  Чонгук был растерян и вовсе не был уверен в своей продуктивности. Точнее, будет ли она вообще. Гребанный Тэхён не давал покоя, а мысли выедали череп изнутри. «Что делать дальше?» – единственный вопрос, который крутился в голове Чонгука уже не первый день. И не первую неделю. И не месяц, и не год… Хочется забыть Тэхёна, но он так и появляется если не в мыслях, то в жизни Гука, из-за чего тот чувствует себя самым счастливым и самым разбитым человеком в мире.  Одновременно. В жизни Чона нет даже того, что оторвало бы от мыслей о Тэ. Да, есть вещи, которые ненадолго его отвлекают, но всё равно забыть Чонгук его уже не в силах. Как бы не хотел, как бы не пытался. Он въелся под кожу парня и вынуть его оттуда будет очень не просто, а то и невозможно.  Чонгук ведёт себя, как влюблённый подросток, каждый день-час-минуту думая о Ким Тэхёне. Он так хочет его простить, броситься в чужие – или, всё же, родные? – объятия, но не может. Он боится. Боится того, что может случиться в будущем. Парень думает, что это слабость. А все мы знаем что из-за неё случается.  Чонгук боится дать слабину и упасть в ту пропасть, из которой столько лет отчаянно пытался вылезти. Было немало усилий, чтобы выползти хотя бы на небольшое, хотя бы на малейшее расстояние от дна. Но с появлением Тэхёна начинается обратный отсчёт, Чонгук снова падает в ту пучину, и всё время думает о том, что он не знает, сможет ли выбраться на этот раз.  Пройдёт ли это когда-нибудь? Или Чонгук так и останется на самом дне?  …Время шло очень медленно, чему Чонгук был чертовски рад. Лишние мысли не отвлекали от занятия, а Гук лишь думал, как всё сделать правильно, без единой ошибки. Ведь эта работа ему очень важна. Он был так рад, когда узнал, что его приняли. До этого успел все ногти искусать. Но это того стоило. Ведь стоило же? Или это очередная ошибка?  Чонгук уже не хочет учиться на них. Ведь, сколько бы оплошностей парень не совершил, они ему ничего так и не поведали. Сколько бы раз Чонгук не оступался и думал, что в следующий раз так не поступит, всё время становился на те же грабли. Это прискорбно осознавать. Парень чувствует себя жалким. Бесхребетным. А ещё глупым. До невозможности глупым. Не умеющим отказать ни людям, ни самому себе в своих позорных желаниях.  Из мысленного потока и непрекращающегося самобичевания Чонгука вытягивает Сехун. И, о Господи, как же мужчина ему благодарен за это. Хотя Чонгук иногда устает от постоянных разговоров коллеги, но это лучше, чем медленно убивать себя изнутри. Поэтому, Гук даже благодарен, хотя и не говорит этого вслух никогда.  — Пора домой! Мы дождались! — разведя руки в стороны, сказал он. — Как же я устал.  — У меня ещё есть работа, так что иди домой сам, хорошо? — нажимая что-то в компьютере, сказал Чон.  — Ты не вымотался? Хотя, выглядишь свежее, чем обычно. Это из-за того парня, да? Тэхён, правильно? — Чонгук поторопился, сказав, что Сехун всегда вытягивает его из плохих мыслей. Всё же, иногда он и напоминает о суровой реальности.  — Не говори глупости. — сказал Чонгук, раздражаясь. Хотя, щеки предательски покрылись румянцем.  — Ладно-ладно. Не хочешь на работе, тогда расскажешь всё дома. — сказал коллега и, попрощавшись, ушёл. — Удачи! — напоследок крикнул он и скрылся за дверью.  Чонгук, устало улыбнувшись, продолжил выполнять своё задание. Оставалось доделать совсем немного, но Чон так сильно хотел забыться, что выполнял всё действительно медленно, ведь терпеть эти навязчивые мысли не хотелось вообще никак. Работа хоть как-то вытесняла нарастающую с каждым воспоминанием о Тэхёне тревожность.  Чонгук уже забыл обо всем: об их с начальником свидании, о том, что пора бы уже позвонить Хосоку, и о том, что он надеялся начать жизнь заново, – в который уже раз, – приезжая сюда снова. Чон знал, что будет сложно. Он знал, что будет невыносимо… первое время. Парень надеялся на это. Но всё пошло не по плану, как обычно и случается в жизни Чонгука.  Почему именно тогда, когда он решил забыть его? Кажется, будь это не Тэхён, Чон смог бы, но здесь и вариантов быть не может. Чонгук крепко влип. Чонгук застрял в этой пучине, но хотел ли он выбраться из неё? Или парню действительно так нравится, когда ему причиняют боль? С ним определенно что-то не так, раз уж он даже допускает такие мысли.  Или Чонгук всё же не смог отпустить Тэхёна, потому что любит?..  Это ещё более бредовая мысль. Хотя, ирония в том, что она-то и самая адекватная и наиболее подходящая для объяснения всей этой ситуации. Но если Чонгук признаёт это, то путь назад уже будет перекрыт окончательно и бесповоротно. Это вряд ли спасёт его, а, возможно, даже затянет ещё глубже в болото мыслей и страданий. Поэтому Чон воздержится от этой мысли и закопает её куда поглубже, не давая вылезать наружу.  Если Тэхён прознает, он уже вряд ли оставит Чона в покое. И тогда жизнь парня полетит прямиком за его здравым смыслом.  Но будет ли Чонгуку лучше, если он всё отрицает? Это самое ужасное чувство на свете. И как же Чонгук жалеет, что вообще влюбился тогда в этого паршивца.  Слёзы начинают течь сами собой, а Чонгук этого не замечает даже тогда, когда соленые капли падают на клавиатуру и на пальцы парня. Это уже как само собой разумеющееся. Он настолько привык к мокрым дорожкам на щеках, что, кажется, они даже не успевают высыхать на лице Чонгука и он так и продолжает ходить с ними, привлекая внимание людей на себя.  Разорванного в клочья. Растоптанного в грязь.  Внезапно Чонгук слышит шаги. Он остался здесь один из офисных работников, поэтому это либо уборщик, либо директор. В любом случае, глаза от солёной воды, которая так и щиплет, нужно вытереть. Почему-то Чон был уверен, что это директор, а он явно будет спрашивать у мужчины, почему тот так задержался на рабочем месте.  В спешке вытерев остатки слез, Чонгуку оставалось только надеяться, что глаза не красные. Поэтому он продолжил как ни в чем не бывало работать над заданием.  — Почему ты здесь, Чонгук? — спросил Квон, подойдя к мужчине. Он, вероятно, не сразу распознал его, поэтому вопрос задал спустя пару секунд молчания.  — А, Квон Сунён! — сделал удивленное лицо Чонгук, будто бы и не слышал, как тот идёт. — Я не закончил работу, поэтому остался, чтобы доделать. — объяснил всё Гук.  — Но ты мог доделать всё завтра, зачем оставаться допоздна? Это же не горит. — взволнованно сказал Сунён.  — Я не люблю откладывать. — ответил Чонгук настолько уверенно, будто пару минут назад и не плакал вовсе.  Дежурная улыбка была натянута, поэтому Квон не должен был заметить, что с Чоном что-то не так.  — Ну ладно. — как-то отстранённо ответил директор. — Я думал, что ты ушел, но решил проверить на всякий случай… — продолжил он. К чему это ведёт? — …Сегодня было так много работы, что я совсем забыл об одном деле.  — О каком деле? — заинтересованно спросил Чонгук. Сунён общается с Чоном так свободно, будто у них было уже не одно свидание и будто они знакомы уже довольно продолжительное время.  Чонгук был удивлён этому, ведь с чего директору сообщать о своих планах человеку, с которым он так мало знаком? Либо Сунён слишком наивен, либо у него и вправду есть какие-то чувства к Чонгуку.  — Пойдём со мной в кабинет, там всё скажу. — а вот это уже прозвучало странно.  Не дожидаясь ответа, Квон развернулся и, постояв пару секунд, будто в ожидании реакции Чонгука, который ответил тем, что поднялся со своего места, пошёл в направлении коридора. Чон, взяв себя в руки, пошёл за ним.  Открыв дверь, Сунён предложил Чонгуку зайти первым. Тот послушался. На столе стоял довольно большой букет цветов. Сложив в голове пазлы, Чонгук выдохнул.  — Это тебе. — сказал Сунён, протягивая букет Чонгуку.  Гук готов был расплакаться на месте из-за переизбытка эмоций. Глаза уже стояли на мокром месте. Он очень благодарен Сунёну за его ухаживания, но также чувствует себя виноватым за то, что, возможно, просто использует его в своих эгоистичных целях. А именно, в целях забыть кое-кого другого. Того, кто никак не может выбраться из головы, даже когда такой прекрасный и добрый мужчина проявляет знаки внимания и, по видимому, не пытается никак навредить Чонгуку.  Когда Чон принимает букет и когда тот находится в его руках, парень уже не в силах сдерживать слёзы. Они текут быстрым ручьём по щекам, а директор стоит в ступоре, ведь ожидал любой реакции, но явно не такой.  — Прости, но… — начинает говорить Чонгук, всхлипывая. — …я не могу их принять.  — Почему ты плачешь? — спросил наконец он, придя в себя. — Что случилось, Чонгук? — с волнением в голосе спросил начальник.  — Я н-не могу… — не переставая плакать, сказал Чон.  — Так, прекращай плакать. — успокаивал Сунён, взяв себя в руки. Он был очень растерян из-за реакции Чона, но понимал, что нужно его успокоить.  — Прости! Пожалуйста. Цветы… Я не могу…  — Успокойся и возьми себя в руки. Что бы то ни было и что бы ты не говорил, но я подвезу тебя домой. На сегодня работы хватит. — уверял строгим, но всё таким же взволнованным тоном Сунён.  Чонгук не мог и слова сказать.  …Сидя в машине босса, парень не мог прийти в себя. Ему было стыдно и так больно, что он не мог остановить поток слёз. Чонгук лёг головой на сиденье и смотрел в окно, лишь бы не встречаться со взглядом Сунёна.  Даже мысли в голову уже не лезли никакие, только горечь на языке и сильная влага на глазах.  Автомобиль остановился и Чонгук готов был вылезать из него, но его задержала рука директора.  — Не уходи молча. — сказал он, не отпуская руку.  — …. — Чонгук ничего не сказал в ответ, тихонько всхлипнув.  — Если не хочешь мне говорить, что случилось, то не нужно. Не заставляй себя. Но прими цветы и хорошенько всё обдумай дома. — обеспокоено сказал Сунён. — Я даю тебе завтра выходной, ты сейчас не в состоянии работать.  — Но!.. — хотел возразить Чон, но его перебили:  — Никаких «но». Учти, это всего один выходной и дальше ты выходишь на работу с новыми силами. Так что вместо слёз лучше хорошенько отдохни и попытайся взять себя в руки. — сказал Квон с серьёзным лицом, но Чонгук чувствовал это тепло и заботу в его словах. Цветы мужчина забрал и, выйдя из машины, смотрел Сунёну вслед, пока автомобиль старшего не скрылся за поворотом.  В таком виде домой идти нельзя, поэтому Чонгук решил немного отойти и сел на лавочку около дома. Квон прав, ему просто нужно отдохнуть. И как же Чонгук благодарен своему начальнику за то, что тот так поступил. За его поддержку и тёплые слова. Чон уверен, что любой другой уже выгнал бы его с работы, но Сунён не поступил так… У Чонгука нет слов. Он чувствует себя чертовски виноватым.  Внезапно за спиной кто-то появился. Чонгук даже сначала не обратил внимание на шаги сзади, хотя на улице в такое время уже никого не было. Только когда тень неизвестного появилась перед Чонгуком, он понял, что кто-то к нему подошёл. Разворачиваться Гук не хотел. У него даже мыслей не было, что это маньяк или что-то в этом роде. Ведь было уже просто всё равно. Он, возможно, был бы даже рад, будь это маньяк, который сейчас его убьёт.  — Привет, Гук-и. — прозвучал голос «незнакомца» и Чонгук выпал. Мужчина признаёт, что это официально один из самых худших дней в его жизни. Вселенная, видимо, решила окончательно добить Чона.  Не поворачиваясь в сторону подошедшего, он встал и быстрым – насколько сейчас позволяло его состояние – шагом поплёлся к подъезду. Но не судьба. Спастись, видимо, сегодня уже не получится. Тэхён схватил его за руку, подойдя сзади. Он не готов его так просто отпускать.  — …. — Чонгук молчал. Ему нечего, просто нечего говорить.  — Гук-и, почему ты снова убегаешь? — серьёзно спросил Тэ как ни в чем не бывало.  — Отстань. — сказал тихо Чон.  — Что? — переспросил Тэ.  — Отвали, не слышишь?! — выкрикнул Чонгук из последних сил, поворачиваясь к старшему. А Тэхён заметил букет.  — Что за цветы? — спросил он. — Кто подарил тебе их?! — срываясь на крик, спросил Ким.  — Тебе какая разница? Ты не слышал, что я сказал? Отвали от меня!  — Нашёл себе кого-то, поэтому и бегаешь от меня? — Тэхён был очень зол. — Т-ты плакал? — спокойно и очень растерянно спросил Тэ, когда увидел красные глаза Чонгука. Было темно, а улицу освещали только фонари, поэтому сложно было разглядеть нормально лица друг друга. Чонгук же снова разрыдался. Как же его это всё достало. Невыносимо… — Чонгук-и, я не хотел. Прости, не плачь. — пытался успокоить Ким и, на удивление, его голос звучал искренне.  — Давай закончим всё. — через слёзы сказал Чонгук. Он умолял Тэхёна, но тот будто бы и слушать не хотел.  — Что? Что «всё»? — спросил Тэ.  — Наши встречи, секс, общение… — Чон замялся. — …любовь… — еле слышно произнёс он. Вот он и признался. Пути назад уже нет. Ничего больше не будет.  — Чонгук… — Тэхён заволновался. Он не хочет уходить от Чонгука. Да, пусть это будет эгоистично, но он не хочет его отпускать, даже зная, насколько тому больно. — Не делай поспешных выводов. Подумай, прошу. — умолял Ким. Но Чон тоже умолял ранее, а толку особо с этого не было.  — Я всё обдумал и решил. Нам не стоит больше встречаться. — как бы больно не было Чонгуку говорить это, но лучше так, чем страдать всю жизнь из-за воспоминаний о прошлом.  Ком стоит, а к горлу подкатывает тошнота. Глаза не могут никак высохнуть, а раны Чонгука – зажить. Это последнее и остаточное решение. Как бы там ни было, но мужчина не хочет, чтобы это продолжалось. Давно пора было всё прекратить.  — Я пойду. — сказал он, смотря на то, как Тэхён начинает плакать. Он не кричит, не психует. Он просто стоит, а слезы медленно капают из его глаз.  Да, Чонгук сделал ему больно, дал ложную надежду, но это всё равно лучше, чем страдать друг о друге.  Им нужно будет время, чтобы всё забыть. Но его у ребят есть вполне достаточно. 

———

Утром Чонгук чувствовал себя ужасно. Всю ночь он проплакал. Парень пытался сдержать влагу и уснуть, но как только закрывал глаза, слёзы сами брызгали из них. Хорошо, что Квон дал ему выходной. Как же он благодарен этому человеку. Чем Чонгук заслужил такое отношение к себе? Парень ведь ничего не сделал Сунёну, но получил столько поддержки, сколько не получал все эти годы.  Лицо было опухшее и заплаканное. Только под утро Чону удалось провалиться в сон, но солёные дорожки всё равно остались на щеках. Смотреть на себя в зеркало не хотелось. И вставать с кровати тоже. Чонгук как-то отговорился от Сехуна, мол, что ему плохо, поэтому он взял выходной и вообще что мужчине лучше не смотреть на Чонгука в таком состоянии. Кажется, это прокатило, но Гук думает, что сосед догадался, что что-то здесь не так.  В любом случае, Чон благодарен, что тот не стал задавать ему лишних вопросов и просто ушёл. Возможно, Чонгук соберётся с мыслями и расскажет всё Сехуну, но это будет позже. Точно не сейчас. Не тогда, когда Чон и сам не может смириться со своими же решениями и принять происходящее.  Чонгуку больно, да, очень. Но он понимает, что вчера принял умное решение. Их с Тэхёном отношения должны закончиться, иначе они будут только причинять боль друг другу. Да, Чонгук мог бы простить, но забыть не смог бы. И вряд ли забудет, даже если они будут не вместе. Но пора отпустить эту ситуацию и жить дальше. Так будет лучше для всех. Хотя бы для Чонгука.  У парня просто нет сил встать с кровати. Он вымотан морально, а из-за недосыпа и слез также физически. Чонгук лежит на животе, обнимая подушку. Толстое одеяло накрыло его и парень, прижатый этим громадным куском ткани, просто не знает, как завтра будет идти на работу. Это ужас. Но сегодня мужчина не планирует никуда выходить. Сейчас он просто хочет отдохнуть. Забыться хоть немного.  Хотя в пустой квартире это сделать будет крайне сложно.  Тело тяжелое и Чонгук правда не знает даже, как подняться, чтобы почистить зубы. Пока что это его не волнует. Сейчас время, наверное, где-то приближается к обеду. А Гук ещё даже не завтракал. Да и есть особо-то, если честно, не хочется. Откровенно говоря, вообще ничего не хочется. Даже вот так лежать как-то не по себе. Ужасное чувство.  Внезапно на всю комнату заиграла милая мелодия, которая сейчас была совсем не такой, учитывая то, что Чон хотел побыть в тишине и наедине, а этот звук нёс за собой звонок от кого-то. Да и телефон находится где-то далеко от кровати, а вставать сил нет. Но и слушать уже начинающую раздражать мелодию не хочется. Поэтому Чонгук, найдя в себе хоть какие-то силы, всё же поднимается с кровати и идёт к комоду, где и лежит телефон.  Хосок-хён, была надпись на экране. Очень вовремя, однако.  Немного повременив, Чон всё же настроился поднять трубку, но вызов отключился. Возможно, это даже к лучшему. Поместив телефон обратно на комод зачем-то, Чонгук поплёлся к кровати. Скажет Хосоку, что спал или же не слышал. Что-нибудь придумает. Не успел он лечь и накрыться одеялом, как мелодия снова заиграла на всю комнату.  — Да? — неохотно подняв трубку, начал Чон.  — Чонгук-и! Ты чего трубку не берёшь? Совсем сдурел? Хочешь, чтобы я волновался? — начал тараторить Хо.  — Не кричи в трубку. — хватаясь за голову и прищуривая глаза, начал Чонгук. — Ты чего-то хотел? Если нет, то я отключаюсь. — Чонгук уже готов был нажать на красную кнопку, но его остановил брат.  — Стоп! Не отключайся! — сказал Хосок. — Тебе же вчера кто-то цветы подарил, да? — немного запнувшись, продолжил Хо аккуратно.  — Откуда ты?.. — осознание пришло не сразу. — Тебе он сказал? — не называя имени, спросил Чон.  — Какая разница, кто сказал? — отнекивался Хосок. — Кто же тебе подарил их? У тебя парень появился?  — Хосок, хватит бредни нести. Кто и что мне подарил – это мои заботы, которые тебя не должны волновать. А его уж тем более. Передай своему дружку, что я ему вчера уже всё сказал. — отрезал Чонгук. Он разозлился, потому что понимал, что Хосок явно не с неба взял то, что Чону подарили цветы. А знал об этом только Сунён, который в лицо даже не знает Хосока, и… и Тэхён. Не сложно догадаться, кто брату сказал. Видимо, Ким никак не угомонится.  — Чонгук-а, прости, если что-то не так сказал. Я не буду больше расспрашивать о твоей личной жизни. Извини.  — Нет, Хосок… — начал Чонгук, услышав расстроенный тон брата. Ему стало стыдно за то, что сорвался. — Прости ты меня. Просто я… Этот Тэхён… Айщ!  — Ничего, Гук-а. Я понимаю. Позвоню позже. — голос старшего звучал очень взволнованно.  — Хорошо. Прости, Хо.  И вызов отключен.  Чонгук чувствует себя самым худшим братом в мире.  Но сообщение, пришедшее следом, отвлекло его от дурных мыслей.  «Чонгук, я всегда тебя поддержу, что бы ни было, я всегда буду на твоей стороне. Ты самый дорогой человек на свете для меня. Так что, если захочешь поговорить, звони в любое время. Я всегда возьму трубку.» — гласила смс.  «Спасибо тебе.» — полетело в ответ.  Как же Чонгук благодарен Вселенной за такого брата.  Честно говоря, Гук даже не знает, что делал бы сам. Ведь Хосок всегда поддерживал его. Он помог устроиться младшему в Сеуле, всегда помогал в школе, защищал и отмазывал перед родителями, и именно Хосок поддержал Чонгука, когда узнал об ориентации и отношениях брата с парнем. За всё это Чон ему безгранично благодарен.  Когда младший вспоминает то, как вёл себя, как срывался и кричал на Хосока, а тот всё терпел и никогда не отворачивался от брата, ему становится дурно на душе. Как можно было так поступать с родным тебе человеком? И родным не потому, что они связаны кровью, а как раз из-за того, что они близки душой.  Никого ближе Хосока у Чона никогда и не было. И это единственный человек в жизни мужчины, который не делал ему больно. А наоборот, больно делал брату именно Чонгук, за что до сих пор стыдно.  Так что Гук надеется, что на него не держат зла, ведь он и вправду очень любит Хосока, несмотря на то, что частенько срывается на нем. Но Чонгук постарается так больше не делать.  Ведь причиняя близким боль, ты делаешь больно самому себе. 

———

Выходные… Думаю, почти каждый любит это слово и радуется, когда его произносят.  Но вот Чонгуку вчера было не до радости и он даже не обратил внимание на то, что ему и вправду дали выходной. Не то, чтобы Чон не хотел, а наоборот, сейчас свободный день мужчине просто необходим. Но весь день голова забита мыслями. И в основном не очень приятными. От навязчивых воспоминаний Чонгук не может избавиться уже долгое время. Может, это болезнь такая?.. Болезнь под названием «Ким Тэхён». Чонгуку нужна помощь явно, но у кого её попросить? Никто не поймёт его чувств. Да, надо бы сходить к психологу, возможно, он что-то и сможет сделать, – что очень вероятно, – но Гуку сейчас не до этого. А зря. Ведь сам он уже не вывозит. Упёртый и очень занятой.  На телефон внезапно пришло новое уведомление. И как же Чонгук рад этому. Наконец-то он сможет отвлечься. Тянулся к телефону мужчина только с той мыслью, чтобы это было не обычное уведомление youtube, календарь, спам или что-то подобное.  И его надежды сбылись, пришло сообщение в kakaotalk. Это был… Квон Сунён?! С чего бы это?  «Здравствуй, Чонгук. Если ты не занят, не против прогуляться? На улице прелестная погода». Чонгуку было очень лень куда-то идти, если честно. Но он понимал, что нужно за целый день выйти на улицу. Тем более, пишет мистер Квон. Как тут отказать? Да и погода правда очень хорошая.  «Я не против, Сунён». — полетело ответное.  «Класс! Будь готов, я заеду через полчаса».  Вот это да. Нужно быстро идти собираться, ведь Чонгук за целый день даже не поел толком. Поэтому, лайкнув сообщение в знак согласия, мужчина побежал собираться, надеясь, что вечер пройдёт хорошо и он не сгорит со стыда перед Квон Сунёном.  …Сидя в машине начальника, Чонгук не мог найти себе место. Зачем он вообще согласился поехать с Сунёном? Что это вообще такое? Он, в первую очередь, начальник Чонгука, и как вообще можно было согласиться с ним «пойти прогуляться»? Чонгук, видимо, не в себе.  Но Сунён, похоже, и вправду искренне помогает Чону… не пасть ещё ниже, как говорится. И Гук очень благодарен ему за это.  Правда, сейчас мужчины ни о чём не говорят. Но это молчание совсем не неловкое, а наоборот, оно очень согревает. Чонгуку комфортно с Сунёном, но он не может сейчас впустить его в своё сердце. Не тогда, когда бóльшую часть там занимает другой человек. Человек, имя которого так отчаянно хочется вырвать из своей головы и мыслей, но которого так и не получается забыть.   Сунён припарковался недалеко тот парка. Чонгук даже не заметил, что они на месте, пока мужчина не сказал ему об этом, тем самым отвлекая Чонгука от навязчивых мыслей.  — Мы приехали. — сказал Сунён. Но увидев поникшее и смущённое лицо Гука, продолжил, не давая ему выйти из автомобиля, — Только давай ты улыбнёшься.  — Зачем? — удивлённо выпалил Гук, не догадываясь, о чем идёт речь.  — Мне нравится смотреть на твою улыбку. — сказал начальник, мягко улыбаясь.  Щёки Чонгука в тот же миг покраснели, но улыбка всё же появилась на его лице, от чего Сунён заулыбался ещё ярче, чем до этого.  — Выходи, пойдём пройдёмся. — сказал он, подавая руку Чонгуку.  Младший протянул руку в ответ и, выйдя из автомобиля, который через мгновение закрыл начальник, начал осматривать парк. Давно он здесь не был. Воспоминания давят с невероятной силой. И Чонгук не может понять, хорошие они или нет. Ведь вроде бы в тот момент было так прекрасно, а сейчас неприятно даже думать об этом.  — Улыбку не забываем. — сказал начальник, заметив растерянность на лице Чона.  Гук чувствовал, будто бы он не из этого мира. Он не понимал, что ему делать и, казалось, будто бы это всё происходит не с ним. А еще было неловко перед Сунёном за свое поведение. Потому что Чонгук ведет себя как дикарь какой-то, который впервые вышел на улицу. Так думал Чон… Но Сунён прекрасно понимал его чувства и знал, что младшему непросто. Это совершенно нормально, когда человек растерян, но Квону самому было неприятно смотреть на такого искалеченного Чонгука. Тем более, когда мужчина видел такое его состояние каждый день.  — Не хочешь мороженое? Куплю то, которое скажешь, лишь бы ты улыбался. — сказал с яркой улыбкой Сунён, а Чонгук рассмеялся.  — Любое? — подойдя к магазинчику с мороженым, спросил Чон, играя глазками.  — Абсолютно! — уверенно сказал старший, видя эти огоньки и радость в глазах Гука.  — Тогда… Вот это! — сказал Чонгук, указав пальцем на самое, по его мнению, вкусное.  Сунён без раздумий заказал его и когда мороженое было готово, он протянул его Чону. Пройдя немного ближе к реке, Чонгук наконец попробовал свой десерт. Лицо стало еще счастливее, чем было до этого.  — Настолько вкусно? — спросил Квон.  — Очень! Хочешь попробовать? — предложил Чонгук, протягивая руки к начальнику.  — М. — кратко ответил Сунён, но лицо его исказилось в гримасе. — В-вкусно.  — Кого ты обманываешь? Вижу же, что не понравилось. — как-то обидчиво сказал Чон.  — Просто слишком сладко. А так пойдёт.  Чонгук рассмеялся с реакции мужчины. Вечер был прекрасным. Людей в парке тоже было более чем достаточно.  — Я… — начал Чонгук, а улыбка с его лица исчезла. Квон не перебивал, слушал внимательно. Он прекрасно понимал, что Чон сейчас будет говорить откровенно. — Прости, что веду себя так. Мне правда очень жаль. Я не хочу себя так вести, особенно в твоем присутствии, тем самым постоянно портить настроение. Просто, мне немного сложно.  — Не… — Сунён замолчал, но, набравшись смелости, продолжил спустя мгновение. — Не хочешь поделиться тем, что тебя беспокоит?  — Я… — Просто, если тебе тяжело, то можешь высказаться. Естественно, если ты сам этого хочешь. Я не заставляю тебя.  — Это всё происходит из-за одного парня. Его зовут Тэхён. Он мне нравится… Еще с того времени, как я был впервые в Сеуле, у нас с ним завязались отношения. Я не хочу входить в подробности, но он меня предал. Предал не он один и от этого еще хуже. Со временем я отпустил ситуацию, как мне казалось. Но… — Чонгук замолчал, а Сунён не торопил его, послушно ожидая, когда парень продолжит. — Но, похоже, я заблуждался. Ведь когда я приехал сюда вновь, – а где-то в глубине души я не хотел возвращаться в Сеул больше никогда, – то встретил его. Это вышло… случайно? Если можно так сказать. Но от этого не становится легче.  Сунён молчал, ведь не знал, что сейчас говорить. Ему доверились, но он даже не знал, что ответить на это.  — Не молчи только. Мне может показаться, что ты что-то не то подумал. — чтобы хоть как-то разбавить тишину, начал Чонгук.  — Я просто не знаю, что сказать. Мне очень жаль, что так случилось. Но я очень не хочу, чтобы это причиняло тебе боль. Я надеюсь, что ты избавишься от плохих мыслей. — сказал Квон, обняв Чонгука. — А еще я не хочу, чтобы ты держал всё в себе. Поэтому, прошу тебя, выговаривайся хоть кому-то. Можешь мне, можешь брату. Но не дай этим мыслям сожрать тебя изнутри.  — Спасибо. — сказал Чон, а глаза у него были на мокром месте. Какой-то он слишком чувствительный в последнее время. Но тем не менее, мужчина благодарен Квону за то, что тот его поддержал.   — Вот это да. — послышался какой-то голос. Очень уж знакомый голос. Чонгук отдал бы всё, чтобы его забыть.  — Ты… — Не познакомишь меня со своим… кто он тебе?  — Тэхён… — Тэхён? — удивлённо спросил Сунён. Вот так встреча.  — Поэтому ты себя так холодно со мной ведешь, да, Чонгук? — спросил Тэ спокойным и томным голосом. Но по взгляду было видно, что он зол.  — Тебе-то какая разница? Я уже много раз говорил, чтобы ты проваливал из моей жизни.  — Ты так говорил из-за своего нового «друга»? Так ведь?  — Именно. Из-за меня. И Вам лучше не лезть не в своё дело.  — Я не с тобой разговариваю. — спокойно ответил Тэ стоящему напротив мужчине.  — Вам никто не давал права говорить со мной на «ты». И попрошу больше не лезть к Чонгуку.  — Ты меня уже бесить начинаешь.  — Чонгук, пойдем. — взяв за руку Чона, сказал старший и, развернувшись, увел его за собой.  — Ну нет… — ухмыльнувшись, пробормотал Тэ.  В следующую секунду он схватил за плечо Сунёна и ударил его по лицу. Началась драка, младший пытался остановить её.  Что было после, Чонгук помнит смутно.