Нам всем нужно верить в дружбу

      Он задумчиво скрестил пальцы, немного волнуясь и инстинктивно оглядываясь по сторонам. Вокруг него было чуть шумно, мимо ходили разные люди — люди, на которых он поглядывал без особой цели, просто для того, чтобы чем-нибудь занять время.       Напряжённый, внутренне возбуждённый, он снова и снова прокручивал у себя в голове какие-то правила, временами расправлял плечи, думал о том, что будет, если у него всё-таки получится это сделать. Перспективы были хорошие, он долго к этому шёл — и именно сегодня он должен был показать всем, кто в него не верил, что он действительно на это способен.       Секунда, другая. Он поднимает взгляд… И видит справа от себя то, чего он так долго ждал. Юный парнишка с аккуратной бородкой и хорошей причёской спокойно стоит на отведённом ему месте. У него чуть утомлённый, но в целом дружелюбный взгляд, ровный нос, выразительные брови, очки в роговой оправе — всё это лишний раз подчёркивает образ этого пацана. Он стоит, ждёт… И держит в руках небольшой стаканчик с кубиком Рубика внутри.       «R или R’?» — задумался на секунду Фищук. Совершенно пустым взглядом смотря на Артура, он понимал, что времени повторять метод Фридрих у него сейчас просто нет.       После его кивка стаканчик был установлен ровно по центру стола. Язык медленно поглаживает губы. Руки наконец поднимают стаканчик — и мужчина быстро, не думая ни о чём, кроме кубика, ставит пальцы на стандартные места. Выдох. Несколько секунд он крутит головоломку, сопоставляет цвета, неосознанно напрягая плечи. Руки ложатся на стол. Всё готово. Фищук, словно дирижёр в оркестре, многозначительно опускает взгляд — так, словно бы секунду спустя с его подачи начнётся что-то вроде «Полёта шмеля»… Время, старт! И он начинает сборку.       В руках дедушки грани крутились словно со скоростью света. И хотя для всех остальных сборка закончилась почти мгновенно, мозг самого Фищука был напряжён так, что в его вселенной стал отчётливо виден каждый поворот, каждый перехват, каждое срабатывание магнитов. Неожиданно для себя он начал реализовывать метод с нестандартной стороны, собрал крест, первые два слоя… И, неистово раскрутив кубик, бросил его на стол, ставя руки обратно и фиксируя свой результат.       Зал в напряжении ждал ещё какие-то доли секунды, непрерывно наблюдая за таймером… И взорвался аплодисментами! Молодые парни и девушки повскакивали с мест. Они кричали и плакали, прыгали и бегали — в общем, неиствовствали даже сильнее, чем после получения результатов ЕГЭ.       Фищук напряжённо дышал, отходя от пережитого им стресса. В глазах мутнело, сознание уже было далеко в небесах — и он наконец-то рассмотрел, какое время было потрачено на сборку.       Четыре минуты и пятьдесят девять секунд — его личный рекорд! Вскакивая со стула, он поднимал к небу свои руки, помня, насколько тяжело ему было делать первое движение в сборке… И второе… И, собственно говоря, все последующие. Он был так неописуемо счастлив, что был готов подарить заполненный журнал любому старосте, рассказать любую историю, похлопать по плечам любого человека. Это было настоящее безумие.       Не помня себя, он схватил за талию стоявшего на прежнем месте Артура, глубоко вздохнул — и, не понимая, что делает, впился своими губами в невинные мальчишеские губы, целуясь, скажем честно, не хуже Брежнева, партийная фотография которого стояла у него на фоне кнопочного телефона.       Доверху наполненный студентами Клуб мгновенно затих и замер. Тишина повисла мёртвым грузом. Занавес, точно сейчас играли немую сцену из «Ревизора», по-театральному медленно закрылся. Конец спектакля.       И только кубик, не чувствуя создавшейся драматургии, упал со стола, наполняя громким звуком немое пространство зрительского зала.