Property of Jeon Jungkook.

Если проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы. Высокие здания уходили ввысь, разрубая чистое, почти без единого облачка, небо. Солнечная погода раздражала глаза, заставляя людей вечно носить солнечные очки. Позднее лето удивительно тёплое, несмотря на приближающуюся осень, которая скоро окрасит улицы в яркие цвета тёплых оттенков. Корпорация JMotor является одной из самых влиятельных на рынке производителей моторов для гоночных машин, имея при этом колоссальный доход. Спрос на такого рода машин стремительно растёт, из-за вечных гонок в Сеуле. Они проводятся еженедельно, собирая при этом огромное количество желающих заработать лёгких денег, а также разбавить скучную жизнь яркими ощущениями. данный вид деятельности, конечно, является не сильно законным, однако имея хорошие связи, организаторы могли себе позволить проводить его без лишних проблем. Гонки являлись одним из развлечений золотой молодёжи, привыкшей проживать беззаботную молодость, тратя её на бесконечные развлечения и тусовки. На уличных соревнованиях собирались не только представители знати, как и говорилось ранее, но и не самые богатые слои населения, которые приехали сюда с решительным настроем заработать. Ставки на того или иного участника, который прославился в узких кругах, могли достигать пятизначных, а то и шестизначных цифр. Все это, естественно, в долларах. Более того, производство двигателей помогало очень хорошо отмывать деньги, не вызывая при этом никаких подозрений. Как ни крути, но производство двигателей не являлось основным доходом семьи Чон. К сожалению, мафия по сей день продолжает свою незаконную деятельность, однако открытых действий стало намного меньше. Мафиозные кланы стали собираться на различных тайных мероприятиях, вход на которые невозможно достать обычным смертным. Представители могли проводить встречи и в людных местах, однако никто не имел понятия, кем на самом деле являются обычные с виду граждане. Массивная дверь кабинета отворяется, впуская внутрь молодого господина. Чонгук не привык работать в офисе, обычно занимаясь «грязной» работой. Договаривался с клиентами, подчищал ряды работников, убирая при этом неугодных, проверял качество и количество поставок. Однако редкие бумажные отчёты, всё же ему приходилось вести, показывая журналистам и другим людям, что наследник многомиллионной компании так же трудится, как и другие отпрыски знати. — Отец, ты меня вызывал? — Да — он перебирает бумажки, даже не смотря на сына. Последние отчёты, которые выслал ему сын совсем не радуют глаз, из-за чего его лоб покрывается морщинами — Вечером ничего не планируй, — всё также не бросая ни единого взгляда в сторону Чона младшего. — У нас какие-то планы? — удивляется парень. Обычно отец предупреждал о различных мероприятиях за месяц или даже за два, остаётся лишь делать вывод, что это незапланированный сбор, а какая-то встреча в узких кругах. Только вот в каком кругу пройдёт эта встреча? — Да, ужин с семьёй Пак, — брюнет едва давит ухмылку, предвкушая то, как он будет целый вечер доставать Хесун. — Хорошо.

***

— Мы собрались тут, чтобы сообщить радостную новость, — поднимается с места, говоря тост, — Я рад, что мы можем скрепить наши семьи счастливым браком наших детей! Девушка подавилась воздухом, словно кусок камня застрял в горле, перекрывая дыхательные пути. Вилка с нанизанным мясом на неё осталась висеть в воздухе. Зрачки расширились. Душа с одной стороны радуется, с другой смотрит с отвращением. Она стала безвольной куклой родителей. Они что, продали её? За какую цену? Сколько стоит её свобода? Девушка вскакивает с места и хмуро смотрит на родителей. Ненависть во взгляде Хесун пожирает их изнутри. В чёрных угольках бесы готовы убивать. Руки сжимаются в кулак. Всё вокруг понимают, сейчас рванёт. Причем так рванёт, что разнесет к чёрту все вокруг. Она могла бы простить всё, но не то, что у неё отнимают свободу. Она не позволит коснуться дорогого. — Что за чертовщина?! — рычит Пак. Знает, что огребёт по полной, знает, что её потом очень сильно накажут, но так похуй.— Я что, похожа на вещь? Чонгук решает вмешаться, потому что и сам прекрасно знает характер юной особы, которая сейчас взорвёт всё вокруг себя. Несмотря на довольно миловидную внешность, внутри неё живёт маленький монстр, который цепкими когтями может вырвать глаза противнику. Он берёт за руку Су, уводя подальше от родителей. Он никогда бы не подумал, что как никто другой поймёт девушку в данный момент. Но он знает немного больше неё, так как разбирается в делах "JMotor". Другие группировки уже давят на обе компании и чтобы продержаться на рынке, необходимо заключить брак. Он сложил два плюс два и понял, что кланы давно не обладают той же силой, что и раньше. Это объединение даст плотную почву для того, чтобы остаться на весу. — Отпусти меня! — пытается сбросить со своей руки крепкую мужскую, — Ты ведь всё знал! Ты был в курсе, да? — вскипает, злится. — Да успокойся уже! — разворачивает к себе и смотрит в глаза, — Я не был в курсе, но я знаю причину. — Да что ты говоришь, смотрю тебе прям в радость, так и мечтаешь мою жизнь в ад превратить? — Да захлопнись, блять, уже! — кричит, а после того, как девушка выжидающе смотрит, добавляет, — Я сам не хочу жениться, мне всего лишь двадцать шесть, но если мой отец так решил, значит так и надо. Он никогда не принимает неверных решений. — Да мне похуй, вынужденное ли решение или какое, я не стану жертвовать собой. Надоело. — старается держаться гордо, однако дрожащий голос ее выдает. Вот-вот и капли потекут по горячим щекам. — Да пойми уже, ты должна сделать это, иначе мы все в конечном счёте умрём. — он впервые говорит с ней с такой серьезностью. — О чём ты говоришь?! — непонимающе вскидывает брови. — Очнись, милая, хватит носить розовые очки и делать вид, что не знаешь чем занимается твой отец! – — ухмыляется вновь. Ему нравится видеть недоумение на прекрасном наивном личике. Он впитывает, словно губка, каждую ее эмоцию. — О чем ты... — она конечно прекрасно знала, что такие огромные деньги, которые родители выстегивают ей на обучение, на брендовые вещи, на домработников, не берутся законными путём, но старалась закрыть на это глаза, убегая от суровой реальности. Надеялась, что преступный мир никогда не коснётся её. Соленые жгучие дорожки бегут по охладевшим щекам. Все-таки не смогла сдержаться. Она плачет. Её температура тела всегда меняется, если она переживает. Сейчас она разбита. Причем показывает это перед человеком, которого она должна бояться и опасаться, как огня. От которого бежать надо, закрыв уши и глаза. Он — её личный ад на земле. — Брось, малышка Су, ты ведь всегда хотела этого. — подходит ближе и наклоняется к ее лицу. Хесун молчит. Она не может выдавить ничего из себя. Он вновь унижает её, топчет чувства. Он вытирает ноги об неё. Как и всегда. Это обычное дело. Каждая из встреча была наполнена этим. Пак разворачивается и уходит, оставляя парня одного в коридоре своего дома. Она решает прогуляться. Знает, что за такую прогулку ей прилетит, но хуже точно не будет, она и так уже в яме, какая разница что ей сделают? Взяв лёгкую курточку, выходит из дома и бежит в сторону детской площадки, которая находится недалеко от района, где проживает семья Пак. Укутывается в кофту, чтобы закрыться от холодного вечернего ветра и улыбается. Идя навстречу холодному потоку воздуха, она чувствует, что сопротивляется, чувствует, что она живая, чувствует, что она свободна, что она может противостоять. Точнее, у неё просто создается такое ощущение. Но на самом деле, она узник золотой клетки, в которой родилась. Жертва обстоятельств, безвольная марионетка своих родителей, которые не видят ничего, кроме своей репутации. "Не ходи туда, ты должна быть примерной девушкой, что скажут люди, когда увидят тебя в клубе?" "Не надевай короткое, хочешь, чтобы говорили, что в нашей семье росла шлюха?" "Нет, ты не пойдёшь на день рождения своей тупой подружки, и не смей перечить" "Ты время видела? Я, кажется, слишком распустила тебя, что уже шляешься до ночи" "Нет, мы не будем оплачивать тебе обучение на том факультете, что ты выбрала, ты будешь учиться на юридическом!" "Мне плевать, что тебе не нравятся занятия по бальным танцам, ты будешь ими заниматься, ты должна быть достойной!" Должна, нужно, нельзя — только эти слова она слышала от самых близких для неё людей. Она даже дружбу не могла заводить с тем, с кем хотела, потому что некоторые были не по статусу, а некоторые не нравились родителям.

"Счастье других людей для них было важнее, чем счастье собственного ребенка"

Добравшись до ближайшей площадки, она села на качели, которые так часто успокаивали её после очередных ссор с родителями. Они убаюкивали воющее сердце, а гнев сам по себе рассасывался. Крылья ветра несли её к небесам... Вдруг качели останавливаются и девушка чуть было не падает с них. Она даже не заметила чужого присутствия рядом, так как закрыла глаза, уходя в свои мысли. Она придумывала мир, где нет грусти, где нет золотой клетки, где нет кланов и обязанностей, где она свободна. Ей не нужно было думать, кто за ней пришел. Ее личная смерть с косой. Ее личный убийца. Чонгук устало выдохнул. Всё в ней вызывало раздражение: начиная от цвета глаз, заканчивая ужасным характером. Только одно упоминание о ней заставляло его закатить глаза. Как же он устал постоянно что-то делать. От неё одни проблемы, которые почему-то решает Чон. Ничего не говоря, он лишь хватает её за руку и тащит за собой. Су кричит, возмущается, бьёт его по руке. Наконец ему надоедает терпеть эти издевательства над своим телом и он останавливается, из-за чего девушка врезается прямо в широкую спину. Он разворачивается и с силой сжимает плечо девушки, смотря в столь сильно раздражающие его чёрные угольки. — Ты меня заебала! — рычит, — Просто дай сделать своё дело и я, блять, буду свободен, я хочу отдохнуть, а ты мне мешаешь своими детскими выходками! — Оставь меня и иди отдыхать, раз так хочешь, зачем пришёл вообще?! — она все еще не остыла, а он все лезет ей в душу. — Не хочу, чтобы моя жёнушка простудилась, — шепчет на ухо и слабо прикусает мочку, чем вызывает мурашки по всему телу, — Поэтому, будь добра, иди со мной. Су молча кивает, а парень ухмыляется, убеждаясь в том, что на девушку легко оказывать влияние. Она вновь поддалась. Слепо доверилась словам, которые могут не являться правдой. Пак прекрасно понимает, что он не вкладывал никакие чувства в столь интимное обращение «женушка», однако продолжала себя уверять в обратном. До дома они шли молча. Су снова витала в своих мыслях. Думала о нем. Его слова так грели её израненную душу, зализывая шрамы, которые появились по причине этого же человека. Почему она така слабая? Почему так без препирательств делает то, что он просит. Она же не такая…Столько выращивала в себе, как ей казалось, сильные качества, которые помогали противостоять во многом родителям, которые помогали ей выжить, которые помогали ей сохранить что-то светлое в себе. Но все ее стены и блоки, вся ее защита падает при виде одного единственного человека — Чон Чонгука. — Малышка Су, мы дошли — останавливается, из-за чего Пак вновь врезается ему в спину, — Ты почему такая рассеянная? — он говорит это не с той привычной злостью, которую обычно показывает девушке, при совершении ошибки, а с сарказмом, словно издеваясь, — Точно, это ведь я тебя так смутил? — усмехается и наклоняется к лицу девушки, — Тебе надо начать привыкать, женушка. — щелкает ее по носу и разворачивается, уходя на парковку, на которой оставил свою машину.

***

— Ты время видела?! — орёт женщина и хватает под локоть девушку. Су выдергивает руку и смотрит на мать с презрением. Хотя её и сложно назвать хорошей родительницей, но женщина старалась быть рядом. Иногда смягчалась и позволяла ей чуть больше, чем раньше, но всё равно Су часто ругали и отчитывали. Они старались ей дать лучшее. Только Хесун просила совсем о другом. Об уважении личного мнения. О том, чтобы её принимали, как человека, который умеет выразить свою точку зрения, как человека, который может решать за себя и свою жизнь, как человека, который хочет сам учиться на своих ошибках. Она хотела, чтобы они видели в ней личность, а не объект вложений. Пак младшая молча идёт наверх и хлопает дверью. Ложиться на кровать и выдыхает. Скучный белый потолок был украшен некоторым количеством фиолетовых бабочек, которые светились в темноте. Брюнетка вдыхает легкий запах ириса, витающий в ее комнате, и пытается уснуть, однако мысли все больше и больше лезут в голову. К счастью, на этот раз родители решили не беспокоить девушку, разрешая ей собраться с мыслями. — На самом деле, я стараюсь сделать для неё лучшее, почему она не видит? — глава семейство устало вздыхает и смотрит на жену. В последнюю очередь ему хотелось бы разбираться с истериками Су. — Поверь, она просто совсем мала, как только станет старше — будет благодарить нас, ведь Чонгук хороший парень, да и от этого мы только укрепим положение наших компаний. Да и к тому же, я вижу её неравнодушный взгляд на него, мне кажется, она влюблена в него. — Пак кладет свою руку поверх мужской и сжимает ее, пытаясь успокоить и подбодрить своего мужчину. — Чувства не так важны, однако ей повезло, что она выходит за того, кто ей нравится. Только вот почему она так не хочет этого? — Я уверена, что Хесун хочет, просто новость для неё слишком неожиданная, тем более, с её характером можно было другого не ожидать. — Лиен знает свою дочь и знает о том, насколько ее характер вспыльчивый. Она уверена, не будь здесь семьи Чон, Су могла бы устроить погром. — Думаю, она даже не знает о том, чем мы занимаемся... — Тэну все никогда не делал посвящать дочь в грязные дела клана. Он считал, что девушка все равно не будет являться наследницей, она не сможет быть главой, так зачем засорять ей голову? — Ну ничего, будущий муж расскажет, может тогда она чуть успокоится. — Пак полностью поддерживала своего мужа в том, что их дочь неспособна взять дела клана. Они с мужем даже пытались хотели родить именно мальчика, однако судьба решила иначе. — Думаю, надо сделать объявление на ежегодном собрании. — Завтра? — удивляется Лиен. — Да. Зачем тянуть? — мужчине в действительности хотелось поскорее решить данные вопросы, что в понести наименьшие убытки в компании — также нам необходимо выбрать дату свадьбы. — Давай через две недели. — женщина понимала всю срочность обстоящей ситуации, поэтому предложила самую ближайшую дату, к которой можно будет организовать адекватную свадьбу. — Так скоро... — глава призадумался — я думаю, что Су будет в бешенстве и натворит дел — он вновь вздохнул, осознавая, что вновь придется переживать истерики, которые им устроит собственная дочь. — Чем больше мы тянем, тем больше нарастает угроза, ты хочешь, чтобы нас всех убили? — уже говорит тише, надеясь, что это не дойдет до ушей Су. — Да, ты права.. Надо побыстрее заканчивать с этим.

***

Пока разные мысли посещали её, она решила кое-что для себя. В голове созрел гениальный план, который поможет ей не только выжить, но и показать себя. Риск огромный, да и сделать придется многое, однако хуже уже некуда, так что игра стоит свеч. Она будет долго и кропотливо достигать своей цели. Раз свободу ей не получить просто так, она будет вырывать всеми силами, стирая все ногти в кровь. Две недели пролетели незаметно. Она отчетливо помнит, как разбила целый набор дорогой посуды, который был в шкафу, метая их по всему дому. Она помнит крики и ругань. Двух недель слишком мало, чтобы осознать, что теперь её жизнь будет зависеть от него. Слишком мало, чтобы она успела проститься со своей любимой комнатой, слишком мало для всего. Она одновременно так ждет этого и так не хочет, что душа разделилась на две стороны. Одна рада и благодарит родителей, что её брак будет с Чонгуком, а не с каким-нибудь старым дядькой, а другая — протестующая — проклинает всех вокруг. Слёзы давно высохли на впалых щеках девушки. Она уже выплакала всю жидкость в ее организме. Она выглядела прекрасно, вот только пустой взгляд выдавал ее. Она не могла фальшиво играть счастливую невесту. Она хотела бы быть счастливой, но не может. Да это человек, за которого она готова выйти замуж, однако не сейчас. Она даже учёбу не закончила, о каком замужестве идёт речь?! Визажисты и парикмахеры бегают вокруг безжизненной куклы, что давно потеряла надежду на свободную жизнь. Платье облегает стройное тело до талии, а после пышно распускается белоснежной тканью вокруг девушки. Туфли на низком каблуке немного давят на ногу, но Су даже не замечает этого, прокручивая в голове свою жизнь. Свою ли? Вот маленькая Хесун в четыре года занимается чтением в специальной группе, в которую её любезно записала мама. Следующий кадр — она уже ходит на художественную гимнастику в пять лет, однако через два месяца она получает травму несовместимую с секцией, из-за чего Пак бросает данное занятие. А вот брюнетка уже в средней школе, участвует в нескольких олимпиадах и занимается с большим количеством репетиторов, из-за чего у нее почти нет свободного времени. А вот и первые бунты, когда Су отказывалась ходить туда, куда ей не нравилось, даже под угрозой наказаний. В остальное время госпожа Пак пыталась много раз заставить её заниматься чем-либо, но девушке из всех занятий нравились только языки и изобразительное искусство. Она помнит, как впервые взяла кисть в руку, как сделала первый мазок. Рисование ей приносило особое удовольствие. Она не хотела заниматься этим профессионально, слишком много всего нужно для этого. Хесун хотела лишь получать расслабление и творить. Ей не нужно мировое признание, ей не нужны баснословные деньги за то, что она рисует, нет, её цель другая — рисовать для души, для успокоения. Красками она создаёт новый мир, придумывая различные сюжетные линии. Она окунается в этот мир, где не существует строгих правил, где нет давящего общества и лживых людей. Вот там она свободна. — Малышка Су, ты что-то слишком часто витаешь в облаках, — хрипловатый бас вырывает её из мыслей. Брюнет вальяжно проходит в комнату, оглядывая жену. Лёгкий макияж подчеркивает черты лица, локоны тёмных волос рассыпались по плечам. Красивая. Но не для него. Су поднимает голову, смотря на источник звука. — Невесту нельзя видеть до свадьбы — хмыкает девушка и осматривает будущего мужа. Он нереально красив. Один взгляд на него заставляет сердце биться в сто раз быстрее, дыхание учащается, ручки потеют. Смокинг сидел на нем идеально, волосы немного зачесаны назад, туфли начищены до блеска. Он словно собирался на показ мод, а не на собственную свадьбу. — Как жаль, что мне похуй на это, — пожимает плечами и подходит ближе. Парень протягивает руку. Пак смотрит с непониманием. Что же ему опять нужно от неё? Чонгук всё ещё держит руку, показывая, что настроен серьезно, только вот настроен для чего? Су мнётся, но протягивает руку Чону. Он тянет девушку на себя, чтобы она встала, на что брюнетка повинуется. Всё-таки интерес берёт верх, ведь она хочет узнать зачем он её побеспокоил, когда через тридцать минут у них начинается свадьба.

Отталкивай, но внутри так и будет пылать

Гук смотрит томно, рассматривает каждую делать, словно упивается, пытаясь оставить отпечаток в своей памяти. Ладонью нежно проводит по щеке, не разрывая зрительного контакта. Смотрит прямо в душу, вырывая сердце из груди. Он беспощадно мнет его руками, вновь и вновь подчиняя себе. Пак затаила дыхание, даже пошевелиться не может, только сверкает своими черными угольками, в которых не затухает тлеющая надежда. Он достает из кармана маленькую коробку и открывает крышку, показывая то, что находится внутри, девушке. Су загорается, полностью обжигая своим огнём и парня, который находится рядом. Её огонь разгорается, доходя до максимального градуса кипения, и расплавляет сердце. Оно растекается вязкой смесью по органам.

Даже в пепле пламя расцветёт

В коробке лежит золотая цепь и небольшая подвеска в форме змеи. Вместо глаз — сверкающий бриллиант. Украшение подходит девушке, оно дополняет образ стервы, который старательно поддерживает Су. Только вот змей любил сам Чон. Парень обходит брюнетку, стараясь не наступить на подол пышного платья. Он аккуратно перекладывает темно-каштановые локоны на правое плечо, стараясь не испортить прическу и надевает кулон на тонкую шею девушки. Су с замиранием сердца наблюдала за нежными, как ей казалось, действиями со стороны парня.

Как в лихорадке, лихорадке, лихорадке, лихорадке

Снова обойдя Хесун, парень оценивающе обвел взглядом девушку и ухмыльнулся. С украшением он не прогадал. Оно чертовски ей подходит. Будто бы создано для его Хесу. Теперь образ полный. — Не опаздывай, малышка Су. — кидает перед тем, как покинуть комнату.

Хочу страдать от тебя

Стены стали давить на Пак, воздуха катастрофически стало мало. Она уперлась рукой об туалетный столик, чтобы устоять на месте. Всё-таки брюнет имеет огромную власть над ней, и ее тело лишний раз это доказывает. Как же хочется вырвать сердце, чтобы оно перестало реагировать так на Чона. Только вот это ей не поможет. Он в каждом ее вдохе, он в каждой ее клеточке, она полностью погрязла в Чонгуке. Это неизлечимо.

Хочу страдать

Су мысленно отсчитывает до десяти, сжимая руки в кулаки. Красивый маникюр впивается в ладони. Она ещё слишком мала, чтобы начать жить взрослой жизнью, она слишком мало сделала, чтобы так заканчивать свою юность. Почему заканчивать? Потому что она знает что такое брак для ее семьи. Отец и мать будут настаивать на "крепкой" семье, в которой существует патриархальный строй, ведь именно так, по мнению ее родителей, выглядит иделаьная семья. К сожалению, они не разделяют мысли своей дочурки насчёт равноправия и распределения всего по дому, из-за чего часто семья ссориться. В комнату к невесте заходит незнакомая девушка, которая, наверное, является работницей, и сообщает о том, что Су уже ждут. Пак аккуратно поправляет платье, расправляя складки на платье, смотрит на последок в зеркало, отмечая про себя, что макияж получился довольно чувственным что ли, словно передавал ее сущность, и удаляется, аккуратно перебирая на небольших каблуках. В силу её роста каблуки было решено покупать на небольшом каблуке. Да и сама девушка ненавидела носить неудобную обувь по типу каблуков. Слишком мучительными ей казались минуты пребывания на них, поэтому она всегда предпочитала им кроссовки. Но сегодня она была вынуждена надеть такую неудобную обувь из-за "особого" праздника. Муж уже ждал на входе в зал, увлеченно переписываясь с кем-то по телефону. Хесун фыркнула, вновь удивляясь пофигизму даже в такой день. Услышав неторопливое цоканье, Чон поднял голову, убирая телефон в карман, и выпрямился. Приторная улыбка расцвела на его лице. — Ну что же, готова, моя ненаглядная женушка? — в голосе слышится явная насмешка. — Конечно, мой ненаглядный муженёк — девушка решает проглотить вырывающиеся в ответ слова и так же натянуто улыбается. Огромные двери открываются и пара входит в зал, наступая на красную дорожку. Играет классический марш Мендельсона, вокруг летают лепестки роз, которые рассыпаются благодаря специальному аппарату. Невеста увлеченно смотрит по сторонам, удивляясь красоте здания, в котором проходила ее свадьба. Неважно, что выглядит она совсем не как невеста. В глазах явный восторг, словно в черные омуты запустили тысячи фейверков. Гости провожают их бурными аплодисментами. Чон усмехается детской наивности, давя в себе желание подколоть Су. Доходят до стола они довольно быстро. Парень отодвигает стул сначала своей жене, а потом и сам садится за стол, показывая тем самым свои прекрасные манеры. Свадьбу они решили провести в современном стиле, так как семья жениха настояла на том, чтобы на свадьбе не было священника, который заключал бы брак перед церковью. Чонгук был не верующим, поэтому не хотел себя мучить этим представлением. Пак ничего не осталось кроме того, чтобы согласиться. Церемония должна продлиться не более трёх часов, чему несказанно рады молодожены. Им не придется слишком долго улыбаться и делать вид, что они самая счастливая пара на свете, не нужно изображать великую любовь между ними. Вспышка. Пак словно видит слишком знакомое лицо. Она даже знает, кому это лицо принадлежит, однако девушка не верит, что этот человек мог прийти сюда. Лицо уже растворилось в миллионе других людей, однако Су не отпускало странное чувство дежавю. Она же не могла прийти, да? Невеста словно застыла, она долго и неотрывно смотрела в одну точку, погружаясь в болезненные воспоминания. — Малышка Су, — Чон немного наклоняется в бок, из-за громкого звука музыки. — или мне теперь называть тебя дорогая? — Господь, избавь меня от этих мучений — она закатывает глаза. — Ну, что же ты так, можно просто Чонгук — вновь усмехается — тогда может любимая, жена, котик или что тебе больше нравится? — не унимается. — просто Хесун, этого достаточно. — словно отрезает, однако сердце уже готово выпрыгнуть и пуститься в пляс от такого обращения. Она знает, что он шутит, она знает, что он не любит ее. Но так хочется верить в то, что она будет его котенком, женой, дорогой, любимой. — хорошо, Хесун, я отойду ненадолго — он поднимается и уходит в сторону, даже не объяснившись о том, куда он решил удалиться. Су не обращает на это внимания, ведь знает, что Чон любит иногда покурить. Это она поняла через пару дней после объявления свадьбы. Раньше он не курил. Раньше, он многое не делал, но сейчас все изменилось. Пак остаётся одна в зале, ловя себя на мыслях о далеком прошлом, что не покидает ее сознание по сей день. Разве может все так круто поменяться? После нескольких часов торжество заканчивается, из-за чего гости собираются уезжать. Молодожены тоже спешно покидают празднование, надеясь поскорее добраться домой. И Чонгук, и Пак абсолютно не нравилась вся эта атмосфера лживых лицемеров, которые сыпали их с головы до ног комплиментами, а потом также сыпали их оскорбленными за спиной. Чонгук давно уже привык, но это не отменяет того факта, что он хотел покинуть это место, а Пак, на удивление, до сих пор не привыкла и даже не желает привыкать. Она не хочет терять надежду в человечество. Для молодоженов сняли коттедж в каком-то недалеком от города частном поселке куда сейчас и направлялись Пак и Чон. Он снова сидел в телефоне, активно переписываясь с кем-то, брюнетку это даже не расстроило. А чего она ждала? Она всего лишь еще одна пустышка в его жизни. Су тяжело вздохнула и уставилась в окно, наблюдая за удаляющимися пейзажами. Личный водитель быстро доставил их до места назначения и поспешно удалился, оставляя пару одних у ворот дома. Чонгук нажал на кнопку на ключах и пропустил невесту вперед, помогая ей нести часть свадебного платья, которое было довольно длинным и тяжелый для одной хрупкой девушки. Плюнув на все, парень решил взять свою жену на руки и не мучиться, Су лишь удивлено посмотрела на него. — Так будет быстрее, — предвкушая все вопросы и претензии, отрезал Чон. Пак чувствовала себя очень хорошо. Даже слишком. Ей было удобно на руках своего мужа. Места его прикосновений, даже сквозь одежду, будто бы ожогами оставались на ее теле. Дыхание участилось, а кровь прилила к щекам, из-за чего на ней появился легкий румянец. Она словно подросток смущается от самых идиотски-простых вещей. Она ведь не такая. Только Чонгук заставляет ей раз за разом делать исключения в своих правилах. Неужели, это их первая брачная ночь?