Вспышки памяти

В тот раз Джокер сдержал слово и выполнил свою часть сделки. Джон и правда мог предать его. Сдать бывшим коллегам или смухлевать с порученной ему работой, да чего уж – пару раз у него даже была возможность покончить с Джокером раз и навсегда. Но каждый раз Джон вспоминал о том, что тот и правда играл тогда честно. Услуга, оказанная ему психопатом, хоть и не заполнила пустоту в его душе, но дала уверенность в том, что его мальчик отомщен. Те, кто были причастны к его смерти, мертвы. Все они мертвы. Каждый раз, когда Джонни брался за очередное поручение босса, он вспоминал тот вечер и ту ночь. И нисколько не жалел о содеянном. Поэтому исправно выполнял свою часть сделки - был предан своему боссу. В любой ситуации, в любых начинаниях, при любом раскладе, он был на его стороне. Если Джокеру нужно было оружие, он доставал ему оружие, если ему нужна была кучка парней в качестве пушечного мяса – он приводил ему их, если нужно было кого-то обучить – обучал, если босс затевал массовые убийства сотен людей – он помогал ему в этом. Сначала Джонни было трудно, и не только потому, что ему пришлось взяться за непривычную для себя сферу деятельности, вернее – за противоположную той, которой он занимался ранее. Но и потому, что его рассудительность рассыпалась на части, столкнувшись с воплощением безумия, коим являлся Джокер. Его решения и действия были хаотичны, жестоки, зачастую не имели под собой никаких оснований, а иногда и противоречили друг другу. Он мог погубить кучу народу, но оставить в живых одного, просто потому, что тот показался ему смешным. Он мог попросить Джонни обучить кого-то из ребят, а в конце обучения прирезать парня просто потому, что боссу не понравилось, как тот держит пистолет. Вообще босс мог убить кого угодно и когда угодно, просто потому, что ему что-то не понравилось, или у него было плохое настроение, или ему просто этого захотелось. В один момент он мог быть весел и милосерден, а уже в следующую секунду – пылать яростью, ровно как и наоборот. Подготовить масштабную операцию и отменить ее за час – легко, поддаться сиюминутному желанию и без подготовки пойти на дело – и того проще. Хоть мотивы и желания босса зачастую были покрыты для Джонни завесой тайны, но тем не менее, со временем он научился различать его настроения и своевременно реагировать на их перемены. В работе с Джокером это было жизненно необходимо, от этого в прямом смысле могла зависеть твоя жизнь. И жизнь других. Долгое время он думал, что растерял какие-либо остатки своей души. Думал, что та зачерствела и превратилась в прах от всего того безумия, которым была наполнена его повседневность. Отчасти это было так: их работа не предполагает наличия человечности. От нее избавляются. Раз за разом, отрезая куски сочувствия, сострадания, сожаления, тепла и заботы, словно шмоты мяса. Пока не останется закостенелое безразличие ко всем и ко всему. Джон думал, что всё человеческое, что в нем было, теперь погребено под слоем пепла. Не осталось даже искры, даже тлеющего уголька. Но через много месяцев ему предстояло убедиться в обратном. Небольшой уголек все еще искрил среди пепла. Возможно, от его души и правда осталось немного, но… кое-что всё-таки осталось. Внезапное возвращение босса из Аркхэма стало для банды настоящим шоком. Мало того, что Джокер появился в убежище среди ночи, так еще умудрился привести с собой девчонку. Хрупкая, неуверенная и перемазанная кровью девушка, казалось, и вовсе растерялась, когда Джокер передал ее Джонни. Джонни, честно говоря, тоже был в шоке и несколько секунд стоял в бездействии. Босс приказал ребяткам не трогать ее и велел Джонни «найти для нее угол». Обычно он выражался так, когда нужно было пристроить кого-то из ребят. Но девчонку?!... Судя по ее лицу, она не боялась Джокера, хоть и была сильно растеряна. Значит, она не заложница, не пленница. Значит, она… кто? Неясно, но нужно было действовать. Что он знал наверняка, так это то, что ее нужно «спрятать» от парней, по крайней мере до выяснения обстоятельств. Тогда Джонни решил повести ее в противоположную часть здания, куда ребята обычно не совались. Там были рабочие душевая и санузел, правда всё в плохом состоянии, но это уже мелочи. И небольшая комнатка неподалеку как раз подходила в качестве «укрытия». Про апартаменты никто не говорил, тем более что непонятно, кто вообще эта девчонка и какие на нее планы у босса. Пока они шли, девочка вела себя скромно и тихо, и хлопот не доставляла, как впрочем, и после того, как они пришли. Когда он показал ей ее место обитания, она ничего не ответила, только кивнула. Джонни думал, что ее могло бы что-то не устроить: вроде тесной комнатки 3х3, или рваного матраса на полу, или проржавевшего радиатора, или пыльной уборной с обвалившимся кафелем и старой сантехникой. Обычно девчонки более придирчивы, но эта молчала. Даже поблагодарила его перед уходом. Когда он спросил, как ее зовут, она ответила просто: «Харли». Харли… Что ж, Харли, добро пожаловать в филиал Ада на Земле. Именно так подумал Джонни, но ничего не сказал. Когда он уходил, она сидела на матрасе, обхватив колени руками и смотрела в стену пустым взглядом. Может Джокер что-то с ней сделал? Непонятно. Но кровь на одежде и руках была явно не ее. Что-то у него внутри шевельнулось. Давно такого не было. Что это? Жалость? Джонни прогнал это ощущение, задушил его. Кем бы ни была эта девчонка, долго она здесь все равно не протянет. На следующий день всё было тихо. Джокер так и не вызвал его к себе. Может быть, отсыпается. В любом случае, самому к нему лучше не соваться – себе дороже. Если будет нужно, босс его позовет. А вот девчонка… Когда Джонни зашел к ней с пакетом еды, девочка лежала на матрасе, укрывшись своей курткой. Джонни запоздало понял, что забыл дать ей плед. Черт! Но девчушка резко соскочила лишь только он вошел в комнатку. В ее глазах мелькнул странный огонек надежды, но тут же погас. Как будто она кого-то ждала. Кого? Службу спасения? Полицейских? Вряд ли кто-то знает, что ты здесь, малышка, и вряд ли кто-то тебя спасет. - Я принес тебе еды. – проинформировал ее Джонни. - Спасибо… - тихо произнесла девочка, она лишь мельком взглянула на пакет, который он поставил на пол. Джонни посмотрел на ее руки, которые были влажными, с каплями крови на коже. Похоже ночью она так и заснула вся в чужой крови, а умылась только сейчас. Что ж, учитывая ее состояние, даже это было достижением. Он хотел было уйти, как она внезапно окликнула его: - Подождите!... Ставленник Джокера повернулся к ней. - Скажите… Джей не спрашивал обо мне?... Джонни нахмурился. Джей? Что еще за Джей? Неужели это она о… Джокере? Джонни поразился этой догадке, но все же решил переспросить: - Джей? - Эм, Джокер. – как бы извиняясь произнесла она. И правда. Она говорит о боссе. Джей?! Насколько он знал, никто не рисковал обращаться к Джокеру вот так… просто. Что это вообще за девчонка такая?! Вероятно, изумление отразилось на его лице, потому что девочка виновато сжалась. И да, она же задала вопрос… - Нет, не спрашивал. – ответил Джонни. – Он, вероятно, еще отсыпается. Девочка грустно кивнула, а потом пролепетала: - У меня в машине сумка… с вещами… можно попросить вас?... Она не закончила, видимо, потому, что ей не хватило смелости. Но Джонни и сам понимал, что ходить в окровавленной одежде ей не пристало. Он произнес только отрывистое «угу» и вышел. В ее машине. Сумка с вещами. Стало быть, они приехали на ее машине. Если она взяла вещи, значит, куда-то собиралась. Куда? Может быть, хотела сбежать? А Джокер застал ее врасплох? Но не сюда же она собиралась! И это таинственное «Джей»… Кто она такая и что вообще стряслось? Почему она так называет босса? И почему она думает, что тот будет о ней спрашивать? Зачем босс вообще притащил ее сюда? О боже! Это не девчонка, а шкатулка с секретами! Он принес сумку. Ничего ей не сказал, просто отдал. Жизнь здесь научила его, что чем меньше ты говоришь, тем лучше. Позже, из новостного выпуска он узнал, что девчушка была психиатром босса и, предположительно, убила несколько человек и сбежала вместе с Джокером, или тот ее похитил. В общем, полиция, как всегда, в тупике. Но это было уже что-то. Значит, девчонка – психиатр. Не очень-то она была похожа на психиатра, не то чтобы он знал много психиатров, но ему всегда казалось, что они должны быть более… уверенными и вменяемыми, что ли. Впрочем, он знал, что встреча с Джокером может свести с ума кого угодно. Но вот во что ему и правда не верилось, так это в то, что девочка убила несколько человек, да еще и выпотрошила! Нет, это скорее дело рук босса, но уж точно не ее. Хоть она и была в крови, но что-то тут явно не клеилось. Как и следовало ожидать, вечером босс вызвал его к себе. Когда Джонни зашел в его комнату, тот выглядел отдохнувшим и бодрым. И это было неплохо, по крайней мере для банды. Он сменил больничную робу на свою обычную цветастую одежду, вероятно, принял душ, а по его слегка влажным волосам было видно, что он недавно их покрасил. Джокер сидел за рабочим столом и уже корпел над какими-то планами. - Джонни! – Джокер обернулся и весело обратился к подручному. – Скажи-ка мне, сколько сейчас человек в банде? - Одиннадцать, босс. – ответил подручный. – Если вам нужно, я могу привести… - Нет-нет, этого вполне хватит, - ответил он так, будто бы речь шла вовсе не о людях, а, в лучшем случае, о предметах обихода. – Для следующего дельца мне нужны будут деньги. Так что устроим небольшой налет в ближайшее время. - Хорошо, босс. – кивнул подручный. Он знал, что уточнять у Джокера, когда наступит это «ближайшее время» не стоит, реакция психопата могла быть непредсказуема. Его поставили в известность – этого достаточно. - И еще… - Джокер задумался, Джонни же терпеливо ждал указаний. – Закажи пиццу. Я хочу пепперони. - Да, босс. – кивнул Джонни. Это была мелочь, но ставленник знал, как важно выполнять даже самые мелкие поручения босса. Как и четко проговаривать, что ты все понял: Джокер мог учинить расправу даже за сказанное или несказанное слово. - И принеси блок сигарет. – сказал психопат, беря последнюю сигарету из пачки. - Да, босс. – отозвался подручный. - Можешь идти! – махнул рукой преступник и вернулся к своим планам. Джонни хотел уйти, но задержался и решил спросить: - А что с девчонкой, босс? - М? – Джокер затянулся и снова повернулся к подручному. - Ночью вы приехали с девчонкой, босс. – напомнил ему мужчина. – Что насчет нее? По виду Джокера можно было сказать, что он напрочь забыл о том, что вернулся не один. И сейчас тщетно пытался вспомнить, о какой девчонке идет речь. - Харли, кажется… - произнес Джонни. - А-а-а, малютка Харли! – вспомнил Джокер, растягиваясь в улыбке. – Я пока не принял решение насчет нее. Но пусть пока живет. - Она спрашивала о вас, босс. – неожиданно для себя произнес подручный. – Что мне ей сказать? - Ничего не говори. – отмахнулся Джокер и ухмыльнулся. – Пусть потомится ожиданием. - Понял, босс. – снова кивнул подручный. - Свободен! – Джокер снова вернулся к работе. Джонни немедленно вышел из комнаты. Что ж, указания босса понятны. Непонятно только, что ждет девчушку. Хотя он мысленно похоронил ее лишь только она переступила порог убежища. Ясно, что долго она не протянет. Остается только надеяться, что ее смерть не будет мучительной.

***

Когда вечером Джонни принес ей плед, от его глаз не укрылось то, что лицо девочки было заплаканным. При его появлении она поспешно вытерла слезы и попыталась замаскировать всхлип под кашель. Он сжал губы, но ничего ей не сказал, просто отдал плед. Она снова спросила про Джокера, он промолчал. Похожую картину он заметил и на следующее утро, когда принес ей еды: миску супа, булочку и даже горячий шоколад. Заметил, что к тому, что он приносил ей раньше она даже не притронулась. Девушка сидела на матрасе, обхватив ноги руками, а ее лицо было опухшим от слез, под глазами виднелись круги. Много плачет, плохо спит и почти ничего не есть? Нехорошо. Наверняка, скучает по уютному дому и теплой постели… - Тебе надо поесть. – сказал Джонни, оставляя еду. - Не хочу. – она упрямо мотнула головой. - Надо. – настойчиво произнес он. – Если не будешь есть сама, мне придется накормить тебя насильно. Ты этого хочешь? – в ответ девушка шмыгнула и отрицательно замотала головой. – Значит, ешь. И я не уйду пока ты не поешь. Девушка нехотя взяла в руки ложку и миску с супом, мельком взглянув на сурового мужчину в дверях. Стала есть: сначала через силу, а затем с удовольствием. Когда он смотрел на то, как девочка пьет горячий шоколад, его губы едва дрогнули. Ему удалось ее накормить, это уже хорошо. Когда она закончила, он забрал посуду и вышел. Днем же Джонни наткнулся на газету, которую до этого читал босс и, увидев лицо девчонки на первой полосе, взял газету в руки и стал читать статью. Новой информации было немного, но тем не менее, она оказалась интересной. Полиция нашла дневник, который вела доктор Квинзель – ну и имечко, пока выговоришь, язык сломаешь. В дневнике были описаны любовные переживания молодого психиатра, а предметом ее страсти был не абы кто, а сам Джокер! Учитывая эти подробности, полиция сделала вывод, что доктор Квинзель все-таки не была похищена, а сбежала с Джокером добровольно, предварительно устроив его побег. Новость о том, что девчонка могла оказаться влюбленной в босса шокировала. Но при том расставляла всё по местам. Стало быть, она сбежала вместе с ним в надежде на счастливое совместное будущее, а в итоге получила дырку от бублика. И именно поэтому она сейчас плачет, спрашивает про Джокера и смотрит с надеждой каждый раз, как откроется дверь. Ох, если дело в этом, то ситуация еще хуже, чем он предполагал. Глупая девочка сама не понимает, во что ввязалась, или все-таки уже понимает… Вечером Джонни принес ей еще еды. Заметил, что девочка опять рыдает, на этот раз укрывшись пледом. Она лишь мельком высунулась из-под пледа, когда дверь открылась, и тут же опять сжалась в комочек на матрасе. - Заканчивай уже с нытьем! – бросил ей мужчина, ставя еду возле матраса. В ответ послышались новые всхлипы. - Если не успокоишься, я заберу у тебя плед, поняла? - Валяйте! – послышался упрямый голос. Джонни сжал губы и рывком сорвал с нее плед. Девочка только встрепенулась, но в целом больше никак не отреагировала. Ее лицо все еще было опухшим от слез. - Здесь с тобой цацкаться никто не будет! – жестко сказал мужчина. – Хоть изрыдайся – лучше не станет! А вот хуже – вполне себе может. - Плевать! – упрямо бросила она и снова всхлипнула. Тут мужчина не выдержал, сел рядом с ней и, с силой сжав ее запястья, усадил девчонку на матрас. Страха в ее глазах не было, только упрямство. - Думаешь, ты будешь ему такая нужна - заплаканная, исхудавшая и уставшая?! – рыкнул Джонни в нескольких сантиметрах от ее лица. – Да он пристрелит тебя к чертовой матери лишь только ты дашь слабину! Девочка перестала плакать, вероятно, от шока. Несколько секунд она смотрела на мужчину своими большими голубыми глазами, после чего шмыгнула и процедила: - Я ему и так-то не очень-то и нужна… В этот момент Джонни увидел в ее глазах столько горечи, что в груди у него что-то сжалось. Он понимал, что это правда, как и то, что эта правда может окончательно добить девчушку. - Нет, это не так. - внезапно для себя выпалил он, разжимая ее запястья и глядя в сторону. - Вы врете. – буркнула ему в лицо девчонка. - Не вру! – мужчина резко поднялся на ноги. - Врете! Я чувствую… Упрямица! Чувствует она! Гадалка она, что ли, чтобы чувствовать… - Ему просто сейчас не до тебя, ясно?! – выпалил мужчина. – Его не было несколько месяцев, думаешь, он будет сейчас сидеть без дела? Девочка грустно опустила глаза в пол. Кажется, поверила. Что ж, это была не такая уж и ложь… Босс и правда сейчас ушел с головой в работу, а было ли ему дело до девчонки – неважно. Девчушка снова печально всхлипнула. - А ну собралась! – сурово произнес Джонни. – Боссу соплячка не нужна, помнишь? С этого дня больше никаких слез, поняла?! – девочка шмыгнула и кивнула, и тон мужчины чуть смягчился: - И тебе нужно есть. И больше двигаться. И спать тоже. - Если я буду спать, а он придет?... - То он тебя разбудит. – уверенно произнес мужчина. – А вот твой изможденный вид ему точно не понравится. Так что лучше тебе прийти в норму, и побыстрее. Девчушка кивнула. Джонни же повернулся и вышел из ее комнатушки. Вздохнул. Боже! Уж где-где, а здесь девчонкам точно не место. Тем более влюбленным девчонкам. Надо же! Из всех мужчин на свете выбрать психопата-убийцу!... И, кажется, он только что дал ей ложную надежду на взаимность. Черт! Уж кто тут и дал слабину, то это ты, Джонни. Нужно было молчать. Она ведь все равно сдохнет!... Но хоть перестанет плакать напоследок…

***

Когда он пришел к ней на следующий день, девочка уже не плакала. Ее лицо уже не было опухшим, да и круги под глазами стали меньше. Более того, она выказала желание побродить немного по убежищу и посмотреть, что здесь и как, конечно, под его присмотром. Что ж, это уже неплохо. Разумеется, это могла быть уловка, но он привык быть настороже. К тому же бежать ей особо некуда: в здании – уголовники, а за его пределами – копы, которые ее ищут. Поэтому Джонни согласился. Однако девочка, кажется, и правда не думала бежать. Они какое-то время бродили по пустым коридорам, а после она попросилась выйти в общий зал. А в общем зале их ребята, это могло быть рискованно. Джонни предупредил ее и добавил, что она не должна показывать страха или неуверенности, на что та ответила, что справится, ведь у нее был хороший учитель. Что это был за учитель, Джонни не спрашивал, но очень надеялся, что тот и правда был хорош. Если что, пистолет всегда при нем, да и сам он будет рядом на случай, если кто-то полезет к девчонке. Но, как оказалось, он зря волновался: девочка и правда хорошо держалась. И следа не осталось от той малышки, что плакала вчера, сжавшись в комок на матрасе. Сейчас же она вела себя так, будто это место – ее вотчина, а она – царица, которая требовала к себе уважения. На первое время этого будет достаточно, чтобы избежать инцидентов с парнями, но долго дурить им голову у нее не получится. Она была в меру любопытна и с интересом осматривала убежище. Само собой, Джонни упомянул, что наверх ей путь заказан, как и огородил ее от других мест, куда ей лучше не соваться. Завидев же газеты, она попросила разрешения забрать их на почитать. И Джонни ей позволил, тем более, что босс их прочитал и ему они уже были без надобности. На этом их прогулка и закончилась. В подобном спокойствии прошло еще несколько дней. Джонни даже подумал, что босс забыл о девчонке, а напоминать ему о ней он как-то и не стремился – хотел выиграть для нее еще немного времени. Но через несколько дней Джокер сам о ней вспомнил. Они тогда привели в пыточную одного не очень удачливого парня. Кажется, он был каким-то дальним родственником одного из местных мафиози, но это и неважно. Важно было лишь то, что психопат спустился в этот жуткий подвал с девочкой. Велел закрыть двери и не открывать без его приказа. Что бы он ни задумал, это должно было быть нечто ужасное. Тогда же Джонни мысленно попрощался с девочкой. Когда она стала кричать и колотить кулаками в стальную дверь, он оставил на стреме пару парней и вышел из коридора, куда подальше, чтоб только не слышать этого. Как бы она ни старалась, ей не выбраться. Она там одна, наедине с этим чудовищем. Джонни знал, о чем говорит: ему частенько приходилось видеть работу босса, чьи жертвы умирали долго и мучительно. Бедная девочка! Джонни мысленно одернул себя: нельзя ее жалеть, никого нельзя жалеть. Только не с его жизнью. Через какое-то время босс молча вышел из пыточной. Рукава его рубашки были закатаны, а руки перемазаны кровью до самого локтя. На его лице не было никаких эмоций, по крайней мере, он их не показывал. Соваться сейчас к боссу было чревато, и Джонни подождал, пока он удалится. После прошел по коридору и встал у двери в пыточную, которая была открыта нараспашку. Вздохнул. Нужно убрать тела, в этом плане босс не любил беспорядок. Он спустился по лестнице. В пыточной горела одна лампа и царил полумрак. Он сразу увидел тело того парня. Господи! То, что сейчас лежало на хирургическом столе, больше походило на огромный кусок мяса. Во многих местах кожа была срезана, в том числе и на лице, и сейчас куски этой кожи в прямом смысле валялись на полу. Брюшная полость была разрезана и из нее торчали внутренности, часть из которых лежала в емкостях на столике с хирургическими инструментами, что располагался поблизости. Кроме того, из грудины торчала пара сломанных ребер, и абсолютно все было залито кровью, которая до сих пор стекала с хирургического стола. Джонни отвернулся и прикрыл рот рукой: на этой работе он повидал всякого, но даже ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Ладно, с парнем все понятно, но что же тогда с девчонкой? Он оглядел пыточную – тела девочки нигде не было видно. Не могла же она исчезнуть! Он даже заглянул в топку: может быть, босс ее сжег? Но нет, следов трупа в топке не оказалось. Внезапно Джонни услышал позади себя всхлип. И вздрогнул. Да чего там, он подпрыгнул на месте от неожиданности! У стенки, во мраке, под лестницей сидела девочка. Джонни медленно подошел к ней. Она обхватила колени руками и уставилась безжизненным взглядом в пространство впереди себя. И она вся была в крови, с головы до ног, буквально. Кровь была везде: на одежде, на лице, на ногах, даже на ее светлых волосах, и особенно много крови было на руках. Джонни аккуратно присел рядом с ней. Девочку колотила мелкая дрожь, она вся дрожала и периодически всхлипывала. - Ты… ты не ранена?... – практически шепотом спросил у нее Джонни. Девочка медленно повернула к нему голову и посмотрела на него таким жутким пустым взглядом, что у него волосы встали дыбом на затылке. - Н… не… - только и смогла выдавить она и в итоге просто отрицательно мотнула головой. Так. Она не ранена. Это хорошо. Это очень хорошо! Но она выглядит ужасно. Что Джокер с ней сделал? Неужели заставил смотреть?! Но если бы она просто смотрела, на ней не было бы… Боже! Пусть это не будет то, о чем он подумал… - Можешь идти? – снова задал вопрос Джонни. - Не… не зна… - проговорила она сквозь стучащие зубы. - Пойдем! – произнес мужчина, помогая ей подняться. – Надо увести тебя отсюда. Он закинул ее руку себе на плечи, помогая переставлять ноги. Она с трудом преодолела лестницу, после чего чуть не упала на пол. Джонни резво подхватил ее и взял на руки. Дал приказ парням прибраться в пыточной, а сам направился с девочкой в душевую. Нужно смыть с нее кровь! В душевой ей удалось прийти в себя, когда холодная вода заструилась по ее телу, и у нее даже получилось смыть изрядное количество крови. Она не хотела, чтобы Джонни уходил, и он терпеливо ждал, пока она мылась прямо в одежде. Позже он помог ей дойти до ее комнатушки и даже принес пару дополнительных пледов, пока она переодевалась в чистую одежду, - они должны были помочь ей согреться после душа. Радиатор работал, но ей сейчас как никогда нужен был хоть какой-то уют. Увидев, как она свернулась калачиком на матрасе, Джонни хотел было уйти, но услышал от нее тихий вопрос: - Это ведь Джей тебя прислал, да? Он стоял к ней спиной, и она не видела, как болезненно сжались его губы и опустились веки. - Да, - соврал Джонни и вышел из каморки.

***

Этим же вечером босс вызвал его к себе, и поставил в известность, что с завтрашнего дня для Харли начнутся интенсивные тренировки. Он уже договорился с кем-то из тренеров по рукопашному бою, и велел Джонни обучить ее стрельбе и обращению со взрывчаткой. И добавил, что кое-чему он научит ее сам, но для этого ему понадобится расходный материал в виде людей, ежедневно. Джонни кивнул. Намерения босса хоть и были туманны, но указания звучали четко. Что ж, если босс решил всерьез взяться за девчонку, значит есть вероятность, что какое-то время она еще будет жива. И, наверное, это было неплохо… На следующий день Джонни узнал, насколько жесткие тренировки босс приготовил для этой девочки. После рукопашки она вернулась помятой и с рассеченной бровью, а потом босс снова забрал ее в пыточную. Видимо, повторилось то, что было вчера. И хоть такого шока у нее и не было, но она все равно выглядела неважно: была бледна, замкнута и ее всю трясло. На вопрос Джонни о том, чем с ней занимается босс, она ответила – «обучает анатомии». Анатомии… Они режут людей, и судя по крикам, доносящимся из пыточной, делают это живьем. От такого у кого угодно поедет крыша. Джонни хотелось ей как-то помочь, но в этой ситуации сделать он ничего не мог. Разве что… На следующий день он принес ей в коморку толстый анатомический атлас. Бросил что-то несвязное, вроде того, что так будет легче. Но девочка оценила, поблагодарила. Когда он стал ее обучать, то понял, что она способна. Бывала рассеяна иногда, но это мелочи. К концу первой недели обучения Джонни уже не боялся называть ее по имени. За эти полтора года у него сформировалось убеждение: имя человека стоит запоминать только в том случае, если он продержался в их банде больше недели. Неделя под одной крышей с Джокером – это уже показатель: если босс не пристрелил тебя, не прирезал и не пустил в ход в качестве пушечного мяса – ты настоящий счастливчик. Сейчас же он был уверен, что Харли сможет задержаться здесь гораздо дольше, чем некоторые. Эта девочка, которая пришла сюда такой растерянной и тихой, за неделю смогла набраться уверенности и обучалась даже быстрее, чем кто-либо из их парней. А еще в конце первой недели она впервые улыбнулась. И, казалось, что эта лучезарная улыбка способна растопить лед даже в самом холодном сердце. В какой-то момент Джонни даже показалось, что в его душе что-то встрепенулось. В груде пепла зажглась искра. Искра от довольной улыбки этой девочки.