Желание демона

— Ты опоздал, Кокушибо. Ты заставил меня ждать… Что собираешься с этим делать?       Длинноволосый демон, стоящий на коленях перед единственным Господином, лишь ухмыльнулся на данные слова. О, он прекрасно понимал, что Прародитель в нетерпении, и потому встал на ноги без дозволения брюнета и окинул его страстным взглядом. — Пожалуй, я знаю, чем могу загладить свою вину.       В словах шестиглазого ни капли раскаяния, ведь он нарочно опоздал. Снова… А все ради чего? Чтобы заставить сгорать алоглазого от нетерпения.       Ещё несколько дней назад Первая Высшая заметил, как его Господин куда-то собирался. Шестое чувство вопило, что что-то тут явно не так. И оно не ошиблось, впрочем, как и всегда. Мудзан красиво оделся и надушился прекрасным одеколоном и через некоторое время был в Квартале Красных Фонарей.       В тот момент Кокушибо пронзило чувство острой злобы. Чёрт, как же сильно он хотел разрушить это грешное место, не оставив даже и щепки. Сдержав порыв, демон поклялся отомстить Господину. Нет, не предать его, а отыграться на его теле. Да так, чтобы он навечно забыл о этом месте.       В ту ночь меченый покинул Квартал Красных Фонарей так быстро, как не покидал его никогда. Он не желал видеть, как его любовник развлекается с кем-то, помимо его самого. — Сегодня я хочу опробовать нечто особенное. Вы позволите, Господин? — Интригующе. А ты умеешь заинтересовать, Кокушибо. Полагаю, нам не стоит терять лишнее время, давай начнём. Накиме.       И вот снова знакомая комната. Вот только сегодня заместо чёрных тонов комната окрашена в бежевый, отчего опочивальня Прародителя кажется еще более родной. Первая Высшая был здесь так часто, что уже привык к резкой смене цвета стен или перестановки мебели. — Ну и что же ты хотел опробовать? — Хм, это будет возможно, только если Вы спокойно подчинитесь. — Ну чтож, раз это тебе необходимо, то сегодня можешь сделать со мной всё, что пожелаешь.       В одно мгновение в руках шестиглазого оказывает лоскут плотной ткани, которое уже через несколько секунд затягивается на затылке брюнета, лишая зрения. Еще через несколько секунд в руках мечника оказываются джутовые верёвки для шибари.       Избавиться от одежды на теле алоглазого не составляется особого труда: меченый просто разрывает дорогие вещи, на что Кибуцуджи лишь издает короткий смешок, Прародитель ещё давно позволил Кокушибо перейти черту отношений «господин-слуга», и потому длинноволосый мог позволять себе на порядок выше любого демона или человека.       Брюнета ласково укладывают на кровать, целуя. За незатейливыми ласками проходит ещё несколько минут, прежде чем движения Первой Высшей становятся грубыми и рваными.       Руки алоглазого оказываются над головой и через мгновение он чувствует, как его связывают проворные руки любовника. Закончив с узлом, меченый ведет мокрую дорожку вниз, задерживаясь на члене Мудзана, плавно надрачивая и заставляя Мудзана слегка выгнуться и замычать.       Плавно проведя руками по ногам, Кокушибо сгибает их и начинает свою занимательную работу. Шестиглазый привязал верёвку к лодыжке лежащего на спине партнёра узлом «стремя», обернул по внешней стороне бедра, затем по внутренней, обратно к лодыжке, пропустил верёвку под уже лежащий виток за узлами, сделал ещё один виток вокруг ноги, но уже в обратном направлении…       Спустя несколько десятков минут, взору меченого предстала невероятной красоты картина: Кибуцуджи лежал раскрасневшийся и со вставшим членом, он пытался безуспешно свести ноги, чувствуя прожигающий взгляд младшего демона на себе. — А теперь расскажите мне, что вы делали в Квартале Красных Фонарей во вторник на этой неделе?       Не дав и шанса на ответ, длинноволосый хлестает своего Господина кожаной плетью, слыша судорожный стон, непонятно от чего. Да, Кокушибо прекрасно знал, что пока Прародитель возбужден, он чувствует боль, хоть и слегка притуплено. — Неужели Вам меня недостаточно? Неужели Вы устали от наших совместных ночей? Неужели какая-то распутная девица в постели лучше меня?!       Еще несколько ударов и шестиглазый, наспех смазав себя и брюнета, резко входит, вслушиваясь во вскрики любовника. Плетка летит на пол, как и разорванные веревки с ног Мудзана, и плевать, что он хотел больше поиздеваться над алоглазым.       Боль смешивается вместе с удовольствием, когда длинноволосый проезжается по простате. Это странное чувство заставляет пошло стонать, метаясь по кровати из-за неспособности обнять младшего демона.       Поняв мысли Господина, меченый рвёт верёвки и на руках, но, ухмыльнувшись, переворачивает Прародителя на живот, заставляя встать на колени и уткнуться головой в подушки. Шестиглазый прекрасно знает, что именно эта поза заставляет Господина потерять рассудок окончательно, и из-за этого начинает врываться в тело алоглазого ещё жёстче и быстрее. Предвидя то, что брюнет уже на грани того, чтобы кончить, шестиглазый сдавливает его член у основания, наслаждаясь мольбами. — Н-не ах! Кокушибо, мха-ах д-дай мне нхах! Прошу! Ммх п-прости, я!       Но младший демон так и не позволил кончить брюнету, пока тот не замирает, выгибаясь в немом крике, бьясь в экстазе от сухого оргазма. Лишь когда жаркие стеночки плотно сжимают собственный член, Кокушибо отпускает член Мудзана и кончает вместе с ним. — Не двигайтесь, Господин, Ваше тело еще не полностью отошло. — Кокушибо… Я ходил в Квартал Красных фонарей, чтобы проверить, как там справляется Даки со своим заданием. — Что?.. Простите, это было глупо с моей стороны. — Ты должен был уже давно понять, что чувства такого рода я питаю только к тебе. — Я тоже, Господин.       И пока они вновь целовались, никто из любовников так и не услышал, как Накиме довольно громко для неё произнесла: «Ну наконец-то, два извращенца»…