Приключения ведьмака. Рассказ третий. Таинственный город К'дат

      Дворец императора Во Хэна был таким огромным, что с легкостью мог бы вместить в себя всех жителей Королевской Гавани и поражал своей роскошью. На территории дворца располагалось несколько садов с великолепными бассейнами и фонтанами, инкрустированными драгоценными камнями. Прислужники Во Хэна были облачены в тончайший шелк, на ногах и руках у каждого было по несколько браслетов, и складывалось впечатление, что это и не рабы вовсе, а свободные и довольно богатые жители империи. О том, что они невольники, говорил, в основном, цвет кожи: большая их часть имела темную кожу жителей Летних островов.       Геральт сидел на мягких подушках и не спеша попивал сладкое вино, вкус которого был настолько бесподобен, что хотелось насладиться им подольше. Полуобнаженные рабыни подносили ведьмаку на золоченых блюдах фрукты и сладости, а стройные, с поджарыми телами темнокожие рабы обмахивали его огромными опахалами.       Самого императора Геральт все еще не видел, хоть и находился в Ине уже целый день. Его советник, представившийся как Му Син, доложил, что императору нездоровится и он принимает у себя лекарей со всей империи, поэтому просит Геральта подождать. А чтобы ожидание не было столь утомительным, Во Хэн прислал ведьмаку рабынь, которые способны удовлетворить любую его прихоть. — Прошу вас, не стесняйтесь. Уверен, вы оцените по заслугам их умения, — елейным голосом пропел советник.       И вот теперь Геральт то и дело ловил на себе похотливые взгляды рабынь, которые словно бы ненароком касались его руки и склонялись так низко, что он без труда мог разглядеть упругие полушария, спрятанные под полупрозрачным шелком. Одна из девушек, стройная и светловолосая лиссенийка, подавая Геральту виноград, положила ему руку на выпирающий из штанов бугорок и прошептала: — Если милорд еще не насытился, я могу помочь. — Сказав это, она нежно сжала обтянутый тканью член ведьмака и, взглянув ему прямо в глаза, прикусила нижнюю губу. Ее движения были весьма умелыми, и Геральт, тяжело задышав, хотел было уже стащить со своих бедер шерстяные штаны, как вдруг двери в залу распахнулись и его взору предстал сам император Во Хэн в сопровождении многочисленной свиты, среди которой был человек, уже знакомый ему. — Прошу прощения, но вынужден вас прервать, Геральт. В знак моего искреннего сожаления я готов отдать вам свою лучшую наложницу на всю ночь.       Рабыня, все еще державшая ведьмака между ног, поднялась и, с сожалением вздохнув, выбежала следом за другими рабынями, окинув напоследок Геральта многозначительным взглядом. Император, шурша алым одеянием, прошел к тому месту, где возлежал Геральт и, устроившись рядом с ним, сложил руки перед собой. Сменив позу на более пристойную, ведьмак откинул со лба налипшие волосы и с любопытством посмотрел на человека, благодаря которому он и оказался в Империи И-Ти.

***

      Чародей отыскавший Геральта в каком-то богом забытом борделе на юге Вестероса, сказал, что дело весьма срочное. Ведьмак, который только-только устроился между ног у шлюхи, разразился отборной бранью, но этот человек оказался настойчивым. Скатившись с недовольной девицы, Геральт проворчал: — Если ты отвлек меня понапрасну, я убью тебя.       Убить наглеца, потревожившего его в такой момент, не получилось. Едва шлюха удалилась, а Геральт накинул на себя мятую рубашку и натянул штаны, как чародей взмахнул рукой и, пробормотав что-то себе под нос, обратился к ведьмаку: — Думаю, нам лучше поговорить там, где нет лишних ушей.       Возведя глаза к грязному потолку, Геральт вновь выругался, а затем подхватил походный плащ, сумку и меч и вступил следом за магом в открывшийся портал.       Утес, на котором они оказались, со всех сторон омывался водой. Геральт осмотрелся, но так и не смог понять, куда привел его маг. В голове все еще гудело от выпитого и, сунув руку в один из многочисленных карманов своей сумки, он достал средство от похмелья. Откупорив пробку, ведьмак сделал большой глоток ледяной жидкости и сразу же почувствовал себя значительно лучше. — Прошу прощения, что выбрал это место, — заговорил чародей, повернувшись лицом к ведьмаку. — Но я не мог допустить, чтобы кто-то подслушал наш разговор. — Так чего же вы хотите от меня? — раздраженно спросил Геральт, тяжело вздыхая. — Имейте в виду, если вас подослал папаша какой-то девчонки, которую я якобы обесчестил…       Чародей рассмеялся и ветер тут же подхватил его смех и развеял над морем. Геральт нахмурился и выжидательно уставился на этого странного человека. — Нет, Геральт. Смею вас заверить, я тут по другой причине. Но вы странным образом уловили суть — меня прислал отец. Но его дочь не обесчестили, а похитили с целью выдать замуж. — Так ведьмаков теперь нанимают, чтобы выкрадывать невест из-под алтаря? — изогнул брови Геральт. — Надеюсь, вы не серьезно? — Нам, знаете ли, не до шуток, — внезапно посерьезнел маг. — Ах, да. Забыл представиться. Мое имя — Мо Суг. Я главный чародей при дворе императора Золотой Империи И-Ти. Надеюсь, теперь вы выслушаете меня.       Вот так раз, подумал Геральт. В его услугах нуждаются императоры… — Позвольте спросить, — Геральт расстелил плащ на невысокой траве и уселся на него. — А почему император желает воспользоваться услугами ведьмака, раз у него при дворе имеются маги и чародеи? Зачем нужно было специально искать меня? — Вы удивляете меня, Геральт. Или ваш орден за сотни лет все забыл? Ведь ведьмаки для этого и нужны — убивать чудовищ. Вас специально для этого создали. — Да-да, я знаю об этом. А еще нам известно о том, что первых ведьмаков создал как раз один из вас. Такой же чародей, как и вы. — Да, это так. Но вы же знаете нашу братию. Все маги и чародеи во все времена были слишком гордыми, чтобы заниматься такой, по их мнению, ерундой. Их главное и любимое занятие — политика и интриги, ибо это наш долг — поддерживать порядок в этом мире. Поэтому при каждом правителе есть свой придворный маг, чародей или чародейка, чтобы давать ему советы. К тому же нам не нужны деньги. Но есть ещё одна причина, почему ведьмаки всегда будут нужны людям. Не всех чудовищ можно уничтожить с помощью магии. И тут как раз пригодятся ваши ведьмачьи мечи. — Так что случилось с дочерью императора? — перебил Геральт Мо Суга. Его болтовня знатно утомила ведьмака. Историю своего ордена он знал и сам и вопрос задал скорее из праздного любопытства. — Ее похитили шрайки, — ответил Мо Суг. — Шрайки? — переспросил ведьмак. — Про них не было слышно тысячи лет. — Да, — кивнул маг, сложив перед собой худые руки, — но как оказалось, зря мы про них забыли, отгородившись от Земель Шрайков Пятью Твердынями. Они сильно изменились, стали похожи на людей, но не забыли свои старые обиды. Все это время они искали способ отомстить итийцам. По слухам один из вождей шрайков даже долгое время был учеником колдуна из Края Теней. — Откуда вам все это известно? — вдруг задал вопрос ведьмак. — Как вы сами только что сказали — про этих тварей вы забыли, изгнав из И-Ти. И как вы вообще выяснили, что девушку похитили именно шрайки?       Мо Суг внезапно ссутулился и силы словно бы покинули его. Лоб прорезала глубокая морщинка, под глазами залегли тени. Он неуклюже опустился неподалеку от Геральта, закинув ногу на ногу и подставив лицо под свежий бриз. — Когда Джин Гуа пропала, — заговорил маг приглушенным голосом, — все чародеи империи денно и нощно вглядывались в магические шары и кристаллы. Мы отслеживали знаки по звездам в поисках хоть какого-то следа, но казалось, будто девушка и вовсе исчезла из этого мира. В конце концов, я смог обнаружить еле уловимый след девушки и направил всю свою магическую силу по нему. След привел меня к Пяти Твердыням. Про то, что шрайки стали похожи на людей, я узнал от Защитников. Это они и поведали о том, что по ночам эти твари вылазят из своих убежищ и безмолвно смотрят на темные башни, уходящие в небо. Я пролистал старые книги в библиотеке Пяти Твердынь и обнаружил рисунки, которые делались из года в год, и изображения на них сильно поменялись со временем. Если в самых первых книгах шрайки изображались как полулюди-полуящеры, с головой похожей на крокодилью, с острыми зубами, то на последних я узрел созданий, сильно похожих на людей, но с зеленоватой чешуйчатой кожей. Голова у них немного крупнее человеческой, но на крокодилью не похожа вовсе. — И что было дальше? — спросил Геральт, еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть. Все эти россказни о шрайках навевали на него невыносимую скуку. — След Джин Гуа обрывается сразу за Пятью Твердынями. Там, куда моя магия пробиться не может, — устало вздохнул маг. — Император отправил большой отряд на поиски дочери, но назад вернулся всего один человек. Точнее то, что от него осталось. Его сознание магическим образом изменили, глаза были похожи на две льдинки, такие же холодные и ничего не выражающие. Он передал императору свиток, запечатанный черной печатью с оттиском в виде когтя и тут же скончался, превратившись сначала в иссохшуюся мумию, а затем в пепел. Но до того, как он вручил свиток императору, он все время повторял одно имя — «Золло». Так мы и узнали, что именно шрайки похитили Джин Гуа. Да и только у них имелась веская причина для этого. — Хм-м. Оттиск в виде когтя, — нахмурился Геральт. Теперь он слушал мага более внимательно. — Я встречал этот знак в одной из древних книг. Но орден колдунов-драконов считается давно вымершим. — Да, Геральт, все верно. Мы тоже так думали. Но этот шрайк, Золло, будучи учеником темного колдуна, видимо каким-то образом смог возродить колдунов-драконов или, по крайней мере, одного из них. Этого выяснить мне пока так и не удалось. — Что же говорилось в письме? — Что дочка императора была выбрана в невесты Бога Смерти, — слабым голосом выдавил из себя маг. — Призвать его можно лишь у его алтаря… в К’дате. — Зар-раза, — выругался Геральт. — Но каким образом шрайки могли похитить дочь императора? Во дворце полным-полно стражи, да и в сам город пробраться незамеченным невозможно. Насколько я понял, шрайки хоть и стали похожи на людей, но полностью не утратили свой изначальный облик, а в таком случае их бы тут же обнаружили. — В том-то все и дело, что по всем признакам, Джин Гуа не покидала дворец. В ее покоях я обнаружил много черной магии, которую раньше не встречал. Должно быть, это был тот самый колдун-дракон, которого возродил Золло. Сам он, по всей видимости, не сведущ в создании порталов, а колдун, возрожденный им, обладает такой силой. — Но для чего так все усложнять? — Геральт совершенно запутался. — Призвать Бога Смерти могут все темные колдуны. Почему бы Золло не воспользоваться силой своего учителя? — Нет, Геральт, — покачал головой Мо Суг. Он серьезно посмотрел на ведьмака и в его глазах отразилось солнце. — У колдунов-драконов особая магия — магия огня. Если Бог Смерти явится обычному смертному или колдуну, даже самому сильному, тот попросту не вынесет жара, исходящего от Бога, и сгорит.       Геральту стало вовсе не по себе. Вся эта история была какой-то странной и мутной, но тем интереснее. Давненько он не связывался с чем-то подобным и уже даже начал скучать. Убивать стрыг, оборотней и вампиров ему порядком надоело. То ли дело Бог Смерти. Самое могущественное и ужасное божество, наславшее от скуки на землю всевозможных чудовищ, с которыми теперь приходится сражаться Гильдии ведьмаков. — Итак, если я правильно понимаю, в ночь, когда на небе загорится фиолетовая звезда, состоится эта жуткая свадьба? — блеснув золотистыми глазами, спросил Геральт. — Да, я определенно не ошибся в тебе, Геральт, — улыбнулся маг. — Ты знаешь про ритуал звезды Саллех*, и я надеюсь, знаешь, как убить Вахгула. — Убивать Бога Смерти мне еще не доводилось, — усмехнулся Геральт, — но можно убить колдуна-дракона и не дать ему провести обряд манторис*. Либо найти вещь, к которой привязан Вахгул, и уничтожить ее. Когда должна появиться звезда? — Через несколько недель. Точнее скажет наш верховный астроном. — Последний вопрос. Дело ведь не только в том, чтобы спасти дочь императора? — Ты очень проницателен, ведьмак. Ты знаешь, что совершив ритуал манторис, можно потребовать у Вахгула исполнить любое желание. Я думаю, ты понимаешь, о чем попросит шрайк. А теперь, если ты согласен на эту работу, самое время отправиться на встречу с императором.

***

      И вот теперь Геральт сидел напротив богатейшего человека в Империи И-Ти и ждал. Император на самом деле выглядел сильно изможденным, но понять его было можно: единственную дочь Во Хэна похитили ради того, чтобы принести в жертву самому жестокому божеству, о котором мир когда-либо слышал. — Геральт, — собравшись с мыслями, заговорил император. — Я понимаю, что работа, которую я хочу вам поручить, очень опасна, но вы моя единственная надежда. Я озолочу вас! Если захотите, я дам вам целый дворец, и вы до конца своих дней не будете ни в чем нуждаться, только спасите мою единственную дочь! Она все, что у меня есть.       Геральт вздохнул. Надо быть полным кретином, чтобы отказаться от такого предложения, и еще большим — чтобы согласиться. — Вы очень щедры, ваше величество, — спустя некоторое время ответил он. — Но для меня это слишком большая награда. Ведьмаки по своей натуре очень скромны. Так что мне будет достаточно того, что вы просто заплатите мне деньгами, как поступают все те, кто нас нанимает. Сумму вы определите сами, какую сочтете нужной. Император воспринял ответ Геральта абсолютно спокойно, слегка кивнув головой. — Когда спасешь Джин Гуа, брось на землю вот это, — сказал Мо Суг, протягивая Геральту невзрачный кулон в виде лотоса. — Перед тобой откроется портал, который перенесет тебя в этот дворец.       Кивнув, Геральт принял безделушку и повесил на шею. Что ж. Пора приниматься за работу, которую он умел делать лучше всего.

***

      К’дат простирался перед ведьмаком во всем своем жутком величии. Таинственный и загадочный город, о котором было известно лишь то, что тут собирались колдуны, ведьмы и сумасшедшие фанатики со всего мира. Геральт видел шпили черных, как сама преисподняя, башен, над которыми кружили стаи таких же черных ворон. Отовсюду шел дым от жертвенных костров, окрашивая небо в кроваво-красный цвет, а воняло так, словно Геральт оказался в самом дешевом кабаке в разгар пиршества, но к запаху блевотины и нечистот примешивались ароматы благовоний и масел, которыми умащивали волосы и обильно поливали алтари.       Ведьмак осторожно спустился с пригорка и, стараясь ступать как можно тише, направился туда, где находился храм Бога Смерти. По преданиям, он был выстроен из драконьего стекла, которое доставили в К’дат из самой Валирии еще до того, как ее заселили валирийцы. Геральт шел узкими улочками, если это можно было так назвать. Домов в городе не было, как не было и постоянных обитателей. Повсюду было множество алтарей, храмов и статуй, предназначенных тому или иному божеству, то тут то там раздавались крики и стоны, от которых даже у ведьмака кровь стыла в жилах.       Он шел очень медленно, не желая попадаться на глаза всевозможным жрецам и магам, которые возводили руки к небу и шептали различные заклинания. Одни просили вечную жизнь, другие молодость и красоту, иные желали смерти недругу или великой любви. Но, судя по всему, боги оставались глухи ко всем этим молитвам, даже несмотря на кровавые подношения. Чаще всего маги и колдуны, совершающие ритуалы, не знали или не понимали значения тех слов, которые необходимо было произносить, но большинство из них, принося очередную жертву, просто бессвязно молились. Оно и к лучшему, подумал Геральт, если бы боги отвечали каждый раз, как к ним обращались, этот мир давно бы превратился в руины, а люди в пепел. Но ритуал манторис, если провести его в правильное время и выполнить все должным образом, на самом деле призовет Бога Смерти и тот, кому он явится, сможет загадать самое сокровенное желание.       Тихо, словно кошка, Геральт продвигался вглубь этого таинственного, пропитанного духом смерти города. Понятно, почему Золло привел девушку именно сюда — каждый день тут приносились кровавые жертвоприношения и Бог Смерти, так или иначе, все равно получал свое, даже если молитвы были обращены вовсе не к нему. Однажды Геральт услышал надрывный плач ребенка и, сжав в руках меч, хотел было уже выскочить из-за алтаря и спасти его, но наказ мага звучал в голове, как назойливая муха: — Ты не должен никого спасать. Если тебя заметят раньше, чем ты завершишь свою работу, неизвестно, чем все это может обернуться. Когда Золло призовет Вахгула, И-Ти придет конец. У шрайков только одно желание — уничтожить империю и вернуться на земли, из которых их изгнали.       Геральт понимал, что должен оставаться незамеченным, но как же закрыть уши и не слышать того, что происходило в этом ужасном месте? Когда-то давно он слышал о нем от знакомых чародеев Гильдии, но никто из них ни разу не был в этом поганом городе. Во всяком случае, ведьмаку хотелось в это верить.       Казалось, что в К’дате собралось все Зло этого мира. Оно пускало корни, разрасталось и отравляло своими парами все живое, но ядовитый аромат так легко было спутать с благоуханием летних цветов. Подумав об этом, Геральт посмотрел на изумительную сиреневую фиалку, которая росла недалеко от места, где он проходил и источала дивный аромат, но его ведьмачий взгляд разглядел за красотой цветка могильных червей.       Храм Вахгула предстал перед ним неожиданно. Точнее храмом это сооружение можно было назвать с большой натяжкой. Притаившись в тени разрушенной стены некогда грандиозного сооружения, Геральт рассматривал святыню кровавого божества. Черные с красными прожилками обсидиановые столбы были воткнуты в землю полукругом, а в центре находилось подобие трона. Он был вырезан в куске драконьего стекла. Высокая спинка представляла собой лезвие меча, на острие которого виднелся огромный черный драгоценный камень. Должно быть, оникс. Геральт знал, что как только камень загорится красным, это будет означать, что Бог Смерти принял невесту. Останется лишь произнести древнюю молитву, слова которой многие считали утерянными, и тогда ритуал будет закончен и жестокий, ненасытный бог явится в мир живых. Когда же Вахгул появится, чтобы забрать свою невесту, любой живой человек, находящийся поблизости, будет сожжен огнем, окутывающим жестокого бога, словно плащ. По крайней мере, Геральт читал об этом в древних книгах, да и Мо Суг рассказывал то же самое. Колдун-дракон, который должен был провести этот зловещий ритуал, был устойчив к огню и его магия защитит шрайка Золло. Нужно было разбить оникс в спинке трона до того, как он загорится красным светом.       Императорская дочь сидела на троне в платье цвета крови, голову увенчивал венок в виде сплетённых между собой змей. Черные, словно крыло ворона, волосы струились по ее плечам и груди. Ее глаза ничего не выражали, и Геральт решил, что девушку чем-то опоили. Возле трона стояли две фигуры в серых балахонах. Разглядеть их лица ведьмак из своего укрытия не мог. Взглянув на черное небо, Геральт увидел, что фиолетовая звезда Саллех еще не зажглась, а это значило, что у него есть немного времени.       Осторожно, чтобы не быть замеченным, он вышел из-за своего укрытия и, плавно ступая по усыпанной камнями и пеплом земле, подошёл к одному из пульсирующих обсидиановых столбов. Столбы были в высоту около шестнадцати футов, а в ширину — около пяти футов. Геральт притаился и прислушался, не решаясь действовать. — Все готово, ваша светлость, — раздался шелестящий, похожий на ветер, голос. — Как только загорится ведьмина звезда, все будет исполнено. — Прекрасно, Имманул. — Этот голос был каркающий и надрывный. Должно быть, это и был шрайк Золло. — Наконец-то я смогу призвать Вахгула и попросить его испепелить своим гневом Империю И-Ти. — Да, ваша светлость. Как пожелаете. Все ваши враги будут уничтожены.       Осторожно, не торопясь, ведьмак выглянул из-за обсидианового столба и увидел этих двоих. Колдун-дракон выглядел именно так, как Геральт его и запомнил по изображениям в книге: человек с красной, словно обожженной, кожей. На руках длинные черные когти, на голове вместо волос острые шипы. Ведьмак был уверен, что под серым балахоном колдуна прячутся кожистые крылья, хотя это, возможно, всего лишь вымысел. Золло же мало был похож на шрайка. Если бы не зеленая чешуйчатая кожа, он бы с легкостью сошел за человека.       Пошарив в кармане плаща, Геральт достал бутылочку со снадобьем ярко-синего цвета, делающего ведьмаков менее уязвимыми к враждебной магии, выпил его и приготовился действовать, так как ждать дольше было нельзя. Почувствовав прилив магической энергии в венах, ведьмак вынул меч из ножен, глубоко вздохнул и вышел из своего укрытия. Теперь все зависело от того, как хорошо он усвоил все уроки своего наставника. К тому же на зелье полностью полагаться он не мог, в этом деле более важную роль должен сыграть его клинок. А в искусстве фехтования Геральт был одним из лучших в своем ордене.       Выйдя из укрытия, Геральт слегка кашлянул, привлекая к себе внимания. — Простите, это тут намечается свадебная вечеринка? Я без приглашения, просто мимо проходил. — Ведьмак! — заверещал Золло, поворачиваясь в его сторону, и его зеленое лицо перекосилось от гнева. — Значит, Мо Суг решил нанять поганого мутанта. — На себя-то давно в зеркало смотрел? — поудобнее перехватывая меч, спросил Геральт. — Боюсь, свадьбу придется отменить.       Золло рассмеялся лающим смехом. В этот самый миг небо осветилось ярким фиолетовым светом. — Зар-раза, — выругался Геральт. Шрайк повернулся к колдуну и сказал: — Делай то, ради чего я вернул твою никчемную жизнь, а я позабочусь о ведьмаке.       Сказав это, Золло зарычал и бросился на ведьмака, который так некстати явился сюда. Геральт отскочил в сторону и рубанул мечом, но сталь лишь оцарапала шрайка, не причиняя ему вреда. — Ты же не думал, что вот так просто сможешь одолеть меня? — Золло, отойдя немного подальше, откровенно издевался над Геральтом. Колдун, возведя руки к небу, принялся выкрикивать слова на незнакомом Геральту языке. — Я обучался магии у одного из лучших колдунов в Крае Теней. Я столько шел к этому дню, что даже сотни богов не остановят меня! Империя И-Ти канет в лету, а шрайки вновь вернутся туда, откуда нас изгнали.       Зарычав, он снова кинулся на Геральта. Колдун в это время принялся выкрикивать заклинания все громче. Отразив удар Золло, Геральт мельком взглянул на оникс, который начал пульсировать словно живой, и наливаться красным. — Бог Смерти услышал нас! Он согласен взять эту девчонку себе в жены! — радостно заголосил Имманул. — Что же, пора бы и честь знать, — проворчал Геральт и, прошептав заклинание, направил всю свою силу на шрайка, приготовившегося к очередному прыжку.       Золло, оскалив острые зубы, вскинул руки, намереваясь ударить по Геральту своим заклятием, но не успел. Мощная волна сбила его с ног и шрайк, со всей силы ударившись головой об обсидиановый столб, осел на землю. Не дожидаясь, пока Золло придет в себя, ведьмак заклинанием обездвижил его и тут же кинулся к трону. Девушка, приготовленная в жены Вахгулу, билась в судорогах, не в силах даже кричать. Оникс трепетал и пульсировал, наливаясь алым светом. Имманул завывал все громче, и от этих песнопений в голове Геральта вспыхивали страшные видения. Ему хотелось закрыть голову руками, сбежать, спрятаться, но он заставлял себя бежать. Вот он уже был у изголовья трона. Голова болела так сильно, что, казалось, вот-вот разлетится на тысячи мелких кусков. Зарычав, ведьмак протянул руку и рукоятью меча со всей силы ударил по черно-красному камню. — Не-е-е-е-ет! — раздался отчаянный вопль и Геральт почувствовал, как его шеи коснулся огонь. Это Золло, вырвавшись из магических пут, наслал на ведьмака заклятие. Но было слишком поздно. Кристалл разлетелся и из него принялась сочиться красная жидкость, словно этот камешек был ничем иным как сердцем кровожадного божества. Шрайк, не веря собственным глазам, кричал и колотил руками по земле.       Превозмогая адскую боль, Геральт спустился с трона. Обнаружив свой походный плащ, он лихорадочно пошарил по карманам. Найдя необходимый флакончик, он трясущимися пальцами откупорил крышку и влил в себя снадобье, притупляющее болевые ощущение. Стало немного лучше, но рану, вызванную таким заклинанием, обычным снадобьем одолеть было нельзя. Нужна была помощь лекаря. «Еще один шрам заработал, — подумал Геральт. — Снова выслушивать эти идиотские вопросы от всех женщин: откуда он у тебя, красавчик? Тебе было сложно убить монстра, который так ранил тебя? Зар-раза».       Тряхнув головой, Геральт собрал все силы и взглянул на Имманула. Колдун-дракон замер в ужасе, но ничего не предпринимал. Им повелевал шрайк, который все еще оплакивал свою несбывшуюся мечту. Ведьмак подошел к Золло и сказал: — Все кончено. Я заберу девушку, и мы покинем это проклятое место. Решишь мне помешать, я тебя убью. Золло, подняв на Геральта искаженное от гнева лицо, прошипел: — Если ты оставишь меня в живых, я никогда не успокоюсь. Я буду искать и найду другой способ уничтожить итийцев. — Забавно будет за этим понаблюдать, — склонив голову на бок, ухмыльнулся Геральт. — Боюсь, Вахгул был твоей единственной надеждой.       На короткий миг Геральт и правда задумался над тем, чтобы убить и колдуна, и шрайка. Но тут же напомнил себе, что он никогда не убивал без веской причины. Ибо лишить жизни очень легко, а вот остановить руку, держащую меч и проявить милосердие… На это способен далеко не каждый. Несмотря на их безусловно ужасные замыслы, они были разумными существами. Да, они оба заслуживали смерти за свой план, но если задуматься — что было тому причиной? Шрайки изначально не были злыми, но итийцы лишили их дома, навсегда сделав их своими врагами. И таким жестоким образом Золло просто пытался восстановить справедливость для своего народа. Что же до Имманула, то колдун и вовсе был не виноват. Он не просил возвращать его к жизни, а его орден никогда не желал обрести власть над кем-либо. Таким образом, они оба оказались жертвами, каждый по-своему. Ведьмак сделал свой выбор. А император пускай сам разбирается с тем, что натворили его предшественники. Ведьмак же выполнил свою работу. Чудовища и монеты — этого в жизни ему было достаточно.       Подойдя к трону, он подхватил на руки дочь императора, которая была без сознания, и, сорвав с шеи кулон в виде лотоса, кинул его на землю. Украшение упало, подняв облачко серой пыли, и на его месте тут же образовался искрящийся синевой портал. Последний раз взглянув на шрайка, чья мечта разбилась вдребезги вместе с ониксовым кристаллом, Геральт сделал шаг и его подхватил вихрь, уносящий подальше от К’дата.