Часть 1
2 мая 2020 г., 18:38
Публичная бета включена
Кроули мог поклясться, что он горит. Это было хуже, чем во время Армагеддона, когда он упал на колени в горящем книжном магазине. Хуже, чем сидеть в его любимой Бентли, окружённой пламенем. Это жжение началось в его боку и распространилось в каждую клеточку его тела. Его пронзили святым оружием, и ему повезло, что его держал жалкий человек, а не нечто более сильное. Когда Кроули поднялся в клубах дыма, человек опустил оружие («Уже бесполезное», — заметил Кроули.) на землю, смяв траву под ним. Человек, юноша, решивший поиграться с древним артефактом во время вызова демона, убежал. Кроули смотрел ему вслед, когда мир вокруг покраснел. — Азирафаэль, — прохрипел он, упав на колени, человек давно ушел. Он был почти уверен, что потеряет сознание. — Ох, дорогой, — сильные руки подняли его, накрыли белым крылом, чтобы оградить от мира. — Господи, Кроули, что случилось? Кроули пытался заговорить, но не получалось. Вместо этого темнота овладела его зрением, и он моментально вырубился.***
Азирафаэль поднял Кроули на руки и недовольно заметил кровоточащую рану на его боку. Судя по всему, его ранили, и если бы его спросили, то он сказал бы, что это как-то связано с зубчатым клинком на траве. — Сейчас ты должен переместиться в мой магазин, — сказал он клинку. Тот чудесным образом испарился. — И мы тоже, — прошептал он Кроули, обмякшему в его руках. Он взлетел и воспользовался магией, что сделала его невидимым для человеческих глаз, когда он летел через Лондон, и добрался до магазина. Он поднялся с Кроули по лестнице в спальню и положил его на чистые простыни. Азирафаэль не волновался, что одеяло испачкается. Он закатал рукава и аккуратно разорвал на части рубашку Кроули, чтобы лучше рассмотреть рану. Она была красной и влажной, сочилась черным, похожим на смолу веществом. Рана не кровоточила, судя по всему. Напротив, она гноилась. Кроули на кровати застонал, и Азирафаэль поднял взгляд. Он все еще был без сознания, но на его лбу выступил пот. Когда Азирафаэль положил руку на липкую кожу, он почувствовал, что у Кроули жар. — Тебя коснулся святой клинок, — прошептал Азирафаэль, хмурясь. — Бедняжка. Ангельская магия не подойдет, по крайней мере, пока. Нет, ему придется сделать это по-людски. Если бы он мог контролировать нагноение, он бы вылечил его. Он сотворил прозрачный спирт и налил его в миску. Затем появилась ткань, которую он пропитал спиртом, прежде чем прижать ее к боку Кроули. Это разбудило его. Кроули прорычал что-то вроде «нет» и схватился за ткань. — Пожалуйста… Азирафаэль взял его за руки и прижал их к себе.Он посмотрел в невидящие, наполненные слезами глаза. — Прости, мой дорогой. Ты должен оставить ее. Кроули боролся, пока вновь не потерял сознание, и Азирафаэль глубоко вздохнул и коснулся пальцами их лбов. Он запустил пальцы в пропитанные потом волосы Кроули и задержался в них, прежде чем встать и поправить ткань на боку Кроули. Он не упустил то, как дрожал Кроули, несомненно, еще от боли. В любом случае, он был без сознания, что, вероятно, было хуже всего. Азирафаэль часами сидел рядом с ним, заменяя ткань всякий раз, когда она начинала высыхать или когда она пропиталась жидкостью, которая сочилась из раны, настолько, что было бы бесполезно оставлять ее там. Он применял дезинфицирующие средства, пробовал все, чем пользовались люди на протяжении всех времен, чтобы очистить рану. В итоге оказалось, что перекись водорода справлялась лучше всего. Черное смолоподобное вещество перестало выходить наружу, и Азирафаэль начал распознавать золотисто-красную кровь эфирных или оккультных. Независимо от того, что святая сущность заразила его, сейчас они имели дело с обычной раной. Азирафаэль держал ткань на боку Кроули, обдумывая следующие действия. Он снова проверил температуру Кроули и с удовольствием обнаружил, что жар спал. — Вот и все, дорогой. Он стряхнул волосы со лба Кроули, принес воду из кухни и оставил ее в кувшине на тумбочке, рядом со стаканом. Кроули теперь дышал легче, его грудь мирно поднималась и опускалась. Он надеялся, что Кроули проспит и следующую часть. Со свежей тканью и небольшим количеством мыльной воды Азирафаэль аккуратно ухаживал за раной. Он протер кровь, позаботился о том, чтобы в ране не было никакой грязи, а затем сотворил набор для наложения швов. Лучше быть максимально осторожным при лечении раны, сотворенной эфирной энергией, поэтому он не хотел рисковать при исцелении, когда человеческие средства работали так же хорошо. Он вдел нитку в иголку и как можно нежнее нанес поверхностный анестетик вокруг раны. Затем он принялся за работу, и в тот момент, когда игла проколола кожу, он услышал, как Кроули фыркнул. Он отступил, подняв руки — включая ту, что держала иглу — и поморщился, когда Кроули изо всех сил пытался сесть, а затем снова упал. — Ангел? — Да, это только я. Азирафаэль положил теплую руку на живот Кроули, кончики пальцев которого растирали шлейф мягких рыжих волос. — Мне нужно нанести тебе швы. — Нгк, — голова Кроули откинулась на подушку. — Я знаю, — он снова положил руку на живот Кроули, прежде чем успокоить его. — Будь как можно тише, и я обещаю сделать это так быстро, как только смогу. Кроули был довольно терпелив, вздрагивая лишь изредка, но в остальном стойко держался перед швами. Потребовалось некоторое время, чтобы закрыть рану, но как только это было сделано, Азирафаэль откинулся на спинку стула и вздохнул. — Ну вот. Кроули не ответил. Когда Азирафаэль посмотрел на его лицо, то обнаружил, что тот уставился в потолок. — Кроули? Кроули тряхнул головой и закрыл глаза. Азирафаэлю стало больно от этого. Он хотел утешить его, но не знал как. После апокалипсиса он столько раз собирался поговорить. Рассказать Кроули, как сильно он волновался. Коснуться его, любить его. Сейчас он переживал, что это покажется банальным. Кроули только что отошел от грани с очень тяжелой травмой, это не самое лучшее время, чтобы признаться в любви. Поэтому вместо этого Азирафаэль встал и отнес свои принадлежности в ванную. Он по-человечески помыл руки, так как это его успокоило, и когда он вернулся в спальню, то нашел Кроули совершенно без рубашки. Его рубашка была сброшена на пол, разорванная и окровавленная. Его брюки также были не в самом лучшем состоянии. — Я принесу тебе одежду, чтобы ты взял ее на время, — настаивал Азирафаэль. Кроули посмотрел на него, он выглядел потерянным, но Азирафаэль не знал, что с этим делать. Тогда он нашел, чем заняться. Он освободил Кроули пространство, пока копался в ящиках. — Все нормально, ангел, — прохрипел Кроули. Азирафаэль остановился, положив руку на пару мягких спортивных штанов. — Какие? — он не поднял глаз. — Ты не… Я… — Кроули поморщился, и Азирафаэль поймал его краем глаза. — Я в порядке. — Нет, — Азирафаэль встал с тренировочными штанами в руках. — Ты не в порядке. Ты позвал меня, и я услышал, я знал, что тебе больно, и я помог. Я видел твою рану. Ты не был в порядке так же, как и сейчас. Кроули уставился на него, и Азирафаэль надеялся, что золотые глаза не были наполнены печалью. «Я люблю тебя», — хотел сказать Азирафаэль. Но это было неподходящим временем. После травмы, когда Кроули пострадал, это выглядело так, будто он просто старался удержать его рядом. Кроули должен был остаться тогда, не так ли? По крайней мере, пока он не узнает способ, чтобы мягко покинуть Азирафаэля. Азирафаэль сжал пальцами спортивные штаны. — Во всяком случае, возьми их. Пожалуйста. И останься, если хочешь. Если ты готов. Я могу заварить нам немного чая, и ты должен что-нибудь поесть, — предложил он с полуулыбкой, стараясь не отдаться своему разбитому, отчаянному сердцу. Он хотел заботиться о Кроули так же, как Кроули заботился о нем все это время. Это было наименьшее, что он мог сделать, даже если Кроули никогда не вернет ему свою любовь. — Может, ты расскажешь, что произошло? — полюбопытствовал ангел. Кроули пожал плечами, помедлил, а затем подошел к нему и вырвал тренировочные штаны из его рук. — Хорошо, я останусь. Теперь. У тебя есть рубашка? — У меня есть свитер, который будет прекрасно смотреться на тебе, — сказал Азирафаэль прежде, чем смог остановиться. Он старался не оцепенеть, когда понял, что сказал. Вместо этого он повернулся к шкафу и начал рыться, игнорируя появившийся на щеках Кроули румянец. Это ничего не значит. Это ничего не могло значить. Он вытащил вязаный свитер и предложил его. Кроули взял его и провел руками по ткани, перед тем как натянуть его, осторожно протягивая его через рану на боку. Как только свитер был на нем, он медленно вздохнул и впервые улыбнулся Азирафаэлю после пробуждения. — Спасибо. — Конечно, мой дорогой, — Азирафаэль старался не обращать внимания на бабочек в его животе при виде Кроули в его одежде. Она была мешковатой и свисала с его тела, но Кроули, похоже, не возражал. — Ты что-то говорил про чай? Азирафаэль кивнул. — Да, пойдем вместе. Азирафаэль выскочил из спальни и направился в маленькую кухню. Он включил электрический чайник и достал две чашки из шкафа. — Тебе подойдет Эрл Грей? — он взглянул на Кроули, наблюдая, как он осторожно уселся в кресло. — Да, разумеется, ангел. Азирафаэль, напевая под нос, вернулся к приготовлению чая, достал чайные пакетики и положил в чашки, наконец, заливая их водой. Он позволил им намокнуть, пока добавлял себе сливки и сахар, а потом только сахар для Кроули. Он отнес их к столу и поставил, наблюдая, как поднимается пар. Кроули подарил ему еще одну улыбку, пусть и несмелую. Он показался… сдержанным? Было ли это подходящим словом, потому что Кроули смотрел на него из-под длинных ресниц с определенной осторожностью, к которой он не привык? Он не был полностью уверен, но это заставляло бабочек плавиться во что-то теплое и уютное в его животе. Он сел напротив него и подул на чай, прежде чем сделать глоток. Это обжигало его язык, но он не имел ничего против. — Итак, может быть, ты расскажешь, что случилось? Кроули вздохнул и обхватил длинными пальцами чашку. — Меня вызвал какой-то ребенок. Я не знаю, где он взял меч, или он сам каким-то образом заколдовал его, но когда он понял, что вызвал настоящего демона, то запаниковал и схватил меня, прежде чем я мог спросить, что он хотел. Азирафаэля беспокоило то, как быстро все может испортиться. Он хотел спросить Кроули, не врет ли он, по какой-либо причине утаивая правду, зачем он это сделал. Но выражение лица Кроули говорило то, что ему нужно было знать: Кроули сказал правду. Это был несчастный случай, комедия ошибок, которая могла стать смертельной. Азирафаэль неожиданно перестал интересоваться своим чаем, его разум вызвал в воображении образ гнойной раны на боку Кроули. — Ангел? Когда Азирафаэль встретился с глазами Кроули, он обнаружил, что тот обеспокоен, и заметил, как рука наполовину протянулась через стол, будто он хотел положить свою руку на руку Азирафаэля. Азирафаэль хотел, чтобы это произошло, чтобы что-то перекинуло мост через пропасть между ними. Тогда Кроули издал болезненный звук и вернул руку обратно к себе. — Кроули? — Азирафаэль поднялся и обошел вокруг стола, хотя Кроули пытался отмахнуться от него. — Твой местный анестетик выветривается, — сообщил ему Кроули. — Эта штука болит, сука. — О, мой дорогой, — Азирафаэль положил руку на его плечо. — Извини. — С-с… Ерунда, — вздохнул Кроули, и Азирафаэлю захотелось снова провести пальцами по волосам и разгладить морщины на лбу. — Тебе больно, это не «ерунда», — ответил Азирафаэль. — Чем я могу помочь? Кроули снова положил руки на чашку и сделал глоток. — Ты сделал достаточно. — И все же я стою здесь и могу сделать больше. Кроули нахмурился в свою чашку чая. — Мне нужен отдых. Еще несколько часов, и я мог бы сам попробовать вылечить остальную часть раны. Азирафаэль не был уверен, почему это предложение обеспокоило его, но так вышло. Несмотря на это, он кивнул. — Тогда заканчивай пить чай, и мы можем отдохнуть. Кроули взглянул на него, но затем кивнул и допил чай. Азирафаэль снова занял свое место и тихонько потягивал чай, обдумывая что-то. Наконец, когда он закончил, то посмотрел на Кроули, который очень медленно встал. — Ты в порядке? Кроули пожал плечами. — Нормально. Азирафаэль нахмурился. — «Нет» — единственный правильный ответ. Кроули ответил ему хмурым выражением лица. — Я в порядке. Он демонстративно пошел обратно в спальню, когда Азирафаэль заметил, что его тело вздрогнуло. Кроули вскрикнул, и Азирафаэль немедленно вскочил и встал рядом с ним, обняв, чтобы удержать. — Ты чертовски упрям, — проворчал Азирафаэль. — Демон, — буркнул Кроули. — Боль в моей задней части. — Ты даже не можешь сказать «задница»? — Боль в моей заднице, — Азирафаэль вздохнул и пошел с Кроули на руках, который прижимался к нему всю обратную дорогу в спальню. Они вдвоем остановились у края кровати, увидев черную гниль и золотисто-красную кровь на покрывале. — Ох, — Кроули прижался ближе к нему. — Прости, мой дорогой. Я должен был убраться здесь, пока ты пил чай. Позволь мне… — Нет, ангел. Ты сделал достаточно. Я могу… — Кроули резко вздрогнул, но затем закричал от боли. — Черт! Пятна остались. — Ты истощен и нуждаешься в лечении. Ты не должен творить чудеса. Вот, сядь, — Азирафаэль положил его на кресло для чтения и помог ему сесть в него, прежде чем вернуться к кровати и сдернуть покрывало. К счастью, одеяла и простыни под ним были чистыми. — Я просто… — он оглянулся, а затем подошел и сунул его в корзину. Потом он открыл ящик в комоде и вытащил тяжелое одеяло. Он накинул его поверх кровати. — Видишь? Гораздо лучше, — он снова посмотрел на Кроули, и было невозможно пропустить открытое выражение его лица. Там было желание вместе с ощутимым истощением, и Азирафаэль вздрогнул. — Бедный, дорогой. — Мпх, — Кроули опустил голову. Азирафаэль вновь подошел к нему и помог встать, проводив его к кровати. Когда он усадил Кроули, то откинул одеяло и помог ему забраться под него. Как раз тогда, когда он планировал уложить его, пальцы Кроули обхватили его запястье. — Что такое? — спросил Азирафаэль. — Ты можешь остаться? — голос Кроули был тихим. — На некоторое время? — Если тебе что-нибудь понадобится? — добавил Азирафаэль, пытаясь понять, почему Кроули хочет видеть его рядом. На лице Кроули появилось болезненное выражение, и он выпустил запястье Азирафаэля. — Да. Конечно. Если мне что-нибудь понадобится. — Конечно. Раз ты согласен, тогда я тоже выберу что-нибудь покомфортнее, — из вежливости он вытащил мягкие пижамные штаны и удобную футболку и скрылся в ванной, чтобы переодеться. Когда он вернулся, Кроули лежал на кровати на спине с открытым ртом. Мягкий храп заполнил комнату, и Азирафаэль улыбнулся. Он любил Кроули, даже если не мог признать этого. Или, по крайней мере, он пока не мог. Возможно, когда Кроули поправится… Ему было бесполезно продолжать думать об этом. Он выбросил эту мысль из головы, переполз на другую сторону кровати и накинул одеяло на них обоих. С щелчком выключил свет, за исключением одного на ближайшей к нему тумбочке. Он наколдовал книгу и погрузился в чтение. — Ангел, — прошептал Кроули, и Азирафаэль посмотрел на него, чтобы найти его все еще спящим. Он вздрогнул во сне, морщась, и Азирафаэль потянулся, чтобы положить руку на его плечо и успокоить. — Я здесь, мой дорогой. — Остановись, ангел, — Кроули продолжал шевелиться, и когда он это сделал, то снова поморщился. Он изо всех сил пытался лечь набок, стараясь перевернуться, и Азирафаэль сомневался, позволить ли ему сделать это. — Кроули, тс-с-с, все хорошо. Ты спишь, — он опустил руку на плечо Кроули, наблюдая, как тот перевернулся. Он случайно задел бок Азирафаэля и содрогнулся. — Не уходи, — прошептал он, уткнувшись лицом в рубашку Азирафаэля. — Не буду, — так же тихо ответил Азирафаэль, хорошо понимая, что разговаривает со спящим демоном. — Обещаю, не буду. Из эфира открылись крылья Кроули. Они были взъерошены, перья не на своих местах, но он накинул одно из крыльев на Азирафаэля. Другое так и осталось спрятанным за спиной. Затем он успокоился, и Азирафаэль вздохнул и отложил книгу в сторону. Было неудобно держать ее вместе с Кроули, прижавшимся к его боку, и что он мог выбрать? Он выбрал Кроули. — Вот, пожалуйста, мой дорогой, — прошептал Азирафаэль, когда ему удалось обнять демона и прижать его ближе. Он был теплым, но не горячим. Нашептывал, но больше не волновался о чем-либо. Азирафаэль воспользовался этим и провел пальцами по некоторым из перьев Кроули, приглаживая их. Уход за крыльями был интимной вещью, как говорилось в книге Азирафаэля, поэтому он знал, что не должен продолжать, но черные перья были несправедливым искушением. — Если ты хочешь, чтобы я заботился о тебе и просыпался с тобой, — прошептал Азирафаэль, наклонив голову, чтобы поцеловать Кроули в лоб. — Я буду. Когда они успокоились, Азирафаэль позволил своему дыханию сравняться с дыханием Кроули и разрешил себе принять дар сна.***
Сознание вернулось к Кроули, как укол, острый и неприятный, угрожая отнять у него тепло мягкой кровати. Он укрылся горячим одеялом, благодарный за его тепло. Он не помнил, как накрылся им, но был рад этому. Тем не менее, когда он потер щеку, то почувствовал хлопок вместо привычного мягкого норкового материала, к которому он привык. Одеяло тоже дышало. Это была грудь, поднимающаяся и опускающаяся над ним, и он испуганно отшатнулся. Затем он взвизгнул, когда боль пронзила его бок, и он рухнул на кровать, схватившись за него, его крылья расправились для равновесия и, инстинктивно, защиты. — Кроули, все хорошо. С тобой все в порядке, — руки, ласкающие его крылья, осторожно отталкивали их, чтобы добраться до него. Это был Азирафаэль. Он узнал бы этот голос, этот аромат и эти руки когда угодно. Он вздохнул и попробовал вновь восстановить дыхание, борясь с уже притупившейся болью. — Зира. — Да, дорогой, я действительно здесь. Извини, что напугал тебя. Ты бы… Тебе что-нибудь нужно? «Да», — думал Кроули. Ему нужно было вернуться под бок Азирафаэля, теплый и безопасный. Но он не мог сказать этого, даже при открытом выражении лица Азирафаэля, уставившегося на него. Они не были… Они не могли. Хотя голос в его голове задал простой вопрос: «Почему бы и нет?» Их соответствующие стороны были давно известны. Возможно, им когда-нибудь придется столкнуться с ними, но сейчас они заработали себе место. Мир не рухнул. У них были их обеды, их прогулки, их время в парке. Кроули мог сидеть на диване Азирафаэля, не оставаясь на волоске, в ожидании проверки от Главного Мудреца Небесной Конторы. И его бок болел. Он все еще ощущал слабость. Он даже не хотел сложить свои крылья обратно, так как руки Азирафаэля оставались на них, и он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-либо причесывал их для него. — Да, — Кроули сглотнул комок в горле. — Ох, — Азирафаэль мягко, неуверенно улыбнулся. — Может быть, воды? Или тебе нужно что-нибудь для бока? Болеутоляющее? «Ты можешь винить во всем боль», — мысленно сказал себе Кроули. Если станет хуже, он скажет, что не в себе. Что он потеряет при этом? — Ты бы… Можно мне лечь обратно? Рядом с тобой? — Кроули закусил губу после освобождения вопроса, посмотрев на Азирафаэля в поисках признаков нерешительности. Не было никаких колебаний, но было удивление, как показывал изгиб его бровей. Через мгновение он протянул руку и кивнул. — Конечно, Кроули. Когда угодно. — Ох. Хорошо. Отлично, — он осторожно переместился в руки Азирафаэля и, как было предложено, продолжил драпировать себя над ним. Он обнял его за шею и сел к ему на колени, плотно прижимаясь и кладя голову на его плечо. — Привет, дорогой, — прошептал Азирафаэль в его ухо, тепло дыша. Он осторожно положил руки на талию Кроули и провел ими так, чтобы тот оказался сверху него. — Эм… Все хорошо? — Более чем, ангел, — Кроули был доволен, как змея на нагретой солнцем скале. Азирафаэль был мягок и безупречен под ним, все изгибы и утолщения, где у Кроули были кожа и кости. Он вдыхал запах его лосьона после бритья и наслаждался тем, как их груди сжимаются вместе с каждым вдохом. Кроули выгнул крылья, чтобы они были спрятаны от мира, защищены. — Кроули, — начал Азирафаэль после пяти минут тишины. — Я… Я прошу прощения, если это слишком быстро, но я бы хотел… Ну… Твои крылья. Они взъерошены. Я думаю, я мог бы… Привести их в порядок? Кроули вздохнул и расслабленно опустил крылья. — Пожалуйста. — Ах, — Азирафаэль прижался щекой к голове Кроули, когда его пальцы коснулись пуховых перьев. — Мне кажется, будет лучше, если ты сядешь, и тогда я сяду позади тебя. Кроули хмыкнул. Это была непривлекательная идея. Ему нравилось растянуться над Азирафаэлем, хотя бы для того, чтобы убедиться, что они рядом и с ними все в порядке. Но ему больше нравилось, когда пальцы Азирафаэля щекотали его нижнюю часть тела. — Хорошо. Дай мне секунду, — Кроули осторожно выкарабкался из его рук, перенося вес с Азирафаэля, и затем остановился. Азирафаэль беспокойно смотрел на него своими голубыми глазами и с мягкой, нежной улыбкой, и он был счастлив. Смотрел ли он так на него только потому, что тот был ранен, или было что-то еще в этом взгляде, что заставляло его грудь сжиматься, а живот переворачиваться. — Кроули… — улыбка Азирафаэля потускнела, когда он протянул руку и коснулся кончиками пальцев щеки Кроули. — Мой дорогой мальчик, я так переживал за тебя. Ты немного напугал меня. — Прости, — Кроули сделал хмурое выражение лица. — Я не всегда могу игнорировать вызовы. — Я знаю, я просто… — вздохнув, Азирафаэль сунул пальцы в волосы Кроули и опустил голову. Его глаза закрылись, когда их лбы соприкоснулись. Хмурый взгляд Кроули вновь заменила улыбка, когда он закрыл глаза, наслаждаясь простым прикосновением. Он не нуждался в чем-то сложном, делая это. Это был Азирафаэль. — Я знаю, ангел. Я понимаю, я думаю, — Кроули потер лоб, а затем коснулся кончиком носа Азирафаэля. — Кроули, — Азирафаэль потер кожу головы, и Кроули решился поцеловать кончик носа Азирафаэля. При этом голубые глаза открылись и уставились на него, наполовину с благоговением, наполовину со страхом. Он наблюдал, как Азирафаэль сглотнул и вновь сжал их лбы. — Я люблю тебя. — Ох, — при этом внутренности Кроули покинул воздух, и он начал смеяться. — О-о. Глаза Азирафаэля открылись, и он выглядел встревоженным. — Пожалуйста, я… Извини. Я не мог — я должен был сказать тебе. Увидев тебя таким, мне казалось, что потеряю я тебя. Это ничего не должно менять… Кроули не дал ему произнести больше ни слова. Вместо этого он поцеловал его, его бок болел от продолжительного смеха, когда он снова и снова прижимался к губам друга. Азирафаэль издал вопросительный звук и обхватил лицо Кроули обеими руками, держа его неподвижно и целуя его должным образом. Кроули позволил Азирафаэлю проникнуть в рот и разрешил их языкам соприкоснуться. Когда они отделились друг от друга, нижняя губа Азирафаэля блестела, а его глаза были полны удивления. — Я тоже тебя люблю, ангел, — Кроули улыбнулся и снова поцеловал его. Затем он уткнулся носом в щеку Азирафаэля и вновь лег на него. — И еще я устал. — Полагаю, уход за крыльями может подождать… — вздохнул Азирафаэль. — Я с нетерпением думал, что дождусь этого. — Ухаживай, если можешь, — Кроули переместился, пока не почувствовал себя комфортно, корчась, пока не положил голову на ключицу Азирафаэля. — Ухаживай во время отдыха. — Должны ли мы поговорить об этом? — спросил Азирафаэль. — Потом, — Кроули хотел прокатиться на волне удовлетворения, зная, что Азирафаэль его любит. Азирафаэль усмехнулся и провел пальцами по коже Кроули, дразня, щекоча. — Хорошо. Позже. Кроули грелся в нежных прикосновениях Азирафаэля. Азирафаэлю, кажется, нравилось сначала проходить пальцами по всем перьям, а затем возвращаться и поправлять растрепанные. Его кончики пальцев на кончиках крыльев были потрясающими, и когда Азирафаэль вошел в ритм, Кроули осознал, что может уснуть. — Ангел? — прошептал он, уже готовый вновь заснуть. — Ммм? Кроули улыбнулся. — Люблю тебя. — Ох, — Азирафаэль испуганно выдохнул. — Я тоже тебя люблю.
