Где? С кем? А главное: что ты пил?

      Тиканье настенных часов монотонно разносилось по комнате. Стрелки часов скоро пробьют десять, а свет в окнах напротив начнёт поочерёдно погасать. Город уснёт, должен уснуть и Осаму, но сегодня ему предстоит весёлый вечер. Осаму сидит в старом мягком кресле и что-то читает. Настольная лампа тускло освещает небольшую комнатку, тишину нарушает только чёткое тиканье часов. Осаму предполагал, куда исчез Чуя, ибо из холодильника пропал кусок масла, но настолько весёлого расклада он явно не ждал. Часы бьют пол одиннадцатого, проходит несколько минут, и квартира вдруг наполняется ужасным грохотом.       Накахара явился после пьянки. Такое переодически случалось, но обычно всё проходило гораздо тише. Обычно Чуя тихо заходил, пытаясь передвигаться, как можно ровнее, доходил до стола, и плюхаясь на стул, ждал пока его отпустит. Но сегодня уже не тот случай. Сегодня уже всё пошло не по плану. Он, заходя в квартиру, сначала пошатнулся так, что задел тумбочку, свалив тем самым всё, что на ней стояло, начиная дезадорантами и заканчивая различными связками ключей. Уши прорезал сильный грохот, Накахара попытался сесть на стул, сел мимо, снова грохот, разодранный локоть и всё это под елеслышные хриплые маты самого Чуи.       Дазай, наблюдая за этим прекрасным зрелищем, так и не смог понять, что же такое могло произойти, что Чую так накрыло. Алкаша со стажем, да ещё и так сильно.       — Что случилось, ты откуда такой красивый?—задал Дазай логичный вопрос, вставая с кресла и подходя к входной двери, где на полу сидел в щи пьяный Чуя.       Накахара пытался что-то объяснить, но мысли в голове путались так же, как и язык. Ничего вразумительного он сказать не смог. Тогда Дазай отошёл на кухню, оставив Чую один на один с ботинками на шнурках и желеткой на пуговицах.       К моменту, когда Чуя проиграл в обоих схватках с одеждой, сняв только один ботинок, Осаму вернулся с двумя стаканами воды. Один из них предательски вылился на голову Накахары. Рыжеволосый дернулся, фыркал, он был явно не доволен таким раскладом событий, Дазай это понял.       —Прости, так надо,— сказал он, садясь на колени рядом с Чуей,— пей,— убрав мокрые рыжие пряди с лица Накахары, он поднёс к его губам второй стакан.       Трясущиеся руки потянулись к стакану, но Дазай не отдал стакан полностью, а предерживал его, пока Чуя не выпьет содержимое, ибо тот мог с лёгкостью перевернуть его.       —Так, а теперь отвечай: где, с кем, а главное что ты пил?— Осаму смотрел на Чую с полной серьёзностью.       —Дазаюшка, а я не пил,— попытался соврать Накахара, состроив невинные глазки.       —Солнце ты моё ненаглядное,— с иронией произнёс Осаму,— в таком состоянии врать уже бесполезно, что ты пил?       —Ты тоже хочешь?— улыбался Чуя,— а вот я не помню!       —А кто может помнить? С кем пил?       —С Ацуши, хороший собут... ой, собеседник,— выдал Накахара.       — Дорогой мой, ты идиот? Ты нахера ребёнка спаиваешь? Ему же только недавно 18 стукнуло!       —Ну стукнуло же...       —Ты хоть понимаешь, ЧТО ты сделал?! Если тебя ТАК накрыло, то он то вообще откинуться мог! С ним максимум сок "добрый" пить! Кстати, а где тебя накрыло?— поинтересовался Дазай. Часы пробили одиннадцать.       — В подъезде, я успел дойти, честно,— Накахара положил голову на плечо Дазая, прикрыв глаза.       —Хорошо, ты бы и в правду в таком состоянии даже не дополз, эээй, не спать, ты ещё нужен хоть в мизерно мыслящем состоянии, если его таковым можно назвать,— Осаму тормашил рыжеволосого за плечи, на что тот лишь улыбнулся и, не открывая глаз, обнял Осаму за шею, — отвечай, где пили?!       — В парке на...— Накахара не договорил, он вырубился раньше.       Дазай не стал будить его на этот раз, он снял с Чуи второй ботинок, сташил желетку, поднял на руки. Маленький вес и рост рыжеволосого позволял это сделать почти без труда. По прибытии в комнату Чуя очутился на мягкой постели, его накрыли пледом, свет лампы был выключен.       Осаму собрал вещи, валявшиеся на полу, и вернул их обратно на тумбочку, он выключил свет в квартире, вышел в подъезд. Ключи сделали два тихих щелчка, и Дазай пошагал по лестнице вниз.        "В парке, говоришь.."