Тайны прошлого

POV. Кристофер Шистад Возвращаюсь в квартиру, игнорируя любопытные взгляды друзей. Краем уха слышу, как Томас шутит про неудачную попытку разговора, но даже не обращаю внимание, целенаправленно двигаюсь в сторону своей мастерской. Захлопнув дверь, закрываю на щеколду и включаю погромче музыку. Так громко, чтобы заглушить собственные мысли. Со злости срываю последние наброски, которые успел создать за тот короткий срок, что я снова нахожусь в Осло. Ведь перед моим отъездом, в прошлый раз, я буквально разворотил всю свою мастерскую. Все летит на пол: листы, мольберт, даже проклятый, неудобный стул, за которым я мог проводить часами. Не понимаю, как я мог только ляпнуть такое, обвинить ее саму в том, что долбанные якудзы пытались изнасиловать ее. Это ужасно. Но ведь она сама спровоцировала меня… Не так ли? Пытаюсь успокоить и убедить самого себя. Я не могу себя контролировать рядом с ней… Просто не могу. Руки начинают дрожать, и я чувствую, что вот-вот сорвусь. Вылетаю из комнаты, направляясь в сторону выхода. Мое дыхание становится утяжелённым и я машинально тянусь к пачке сигарет, прекрасно осознавая, что никотин совершенно мне не поможет. Вильям догоняет меня уже на улице и одним движением, прижимает к какому-то дереву, стараясь привести в чувства. - Не вздумай, - шипит парень, сильно дергая меня за руку. - Я не понимаю, о чем ты, - отмахиваюсь и продолжаю идти. Нравоучением Магнуссона – это последнее, что мне сейчас нужно. - А мне кажется понимаешь! Мы завязали, помнишь?! Ты завязал! Разве не поэтому ты свалил в армию полтора года назад? - Я в порядке, - уже смотрю в лицо друга с неким вызовом. Я не ребенок, которому вечно нужна помощь старшего брата. - Мне то можешь не рассказывать, как вся эта ситуация провоцирует, - смягчается Вильям. В кармане друга вибрирует телефон и я замечаю, как на экране отображается миловидное личико знакомой блондинки. - Видимо напряженная ситуация только у меня, - вырывается из моих уст и я замечаю, как Вильям закатывает глаза. - Мы просто договорились встретиться и обсудить, как нам быть в сложившейся ситуации, - начал оправдываться парень, хоть я и не просил его об этом. – И не смей обижаться на меня за то, что я лучший парень чем ты. - Больно надо, - закатываю глаза и продолжаю следовать по пешеходной дорожке и кричу вслед другу. – Удачного ужина. - А как же ты? - Я буду в порядке. Как всегда.

***

Я уже даже и не помню, когда последний раз гулял где-то. Не просто проматывал километры на машине, не прятался за каменными стенами квартиры, а шел по давно забытым улочкам родного города. Я думал, что замечу любые изменения в своем районе: возможно где-то построили новый дом или новый магазин, расписали стену уличным художеством. Но нет. Для меня абсолютно все кажется новым… Одинаковым… Видимо я не так хорошо знаю родной город, как мне казалось. Или раннее я был занят совсем другим и не наблюдал за происходящим вокруг меня. Шум многолюдного города то и дело отвлекает меня от собственных размышлений и я, если честно, рад этому. Ведь я что девчонка что ли… которая будет так переживать из-за любого пустяка. Обдумывать свои поступки…. Нет. Это не я. Не тот Кристофер Шистад, которым всегда был. Незаметно для самого себя я набредаю на стройку. На ту самую, которая стала поворотным событием для каждого из нашей банды. Как ни странно, но за прошедшие года она совсем не изменилась. Разве что с некоторых стен больше обвалилась штукатурка и вся эта постройка стала выглядеть еще мрачнее. Но неужели нельзя ее снести? Сделать что-то новое, интересное… да что угодно, лишь бы это здание не лежало мертвым грузом на городе. Ругаю себя, запрещаю это делать, но все же пробираюсь внутрь. Тут тихо и мрачно, как в принципе и должно быть. Бездумно хожу по месту, где раннее планировалась быть парковка и воспоминания о той ночи резко врезаются в память. Я так старательно изгонял их от себя, запрещал себе даже думать об этом… об Осло… Для меня оказалось непосильной ношей увидеть, как на твоих глазах умирает человек. Пускай даже и не ты виноват в его смерти… Хотя, может быть косвенно и был виноват. В этом плане, я понимаю, насколько хуже пришлось Еве. Ведь для нее погиб не просто незнакомец, а ее родной отец. Однако Ева сильная. И гораздо сильнее меня морально… Ноги сами замирают, словно врастают в пол, когда я дохожу до того самого места. Нервно сглатываю, а в ушах раздается крик Евы. Вспоминаю, как с силой оттаскивал ее от тела, как смывал с ее рук кровь ее отца… Странно, но на этом месте совсем не осталось следов крови. Да, прошло не мало времени, но мне казалось, что какие-то капли и отметины о произошедшем здесь ужасе должны были остаться. Но тут чисто. Даже слишком. Словно кто-то нарочно решил избавиться от всех улик. Что становится весьма интересно, учитывая, что о смерти… Нет… Убийстве директора школы молчали все СМИ. Словно кто-то приказал им молчать. Подобная несправедливость вызывала во мне противоречивые чувства. Одна часть меня жаждала правосудия и наказания для якудз, а другая понимала, что как только эту банду поймают, они неизбежно сдадут все имена тех, кто был вместе с ними в ту ночь. Однако внутри меня все равно просыпается странное любопытство. Пускай я не буду вмешивать сюда полицию или кого-то еще, но неужели я не должен узнать о том, кто же так настойчиво скрывает причину смерти Хервота и зачем? Хотя… Может быть Ева права, и я не должен вмешиваться в дела Осло и Ниссена? Ведь прошло почти два года. Этот город существовал без меня и без моих расспросов… Кому кроме меня нужно, чтобы все тайны семьи Мун всплыли наружу? Видимо… Только мне.

***

Несмотря на все сказанное, на все мои мысли, к вечеру я снова оказался около ее дома. Ненавижу себя за это, проклинаю, но уже полчаса сижу в машине, припаркованной напротив ее дома. Уже довольно стемнело и яркий цвет из ее окон становится отчетливо виден. Свет исходит из гостиной, а значит, у Евы гости. Сильнее сжимаю руль, представляя, как сейчас она ухаживает за подбитым Остином.. Меня аж начало тошнить от одной этой мысли. Тогда почему я все еще здесь? Этот вопрос я продолжаю задавать себе снова и снова. Но если я не здесь, не рядом с ней, то все что мне хочется это обкуриться или напиться. И возможно в восемнадцать лет такое решение было бы правильным, то сейчас совсем не уместно. Конечно, преследовать девушку не лучше. Но я не преследую ее. Или да…. Я… Я запутался. Окончательно. Я противоречу сам себе и… Это раздражает. Я взрослый человек, мужчина, который должен знать и понимать, что он хочет от жизни. А в итоге я просто сижу в машине, не понимая, хочу ли я зайти внутрь и поговорить с Евой или нет. С одной стороны, Мун достаточно прямо выразилась о том, что не хочет меня видеть. А с другой… Я обидел ее, надавил на самое больное и страшное, что когда-либо могло с ней произойти. Просидев еще некоторое время в машине наедине со своими мысли, я заметил, как свет в гостиной потух, а значит Ева со своими гостями, кто бы это не был, решили отправиться спать. Неудивительно, ведь на часах давно за полночь, а кому-то завтра в школу. Решив, что сегодня разговор явно не удастся, я уже почти завел машину, как заметил, как входа дверь Мун открылась. Я дернулся, почувствовав странное желание спрятаться. Черт, совсем как мальчишка. В дверях стояла Ева, пристально высматривая что-то сквозь темноту. Я не сразу понял, что выглядывала она именно меня. И как только наши взгляд встретились, то медленно направилась в сторону машины. Я почувствовал, как сердце начало ускоренно биться. Во-первых, мне стало стыдно за то, как она меня поймала, а значит знала, что я уже несколько часов стою напротив ее дома. Черт побери, как гребанный сталкер. Во-вторых, я словно забыл, как разговариваться с девушками… С ней… И в голове появился та самая обезьянка из мемов, которая то и дела бьет в эти чертовы тарелки. Разблокировал дверь, как только Ева оказывается вблизи машины. Дожидаюсь, когда она заберется во внутрь, но продолжаю усердно смотреть на дорогу. Странно…. С момента нашей последней ссоры прошли какие-то часы, а она снова здесь. Рядом со мной. Несмотря на все, что я сказал. - И что ты здесь делаешь? – ее голос звучит строго, хоть и уставший. Если бы я знал ответ на этот вопрос, Ева… Если бы… - Если ты думаешь, что Остин может что-то мне сделать, - не дожидаясь моего ответа, начинает Мун. – То не стоит играть в рыцаря. Остин безобидный парень и никогда не причинит мне боли. Я продолжаю молчать. Слышать как Ева говорит о каком-то другом парне выше моих сил. - Да и к тому же Исаак ночует у меня, - тихо добавляет девушка и уголок моего рта непроизвольно дергается. Во-первых, это связано с тем, что я до глубины души рад, что Ева спит под одной крышей не с Остином, а с Вальтерсеном. А во-вторых, если Мун упомянула об этом, значит подсознательно она не так уверена в своем новом друге, как хочет показать. - Вообще-то я просто хотел извиниться. Признание Мун словно дало мне какие-то силы… - За что? – девушка бурчит, скрещивая руки на груди. Как же это на нее похоже. Она не хочет услышать банальное прости, ей важно понять, что я осознал свою ошибку и готов ее исправить. В этом вся она. - За то, что обидел тебя… Я не должен напоминать о… Ты знаешь о чем я. Я не имел право обвинять тебя в том, что в тот вечер виновата была ты. Ты просто шла домой, когда эти… мудаки… - Не надо, - шепотом произносит Ева, умоляя тем самым не вспоминать тот день. Я замолкаю, давая нам небольшой перерыв. - Это все за что ты хочешь извиниться? Я продолжаю пристально смотреть вдаль. Она не дождется этого. Я не буду извиняться за то, что избил ее нового дружка. - Я не буду извиняться за то, что сделал. - И ты будешь бить любого, кто хоть когда-то подойдет ко мне? Да - тут же пронеслось в моей голове, но мне вовремя удалось взять себя в руки. - Если ты с этим человеком будешь счастлива, то нет… Для этого мне и пришлось использовать Вильде, чтобы узнать… Но как оказалось, ты и сама врезала ему после того, как он перешел границу. - Это не значит, что ты должен тут же избивать его! Я закатываю глаза, удивляясь любимой манере Евы преувеличивать все. - Я заслуживаю спокойной жизни! – продолжает Мун, постепенно повышая голос. - Ты права, - говорю спокойно, замечая, как девушка переводит на меня удивленный взгляд. – Именно поэтому я убью любого, кто хоть когда-то решит тебя обидеть. На этот раз я смотрю Еве в глаза и замечаю ее растерянность. Она молчит и ее начинает пробивать легкая дрожь. - За меня итак уже достаточно умерли. Черт… Ева вылезает из машины, медленно обходит ее, словно ждет от меня следующего шага. И я не придумываю ничего лучше, чем открыть окно и крикнуть. - Спокойной ночи, Мун. Ой дурак… Девушка оборачивается, выдавливая из себя улыбку. - Спасибо за извинения… Для меня это было важно. Дожидаюсь, пока девушка не скроется за дверью своего дома и только потом давлю на педаль газа. На лице застывает легкая, едва заметная улыбка. Первая маленькая победа в моем кармане.