Так мало людей (которых я действительно люблю)

      Сотовый телефон Дика Грейсона завибрировал, оповещая о СМС. Он улыбнулся, увидев, что «Птичка» написала ему сообщение. Дик все ещё думал, что поступил грубо с Тимом Дрейком-Уэйном, забрав плащ Робина. Он не хотел даже представлять, насколько ужаснее все было бы, если бы он не отвел Тима в сторонку и не объяснился.       Даже после объяснений, некоторое время спустя, Дик увидел, как исказилось от боли лицо Тима, когда Дэмиан Уэйн надел форму Робина. Это был тот же самый приступ боли, что и у всех прежних Робинов, когда они смотрели на яркие цвета и вспоминали, каково это — быть частью магии.       Тем не менее, Тим должен был быть в Сан-Франциско с Титанами, так что Дик надеялся, что не будет никакой чрезвычайной ситуации.       На сегодняшний вечер у него были особые планы. Это была их с Джейсоном годовщина. Год назад, сегодня, Дик наконец доказал Омеге, которого он игнорировал в течение многих лет после того, как Брюс Уэйн усыновил его — из чистой ревности, — что Дик будет любить и лелеять его вечно.       Джейсон обнажил шею перед Альфой, который отказывался проводить с ним время или признавать его хорошие качества, пока не стало слишком поздно чтобы что-то изменить.       И Дик хотел вновь пережить их годовщину, возобновив Брачный Укус.       Он вздрогнул, просто вспомнив, каким тихим и неподвижным был Джейсон для него, когда зубы Дика запечатлели его притязание на коже Джейсона, чтобы все видели. Джейсон редко бывал таким послушным и покорным, и Дик очень дорожил этим воспоминанием. Это доказывало, что Дик заслужил доверие, которое он почти непоправимо разрушил, игнорируя Джейсона, когда тот был моложе в течение многих лет. — Что тебе нужно, Птенчик? — спросил Дик, разблокировав телефон, чтобы прочитать сообщение.

Птенчик (12: 37 pm) «Дик, что ты, черт возьми, натворил?!!?»

      Прежде чем Дик успел ответить, сердце подпрыгнуло у него в горле от такого нехарактерного для Тима сообщения. Три маленькие точки появились и подпрыгнули, когда Тим напечатал еще одно сообщение. В чате появилась ссылка, за которой следовали два слова написанные большими буквами: ИСПРАВЬ ЭТО! Дик нажал на ссылку.       Его руки дрожали, когда он открыл аккаунт Джейсона Грейсона-Уэйна в Instagram. Джейсон почти никогда не пользовался этой штукой; он считал социальные сети бессмысленными. Поэтому, когда он действительно пользовался им, это было сделано для очень, очень острого замечания. Дик прокрутил страницу вниз.       На фотографии Джейсон сидел в маленькой кафешке. Перед ним стояла кружка с кофе. Но не это заставило сердце Дика забиться так быстро, что ему казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Джейсон был одет в огромный свитер безразмерного размера; Свитер был черно-синим — цвет Найтвинга — и с высоким воротником. Джейсон сделал снимок с направленной вниз камерой, так что никто не мог увидеть его шею, не говоря уже о Брачном Укусе.       У фотографии не было подписи. Да и не нужна она. Любой, кто хоть немного знал Джейсона, точно знал, что это значит. «Да пошёл ты».       Джейсон был Омегой, носящим цвета своего Альфы, чтобы скрыть видимые притязания своего Альфы. Он не мог сделать еще более очевидным для всех, кто их знал, что Дик облажался по-королевски. Телефон Дика снова завибрировал.

Птенчик (12: 43 pm) «серьезно, что ты натворил? Ты не мог испортить свою первую годовщину вчера. Даже ты не такой уж мудак, Дик»

.       Телефон Дика упал на тротуар, выскользнув из внезапно онемевших пальцев. Нет! Да, он работал сверхурочно над одним делом, но ведь на самом деле он не потерял целый день, не так ли? Неужели он действительно пропустил их вчерашнюю годовщину? И Джейсон не сказал ни единого слова, когда Дик, спотыкаясь, вернулся с работы в полном изнеможении и вырубился на диване.       Треск разбитого стекла выдернул его из мыслей. Он схватил свой телефон с тротуара, не обращая внимания на паутину трещин, и отчаянно потянулся к календарю. Ох, дерьмо.       И что же ему теперь делать? Как же он мог загладить свою вину перед Джейсоном? После всего, на что он пошел в первую очередь, чтобы доказать свою искренность . . . и он даже не мог следить за днями. Джейсон, должно быть, думал, что Дик либо забыл об их годовщине, либо не слишком заботился о том, чтобы отпраздновать ее. Ведь Омега уже была в его руках и отмечена как его собственная. Вот дерьмо.       Кафе, в котором Джейсон сделал снимок, было недалеко. Дик бежал всю дорогу. Он должен был все исправить; он не мог позволить Джейсону думать об этом слишком долго. Он не хотел, чтобы мысль о том, что годовщина их спаривания не была важной для Дика, утвердилась в голове Джейсона как факт.       Когда Дик рывком распахнул стеклянную дверь, колокольчик ударил так сильно, что на мгновение он испугался, как бы стекло не разбилось. К счастью, этого не произошло, но все посмотрели на яростное появление Дика в кафе. Все, кроме Джейсона.       Джейсон сидел за двухместным столиком, положив ноги на противоположный стул. Он демонстративно уткнулся в потрепанный экземпляр «гордости и предубеждения». И он даже не поднял голову, хотя Альфа-запах Дика был таким сильным, что он и сам чувствовал его. Несколько ближайших посетителей вежливо прикрыли носы.       Дик попытался взять себя в руки и вернуть контроль, но с каждой секундой Джейсон все больше ускользал от него, делая вид, что его не существует. Во всем кафе стоял невыносимый запах гвоздики и корицы. Такой сильный, что он едва не подавился им.       Он подошел к столу Джейсона и встал рядом с ним. Джейсон даже не соизволил взглянуть на Дика краем глаза. — Джейсон? — осторожно попробовал он.       Джейсон медленно перевернул страницу своей книги и продолжил чтение, словно не имел ни малейшего представления о том, чем все закончится, и отчаянно хотел узнать об этом как можно быстрее. Приняла ли мисс Элизабет Беннет Брачный Укус мистера Фицуильяма Дарси? Будут ли у них щенки? Каков же будет их конец? — Эм, мистер Грейсон, могу я вам что-нибудь предложить?       Наконец, оторвавшись от книги, Джейсон ласково улыбнулся официантке и сказал: — Дик с удовольствием съел бы цельнозерновой, пшеничный, безглютеновый рогалик и выпил бы чашку чая с гибискусом.       Дик прикусил язык. Ох, вау, Джейсон был взбешен. Конечно, он ожидал этого, но до сих пор не понимал, как сильно его глупая ошибка ранила Джейсона. Потому что когда Джейсон злился на кого-то по-настоящему и оправданно, то он становился чертовски мелочным.       Чай из гибискуса был ужасно кислым; Дик ненавидел кислую пищу. Серьёзно, есть ли на свете что-то ужаснее, чем безглютеновый хлеб или макароны? У них был такой вкус ... Дик содрогнулся. — Я сейчас же вернусь с вашим заказом. Вам нужно что-нибудь еще, мистер Грейсон-Уэйн? — спросила она.       Джейсон улыбнулся очаровательной медийной улыбкой, которую Брюс заставил их всех выучить, и сказал: — Пожалуйста, зовите меня мистер Уэйн. Это менее запутанно, учитывая обстоятельства. Эти слова ударили Дика, как нож в грудь. — И спасибо тебе, но у меня уже есть все, что мне нужно. — Всегда пожалуйста! — девушка просияла. Ее бета-аромат был ярким и цитрусовым, когда она смотрела на улыбку Джейсона. — Я сейчас вернусь с заказом мистера Грейсона.       Джейсон никогда раньше не отрицал, что фамилия Дика — его собственная, с момента их Спаривания. Но Дик раньше никогда и не забывал про их годовщину. Дело не было и не могло быть таким важным, как Джейсон. Дик ненавидел себя за то, что он настолько увлекся работой, что забыл нечто столь важное.       Но хуже всего было стоять рядом с Джейсоном и не обращать на него внимание, потому что он совсем не чувствовал его запаха. Джейсон носил пластырь, который блокировал его запах на публике. Он знал, что Дик из-за этого бесился, потому что он не мог учуять эмоции своей пары. — Ваш заказ! — сказала официантка, протягивая Дику маленький поднос.       Дик выдавил из себя улыбку и сказал: — Спасибо! — прежде чем принять его. Джейсон еще больше разозлится, если Дик нагрубит официантке. У Джейсона были свои чувства к людям, которые были полными придурками по отношению к работникам в сфере обслуживания людей. — Можно мне сесть здесь, пожалуйста? — как только эти слова слетели с его губ, Дик тут же пожалел о них. Потому что мгновение спустя ухмылка искривила уголки губ Джейсона, когда он спросил: — Я не знаю. А ты можешь?       Дик глубоко вздохнул и постарался сдержать свой гнев. Он напомнил себе, что это ничто по сравнению с тем, что он забыл об их Годовщине Спаривания. Особенно для Омеги Джейсона, которому было трудно доверять Альфам после того, чему он был свидетелем на Аллее Преступлений, а позже в Готэме и в других местах, как Робин. Джейсон был совершенно справедливо расстроен. Дик должен был это помнить. — Могу я, пожалуйста, присесть рядом с тобой? — спросил Дик.       Фыркнув, Джейсон перевернул еще одну страницу: — Это общественное кафе. Я им не владею, — он даже не снял ноги со второго стула.       Покраснев от смущения, потому что Дик нисколько не удивился бы, если бы кто-нибудь из завсегдатаев снимал все это на камеру, чтобы потом продать запись бульварной газете. Дик вытащил стул из ближайшего пустого стола после того, как поставил свой поднос. Стул взвизгнул, когда он перетащил его на небольшое расстояние. Дик сел, сгорбив плечи, и начал рвать безглютеновый рогалик на кусочки размером с птичий корм. — Мне очень жаль. — Хм, — Джейсон перевернул еще одну страницу. — Ты что-то сказал?       Дик смял в кулаке четверть рогалика, который не успел скомкать в тугой комок. Он попытался подавить свою Альфа-ауру, когда она вспыхнула, но потом сдался. Может быть, это поможет делу, если Джейсон учует, как ужасно чувствует себя Дик. Он почувствовал проблеск надежды, когда ноздри Джейсона раздулись. — Я все спланировал, — прошептал Дик. — Я не забыл; я потерял счет дням из-за ... — Дик искоса взглянул на ближайший столик девочек-подростков, которые выглядели слишком увлеченными подслушиванием, — ... ночной смены. Но я все спланировал, Джейсон. И я клянусь тебе, что никогда не забывал. Джейсон сделал глоток того, что пахло действительно потрясающим кофе: — О? Дик поморщился и принялся вертеть ручку своей чашки, даже не делая вид, что пьет из нее: — Альфред собирался приготовить тебе ту же еду, что и в первый вечер, когда Брюс привел тебя домой. И я собирался отвезти тебя на прогулку по побережью, чтобы мы могли уйти от светового загрязнения. Я купил пять шерп-одеял и положил их в багажник Мазерати, чтобы ты построил для нас маленькое гнездышко. Чтобы мы могли прижаться друг к другу и смотреть на звезды, как на нашем первом свидании. Клянусь, Джейсон, я не забыл об этом специально. Глаза противно защипало. Он ненавидел себя за то, что причинил Джейсону такую боль. — Дерьмо, я не могу этого сделать, — прошептал Джейсон. — Черт, не плачь, Дик. Прости. — О чем ты? — спросил Дик. Разве в этом была хоть какая-то вина Джейсона? Дик был тем, кто все испортил.       Джейсон потупил взгляд, когда поднял руку и снял с шеи блокирующий запах пластырь. От него так сильно пахло виной, что Дик вздрогнул. — Демоническое отродье хвасталось, что знает твои супер-секретные планы на нашу годовщину. Он поспорил со мной, что я не смогу вытащить их из тебя, как бы ни старался. Так что ... Я попросил Тиммерса взломать твой телефон, изменить дату и он согласился помочь мне в обмен на услугу в будущем. — Ты....       Рот Дика открывался и закрывался, пока он пытался осмыслить новую информацию. Он ничего не испортил. Годовщина их Спаривания сегодня, как он и думал с самого начала. — Ты заказал мне рогалик без глютена и чай с гибискусом! — прошипел Дик.       Джейсон уставился на него с широко раскрытыми ошеломленными глазами. А потом он рассмеялся — громко, глубоко и раскатисто. Джейсон рассмеялся так сильно, что его плечи затряслись, а по лицу потекли слезы. Все, что Дик мог сделать, — это уставиться на него.       Потому что Джейсон всегда сногсшибателен, но он никогда не выглядел так прекрасно, как тогда, когда искренне смеялся, его глаза блестели от радости, а запах источал удовлетворение.       А потом Джейсон ухмыльнулся ему и запустил пальцы в горловину огромного свитера, оттянув ткань вниз, чтобы Дик мельком увидел его Брачный Укус, и пообещал: — Я извинюсь перед тобой сегодня вечером.