Затянутые в водоворот

Дикая неуправляемая радость заполняла всё его существо. Вибрирующее осязаемое чувство экстаза сродни сексуальному поднималось откуда от ног, покалывая их иголочками, и распространялось по всему телу волнами, накрывая его безумной эйфорией, заставляющей кричать, заглушая голос ветра. Даже смерть Вити не могла омрачить его счастье. Он сам мчался, как ветер, как вольная птица на крыльях свободы. Он рассекал воздух, превратившись в единый организм со своим мощным ревущим зверем. Он летел, как чёрная стрела, приникнув к могучей рогатой голове своего монстра. Его несло на волне удачи, словно сама капризная богиня судьбы вдруг улыбнулась и взяла за руку. Он знал, что всё будет так, как он захочет. И Нина будет ждать дома, Нина примет его. Нина оказалась дома. Она открыла ему. Правда, лицо девушки при этом не засветилось от радости. — Любопытно, Абрикосов, что тебе надо? — Нина повернулась и пошла к дивану, куда села, откинувшись небрежно на спинку и положив ногу на ногу. Её короткое одеяние при этом задралось, заставив член Стаса шевельнуться. Он прошёл следом и сел рядом, пожирая взглядом её полуобнажённое тело. Она встала, глянув рассеянно, и направилась в спальню, бросив на ходу: — Я за телефоном, не ходи за мной. Он последовал за ней, доставая из рюкзака свой издевательски скромный подарок. — Вот, Нина, с прошедшим днём рождения, — сказал он, протягивая ей коробочку. Она с презрительной миной взяла, раскрыла, и рот её скривился. — Ну прости, что заслужила, — улыбнулся Стас. Она сузила свои красивые глаза и поджала губы. — Я ведь хотел тебе купить у Антоновой мамочки серьги почти за триста штук, — сказал он значительно. Она усмехнулась и сунула коробочку назад ему в руки. — Ты думал, если подаришь мне их, то я посмотрю на тебя другими глазами? Абрикосов, наивный тупица, — она подошла к комоду, на котором стояла та большая кубической формы шкатулка, о которой говорил Антон, и нажала куда-то в нижней её части. Шкатулка, как робот-трансформер, начала раскрываться крыльями в стороны и головой-крышкой вверх. Содержимое засверкало блестящим металлом и камнями. — Видел? Здесь не меньше, чем на пятьдесят миллионов, не пугайся, рублей. Так неужели ты думал впечатлить меня серьгами, купленными «у Антоновой мамочки»? — передразнила она. Стас не знал, чем побить её карту, поэтому сказал: — Ты что-то против неё имеешь? Хорошая женщина. Она засмеялась. — Скучный ты, Абрикосов, и тупой. Дружишь с этим прирождённым жиголо и думаешь, что вошёл в круг общения этой хорошей женщины. Ну-ну, оставайся в своём заблуждении. — Вон почему Антон тебя терпеть не может. Ты считаешь его жиголо. — А кто он? — натурально удивилась Нина. — Жиголо, дешёвка, проститутка. Торгует телом и лицом. Продался бабушке. Продастся любому, кто заплатит больше. — А ты сама-то кто? — вспылил Стас, его задел презрительный тон девушки. — Ты не продаёшься? Киру, например? Нина моментально изменилась в лице. — Убирайся! Зря тебя впустила! Думала, скучно, поболтаем, а ты как был быдлом, так и остался им! И не смей себя сравнивать с Киром, ты его мизинца не стоишь! А что касается меня, запомни, Абрикосов, меня папочка с мамочкой обеспечивают, родные папочка с мамочкой, а не вот это вот, что у всяких жиголо и содержанок. — Сколько презрения к простым нищебродам, Нина! — Стас деланно удивился. — А надарили это всё тоже папочка с мамочкой или часть ты насосала? — Уйди! Убирайся! Пошёл вон! — она изо всех сил ударила его в грудь двумя кулачками. Стас перехватил её запястья и смотрел насмешливо на попытки девушки освободиться. Она пребольно пнула его по колену. Он невольно застонал и, неловко подворачивая ногу, упал на пол, роняя Нину на себя. — Хотел с комфортом на кровати, но ты торопишься, будем здесь, — сдавленно проговорил он, подмяв завопившую девушку под себя. — Отпусти меня, придурок! Скотина! Убирайся отсюда! — кричала Нина, стараясь столкнуть его. Она боролась, как тигрица. Царапалась, дёргала его за волосы, а когда он завёл её руки за голову и зафиксировал их, прижав к полу, пыталась укусить. — Не смей, урод, тебя закопают живьём! — завизжала она, почувствовав его руку между своих ног, и изо всех сил, приподнявшись, долбанула его головой по носу. Стас едва успел отпрянуть, но попало ощутимо. От боли потемнело в глазах. Он разозлился, схватил девушку за волосы и несколько раз приложил головой об пол. Она обмякла. Он, уже не торопясь, задрал на ней одежду, сорвал трусики и, дрожа от желания, ворвался в расслабленную вагину. Он тискал её красивую грудь и гладил ладонями идеальное тело, стараясь урвать впечатлений по максимуму и не обращать внимания на боль в колене. В этом состоянии эйфории кончил, но кураж не растерял, наоборот, энергия зашкаливала, ведь его ждал у подъезда верный чёрный зверь, послушный воле хозяина. Он поднялся, застёгивая джинсы, и тут взгляд упал на шкатулку, что стояла, раскрывшись и сверкая сотнями огней, как диковинный космический аппарат, готовый взлететь. Идея, что пришла в голову, заставила хищно усмехнуться. Он схватил свой рюкзак, распахнул и принялся ссыпать в бездонное нутро содержимое шкатулки. Украшения полетели блестящим дождём, звеня и позвякивая. Те, что были утоплены в гнёзда, он торопливо вытаскивал и стряхивал в кучку к другим. Потом отшвырнул шкатулку в сторону, застегнул рюкзак и отправился в свою новую жизнь.