Не потерять себя

***

      Ночную тишину пронзил крик спящей девушки, она неосознанно ворочалась на кровати. Холодный пот, шедший градом, перемешивался со слезами, которые непроизвольно текли из глаз. Тонкая венка пульсировала на виске, тяжело перекачивая кровь. Сжав руками простыни, из горла вырвался ещё один хриплый стон. Бледное лицо исказила боль, будто бы то, что проецировало её сознание действительно было физическим мучением, резкая судорога пробила всё тело, заставляя выгнуться на мокрой простыни, далеко не от наслаждения. Метания Кассиопеи походили на попытки вырваться из чего-то или кого-то, последний вскрик и вот Касси сидит на кровати, пытаясь отдышаться. Кто-то схватил Касс за руку, заставив подскочить от испуга, не открывая глаза она слышала чей-то шепот и постепенно возвращалась в реальный мир.       -Тише, тише, это я.- узнав голос Сириуса, девушка подскочила к нему и обняла, крепко прижавшись. Почувствовав, что брат гладит её по голове, гриффиндорка постепенно успокаивалась.       -Что тебе снилось, Кисси? — мягко спросил Сириус, выпуская девушку из объятий и обеспокоено пытался разглядеть в темноте её лицо, совсем забыв про палочку или светильники, оставив в голове только переживания о сестре.       Пару глубоких вздохов и попыток заговорить лишь отдавались в ночную темень хриплыми обрывками, казалось бы несвязных фраз.       -Я.я не могу, я не х.хочу рассказывать., можно п.покажу? — всхлипывая произнесла девушка, пытаясь вытереть слёзы тыльной стороной ладони, она вдруг почувствовала, как трясутся её руки.       -Конечно можно, но как? У тебя есть Омут? — округлив глаза, удивленно спросил Бродяга.       Касси ничего не ответила, лишь подошла к, казалось бы обычной стене за кроватью, постучав палочкой какую-то комбинацию, достала Омут из открывшегося тайника.       -Вау, но как, как ты это сделала? — шокировано спросил Сириус, подходя к сестре.       -Давай все вопросы оставим на потом.-устало ответила девушка, поставив стакан с водой на тумбочку и концентрируясь на нужных деталях, она вытянула из виска переливающуюся нитку воспоминаний и добавила их в Омут.       Шум, крики, звуки заклинаний давили на девушку, грозясь разорвать её черепную коробку такой какофонией, стоя посередине, она добавляла во всю суету боя ещё и свой громкий хохот, привлекая к себе внимание, вмиг её лицо стало непроницаемым, лишь ухмылка смиренно покоилась на её, испачканных собственной кровью, губах. Статная девушка вышагивала к четырём, стоящим к ней спиной, юношам. Палочка взметнулась вверх, вырисовывая в воздухе молнию, отправляя в полёт зелёный всполох искр, после этого движения один парень из четвёрки молча упал навзничь, создавая лишь еле слышный звук удара бесчувственного тела о землю. Ещё трое живых повернулись, их лица перекосила гримаса боли, страха и удивления перед той, что легкомысленно убила их друга.       -Касс, что ты творишь, это ты вообще? Ты, ты что наделала? Это же Питер! Парни, эй, она того? Предательница? — крикнул Джеймс Поттер, стоящий плечом к плечу с остальными Мародерами. Его и без того лохматые волосы были чуть осажены пылью и пеплом, но всё также похожи на гнездо, в некоторых местах пряди были слипшимися от крови.       -Ох, Джейми, ты пожалеешь, что посмел повысить на меня голос.- прошептала мисс Блэк. Её шёпот не услышал никто, если бы не то, что он прозвучал только в головах ребят. -Экспиллиармус! -отчаянный возглас одного из парней- Ремуса Люпина.             Помимо шрамов, оставленных во время полнолуний, его щёку украшали ещё пару кровавых полос, не слишком глубоких и длинных, но приносящих ощутимый дискомфорт, правда больше всего его уродовал ужас замерший в его теплых глазах.       Заметив, что заклинание Лунатика было не более, чем отвлекающим манёвром, Кассиопея перевела взгляд на своего старшего брата. Тот, не отводя от неё глаз, что-то шептал, но не успел довести начатое до конца- его поразил красный луч, заставляя кричать. У него подкосились ноги, Сириус упал на землю, перекатываясь с бока на бок он поскуливал, пытаясь справится с болью, его грудь тяжело вздымалась, громкий крик постепенно стихал, становясь более хриплым. Поттер и Люпин с ужасом наблюдали, представшую перед ними, картину, друзей будто бы сковало невидимыми цепями, не сумев справиться с нараставшей паникой они поочередно получали красные лучи, вырывавшиеся из палочки, видимо уже бывшей, Мародёрки. Заставив всех троих корчиться на земле от неимоверно сильной боли. Прекратив недолговременную, похожую на развлечение, пытку, Кассиопея приблизилась к парням, те лишь чуть слышно болезненно постанывали, предпринимая бесполезные попытки подняться или хотя бы взять в руки палочку.       -Ты не такая, это не ты, это не ты.- словно в бреду шептал Бродяга, голова, еле видно, отрицательно качалась из стороны в сторону, руки подрагивали, словно в каком-то приступе.       -О нет, братик, это я, твоя любимая сестрёнка, ты забыл меня, вот тебе и последствия.-по-детски притворно она губы надула, хотела коснуться к щеке своего старшего брата, да только тот от неё, словно от Авады шарахается.       Вынырнув из воспоминаний Сириус с лёгким испугом, зарождающимся в груди, глядит на уже почти спящую Касси. Парень размышлял, может ли этот сон стать предсказанием, всё-таки его сестра никогда не выражала негативные мысли по поводу Непростительных. Да и их матушка в детстве частенько разговаривала со своей дочерью тет-а-тет, после таких встреч Кассиопея выходила заплаканная и старалась меньше выходить на улицу к маггловским детишкам, с которыми они вдвоём успели немного подружится, втихую ускользая из дома, предпочитая им не совсем радужные книги в семейной библиотеке. А на первых курсах вообще держалась особняком или в компаниях отпрысков чистокровных. Может быть…       -Стоп! -вслух, незаметно для себя, сказал Бродяга. От этого сонная Кассиопея подскочила на месте и уставилась на него. -Сириус, всё нормально? — озадаченно спросила Кассиопея подсаживаясь ближе к брату, но поняв, что вопрос был нелепым после просмотренного им сна, она просто смотрела него, словно чего-то ожидая. Видя, что он напряжен и что-то обдумывает, девушка не решилась мешать, просто сидела и, борясь со сном, напряженно размышляла о чём-то своём. -Знаешь, это обычный кошмар, я ведь знаю тебя, ты бы в жизни не использовала Непростительное, тем более к своему любимому брату.- выдав свой вердикт, Сириус ухмыльнулся на последних словах и распростёр руки для родственных объятий. Кассиопея кинулась на него, повалив на кровать. Оба улыбались, но чувства были непонятны, всё-таки за окнами было смутное время, а ещё и всякие кошмары были не к месту. За такими невесёлыми мыслями, гриффиндорцы уснули в объятьях друг друга.

***

      -Рем! -воскликнул Джеймс Поттер, несясь по Косому переулку навстречу другу, которого не видел три месяца, сбивал прохожих, при этом умудряясь тащить за спиной запыхавшегося Хвоста.       -Эй, Сохатый, аккуратнее! — смеясь обнимал Люпин Джима и Питера.       -Вы не видели случаем наших пропащих Блэков? — отстраняясь от друзей и указывая рукой на книжный магазин, как бы призывая пойти туда, спросил Лунатик. Переглянувшись между собой, ребята ответили отрицательным кивком.       -А, точно! — озарение пришло к Поттеру, покачав головой в знак своей глупой растерянности, — У Блэков приём, нам с семьёй туда нужно будет прийти, как я мог забыть! Кажется, нашим друзьям будут подбирать спутников жизни.       Ремус чуть удивился, сложив губы в букву «о» и вроде как погрустнел, но его перемене в настроении не уделили внимания, к счастью для самого Люпина.

***

      В загородном Блэк-хаусе уже пару дней повсюду шныряли домовые эльфы, завершая приготовления к, несомненно шикарному балу. Весь Блэк-Мэнор был начищен до блеска, все до ужаса дорогие антикварные, родовые и любые, какие можно было отыскать, драгоценности, были специально выставлены на видные места, как бы хвастаясь, но в качестве мер предосторожности всё равно были защищены и прикреплены парочкой надёжных чар, мало ли кто к ним с какими намерениями зайдёт. Бальный зал сиял от чистоты и украшений, что удачно вписывались в интерьер и подходили под время года, не вызывая чувства излишества.        Вход в зал открывали массивные двери из необычной древесины, контраст цветов вызывал интерес, изысканные узоры переплетались между собой, представляя из себя немыслимые рисунки. Пол, устланный мраморными плитами, инкрустированными перламутром, крошками драгоценных камней и морскими раковинами, превосходно сиял при солнечном свете, пробивающемся сквозь арочные, в пол, окна. Рамки окон были отделаны благородным золотом, что прекрасно подходили под потолок, украшенный парой хрустальных люстр. На стенах висели полотна известных художников.       Чувства стиля было у Блэков в крови- этот факт не отнять. Всё помещение сияло, сверкало изнутри, не вызывая раздражающих пятен в глазах. Вальбурге не хотелось упасть в грязь лицом перед потенциальной будущей семьёй. Мадам Блэк надеялась, хотя нет, была уверена, что каждая, из «Священных двадцати восьми» присутствующих семей, вожделела смешать свою кровь с кровью Блэков. Как бы сильно она не ненавидела двух своих отпрысков, осознание того, что они невероятные волшебники не могло уйти бесследно.

***

      Странные чувства с утра были новы для Кассиопеи, кроха неизвестности с каждой минутой нарастала, делаясь удушливым комом поперёк горла. Вроде всё как обычно, это был не первый бал, не первые хлопоты с презентабельным образом, но. Всё портило это но. Хмурясь, мисс Блэк доставала своё платье из огромного шкафа, хоть и вещей в нём было всего на половину, что-то мешало заменить его. Может быть воспоминания, как в нём она пряталась от грозного внешнего мира или просто от своих братьев во время пряток. Даже в этих чёртовых досках была неизвестность.       -Рикко! Будь добр, помоги мне справиться с этим глупым платьем.- позвала Касс на помощь, когда во время своих раздумий, она запуталась в платье. Кассиопея Блэк в кои-то веке угодила своим выбором родителям, да и сама не считала его «глупым» как выразилась только что. Ещё тогда, увидев платье на витрине, она поняла, что этот вариант превосходил все ранее просмотренные одежды. Черное платье в пол, открытые плечи и пикантное декольте, лишь две лямки шёлковой ткани прикрывали грудь юной девушки, которая несомненно готова была покорять всех. Поблёскивающая атласная юбка струилась у ног девушки, плавно двигаясь при каждом движении тела. Тонкие золотые нити вплетались по краям лифа и делали акцент на талии. Обувая чёрные, под цвет платья, туфли Кассиопея задумалась. Сегодня ей будут присматривать жениха, а ведь ей только пятнадцать лет. Не так ей хотелось жить. С детства она мечтала о любви, о том, что когда-нибудь она встретит принца и они будут жить долго и счастливо. Касс усмехнулась своим мыслям и вспомнила, как была влюблена в своего зеленоглазого друга Сандро, ох уж эта детская влюблённость на втором-третьем курсе. На данный момент сердце юной мисс Блэк было свободно, его частично занимали разве что друзья. Прервав свои размышления, гриффиндорка подошла к туалетному столику, начав разглядывать своё отражение в зеркале, она заметила лишь синяки под глазами из-за постоянного недосыпа. Взяв свою любимую помаду, она мазнула бардовым цветом по губам, тем самым оттеняя их и подчёркивая бледную кожу.       -Кисс…-начал было говорить зашедший в её комнату Регулус, но остановился и взглядом полным удивления и восхищения уставился на сестру и всё что он смог выдавить и себя это тихое, — вау!       -Ну где вы оба застряли, мать с нас шкуру сдерёт! — из коридора послышался грозный голос Сириуса. Этот юный бунтарь пытался выделываться перед матерью, ведь мириться с ролью зверюшки, которая ищет хозяина, он не собирался и поэтому решился на поистине безрассудную мысль- побег в бальную ночь. Благодаря напоминанию о матери девушка засуетилась и впопыхах стала искать свою палочку, чуть не споткнувшись о собственное платье. Услышав тихий смех у двери, она заметила волшебное деревко в руках одного из своих братьев, что уже быстрыми шагами удалялся от двери, Кассиопее ничего не оставалось, кроме как побежать за воришкой. Нагнав его на лестнице, Рег и она столкнулись с рассерженной мадам Блэк, что видимо не смогла дождаться их и сама решила подняться. Но на удивление матушка не стала кричать, лишь укоризненно, с ноткой недовольства цыкнула. Наверняка ей не хотелось портить такой знаменательный вечер.