Герои: таких уже не будет

Троица гарпий устроилась прямо на коньке дома, аки резные фигуры на носу корабля. Внизу столпились перепуганные крестьяне... Человеческая армия ушла на север — у нее не было сил, чтобы защищать мелкие рыбацкие деревушки, вроде этой. Впрочем, нигонцам и их союзникам тоже было не до разорения деревень — целенаправленным нападениям подвергались более важные объекты, вроде шахт и лесопилок, а всех мелких поселений было и на карте-то не найти... И все же нельзя сказать, что война обошла их стороной — любые армии нуждались в провизии, а кормиться одной только охотой получалось далеко не всегда. Следовательно, маркитанты обеих сторон наведывались в деревни и забирали у крестьян еду — иногда за деньги, а иногда и просто так. Когда за дело брались гарпии, это наверняка означало второе. Нигонская армия значительно превосходила своих врагов в возможностях разведки — ибо гарпии, в отличие от грифонов или пегасов, были невероятны многочисленны и притом неприхотливы. Они не требовали сопровождения другими родами войск и могли долгое время действовать независимо. И от чумы крылатые воительницы страдали меньше, чем все остальные — ведь они не имели привычки ошиваться в городах и лагерях, где в основном и можно было подцепить заразу. Потому, пока все, включая и их союзников, сидели в карантинах, они использовали свои преимущества в полной мере, действуя повсюду, до куда не добиралась вражеская разведка. Прямых столкновений с эрафианцами они избегали — ведь силами одних гарпий с целой армией не справиться, да и такие битвы с большим риском и малой добычей в принципе их не привлекали — все этого они сосредоточились на мародерстве и сборе продовольствия. Этой деревне не повезло больше прочих — дело в том, что эрафианские маркитанты уже побывали здесь пару дней назад и забрали все излишки провизии. «Реквизировали» — так это называется, когда этим занимаются твои собственные солдаты. Теперь за едой заявились гарпии, и это уже называлось «грабежом». Впрочем, крестьянам было не до размышлений над терминами... Седой старичок-староста слезно пытался убедить гарпий, что брать у них в деревне нечего. То была ложь — пока три крылатые воительницы вели переговоры, остальные уже обнаружили на складе бочки с рыбой и теперь перекладывали содержимое в сетку — чтобы удобнее было нести по воздуху. - Прошу, не забирайте — это последнее! - взмолился старик. Та из гарпий, что сидела по центру, насмешливо хмыкнула. Она отличалась от остальных — в первую очередь тем, что помимо крыльев из плеч у нее росли и вполне человеческого вида руки. Иными словами, то была карга. О каргах существовало несколько предубеждений — причем не только среди темных эрафианских крестьян, но и в самом Нигоне. Прежде всего, считалось, что все они стары и уродливы... конечно, это был полный бред. Гарпия либо рождалась с руками, либо без них — и в первом случае она имела все шансы получить звание «карги» уже в ранней юности, а во втором — не могла получить его никогда. Другое предубеждение состояло в том, что все карги — ведьмы и владеют жуткой и опасной магией. Это было не вполне так — наличие рук позволяло каргам изготавливать и использовать снаряжение, включая и магическое, но на способности напрямую не влияло. И даже имея их, лишь очень немногие гарпии могли скопить достаточно денег, чтобы позволить себе настоящую книгу заклинаний — а даже те, у кого эти деньги были, предпочли бы купить кольчугу, лук или саблю получше. Обставить свое гнездышко, завести десяток рабов, в конце концов — не всю же жизнь по чужим странам летать... Магия была дорогим удовольствием для всех народов Антагарича — и гарпии здесь не были исключением. Что касается той карги, о которой пойдет речь в нашей истории, то она воплощала все лучшее, что было в ее народе. Ее звали Келено, ей было девятнадцать лет, и она была молодой привлекательной шатенкой. Человек мог бы счесть черты ее лица слишком грубыми, а короткие стоящие дыбом волосы — неподходящими юной девушке, но в Нигоне, среди кривозубых гарпий и чумазых человеческих рабынь, она казалась писаной красавицей, так что даже многие медузы завидовали ее внешности... Волшебной книги у нее не было, но одно заклинание она все же смогла освоить, «записав» текст на своих запястьях в виде татуировок, как делали многие чародеи-любители. И в итоге, с расписанными руками, дорогой трофейной шалью на плечах, бронированным нагрудником, снятым с убитой девушки-рыцаря, и парой сабель на поясе, Келено выглядела, как самая настоящая атаманша. Что было чуть более важно, она, единственная из всей стаи, понимала эрафианский язык — так что и переговоры были на ней. Две ее куда более зрелые, но менее талантливые спутницы присутствовали лишь для того, чтобы поддерживать авторитет предводительницы — ну и оказывать психологическое давление на другую сторону. - Если вы заберете это, мы умрем с голоду... - «‎другая сторона»‎, между тем, продолжала завираться. В том, что ей врут, и у крестьян где-то припрятана еда, Келено не сомневалась — просто забираться лишний раз в тесные человеческие дома не хотелось. - Хватит врать! - крикнула карга старосте. Ее неприятный визгливый акцент в данном случае был весьма кстати, ибо делал слова еще более угрожающими. - Несите еду! - У нас больше ничего нет... - упрямо продолжал твердить старик. Впрочем, он и сам уже понял, что звучит не слишком убедительно, так что перешел к запасному варианту. - Но вы можете забрать этого ребенка — смотрите, она молодая и сильная! «Молодой и сильной» девочке, которую крестьяне вытолкнули вперед, было не больше десяти лет — Келено не слишком разбиралась в человеческих возрастах и судила в основном по росту. Тощий напуганный ребенок — гарпия наметанным глазом оценила и стоимость ее одежды, и тело под этой одеждой. Девочка может вырасти — но даже так на невольничьем рынке за нее можно будет выручить где-то пять-шесть золотых. И для этого ее придется нести, кормить, растить... Словом, счет не сходился, и Келено попыталась оценить девочку в другом ключе — как источник мяса. - Маленькая и костлявая, - заключила она в итоге. - Мало. Либо несите еду, либо мы заберем всех детей. Крестьяне разгневанно зашумели — как сразу и заподозрила догадливая карга, девочка, которую они предлагали, не была им своей, и предложение отдать других детей встретило совсем другую реакцию — теперь люди начали думать о сопротивлении. В предыдущей деревне, между прочим, местные сразу начали стрелять по гарпиям из луков — и те в итоге решили не связываться. Но на этот раз селяне, казалось, были настроены менее решительно, а в толпе можно было заметить женщин и детей. Потому Келено решила стоять на своем. - Выбирайте, - потребовала она. - Если у вас в самом деле нет еды, отдайте своих детей нам — так они хотя бы не умрут с голода. На самом-то деле, человеческие дети были им совершенно ни к чему — карга просто пыталась надавить, чтобы заставить крестьян самих отдать припрятанные продукты. Люди были намного мягкосердечнее гарпий и куда больше дорожили своими сородичами — вот если бы ее матери угрожали похищением ее дочерей, она бы и ломаного гроша за них не дала... Но в итоге Келено даже недооценила человеческую привязанность к детям — пока самые благоразумные крестьяне задумались о том, чтобы выполнить требования гарпий, трусливые бросились прятать детей, а глупые просто рыдали и молили о милосердии, кто-то один побежал и достал лук... Вот только на этот раз ситуация разительно отличалась от того, что было в другом селении — рассевшиеся по крышам гарпии ждали и даже жаждали сопротивления. Они уже были злы из-за того, что им пришлось отступить в прошлый раз, а тут еще и тупое человеческое нытье, и запах добычи, которую они уже предвкушали — словом, одинокому лучнику было их не остановить. Стоило ему натянуть тетиву, как хищницы сорвались с места и набросились на людей... Келено даже не почесалась. Она знала, что ее товарок уже не остановить — даже будь у нее такое желание, ее авторитета было явно недостаточно, чтобы прекратить бойню. Конечно, глупо было тратить силы на этих крестьян, большинство из которых даже не пытались сопротивляться — и все ради добычи, которую можно было бы получить и без драки! Но они были гарпиями, в конце концов... Сама схватка была не менее важна для них, чем трофеи. Келено могла совладать с животными инстинктами и воздержаться от участия — но это не означало, что она не понимает чувства остальных. В итоге она холодным взором наблюдала за бойней, дожидаясь, пока ее соратницы успокоятся или же им потребуется ее помощь... Но помощь разбушевавшимся гарпиям не понадобилась. Сначала они растерзали всех сопротивлявшихся, затем настигли тех, кто пытался бежать, и растерзали, потом нашли тех, кто пытался спрятаться, и растерзали и их тоже. Были и те, кому повезло еще меньше — в основном молодые юноши — их ждало еще несколько часов унизительной пытки с ужасающим финалом. Ненасытные птицедевы слезали со своих жертв лишь после того, как убеждались, что те больше ничего не могут им «дать» — а затем пожирали заживо, начиная с интимных частей тела. Келено смотрела на своих девушек с неодобрением. Не то,чтобы она сама обращалась с самцами как-то иначе — но для всего есть надлежащее время и место. Они сейчас на войне — разве стоит сейчас вынашивать детей? Как это повлияет на боеспособность стаи, если половина ее членов отрастит себе животы? - Иди и скажи им уняться, - обратилась юная карга к сидевшей рядом с ней пожилой гарпии. - Что я, дура? - отозвалась та. - Не хочу, чтобы мне глотку перегрызли. Инстинкт размножения у молодых гарпий был слишком силен — во время совокупления они воспринимали всех сородичей, как соперниц, и запросто могли загрызть насмерть тех, кто подойдет слишком близко. Старая гарпия хорошо это знала — и ее куда больше удивляло не поведение этих девушек, а то, что Келено ведет себя не так, как остальные. Много ли проку в том, что ты родилась одаренной, если ты не передашь свои таланты детям? В итоге, пока карга неодобрительно смотрела на совокупляющихся товарок, старшие гарпии неодобрительно смотрели на нее саму. - Вам что, заняться нечем? - огрызнулась она, заметив эти взгляды. - Обыщите дома. Наконец со всем было покончено. Последние жертвы расстались с жизнью, трупы были обобраны до нитки, добыча разложена по мешкам, головы убитых крестьян насажены на колья, а к дверям разграбленных домов прибиты таблички с надписями на эрафианском языке, уведомлявшими о том, что жители деревни были казнены за отказ подчиниться «законным властям Эрафии». Последнее придавало хоть какой-то смысл этой глупой бойне — хотя если некоторые из местных все еще желали сопротивляться после сожжения Кариатеда, навряд ли еще одна разоренная деревня смогла бы их переубедить... К огромному облегчению Келено, ее товарки, по крайней мере, не стали убивать маленьких детей. Не то чтобы она испытывала сострадание к человеческим детенышам — скорее то было отвращение к бессмысленному кровопролитию. Дети-то уж точно никак не могли помешать гарпиям забрать из домов всю еду и ценности. Мяса на них было немного, а расправу над ними даже за охоту нельзя было считать — так к чему тратить силы? Но радость карги была недолгой — ее соратницы задумали нечто еще более бессмысленное. Они согнали детей в кучу и начали связывать их веревкой... - Ну вот что вы творите? - Келено спустилась на землю, чтобы сделать своим глупым подчиненным выговор. - Ты же сама сказала — заберем детей, - эти идиотки явно не понимали, что делают не так. Не говоря уже о том, что они приняли угрозы Келено людям за чистую монету! - Зачем они вам? Как вы их потащите? Вы понимаете, что вам дадут по одной монете за две штуки?! - Келено, не ворчи, - простые гарпии плохо разбирались в математике. Монета — это лучше, чем когда ее нету — вот и все, что они понимали. О том, что эта монета не будет стоить их усилий, они не задумывались, а разумные аргументы не по годам мудрой карги звучали для них, как обычное брюзжание. - Вот, возьми, я нашла горшочек с медом. Чтобы умилостивить свою предводительницу, разбойницы начали делиться с ней добычей. В итоге, хотя сама она и не участвовала в обыске домов, вскоре у нее в руках оказалась куча самых разных безделушек, начиная от крестьянских чепчиков и заканчивая оленьими рогами, которые, видимо, висели на стене в доме деревенского охотника... Келено могла лишь раздосадованно вздохнуть. Стая гарпий не была настоящей армией, а она сама была в ней вожаком, а не командиром — ее привилегии ограничивались правом на долю в добыче, а если бы она отдала приказ, который все остальные не желали исполнять, они в лучшем случае не обратили бы внимания, а в худшем — прикончили бы свою предводительницу и выбрали бы новую. Более того — даже если она будет отдавать «хорошие» приказы, однажды одна из молодых гарпий может покуситься на ее место. Позиция Келено была защищена тем, что лишь она здесь была каргой — но ей ни на минуту нельзя было ослаблять бдительность. Поняв, что переубедить «идиоток» не выйдет, карга задумалась о том, как выйти из ситуации с наименьшими потерями — нельзя было позволить им бросить часть добытой провизии ради живой добычи. Демонице-командующей было совершенно все равно, чем еще занимаются стаи гарпий, но снабжать ее войска они были обязаны точно в срок. В первый же день после своего прибытия суккуб ясно дала это понять — предводительницы стай, не пожелавших сотрудничать, были пойманы и казнены. Келено видела своими глазами — их насадили задницами на длинные шесты, а к ногам привязали по гире... само собой, разделить их участь она не хотела. Ее стая должна была доставить провизию точно к прибытию нигонского корабля — через три дня. Если вместо этого они заявятся с толпой бесполезных детей, нетрудно понять, кому придется отвечать... - Эй, ты, пойди сюда! - Келено заметила в толпе напуганных детей девочку, которая не плакала. Это была та самая, которую крестьяне предлагали отдать им сами. Карга заподозрила, что девочка вовсе не из этой деревни — скорее всего, она потеряла свою семью в Кариатеде или где-то еще, а местные ее просто приютили, а потом, когда поняли, что никакой пользы от нее не будет, решили избавиться... Все могло быть и совершенно иначе, но одно было ясно — оплакивать этой девочке здесь некого. Впрочем, она все равно была напугана и не спешила исполнять приказ... Но другие гарпии сразу же схватили ее и подтащили к предводительнице. - Тебе нравится эта девочка? - они явно были обрадованы тем, что Келено согласилась взять пленников. - Бери ее себе! Карга проигнорировала очередную попытку подкупа. Она подобрала метлу, валявшуюся на крыльце одного из домов, и выдернула из нее несколько прутьев. - Как зовут? - по-эрафиански спросила она у маленькой пленницы. - Элен... - испуганно отозвалась та, прикрывая голову руками. Келено усмехнулась. Этот ребенок явно был знаком с розгами не понаслышке. - Будь погонщицей, - объявила карга, вручая девочке прутья. - Знаешь, где солнце встает? - на всякий случай она показала направление пальцем. Ее эрафианский был далек от совершенства. - Вот гони всех остальных в ту сторону. Мы будем наблюдать сверху, - она показала на небо. - Кто попробует сбежать — того съедим. - Я не хочу... - прошептала пленница. Она дрожала от страха, но все же посмела возразить. - Я не умею такого... - Ну тогда тебя съедим первой! - пригрозила гарпия. Когда она ругалась, то произвольно смешивала эрафианские и нигонские слова, отчего выходило еще страшнее. - Ты думаешь, вы нам нужны, что ли?! Денег за вас не получишь — одна обуза. Эти идиотки надеются вас продать, но скоро им надоест за вами следить, и тогда они сообразят, что годитесь вы только на мясо! - Не надо на мясо! - взмолилась девочка. - Лучше продайте! Вам же нужны деньги, да?! Она специально кричала громко, пытаясь убедить как можно больше гарпий. Келено усмехнулась — уже во второй раз. Эта девочка понимала, как устроена жизнь. - Они не понимают твоего языка, дура, - сообщила юной пленнице карга. - Хотя твое имя похоже на мое — значит, хоть немножко мозгов у тебя должно быть. Делай, что велят, и умрешь последней. Поняла? - Эту не связывать, - по-нигонски распорядилась Келено, когда рыдающая «погонщица» активно закивала головой. - Они пойдут по земле, а мы будем следить сверху. Всем ясно? Берем мешки и полетели! - А может мешки тоже они понесут? - предложила одна из молодых гарпий. - Ты помереть тут собралась?! Они и так еле плестись будут! На, держи, - карга всучила спорщице самый тяжелый мешок с зерном и сопроводила приказ подзатыльником. - С твоими крыльями на тебе троглодитов возить можно! В качестве маркитанток гарпии были хороши во всем, кроме одного — переноски тяжестей. Набравшая полные мешки добычи стая двигалась короткими перелетами на малой высоте — в отличие от эрафианских грифонов, парящих высоко в небе, где на них мог напасть лишь дракон или мантикора, гарпии летели так низко, что стоящий на земле человек мог дотянуться до них, просто подняв руку... Более того — через каждые сто ярдов они опускались на землю и отдыхали — якобы, дожидаясь, пока подойдут их пленники. Полсотни «перелетов» по сто ярдов заняли два часа, а после гарпии потребовали «настоящий» привал. - Эй, человеческий ребенок! - Келено окликнула «погонщицу» Элен. Называть ее по имени было неудобно — уж слишком оно походило на ее собственное. - Кто-нибудь из них тебя не слушался? «Настоящий» привал означал, что сейчас горе-маркитантки откроют свои мешки и начнут пожирать драгоценные продукты — те самые, за доставку которых их предводительница отвечала своей... кхм, жизнью. Однако бессовестное дитя явно не понимало ее намеков и лишь мотало головой. Наблюдательная карга заметила, что Элен не прибегает к прутьям, которые она ей дала, а использует лишь уговоры — похоже и «сдавать» своих девочка не собиралась. - Тогда, может, хочешь отправиться в котел сама? - раздраженно поинтересовалась гарпия. Ее голодные товарки уже достали походный котелок и развели под ним огонь, а теперь дрались между собой, чтобы решить, из чьих запасов взять ингредиенты для похлебки. Услышав угрозу, девочка оторопела и жалобно захлопала ресницами, но так и не произнесла ни слова. - Ладно... - вздохнула Келено. На самом деле ей не очень-то хотелось есть этого костлявого ребенка. - На следующем переходе запоминай тех, кто создает проблемы. В итоге похлебка получилась без мяса — карга запретила брать из добычи, надеясь, что так остальные поскорее решатся сожрать бесполезных детей, но те пока еще упрямились. Ну а на следующем переходе их отряд натолкнулся на лагерь беженцев. В общем это было и не удивительно — их было теперь полно по всей Эрафии. Для нигонцев такие лагеря служили надежным источником не только рабов, но и наемников, потому их предпочитали не разорять без надобности — пока лагерь действует, в него продолжат стекаться люди. Вот только этот лагерь был пуст... то есть живых в нем не было. Такие вещи тоже случались во время чумы — беженцы или неосторожно приняли кого-то, кто был заражен, или же сами принесли с собой больных, не желая их бросать. В итоге эпидемия охватила весь лагерь — и в таких случаях спасения уже не было. В городах еще можно было посылать к больным лекарей или устанавливать карантины вокруг зараженных районов, но в стихийных поселениях, где царили бардак, бедность и антисанитария, болезнь распространялась со скоростью лесного пожара. Порой какому-нибудь охотнику выпадало счастье оказаться вне лагеря во время вспышки чумы, и тогда, вернувшись через несколько дней, он находил весь лагерь вымершим... Ну а сейчас в роли такого «охотника» выступили наши гарпии. Их глазам предстали покосившиеся палатки, потухшие костры и мертвые тела, лежащие как попало, ибо погребать их было некому. Чуть дальше по дороге обнаружилась еще более удручающая картина — мужчина и две женщины, молодая и старая. Похоже, семья пыталась сбежать из охваченного болезнью лагеря. Старая женщина была больна и лежала в повозке, которую тащил ее муж — но в итоге они оба умерли. Молодая женщина сидела над телами своих родителей — тоже мертвая... Даже бессердечных гарпий впечатлило это зрелище — хотя это не помешало бы им обшарить трупы, если бы Келено не запретила строго-настрого. Она приказала подчиненным держаться подальше, а юным пленникам и вовсе велела обойти чумной лагерь за полмили. Карантинные меры, которые ввела их командующая-демоница, были, может, и не эффективнее, но уж точно намного проще традиционных — заболевших просто бросали в огонь. Лучше было перестраховаться... Однако из-за того, что их предводительница была так строга, гарпии теперь еще крепче держались за ту добычу, что уже успели награбить — включая и пленников. Они согласны были голодать, но есть их не собирались. И вот, на второй день пути случилось как раз то, чего Келено боялась и о чем предупреждала — на них напали. Это не было похоже на организованную погоню или отряд разведчиков — скорее небольшое подразделение отстало от основных эрафианских сил или же еще один отряд добровольцев направлялся в Кариатед, еще не ведая, что он разрушен. Три конных рыцаря и десяток пеших слуг — не особо-то грозная армия — но увидев, что нигонские «разбойницы» похитили детей, они сочли своим долгом вмешаться. Пусть гарпии и не слишком высоко летали, обычно они, по крайней мере, были достаточно стремительны, чтобы скрыться от погони. Но в этот раз они, во-первых, тащили тяжеленные мешки с добычей, а во-вторых, были «привязаны» к плетущимся по земле детям. В итоге люди устроили им настоящий разгром. Келено только-только замедлила заклинанием одного из рыцарей, чтобы было проще наброситься на него сзади, как ее ударили обухом по правому крылу... Обух — это такое оружие, вроде молотка на длинной ручке. Крыло не сломалось, но пользоваться им стало куда труднее, и карга поспешила покинуть бой. Она не беспокоилась о том, что оставляет товарок — у них каждая была сама за себя. К тому же, если рассудить здраво, то эрафианцы поддались эмоциям и полезли на слишком сильного противника — гарпии все еще вполне могли победить. Но вот самой Келено угрожала смертельная опасность — если она предстанет перед своей стаей в таком состоянии, кое-какие завистницы непременно воспользуются возможностью, чтобы сменить руководство... на практике это означало, что ее или загрызут насмерть, или подвергнут еще более страшной каре — оторвут крылья и продадут в рабство, как обычную сухопутную тварь. Словом, карге нужно было убраться как можно дальше и залечить крыло, прежде чем она сможет вернуться в стаю. Бой проходил недалеко от берега моря, и Келено заприметила в паре сотен ярдов небольшую скалу, торчащую из воды. Туда нельзя было добраться по суше — следовательно, то было надежное укрытие для умеющей летать воительницы. Кое-как дотащив себя до места, раненая гарпия рухнула на камни... Очнулась она от странного теплого ощущения в подбитом крыле. Открыла глаза и чуть не окаменела — в прямом смысле слова... Над ней склонилась медуза — ужасная и прекрасная, как лучшие из представительниц ее вида! Многие соплеменницы Келено завидовали медузам. К какой бы расе ни принадлежал самец, гарпии могли овладеть им лишь силой — и все ненавидели их за это. А медузам вовсе не были нужны мужчины — но при том они были так хороши, что даже их враги восхищались их красотой. Ну а эта была оскорбительно прекрасна... Даже если бы боги собственноручно вырезали ее лицо из камня, они и то не смогли бы сделать его еще миловидней. Тонкие губки, аккуратный носик, большие глаза, змейки с золотистым узором на чешуе... даже раздвоенный язычок выглядел как минимум мило. - Эй, гарпия, - окликнула красавица обалдевшую каргу. - Вставай, я тебя вылечила. - Д.. да, госпожа? - пролепетала Келено, одновременно пытаясь отползти подальше. Сейчас дело было даже не в том, что медузы стояли в нигонской иерархии несравненно выше гарпий — в сущности, как и практически все жители страны — а в том, что они были намного сильнее, и если «госпоже» что-нибудь не понравится, ей достаточно просто сфокусировать на бедной девушке свой взгляд — и та мигом станет уродливой статуей. Юные незрелые медузы еще могли плохо владеть окаменяющим взглядом, но сейчас перед Келено была взрослая воительница в самом расцвете сил — перед такими троглодиты сразу падают ниц. Гарпии, честно говоря, тоже вдруг захотелось... - То есть, спасибо, госпожа! - Да не нужно мне твое «спасибо», - отозвалась медуза. - Забери меня с этой чертовой скалы. - Я... я не понимаю, - Келено попыталась собраться с мыслями. Ей сразу показалось странным, что такая прекрасная медуза снизошла до спасения никому не интересной карги — а теперь получалось, что это она ее должна спасти? - Чего тебе не понятно? Я тебя исцелила, потратила свою ману — а теперь ты перетащи меня на берег и проводи в точку сбора войск. - А... а как вы здесь оказались, госпожа? - поинтересовалась гарпия, озираясь по сторонам. На скале не было буквально ничего. Более того, Келено подозревала, что во время прилива та должна была почти полностью скрываться под водой... Теперь, отойдя от первоначального испуга, карга приметила, что красавица-медуза выглядит истощенной. - Я была на корабле, который затопила вражеская ведьма, - медуза явно была раздражена ее любопытством и не стала вдаваться в подробности. Но Келено знала, что сражение у Кариатеда завершилось уже пять дней назад — значит, как минимум столько времени потерпевшая крушение должна была провести здесь. В том, что медузы при их мягко говоря странном строении тела не умеют плавать, не было ничего удивительного — но можно было представить, какой беспомощной должна была чувствовать себя воительница, умиравшая от голода в каких-то двухстах ярдах от берега... - Как бы вам сказать, госпожа... - вздохнула Келено. Она понимала, какими могут быть последствия отказа, но все-таки решилась поделиться с медузой своим видением проблемы. - Если я до вас дотронусь, меня убьют... Закон был суров — если представитель другого вида дотрагивался до медузы, его ждала смерть... Впрочем, суровость троглодитских законов компенсировалась необязательностью их исполнения. А точнее, совершить «‎правосудие»‎ должны были те, кого это непосредственно касалось. Если медуза была дочерью королевы могущественного клана, то тысячи троглодитов готовы были растерзать любого, кто посмеет слишком громко вздохнуть в присутствии их принцессы. Если же оскорблена оказывалась сама королева — то ради поимки преступника клан был готов объявить войну другому клану и даже всему Нигону, если потребуется. Но вот если клан был мелким, то на виновника инцидента ополчались два-три десятка троглодитов, не располагавших ресурсами для того, чтобы разыскивать его по всей стране... Иными словами, медуз из мелких кланов можно было трогать — а порой это даже делалось намеренно, чтобы нанести оскорбление подданным слабой королевы. Ну а если ты случайно обидел медузу из большого клана, то тебя в буквальном смысле из-под земли достанут. - Да не беспокойся ты, - ответила медуза. - Я не королева, а простая наемница. Меня даже люди трогают... - Правда, что ли? - Келено с сомнением посмотрела на нее. Теперь грозная красавица выглядела смущенной — само собой, ей было стыдно признавать свое незавидное положение. Если медуза живет не в клане, это означает, что законы не защищают ее, и кто угодно может делать с ней что угодно — а она должна полагаться лишь на собственные силы. Вот только случалось такое очень редко — а эта медуза не только была красавицей, но и выглядела весьма сильной. По мнению Келено, ей достаточно было бы прийти в любой из небольших троглодитских кланов — и тамошняя королева мигом бросилась бы целовать ей хвост в знак покорности... Так что поверить в ее слова было непросто. - Да, правда! - никогда прежде карга не видела, чтобы медуза краснела от стыда. - Я служила на корабле вместе с человеческими наемниками — меня наняла джинша Нила, рабыня командующей. А до этого я пять лет была наемницей в разных местах — и в Нигоне давно не бывала. Мой клан уже меня позабыл. Теперь, когда карга подумала об этом, она заметила, что в наряде ее собеседницы отсутствуют обычные для высокопоставленных медуз атрибуты. На пальцах и хвосте не было украшений, а красочный жилет заменяла простая человеческая рубашка — которая, впрочем, не налазила на роскошные груди и потому застегивалась лишь на две нижние пуговицы. Келено пренебрежительно фыркнула... неудивительно, что человеческие самцы хотели «потрогать» эту девицу. - Будешь ржать — крылья вырву, - пригрозила оскорбленная красавица. - Хорошо — я постараюсь тебя перевезти, - наконец согласилась Келено. Как минимум, с такой «гостьей» она сможет без страха возвратиться в свою стаю. - Перевезти вас, госпожа, - с нажимом поправила медуза. Змеи на ее голове угрожающе зашипели. - Вас, госпожа, - сглотнув, повторила карга. Похоже, некоторые медузы вполне могли постоять за себя и без помощи последователей. - Могу я хотя бы узнать ваше имя? - «Госпожа» будет достаточно, - сухо ответила медуза. Итак, перед Келено встала непростая задача — взрослая медуза, пусть даже и отощавшая, должна была весить фунтов двести пятьдесят. Карга, конечно, тоже была не лыком шита — она могла оторвать от земли даже такой вес. Но «‎оторвать от земли»‎ и «‎тащить по воздуху двести ярдов»‎ — далеко не одно и то же... - Если по пути я опущу вас на воду, чтобы передохнуть, вы не разгневаетесь, госпожа? - осторожно поинтересовалась гарпия. - Разгневаюсь. Но если будешь крепко меня держать, то, может, и прощу, - медуза вновь смутилась, и Келено догадалась, что она не только не умеет, но и панически боится плавать. Впрочем, для потерпевших кораблекрушение такое было в порядке вещей. Карга набрала в легкие побольше воздуху и, подхватив медузу под мышки, поднялась в небо. Исцеленное крыло чувствовалось, как новое, и все, казалось, было в порядке... но тут рубашка «наемницы» задралась, и гарпия, которая как раз смотрела вниз, чтобы убедиться, что взлетела достаточно высоко, разглядела кусочек татуировки... Дело в том, что помимо украшений и церемониального оружия, неотъемлемым атрибутом медуз-королев были особые татуировки... О, если бы только она сразу догадалась заставить медузу показать ей спину! Ведь там была не просто королевская татуировка — гарпия узнала эмблему клана Холодной Воды. Троглодитские кланы, в зависимости от численности, могли либо жить в обычной пещере, либо иметь обширный город-троглодитник. Ну а обители самых могущественных кланов разрастались до такой степени, что вокруг троглодитника возникали поселения других рас и воздвигались крепостные стены — тогда получалось то, что другие народы называли «нигонским городом». Так вот, у клана Холодной Воды таких «города» было аж четыре! Этот клан был одним из трех самых влиятельных в стране и полностью контролировал торговлю в Подземном море Нигона. Прикасаться к их королеве было не просто опасно — это было вообще невозможно. Гвардейцы-троглодиты, верные дочери-принцессы и даже невольники-минотавры, что запросто могли бы быть королями в кланах помельче — все они умертвили бы любого чужака, что посмел бы подойти к их владычице ближе, чем на тридцать футов. И вот, по какому-то немыслимому стечению обстоятельств, Келено сейчас держала королеву Холодной Воды у себя на руках! Даже прежде, чем карга успела осознать, что делает, она завизжала от ужаса и разжала руки, уронив медузу-королеву на камни. - Что ты со мной сделала?! - в панике возопила она. - Меня же теперь убьют! Разгневанная медуза устремила на гарпию убийственный взгляд, но та успела шарахнуться в сторону и помчалась прочь. Она летела, сломя голову, и сама не заметила, как вернулась на то место, где оставила свою стаю... Здесь ее ожидал еще один неприятный сюрприз. Ее товарок нигде не было видно. Судя по солнцу, бой должен был завершиться уже несколько часов назад — видно, Келено довольно долго пролежала без сознания на скале — и все же она не верила, что после битвы ее «идиотки» просто так улетят. Они наверняка должны были полакомиться поверженными противниками и устроить долгий привал... Поискав получше, карга обнаружила несколько мертвых тел, принадлежавших ее соратницам — что ж, это было совершенно нормально, ведь мертвых гарпии не хоронили. Других мертвецов, однако, не было видно — и это давало повод сомневаться относительно исхода боя. Но если бы стая была перебита полностью, убитых гарпий было бы гораздо больше... Келено пришла к выводу, что ее товарки просто-напросто бросили добычу и сбежали, как только начало припекать — ну а добычу, соответственно, забрали с собой победители. И тут она заметила висящий на ветке дерева мешок... В мешке оказалась девочка. Человеческий ребенок. И что еще более удивляло и раздражало — она сразу же бросилась со слезами на глазах обнимать гарпию. - Го...госпожа, спасите меня! - прорыдала она. - Еще одну спасать... - закатила глаза карга. - Прекращай ныть и объясни, что у вас здесь было. Девочка — а это, разумеется, была никто иная, как погонщица-Элен — продолжила плакать, но смогла выдавить из себя несколько предложений, которые в основном подтвердили догадки Келено. Гарпии в самом деле сбежали, и эрафианцам досталась вся провизия, часть ценностей и пленники. А затем злые дети наябедничали на Элен, сообщив, что она сговорилась с гарпиями и погоняла их хворостиной. Над девочкой учинили суд, на котором она вполне резонно поинтересовалась: «а что я должна была делать»? В итоге ее приговорили к смертной казни — зашили в мешок и повесили на дереве... - Да уж — мы с тобой в одной лодке, - к такому неожиданному выводу пришла гарпия, немного пораскинув мозгами. - Меня теперь на шест посадят. Знаешь, как это? Тебе в попу вставляют длинную палку и оставляют сидеть. Она входит все глубже и глубже, пока не вылезет через шею... Девочка состроила гримасу отвращения. - Вот-вот... Пошли, найдем какой-нибудь лагерь беженцев. Попросишь дать тебе еды и принесешь мне. Теперь Элен смотрела на каргу с немым вопросом. - Ну что? - усмехнулась та. - Ты сама видела — если тебя поймают, то казнят. Даже если пойдешь в другую деревню, однажды кто-то может тебя узнать... Значит, нам обеим нужно убраться отсюда подальше. Пойдем в Рионпоинт. Я буду тебя защищать, а ты — добывать мне еду. Для своего возраста девочка была невероятно сознательной. Она вытерла слезы и спросила: - А что в Рионпоинте? - В Рионпоинте я смогу наняться наемницей к криганцам. А ты... найдем тебе какую-нибудь работу, - на самом деле гарпия собиралась продать Элен в рабство демонам, но говорить ей об этом сейчас явно не стоило... Пока две товарки по несчастью планировали свой «побег», не менее несчастная медуза лежала на скале и рыдала от обиды и чувства собственного бессилия. Если бы только она с самого начала объяснила гарпии ситуацию и попросила помощи, как следует... но даже после пяти лет изгнания она все еще не могла заставить себя унизиться перед представительницей столь презренной расы. Медузу звали Саломеей, и она в самом деле была раньше королевой клана Холодной Воды... Но в обладании собственной империей есть и обратная сторона — в клане были сотни других медуз, и за всеми сразу было не уследить. И вот молодая Адасса, что была не только воительницей, но и талантливой колдуньей, накопила достаточно сил и влияния, чтобы захватить власть. В больших кланах большими были и ставки — там недостаточно просто поцеловать победительнице хвост... Чтобы обеспечить безопасное правление для себя и своих потомков, новая королева потребовала смерти предшественницы — и Саломее пришлось бежать. Даже если бы она пришла в другой клан, как только об этом стало бы известно, Холодные Воды потребовали бы выдать беглую королеву — и кто посмел бы им отказать? Потому Саломея покинула Нигон и провела годы вдали от родины под видом рядовой наемницы. И вот очередная операция закончилась неудачно — и она оказалась в этом глупом, но смертельно опасном положении... Если бы судьба была так милосердна, что послала бы к ней еще одну гарпию, медуза пообещала себе, что будет смиренно умолять о помощи и даже поцелует птице «хвост»... Черт, да если бы сейчас из моря вылезла сама Адасса, Саломея готова была позорно лобызать хвост и ей в обмен на спасение! Но, конечно, таких чудес в жизни не бывает. Оставалось лишь лежать на скале и ждать смерти, кляня свою глупость... Стемнело. Подошел к концу шестой день без еды. Медуза не спала, но и не сказать, что бодрствовала — она пребывала в полузабытьи, заново переживая события своей мятежной юности и славной молодости... И вдруг, когда луна дошла до верхней точки неба, вода в море начала бурлить. Саломея вскочила, испуганно озираясь по сторонам, и тогда из моря вышел... троглодит? Выглядел он, как самый обыкновенный троглодит — темно-зеленый, лишенный шипов и, по-видимому, немолодой. Он мог бы быть жрецом в своем клане, но на вождя не тянул. Впрочем, следовало признать, что он был достаточно высок и в лучшие годы мог бы удостоиться чести служить в королевской гвардии Холодных Вод — но эти «лучшие годы», если они когда-то были, давно уже остались позади... И вот этот вот старый троглодит появился перед Саломеей в такой пафосной манере, что на мгновение она даже начала перебирать в памяти известных ей Подземных Владык, чтобы убедиться, что перед ней не один из них — ну, чтобы быть уверенной, прежде чем начать хамить. - Что? - насмешливым, чуть хрипловатым голосом поинтересовался выходец из моря. - Не ты ли только что была готова поцеловать хвост гарпии? - Кто ты?! - вопросила Саломея. Ни пока она была королевой, ни даже после того, как ее свергли, ни один троглодит не смел разговаривать с ней так дерзко. - А кто ты? - осведомился троглодит. - Наемница с утонувшего корабля? Бывшая королева и жрица? Должно быть, нет — ведь если бы ты была жрицей, то молила бы Стража Земли о помощи. Саломея закусила губу. Королева всегда была верховной жрицей клана, но с тех пор она успела позабыть все молитвы, да и не верила уже особо ни во что... - Я... - она сама не знала, почему собирается оправдываться перед этим троглодитом. - Что? - переспросил тот. Не будь он троглодитом, Саломея готова бы была поклясться, что он пристально смотрит ей в глаза... И тут она вспомнила, как буквально только что раскаивалась в своей заносчивости и клялась, что примет помощь, от кого бы та ни исходила. Потерю достоинства она сможет как-нибудь пережить — пережила же потерю трона... - Я все поняла... - она распласталась по земле, коснувшись лбом сложенных ладоней. Для медузы это было то же самое, что встать на колени. - Пришли ко мне помощь, пожалуйста. Я поцелую тебе хвост, если хочешь. - Поцелую вам хвост, господин, - рассмеялся троглодит. Медуза готова была превратить его в камень, когда поняла, что он над ней издевается. Она-то думала, что он откажется! Все же ей пришлось взять себя в руки... Этот наглец хочет, чтобы медуза поцеловала ему хвост? Пусть так — его потом его же собственная королева казнит за богохульство! Она вытянула шею и коснулась губами кончика троглодитского хвоста, с трудом сдержав рвотные позывы. - Пришлите ко мне помощь, господин, прошу вас... - наигранно-заискивающим тоном попросила она. - Если спасу тебя, станешь ли ты моей жрицей? - вдруг спросил он. - Все, что угодно, - Саломея не понимала, что за игру затеял этот троглодит, но, как минимум, он обладал силой, чтобы ей помочь — в конце концов, он только что пешком вышел из моря! - Что ж, думаю, я могу прислать за тобой мантикору... - Лодка была бы лучше! - медуза только-только решила быть послушной, как сразу же взбунтовалась. - Даже если эта мантикора будет кроткой, как котенок, у меня сейчас не хватит сил, чтобы на ней усидеть! - Ладно, пусть будет лодка, - отозвался троглодит. Он еще не закончил говорить, как раздался свист рассекающего воздух падающего предмета, и с неба рухнул корабль! Приземлившись на воду, он обдал медузу и ее благодетеля дождем брызг. Саломея и раньше видела, как колдуется вызов лодки. Корабль, призванный ее спасителем, был одномачтовой яхтой, и навряд ли его вызов потребовал очень много сил — и все же, он совершил заклинание без единого слова и без книги магии, да еще и будучи при этом троглодитом!!! - Саломея? Чего задумалась — пойдем, - окликнул ее он, и только тут она запоздало осознала, что он знает то, чего не должен знать никто — уже много лет она не называла никому своего настоящего имени. - Могу я узнать, кто вы... мой лорд? - медуза все еще не была уверена, кем является ее спаситель, и решила говорить осторожно. Но в нигонском языке «мой лорд» и «Господь» были словами одного корня. - Я тот, кто тебя спас, - невозмутимо отозвался троглодит. - И тот, чьей жрицей ты обещала стать. - Да, но... могу я хотя бы узнать ваше имя? - Саломея напомнила самой себе ту гарпию. Так же, как та дрожала перед могучей медузой, она трепетала сейчас перед этим «троглодитом». - Меня называют Дамакон.